Глава 50. Способ прославиться

Глава 50. Способ прославиться

Как только Николетт с Дороти отправились в родное имение, Теодор тоже собрался в дорогу. Через пару часов он уже подъезжал к родительскому замку. Долго гостить не собирался. Попьёт чаю (без этого мама всё равно не отпустит), а потом попросит, чтобы отец дал ему забрать картину на несколько дней, и сразу же отправится назад. К этому времени, возможно, уже и Николетт вернётся, и они вместе возьмутся изучать, какие ещё тайны хранит работа художника-упрощениста.

Первым делом Теодор решил заглянуть к отцу в кабинет. Застал его в таком мрачном настроении, в каком редко доводилось видеть.

— Картину украли, — с горечью выдал родитель.

— Украли? — новость убила.

— Это случилось вчера поздно вечером, в дороге.

Отец рассказал, что картину из-за её габаритов везли в отдельной карете. Кучер и двое работников, которые её сопровождали, уверяют, что внезапно почувствовали сильную сонливость и задремали. Когда проснулись, картины в карете уже не было.

— Я нанял лучших сыщиков. Надеюсь, похитителей и само полотно отыщут в самое ближайшее время.

Теодора рассказ отца сильно насторожил. Закралось тревожное подозрение, что эта вероломная выходка может иметь продолжение.

— Как ты думаешь, кто это мог быть? — Теодор усадил не находящего себе места отца в кресло.

— Думаю, за этим стоит какой-то коллекционер. Вряд ли на картину позарился бы человек, не разбирающийся в искусстве. Для неискушенных это просто мазня. С первого взгляда трудно догадаться, насколько полотно ценное.

И со второго тоже. Сказать по правде, в художественной ценности работы Теодор до сих пор сомневался

— А оно действительно стоит больших денег?

— Разумеется! Это же работа кисти Де-Ренаурдино!

Теодор озадаченно потёр подбородок, и отец догадался, что сыну ни о чём не говорит это имя, а потому начал рассказывать:

— Слава пришла к нему не сразу. Поначалу его искусство никто не понимал. Но он придумал, как привлечь к себе внимание. В его коллекции имелось немало картин кисти мастеров прошлых веков. Он стал рисовать свои пейзажи в жанре упрощенизма поверх этих работ. Брал картину известного художника и прямо по ней писал своё.

— Что же хорошего в том, что он скрывал настоящие шедевры за своим упрощенизмом?

— Сначала все критики высказывали подобную мысль. Но критики критиками, а коллекционеры начали скупать его работы. Он поймал их на любопытстве. Они знали, что под слоем грубых мазков скрывается какое-нибудь из известных полотен, но какое именно? Загадка манила. Поначалу ценители искусства приобретали картины лишь для того, чтобы снять верхний слой, удовлетворить любопытство и оставить в своей коллекции картину в первозданном виде. Но со временем работы стали цениться именно в своей удивительной комбинации: снизу — творение художника прошлого, сверху — творение Де-Ренаурдино. Стало модным не снимать верхний слой. Ты смотришь на картину и видишь не только мазки упрощенизма — твоя фантазия рисует, что может находиться на нижнем слое.

Теодор был сражён предприимчивостью Де-Ренаурдино, но в голове крутились мысли совсем не об искусстве. Не зря они с Николетт заподозрили, что выпавшие из картины листы — это ещё не все сюрпризы. Оказалось, что у картины есть нижний слой! Теодор был почти уверен, что на этом нижнем слое изображён замок Рош-ди-Вуар и имеется магическая тайнопись. Это полотно с жёлто-зелёными полосами и есть картина из легенды про Фамилиена! А если так, то похитителем может оказаться вовсе не коллекционер.

У Теодора был другой подозреваемый — генерал Дидье. Не зря тот обмолвился в разговоре с Николетт, что знает, где находится продолжение истории Фамилиена и как найти тайник. Выходит, ему было известно о секретах полотна. Теперь понятно, почему он так настойчиво сватался к Николетт — хотел получить приданое, в котором имеется подсказка, где искать сокровища. К тому же Николетт обладает редким даром читать тайнописи. Видимо, генерал надеялся, что сможет заставить будущую жену расшифровать ему надпись.

Тревога накатила новой волной. Дидье решился на похищение картины, на какое вероломство он способен ещё, ради достижения своей подлой цели?