Глава 13

Шагнув, я провалилась в снег. Оранжевый, переливающийся на солнце, он искрил радужными бликами. Его оказалось удивительно много, и я увязла почти по колено. Ноги моментально промокли, как и подол платья. Пришлось, переставляя ноги, брести в снегу к едва заметной дорожке.

Там снега было всего по щиколотку. Проклиная все на свете, я дошла до кованых ворот — затейливо переплетенные ветки не то винограда, не то плюща — и неуверенно протянула руку с браслетом. В памяти всплыли слова Роя о чарах на ограде.

Подвески сверкнули, ворота скрипнули, слегка приоткрываясь. Я скользнула мимо створок, зацепилась подолом платья. Попыталась отцепить, но руки замерзли, и тогда я рванула изо всех сил, чувствуя, как трещит ткань. Останавливаться, чтобы оценивать ущерб, я не стала. Подошла к сарайчику, открыла дверь, чтобы в следующую минуту оказаться в знакомом подвале. Здесь казалось теплее, чем в Междумирье, я расценила это как хороший знак. Быстро прошла из подвала по лестнице наверх. Открыла двери, вышла в коридор. Шум в здании оглушил меня. Нет, здесь не было ничего экстраординарного, просто середина рабочего дня, когда все еще бегут куда-то, выполняя приказы руководства. Из приоткрытых дверей кабинетов слышались щелканье клавиш, негромкие голоса, смех, где-то рядом зашумел чайник. Я с какой-то завистью смотрела на этот мир. Здесь не было ни заговоров, ни убийств, ни Роя…

— Лизка, ты? — Венька из нашего отдела вырулил из-за угла и недоверчиво рассматривал меня, — Ты откуда такая?

— Из лесу, вестимо, — машинально ответила я, понимая, что в намокшем длинном платье, словно взятом из сериала про Борджиа, растрепанная и бледная, выгляжу крайне подозрительно.

— Ты там отпуск догуливаешь? — не сдавался коллега.

— Что? А, нет, — я не сразу сообразила, о чем он, — я уезжала.

Он еще раз взглянул на меня с подозрением.

— Да, подруга пригласила, к ролевикам! У них какая-то игра под Питером, я там знатную даму изображаю! — соврала я, понимая, что он так не отстанет. Венька присвистнул:

— И как?

— Ужасно! Мокро, комары и туалета нет! Слушай, Соколов у себя?

— Кто ж его знает, с утра вроде был. Зайди, у Любочки спроси!

— В таком виде?! — я демонстративно повернулась вокруг себя, — Ну уж нет! Я премию хочу, а не выговор за несоблюдение устава!

— Так, а чего ты вообще сюда пришла?

— Мобильник забыла! Ладно, бывай! — чтобы избежать дальнейших расспросов, я прошла по коридору, то и дело отвечая на удивленные приветствия, поднялась на свой этаж и прошла к кабинету начальника. Поколебалась и направилась к себе. Девочки были на своих местах. При виде меня Люська демонстративно отвернулась и надула губы, Таня смотрела с любопытством.

— Привет, я тут с ролевой тусовки, мобильник забыла, — коротко проинформировала я, подошла к столу, открыла верхний ящик и облегченно выдохнула: моя сумка с документами, деньгами и, главное, мобильником была все еще там. Правда, телефон разрядился. Я поставила его на зарядку и посмотрела на коллег:

— Какие новости?

— Никаких, — несмотря на распирающее её любопытство, Люся даже головы в мою сторону не повернула. Я вопросительно посмотрела на Таню, та пожала плечами:

— Ты же ей обещала, что догуливать свой отпуск не будешь, а сама…

— Ой, Люсь, извини, но меня полковник заставил на отпуск написать! — жалобно сказала я, — Ты же Соколова знаешь… Заявил, что я бледная… и если такой останусь, то премии лишит…

— Ладно, — коллега махнула рукой, на безымянном пальце которой красовалось кольцо с небольшим прозрачным камнем, наверняка бриллиантом, — Рассказывай, где была?

— Под Питером. Мокро, сыро и комары.

— А мужиков там много? — оживилась Люся.

— Навалом, — включилась Таня, — Мне Дашка рассказывала, она с детства с деревянным мечом по лесам бегает. Кстати, а что за игра была?

Я прикусила губу, понимая, что сейчас пойдут расспросы. На мое счастье, телефон пискнул, показывая, что включился. Затем затренькал СМС-ками о пропущенных вызовах. Наверняка мама и бабушка. Я виновато посмотрела на девочек:

— Давайте позже, мне позвонить надо от так, — махнула ребром ладони по горлу. Те ухмыльнулись, вспомнив о моих родительницах. Понимая, что придется рискнуть, я вышла в коридор, делая вид, что всегда ходила тут в рваном средневековом платье, и набрала номер Сашки. Подруга ответила почти сразу:

— Лизка!!! — заорала она в трубку, — Где тебя черти носят!!! Твои с ума сходят!!! Мне названивают! Ты что, им не сказала?

— Да, то есть — нет, Саш, давай все потом, — вздохнула я, — Скажи мне, пожалуйста, чем лечить отравление парами ртути?

В трубки повисло напряженное молчание. Затем подруга заговорила, ее голос дрожал от напряжения:

— Говори адрес, я вызываю скорую.

— Да это не мне! Ты скажи, я все сама куплю.

Снова молчание.

- Димеркапрол, пятипроцентный раствор, — произнесла она, когда я уже начинала нервничать, — как сильно? Симптоматика?

— Сильно. Задыхается, еле ходит.

— Тогда колоть надо. И капельницу. Ты сейчас где?

— На работе, — я понимала, что придется признаться, — но уже ухожу. Времени мало.

— Подожди меня, я как раз по дороге все куплю, — она нажала отбой. Я в досаде посмотрела на телефон, затем — в окно, за которым серело небо. Опять дождь. Даже если я сейчас выскочу в аптеку, все равно столкнусь с Сашкой в дверях, с нее станется караулить меня на входе.

— Голованова! — голос за спиной заставил подпрыгнуть, — Это что такое! А ну в мой кабинет, живо!

— Павел Андреевич, я же в отпуске! — взмолилась я.

— Это не повод разгуливать по нашему учреждению в таком виде! Ты себя в зеркало видела? — он буквально впихнул меня в кабинет, захлопнув дверь перед носом опешившей Любочки, — Совсем страх потеряла! По мирам шарахаешься, так думаешь, и у нас можно!

Я устало посмотрела на него:

— Можно вы мне объявите выговор, и я пойду? У меня Сашка должна подойти, подруга.

— Какая Сашка! Я сейчас звоню твоей бабушке, и они тебя забирают домой! Они тут с ума сходят, мне названивают! Что я им говорить должен?

— А не хотите им правду сказать? — разозлилась я, — Про тот приказ, и про то, как меня с незнакомым мужиком в другой мир отправили, чтоб я там не пойми за кого замуж вышла и ребенка родила?

Полковник смутился, я демонстративно повернулась к нему спиной, подошла к окну и всмотрелась в серый проспект. Дождь все еще шел, серые тучи просто нависли над крышами. Даже разноцветные стены фасадов были какими-то тусклыми. Мой телефон затрезвонил, я взглянула на экран, оттуда на меня смотрело веселое лицо Сашки: фото делали на моем дне рождения.

— Да.

— Я подошла, — суда по дыханию, подруга просто бежала по улице. Я посмотрела на начальника:

— Павел Андреевич, пожалуйста, мне очень надо… меня подруга ждет…

Он всмотрелся в мое лицо, не знаю, что он там увидел, но нажал клавишу коммутатора:

— Люба? Там на входе будет стоять…

— Тихонова Александра, — подсказала я, — Но не знаю, есть у нее с собой паспорт.

— Тихонова Александра, — повторил он, — Даже если без документов, оформи пропуск и проводи ко мне. Под мою ответственность!

Отжал кнопку, еще раз посмотрел на меня.

— Спасибо, — только и сказала я. Полковник кивнул:

— А ты пока матери хоть позвони, волнуется же.

Звонить я не стала. Быстро написала смс, что со мной все в порядке, и отключила телефон.

— Растешь, — уважительно протянул Павел Андреевич, — Коньяк будешь?

— Нет, — я решительно отодвинула стул, показавшийся вдруг непривычно легким, и села, машинально барабаня пальцами по столешнице из дешевого ДСП. Полковник тоже молчал, внимательно рассматривая меня. Несколько раз его мобильный телефон начинал звонить, но он, бросая взгляд на экран, не брал трубку: наверняка звонила бабушка.

Скрип двери заставил меня вздрогнуть. Сашка ввалилась бледная, в куртке и рабочих штанах: розовых, почти до середины бедра заляпанных коричневой грязью. Точно: бежала.

— Лиза! — игнорируя хозяина кабинета, подруга подошла ко мне, взглянула, ее глаза расширились, — Почему ты в таком виде? Что случилось?

Я подчеркнуто спокойно посмотрела на Павла Андреевича:

— Павел Андреевич, разрешите идти?

— Рассказывай здесь, чего ходить, — коротко распорядился он.

— Один пожилой человек отравился парами ртути. Мне нужно лекарство, там его нет. Вот я и пришла, — я пожала плечами, — Вот и все.

— Сильно отравился? Симптоматика? — Саша тут же собралась.

— Еле ходит, одышка, привкус металла во рту, кровоточивость десен, — послушно перечислила я. Подруга поморщилась:

— Плохо, капельницы бы поделать…

— А отравился кто? Алайстер? Или этот, как его, — Гуддини? — хмуро спросил полковник.

— Гаудани, — поправила я, — Нет, я же сказала, — пожилой. Так что, Саша, спасибо, что принесла.

Я протянула руку, показывая, что хочу забрать лекарство. Та беспомощно посмотрела на моего начальника, словно решая, стоит ли мне верить. Он кивнул. Подруга вынула из своей объёмной сумки пакет, где находился флакон и несколько шприцев:

— Вот, держи, пользоваться умеешь?

Я покачала головой:

— Научусь! Там же не сложно?

— Нет. Это внутримышечное. Делишь ягодицу на четыре части и колешь в верхнюю четверть, — подруга поколебалась, — Лиза, может, мне вместо тебя?

— Саша, это невозможно. Я и так тебя втянула, хотя не должна была. Подписка о неразглашении… — я мрачно посмотрела на начальника. Он тяжело вздохнул, поколебался, затем вдруг, решительно махнув рукой, порылся в ящике стола, достал лист и протянул его подруге:

— Вот. Подпишите.

— Что это? — она вопросительно посмотрела сначала на меня, потом на полковника.

— Подписка о неразглашении… Ох, Голованова, вот что ты за человек?

— Я-то тут при чем? — буркнула я, глядя, как подруга ставит подпись на листе бумаги и протягивает его обратно.

— При этом, — буркнул Павел Андреевич, проверяя текст, затем кивнул, спрятал лист в стол, — ну вот, теперь рассказывай, что там у вас происходит!

Я жалобно посмотрела сначала на него, потом на Сашу, подхватила лекарства:

— Павел Андреевич, у меня времени мало! Может, вы расскажете, а я пойду?

— Сидеть! — полковник стукнул кулаком по столу, — Это приказ!

Я на секунду задумалась. С одной стороны, время работало против меня, с другой — Павел Андреевич с его опытом вполне мог дать дельный совет, да и Сашка… правда, шансов, что она поверит мне, было очень мало. И я начала очень издалека:

— Сааш, а ты же фэнтези читать любишь?

— Люблю, — подруга нахмурилась, — ты же мне сама книги дарила, помнишь?

Я кивнула, припоминая, как специально списывалась с любимым Сашиным автором, Терезой Тур, чтобы заказать книги с автографом.

— Да, точно… — я беспомощно посмотрела на полковника, тот сделал вид, что увлечен своим ежедневником-талмудом, — Там же про параллельные миры написано, верно?

Сашина терпение было на пределе:

— Так, Лиза, ты меня сюда выдернула, чтобы выяснить, что я читаю?

— Нет, — выдохнула я и решила идти напрямик, — Помнишь, месяц назад я в командировке была?

— Я-то помню, — она слишком многозначительно посмотрела на меня, я слегка покраснела, — Ну вот, я опять туда поехала, и там один человек… он парами ртути отравился.

— И поэтому тебе проще было вернуться сюда, чем обратиться к медикам там? Лиза, где ты была?!

— В Лагомбардии.

— Где?!!!

На стене часы безжалостно отсчитывали время. Козимо ждал меня у руин, Рой был в тюрьме, а пастырь Джерардо умирал от ртути. Я с мольбой посмотрела на начальника:

— Павел Андреевич, может, вы все объясните? У меня времени мало!

— Э, нет, Голованова! — тот закрыл ежедневник и покачал головой, — назвалась груздем…

— Ладно, — разозлилась я и выпалила, — Значит, так: параллельные миры существуют, я сейчас иду в один из них, поскольку там нужно противоядие. У них его нет. Все? Могу идти?

Последние слова адресовались полковнику. Краем глаза я заметила, что Саша тянется к телефону, и усмехнулась:

— Саша, перестань, я, когда первый раз такое услышала, сама хотела полковника в психушку сдать!

Начальник как-то неодобрительно крякнул и с укором взглянул на меня поверх очков, я виновато пожала плечами. Саша заколебалась.

— Подожди, то есть твоя командировка…

— Да, была именно туда. В Лагомбардию…

— И залетела ты именно там? — выпалила подруга.

— Саша!

— Голованова! — наши с полковником голоса слились в нестройный хор. Он приподнялся, схватился за сердце и снова рухнул в свое кресло, — Чем ты там занималась, Мата Хари новоявленная!!! Мать знает?

— Вот спасибо, — прошипела я, с укором смотря на Сашку, та смутилась:

— Извини, я думала, все уже знают.

— Теперь точно узнают, — я вздохнула и посмотрела на часы, — Ладно, мне пора!

Не глядя ни на кого, направилась к двери.

— Стоять! — рявкнул полковник. Я обернулась.

— Сядь! — он кивнул на стул, — Разговор еще не закончен!

Я упрямо мотнула головой:

— Павел Андреевич, хватит! Мне действительно некогда!

— Голованова! Если ты сейчас же не объяснишь мне все… уволю!

Я с легкой насмешкой посмотрела на него:

— Права не имеете.

— Это еще почему?

— По трудовому законодательству. Я беременна. Вот врач, Саш, подтверди!

— Ага, — ошеломленно кивнула подруга и внимательно посмотрела на полковника, — Скажите, а то, что Лиза сейчас говорила, — правда? Вы ей верите?

Соколов молчал, мрачно разглядывая нас.

— Очуметь, — подруга буквально рухнула на стул. Я взялась за ручку двери.

— Лизавета, постой! — окликнул меня полковник, — Не скажу я твоим, сама все объяснишь, но это… Алайстер?

— Да, он в беде… — я осеклась, поняв, что спрашивали меня не о том, и слегка покраснела, Павел Андреевич кивнул.

— Алайстер, — процедил он сквозь зубы, — Ну пусть только появится…я ему пятнадцать суток впаяю!

— Он и так в тюрьме, — отмахнулась я, проигнорировала Сашино «Ни фига себе!» и вышла.

Прошла мимо недоумевающей Любочки, закрыла дверь и прислонилась спиной к стене, выдыхая. Все прошло даже лучше, чем я думала. Осталось только вернуться домой. Я вдруг поймала себя на мысли, что уже считаю тот мир своим домом, и усмехнулась. Оттолкнулась от стены и направилась к лестнице.

Саша нагнала меня уже на лестничной площадке:

— Лиза, стой!

— Саш, у меня действительно мало времени! — я как-то устало на нее посмотрела, — Поэтому давай по-быстрому.

— Все это — серьезно?

— Что? — опешила я.

— Все эти параллельные миры, они действительно существуют?

— Думаешь, у меня родильная горячка? — огрызнулась я, вновь начиная спускаться по лестнице.

— Думаю, что даже если она у тебя есть, то у твоего начальника ее не может быть в принципе, а он тебе и слова не сказал… — она так и шла рядом со мной, — Похоже, вы действительно верите во все это…

Я резко остановилась, повернулась и посмотрела на подругу:

— Саша, извини, но у меня нет ни времени, ни желания убеждать тебя. Сама я бы точно не поверила, если бы не была там.

— Хорошо. Тогда я тоже хочу там побывать.

— Чтооо? — от удивления я оступилась и почти упала, не поддержи меня подруга.

— Вот видишь, — почти весело сказала она, — Ты же сама даже по лестнице пройти не можешь!

— Могу, — я снова посмотрела на нее.

— Лиза, в том случае, что ты описала, все равно надо капельницу ставить, колоть, а я все это умею, помнишь же, на младших курсах из анатомички не вылезала и из процедурных!

— Помню… — я задумчиво посмотрела на нее. С одной стороны, конечно, Сашка была бы очень полезна, но с другой…

— Саша, это очень опасно! — предупредила я. Подруга упрямо мотнула головой:

— И что? Думаешь, у нас тут безопасно? Недавно девочку хоронили, однокурсницу мою: вскрытие делала, палец скальпелем порезала… а там — труп, гепатит… за месяц сгорела, — она вздохнула, — И вообще: ты же беременна, тебе наблюдение нужно!

Она выглядела настроенной очень решительно, я попыталась еще раз переубедить ее, но подруга сузила глаза и прошипела, точь-в-точь как в детстве:

— А не то я твоей маме позвоню и все расскажу!

— Ябеда!

— Интриганка!

Мы рассмеялись, на душе стало легче.

— Хорошо, пойдем, только потом, чур, не жаловаться! — я взяла ее за руку и повела вниз. Сашка послушно спускалась за мной, все еще посмеиваясь. Ровно до того момента, когда я взялась за ручку двери, ведущей в подвал.

— Как тебе удалось? — она с удивлением посмотрела на электронный замок, затем на открытую дверь, — Она не заперта?

— Идем! — проигнорировав её вопрос, я начала спускаться. Шаги по ступеням отдавались гулким эхом. Я подошла к стене и обернулась на подругу, смотревшую на каменную кладку с каким-то разочарованием, — Саша!

— А? — встрепенулась она, — Все, конец?

В голосе слышалась обида.

— Нет, дай руку! — я схватила ее ладонь и протянула руку к стене. Она стала полупрозрачной.

— Ни фига себе! — присвистнула Сашка, округлив глаза. Я потянула ее сквозь иллюзию:

— Пойдем!

Мы торопливо прошли коридор и вышли к шкафам.

— Это что? — подруга почему-то шептала.

— Двери в другие миры, — я подошла к одной из них и махнула рукой, — Здесь, например, живет сильный ледяной маг и драконы.

— А тут? — она потянула руку к одной из ручек.

— Не знаю и открывать не советую, — я подошла к шкафу, ведущему в Междумирье, открыла его, — Ну что, ты идешь?

Сашка посмотрела на меня, хмыкнула и шагнула в темноту. Дверь захлопнулась. Зажегся гль’ойн, подруга недоверчиво осмотрелась и обиженно протянула:

— Все-таки это розыгрыш? Ну и шутки у вас в ФСБ.

Я ничего не ответила, лишь распахнула дверь сарайчика и вышла. Сашка покорно поплелась следом, вышла и ошеломленно присвистнула, рассматривая оранжевый снег, который начинал таять, образуя проплешины розово-красной травы. Там уже виднелись белые первоцветы — те самые тюльпаны с бриллиантовым переливом на лепестках.

— Ничего себе, — выдохнула подруга, ошеломленно крутя головой, — Лиз, это и есть тот самый мир?

— Нет, это — Междумирье. Сюда приходят поэты и художники из всех миров, — я невольно повторила слова Роя. Прикусила губу, сдерживая слезы, и нажала на кольцо, открывая портал, — Надо торопиться!