Глава 24

— Ну, рассказывайте! Здесь нас никто не потревожит.

Кристина заерзала в кресле, не решаясь поднять глаза на его величество. Наверное, это была плохая идея — вот так ввалиться в гостиную королевы и потребовать срочной аудиенции. И все же раз она здесь…

— Как я уже упоминала, ваше величество, речь о моем женихе, Армане Рувеле.

Первое слово сказано, теперь станет легче.

— Продолжайте, что же вы замолчали?

Конрад со сдержанным любопытством рассматривал сгорбленную фигурку перед собой. Казалось бы, серая мышка, но Кристина сумела то, чего не сумели многие. Речь вовсе не в помолвке с Арманом — единицам удавалось вот так прорваться сквозь секретаря и стражу, убедить принять их. Нет, внутри хрупкой блондинки скрыт стальной стержень. А еще магия. Конрад чувствовал ее. Она напоминала спокойное море, то набегала, то с легким шепотом оставляла берег. Прятать ее Кристина не умела, король без труда считывал каждую пульсацию.

— Наверное, — Кристина, смутившись, отвернулась и извлекла из декольте анонимное письмо, — вам лучше взглянуть самому.

Смятая, еще теплая бумага робко легла на край стола. Король нахмурился, не торопясь к ней прикоснуться.

В горле Кристины образовался липкий ком. Неужели даже не взглянет? Она мысленно перебирала свои действия и находила в них столько ошибок. Последнюю девушка совершила пару мгновений назад — посмела повернуться к монарху спиной и подала документ ненадлежащего вида. Сейчас он потянется к колокольчику и велит с позором выставить ее вон. Однако Конрад раздумал, двумя пальцами подцепил записку и подтащил к себе.

— В двух словах, миледи, что я там увижу?

Голос его похолодел, еще немного и начнет обжигать.

— Неприкрытую угрозу расправы, ваше величество. На гербовой бумаге с геральдической короной виконта.

Странно, когда король из заботливого дядюшки превратился в грозного монарха, Кристине стало легче. Ком беспокойства провалился в желудок, где благополучно растаял. Она подняла голову, смело смотрела в глаза монарху. По ним не понять, сильно ли он гневается. Брови насуплены, рот плотно сомкнут, но глаза спокойные.

— Я не люблю, когда ходят вокруг да около. — Ладонь Конрада легла поверх записки, пригвоздив ее к столу. — Говорите прямо, не скрывая имен.

Кристина покачала головой.

— Кто я такая, чтобы клеветать на члена Королевского совета! В моем распоряжении только водяные знаки на бумаге. Письмо не подписано, иных доказательств нет.

— Тогда почему вы явились сюда?

Зрачок Конрада постепенно начинал менять размер, и Кристина поторопилась закончить, чтобы с чистой совестью покинуть дворец:

— Чтобы спасти жизнь своего жениха. Пусть мне доподлинно неизвестно, кто собирается убить его в Сфаруме, но этот кто-то однозначно высказал свои намерения. Я прошу защиты и правосудия, ваше величество, только и всего. А теперь, с вашего позволения…

Девушка могла гордиться собой: она поднялась с кресла плавно и элегантно, с достоинством истинной леди присела в реверансе и направилась к двери.

— Стойте! — полетел ей вслед звонкий рассерженный голос монарха. — Я не отпускал вас, миледи.

И Кристина понуро вернулась обратно, приготовившись к порке. Сама виновата. Она больше думала о том, как попасть к королю, чем о том, что ему скажет. Но Конрад пока не спешил выносить приговор. Он развернул листок и углубился в чтение.

Король перечитал короткую записку несколько раз. Сначала быстро и раздраженно, затем вдумчиво, медленно, водя ногтем по строкам.

— Водяные знаки, говорите… — пробормотал Конрад и лепестком огня подсветил бумагу. — Хм, действительно. Как неосмотрительно! И кого же из членов моего совета вы подозреваете?

Кристина вздрогнула, когда монарх неожиданно обратился к ней с вопросом, остановил немигающий взор на его лице. Прежде девушка как-то не задумывалась, что перед ней маг, а теперь вдруг ощутила исходившую от него силу. Точно такая же читалась в глазах Армана. Однако несмотря на прокатившуюся по телу дрожь, давление чужого дара, гораздо более мощного, нежели ее собственный, Кристина не спешила с ответом. Она вдруг остро ощутила постороннее присутствие. Схожее чувство посетило ее прошлой ночью: то же беспокойство, тот же беспричинный страх иголочками прошелся по позвоночнику. Сначала Кристина подумала, дело в короле, но быстро осознала ошибку. Здесь был кто-то третий. Его взгляд буравил лопатки, невидимое ухо жадно ловило каждое слово. Рискуя окончательно вывести Конрада из себя, Кристина вновь заерзала в кресле. Где же тот некто? За портьерой, за статуей пастушки в углу или и вовсе за одной из дубовых панелей? И, самое главное, почему он внушал такой страх?

— Что случилось?

Заметив, как резко побледнела, заметалась взглядом по кабинету просительница, Конрад поднялся. Следом поспешно вскочила Кристина: сидеть, когда стоит особа королевских кровей, не дозволялось.

— Мне показалось, что нас подслушивают, — честно призналась она.

По лицу Конрада пробежала тень. Не спеша высмеять предположение Кристины, он сосредоточенно замер возле стола. В прошлый раз это был призрак, теперь… Увы, кто бы это ни был, он успел сбежать. Кристина оказалась права, некто действительно присутствовал при их разговоре, живой, весьма быстрый и пластичный. А еще умелый, раз обошел защитные заклинания. Пусть они не настолько сильны, как в потайном убежище короля, но все равно прежде надежно оберегали от шпионов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конрад досадливо поморщился. Пущенный им по следу беглеца поисковый импульс наткнулся на «глушилку». Определенно, с некоторых пор дворец перестал быть безопасным местом. «Со времени твоей женитьбы», — неохотно признался себе король. Именно так, до свадьбы с наследницей Валхинского княжества и духи вели себя иначе, и непонятная тревога Конрада не беспокоила. С недавних пор к ней прибавились головные боли. Один из таких приступов накрыл его во время разговора с Кристиной, сделал нетерпеливым, раздражительным. Бедная девочка так испугалась, решила, будто причина в ней! С другой стороны, могла бы сразу говорить по существу. Если хочешь кого-то обвинить, обвиняй, а если боишься, молчи.

Ну вот, тупая боль отступила.

Конрад мимоходом коснулся висков и вновь опустился в кресло. Ему не хотелось верить, но факты пока свидетельствовали против Маргариты. У нее имелись все основания устранить Армана, она присутствовала при столь эффектном появлении Кристины — да много чего еще. Только вот прямых улик нет, одни домыслы. К тому же эта бумага… Литера «И» с королевой никак не связана. Конрад наперечет знал свои титулы и титулы супруги, всех ее родственников — ничего общего. Зато Кристина — Имирис, а в Королевском совете заседает Лайнел Имирис. Тот самый, из-за которого, как донесли доверенные лица, между сестрами-валхинками случилась крупная ссора. Интерес супруги к другому мужчине не стал для Конрада открытием. Он давно бы убрал, уничтожил Лайнела Имириса, если бы тот поощрял флирт Маргариты. Но ничего такого. Холодность Лайнела не была показной, он абсолютно искренне не желал сближения с королевой.

Кристина тоже поняла: чужак пропал. Об этом свидетельствовали изменившиеся ощущения. Животный ужас улетучился, она лишь дышала чуть чаще обычного, вдобавок потели ладони — так это естественно в присутствии монарха.

— Итак, — Конрад вновь сосредоточился на просительнице, — вернемся к Арману Рувелю. Я стану задавать вопросы, вы — отвечать. Четко и правдиво, — особо подчеркнул он.

Кристина кивнула. Всегда можно о чем-то умолчать, это ложью не назовешь. Однако первый же вопрос короля поставил ее в трудное положение:

— О каком наследстве идет речь?

Поколебавшись, Кристина выдала дальнего родственника:

— Полагаю, дело в старом драконе. Мне неизвестны детали, никто меня о наследстве не уведомлял, но виконт очень на него рассчитывает. Арман, то есть герцог Маза, — тут же поправилась она, — отправился в Сфарум именно с этой целью — выяснить, не ущемляются ли мои права. Мы с виконтом происходим от общего прадедушки, всякое возможно.

— Как занятно! — почесал подбородок Конрад. — Вы разом ответили на все мои вопросы. Просто чудесно, миледи!

Кристина стушевалась. Он похвалил или издевается? Но, самое главное, что ей теперь делать? Преступник явится в полночь, успеет ли вернуться Арман, неизвестно. Кристина понимала, в таких вопросах заранее не угадаешь, но очень хотелось бы ясности. Как она поймет, все ли с ним в порядке, если не знает четкого срока возвращения?

У короля тоже хватало поводов для размышлений. С одной стороны, водяные знаки намекали на виконта Имириса, с другой, он боялся, что истинной преступницей окажется супруга. Учитывая специфику ее отношений с Лайнелом, Маргарита могла его подставить. Если обладаешь деньгами и определенными возможностями, достать гербовую бумагу несложно, подделать почерк тоже, хотя последний, на первый взгляд, не вызывал подозрений. Словом, напрашивалось единственное решение — лично встретить ночного гостя. Огласка в таком деле смерти подобна, враги Магрета, да что там, собственные родственники могли воспользоваться ситуацией в корыстных целях. Конрад не питал иллюзий, его трон и земли манили многих. Оба кузена с удовольствием бы примерили корону. И детей все нет… Хоть действительно разводись! Хотя с детьми — это и его вина. Надо было настоять, но Конрад легко смирился с чисто дружескими визитами в покои супруги. В первый год они еще делили ложе, а потом все окончательно разладилось.

— Успокойтесь, — Конрад ободряюще улыбнулся Кристине и убрал анонимное письмо в потайной карман сюртука, — я дам делу ход. Вам и вашему жениху ничего не грозит. Взамен я хотел бы попросить вас об одном одолжении.

— Меня — об одолжении? — растерялась Кристина.

— Совсем крошечном, — вкрадчиво заверил король. Ему не хотелось посвящать случайную просительницу, пусть даже будущую герцогиню Маза, в свои тайны. — Показать мне ту калитку, о которой говорится в записке, и оставить ее на ночь открытой.

— Вы?..

Кристина начала понимать: Конрад велит устроить засаду.

— Безусловно, ваше величество, — просияв, закивала она. — Для меня большая честь принимать вас в моем… нашем доме.

— Во сколько вы ужинаете, миледи?

Король говорил и перебирал в памяти имена Магического совета. Он не собирался подвергать свою жизнь опасности, но кого же взять с собой? Нужно нейтральное, не принадлежащее ни к одной придворной партии лицо. И, разумеется, Сайрус Гильбер, пусть отрабатывает почести и жалование.

— Когда будет угодно вашему величеству, — уклончиво ответила Кристина.

Она мысленно расправила крылья. Девушка не сомневалась, дерзкого преступника схватят, и завтра или послезавтра, когда там вернется Арман, они вместе посмеются над его угрозами.

— Тогда в девять, — кивнул Конрад. — Я не обременю вас, наведаюсь на вечерний дижестив. Мои вкусы незамысловаты, уверен, у вас найдется немного крепкого ликера на терновых ягодах.

Даже если нет, слуги его из-под земли достанут.

— А теперь, — король обошел стол и остановился против Кристины, — я вынужден вернуться к супруге. До скорой встречи, миледи!

Не отрывая серьезного, чуть задумчивого взгляда от ее лица, Конрад запечатлел над ладонью девушки придворный поцелуй и сам открыл ей дверь.

— Еще раз благодарю за оказанное внимание, — уже на пороге вторично присела в легком реверансе Кристина и, воодушевленная, поспешила домой.

По дороге она вновь начала волноваться. Вдруг Арман уже вернулся, здоровый и невредимый, и отругает ее за проявленное усердие? Однако Грег заверил, ни господин, ни его друг не появлялись. Дворецкий тоже не знал, когда их ждать.

— Маги уровня хозяина не отчитываются о своих передвижениях, — принимая накидку и перчатки Кристины, пояснил он. — Это нормально. Я служил во многих домах, никому бы и в голову не пришло обсуждать подобное со слугами. Мы должны быть готовы к возвращению милорда в любую минуту.

— В таком случае заодно подготовьтесь к королевскому визиту. Хотя бы его время я знаю точно.

Распорядившись насчет дижестива (главное — добыть тот самый ликер), девушка отправилась коротать оставшееся до ужина время в библиотеку. С некоторых пор она стала ее любимой комнатой. Здесь Кристина пила чай, мечтала, писала письма. Сейчас девушке предстояло прочитать долгожданный ответ Бернадет, который доставили за время ее отсутствия.

Кристина вчитывалась в строки и качала головой. Сколько же времени утекло с момента ее жалоб на Армана! Она ведь и подруге написала, гораздо пространнее и эмоциональнее, чем матери. И вот все переменилось. Теперь Кристине хотелось вступить с Бернадет в полемику, объяснить, что герцог, конечно, тот еще фрукт, но съедобный. Словом, жить можно. Однако подруга не только перемывала косточки жениху Кристины, тревожилась за нее в чужом доме посреди огромного города, но и делилась собственными горестями, последними школьными новостями.

«Знаешь, такая тоска, — жаловалась она, — целыми днями слоняться по спальням или помогать Брунгильде. Анук не терпит праздности, поэтому заставила меня участвовать в инвентаризации. Сама-то она укатила, не иначе кутить на те деньги, которые Рувель выделил школе. Как же, мы ни денье не увидим, все пойдет в карман директрисе. Но это ладно, похоже, тетка тоже нашла мне жениха. Зная ее, он стар, уродлив и не богат. Богатого она бы приберегла для дочерей. Собирается сосватать меня в июне, когда окончу курс наук. Ты ведь помнишь, вместе с дипломом нам выдают приданное — целых двадцать ливров…»

Стало противно. Кристина всегда заочно не любила тетку Бернадет, а теперь и вовсе возненавидела. Продать племянницу за двадцать ливров! Да она от силы десяток су на еду и одежду племянницы потратила, за что Бернадет ее благодарить?

Кристина возмущалась, но умом понимала — нет у них другой судьбы. И не только у бедных воспитанниц школы — у каждой ученицы. Анук Мертье готовила брачный товар и никогда этого не скрывала. Вдруг подруге таки повезет, и она получит семью, о которой мечтала. В отличие от Кристины Бернадет всегда видела себя только женой и матерью. Если жених окажется приятным молодым человеком, да еще не простолюдином, она мигом забудет жалобы и с радостью примерит кольцо.

Девушка улыбнулась. А на ней попечительский совет двадцать ливров сэкономил, как раз директрисе на новую канарейку. Старая скоро задохнется от табачного дыма.

Кристина продолжила чтение. Вскоре она уже улыбалась от уха до уха. Бернадет не могла долго грустить, порадовала ее парой курьезных сплетен. В конце, явно перед самой отправкой, и вовсе приписала про видение: «Забудь все, что я тебе говорила! На мне будет шикарное платье! И кольцо с камушком. Надеюсь, тебя отпустят на мою свадьбу, иначе придется делать Адель подружкой невесты». В этом вся Бернадет! То «не хочу замуж», то «считаю дни до знакомства с женихом». Даже интересно стало, кого она увидела во время транса, вдруг тоже герцога или маркиза. Если он простой землевладелец, вроде отца Кристины, Бернадет придется изрядно постараться, чтобы получить хотя бы поздравительную открытку от Адель. После окончания школы они перестанут быть соседками по спальне, подружками по парте и так далее, превратятся в леди, графинь и маркиз.