Глава 13

Я сидела на каменной скамье подземелья и плакала. Боль в ладонях — адово наказание. Перчатки лежали рядом. Руны на них слегка снимали спазмы магии, гасили волну боли, но надо приучать себя жить без них.

Вытащив платок из кармашка, вытерла глаза. Виржин, наорав на меня, как резаная коза, ушла жаловаться. Я вздохнула, и услышала шаги.

— Робин, как дела? — Голос лорда заставил вздрогнуть. Я обернулась. Он стоял, привалившись к стене с мерцающими символами, значение которых оставались для меня загадкой.

— Не знаю, — пожала я плечами и подула на ладони.

— Дай сюда, — он взял мои руки, и по ним передалось тепло, а потом пробежала волна успокоения. Какое же это счастье, когда нет боли! Я поблагодарила.

— Идем, — он подмигнул… Ох уж эти его прищуренные глаза!

Мы вышли в сад. Я и не заметила, как пролетело время, солнце скатилось за дальние дали, осветив горизонт розовым покровом, и всё вокруг погрузилось в сумерки.

— Давай начнем с простейшего, — Тренневи замолчал, о чем-то думая. — Виржина тебе сказала, что ты маг зари?

— Нет, — я замерла. Что еще за зверь такой — маг зари? Лорд правильно понял мое изумление, яркими мазками нарисованном на лице.

— Магия зари — сила возрождения, начала. Это новая жизнь, или восстановление утраченного. Твой уровень не так высок, но достаточный, чтобы пройти в список претенденток. Тем более, такой магии уже давно не рождалось в королевстве.

Внутри что-то с грохотом ухнуло, прямо в пятки. «Чтобы пройти в список претенденток» А не кажется ли тебе, Робин, что этот человек вертит тобой? Может и не так жестоко, как Аберт из Цитадели, но так же цинично и жестко. Или — или. И никак иначе.

— Звучит красиво, — бесцветным, потухшим голосом сказала я.

Лорд подошел ближе и приподнял мой подбородок, не слишком вежливо, между прочим.

— Важно не как звучит. Важно не перепутать, что маг зари — далеко не ангел. Совсем не ангел, — он убрал руку с моего лица. — Твой дар может восстановить структуру сломанной стрелы, наконечник которой несет следы яда. Или оживить гадюку, или воссоздать вид древнего манускрипта, содержащего смертельное заклинание. Твой дар — как огонь, и греет и жалит, или вода — спасительница и смерть в бушующем водовороте. Понимаешь?

Я кивнула.

— Спасибо, доходчиво объяснили, лорд.

Он засмеялся.

— Не сердись. И, да, чуть не забыл. Название — древнее, из хроник страны Акаху. В нашем королевстве похожий тип магической силы входит в общую структуру природной магии.

— Похожий? То есть, для всех, я — природный маг, но не совсем природный маг?

— Для всех — да. Но знай, это не так, — и тяжело усмехнулся. Нехорошо так усмехнулся, что вокруг разлилось облако опасности. Я напряглась, даже ладони покрылись испариной. — А теперь попробуем зажечь простейший магический светлячок. — Добавил он совершенно обыденным голосом.

Я почувствовала его объятия — он обхватил мои руки со спины, нежно, поглаживая пальцами мою кожу.

— Погляди на горизонт. Видишь, как солнце угасает? Но его лучи еще живут. Вот и подхвати кусочек одного из них. Поняла?

Я застыла, хлопая глазами.

— Нет.

— Представь, что ты берешь в руку кусочек этого света. Начинай. Просто попробуй. Отключи здравый смысл и логику. Ну же…

Его пальцы прошлись вдоль локтя, щекоча тело, его щека соприкоснулась с моей, и внутри пробежала будоражащая дрожь, волна, всколыхнувшая меня изнутри, та самая волна, что Виржин назвала магическим потоком. Я, боясь шелохнуться, представила, как беру пальцами кусочек горизонта и…

— Сто-о-й!

На расстоянии нескольких ярдов от нас вспыхнул огромный шар, нависший над макушкой дерева. Ярко мерцающий глянцем и переливающийся алмазом, а размером — с небольшую крестьянскую избу.

— Небесный, что теперь делать⁈ — Вскрикнула я.

— А вот не знаю, — развел руками лорд. — Я же сказал — представь крупинку.

— Вы сказали кусочек, вот я и взяла кусочек.

— Крупинку! А ты отхватила шмат деревенского сала с чесноком!

— Сами виноваты! — Внезапно прорычала я… Не знаю, наверное, во всем виновата магия, чтоб ее коромыслом! Но сдержать ярость не было сил. Мои глаза со злостью стрельнули на шефа Тайной Службы, и никакого страха! Только яркое, непередаваемо сильное чувство справедливости.

— Я виноват? Я⁈

— Вы сказали кусочек!

— Крупицу! Убирай тебе сама, как хочешь! И попробуй только не справиться!

Он орал, нависнув надо мной, точно разъяренный бык. И вот тут мне стало страшно. Что делать? А, главное, как убирать этот мерцающий фонарь, размером с дом. Предположительно, это должен был быть маленький магический светлячок.

И вдруг за нашими спинами раздались аплодисменты.

— Браво! Аста фиера лювано! Леди, вы чудо.

Мы резко обернулись.

— Тебя тут не хватало, — зло процедил Тренневи. Но незнакомец, аплодирующий моему несчастью, только рассмеялся и, не обращая внимания на лорда, подошел и поцеловал руку, бесцеремонно взяв ее, как свою собственную.

— Разрешите представиться, барон Кирвин Морви. И я ваш жаркий поклонник.

Передо мной стоял высокий молодой аристократ, светловолосый, с небрежной прической столичного бесшабашного гуляки. Его серые глаза смотрели заинтересованно. Точно прилипли эти глаза, беззастенчиво оглядывая меня. Да уж, симпатичный, но явно незнакомый с чувством такта.

— Кир, отстань от нее, — тихо, но зло проговорил лорд. Кир словно и не услышал.

— А давайте я вам помогу, — он говорил так, будто Тренневи где-то в поле, или в лесу, в миле отсюда, в общем, далеко-далеко. — Я объясню принцип сокрытия, он легкий, поверьте, нужно только…

— Кир! — Лорд встал лицом перед молодым повесой, загородив меня.

— Ой, мальчики, вы еще подеритесь, — раздался глубокий грудной голос. Понятно, графиня уже здесь… И всему виной — мой «фонарь», осветивший всю округу. Не захочешь — всё равно увидишь. — Робин, мышка моя, убирать будем, или так оставим?

— Это ты кого мышкой назвала? — изумленно вскинул голову Кир Морви. — Нашего шефа Тайной Службы?

— Какой ты наивный, Кир. Мышка здесь одна, вот эта девчонка, которую зовут Роберта Стрин. Маленькая неумеха, из которой я, рано или поздно, сделаю великую волшебницу.

— Сюрпри-и-из, — потянул столичный повеса, и уставился на меня, не мигая.

* * *

Вспоминать, что было дальше, не хотелось. Меня учили-мучили три крепких мага, и каждый не забывал напомнить, что я — потрясающая неумеха. Сама знаю.

Мой «фонарь» не убирался. Он, скотина, рос, искрил, надулся до необъятных размеров. Под хохот Тренневи и барона Морви. На аллейке сада показались озабоченные лица слуг, и хозяин дома истребил мое творение, выстрелив в него острым коротким лучом.

Мерцающие ошметки моего шара истаяли в воздухе, разлетевшись по всему саду. А меня отправили спать.

Только, после такого дня разве уснешь? В приоткрытое окно проникала свежая прохлада. Я долго ворочалась, пока не встала и не зажгла свечу. Виржин приготовила для меня стопку книг, не забыв язвительно заметить, что на это у меня ума должно хватить. Просто взять, прочитать и усвоить.

В углах комнаты стоял полумрак, а в освещенном пятачке, по стенам плавали блики. Я уставилась в страничку старой книги, которая называлась «Пособие по практическим магическим навыкам».

На бумаге всё выглядело ясно и понятно. Заклинание есть магическое слово, манипуляция потоком — движение флюидов, символ — знаковое закрепление магического действа.

Пока листала книгу, опять заныли ладошки, я тихонько встала и надела перчатки.

— Как они мне надоели, — тихо буркнула и опять юркнула в постель.

В углу, скрытом темнотой, на короткий миг что-то зашебуршило. Я быстро вскинула голову. Прислушалась. И вновь уткнулась в книгу. Показалось.

Некоторые заклинания требовали четкого проговаривания. Надо — значит надо. Проговорила раз, другой… И опять в темном углу отчетливо зашуршало. Да что ж такое! Обернулась — никого. Я осторожно покосилась по сторонам. Ладно, подумаешь, второй раз показалось. Если покажется и третий раз — встану и пошарю по всей комнате.

И тут до уха долетел звук, напоминающий зевок. Я нахмурилась, медленно повернула голову, по коже пробежали мурашки. Дверца темнеющего в углу шкафа, с легким скрипом распахнулась в сторону… и меня затрясло. Волосы на голове зашевелились, а ладони в перчатках мелко задрожали.

В черной глубине шкафа что-то мерцало. Что-то свернувшееся клубком, почти прозрачное, едва светящееся и имеющее контур. Оно вдруг вскинуло руки… Руки⁈ Вытянуло ноги… Ноги⁈ И опять зевнуло.

В горле застрял комок, иначе, я бы завизжала как поросенок, а так только хрипло простонала.

— Мамочки, привидение!

И увидела, как со страхом вскинулась полупрозрачная голова!

— Где⁈ Где привидение⁈ — На меня таращились светящиеся, ошалело-испуганные глаза существа, с ногами, руками, одетого в древний костюмчик, какие носили лет триста назад — кюлоты, куртка-дуплет и криво посаженный берет. Сам — ростом с локоть. И почти прозрачный. Если бы сейчас был день, то я его и не разглядела бы. Его большой нос подозрительно зашевелился. Оно замотало головой, замерло, и вдруг с шумом чихнуло. Я взвизгнула, а оно расплылось в ухмылке. — Это ты про меня⁈ Девочка, ты нормальная? Какое из меня привидение, я Корневикус Ликовеликий Четвертый! Слышала о таком?

— Не подходи! — Я вскочила на кровать и замахнулась книгой.

— Не-е-е-ет, только не практическим пособием. Пожалуйста! Лучше возьми хрестоматию по магическим растениям. Мне она как кикиморе цветочек. Не-е-е-ет!

— Не подходи!

— Да нужна ты… — И полупрозрачное существо из шкафа спикировало на комод, темнеющего в углу. — Я лучше здесь посижу. В твоем шкафу моль. Щекотно, знаешь ли.

— Ты кто? — Дрожащим голосом спросила я.

— Я же сказал. Надо повторить?

— Слышала. Только эту ерунду будешь своей бабушке говорить. Отвечай, кто ты такой?

Ну-у-у, как бы уже я поняла, что нападать это существо не собирается. Страшненькое оно конечно — глазки полупрозрачные и светящиеся фонариками, нос как утес, но выяснить — кто такой и зачем вылез из шкафа, надо было обязательно.

Существо закатило глаза и ворчливо проговорило.

— Я — дух печати и твой покровитель. Корневиус Ликовеликий Четвертый.

— Клеонтра? — Медленно произнесла я и нахмурилась, потому, что в голове моментально всплыл разговор Виржин и Тренневи, где ведьма упоминала это непонятное существо.

— Клеонтра, — кривляясь, морщась и фыркая, передразнило оно. Хотя, почему оно? Явно он. Дух печати сморщился как сушеная груша и заохал. — Совсем с ума тут сошли… Клео-о-онтра… Вымерли ваши клеонтры, когда собрались захватить власть у Сизого Берега Мерцающего Моря. Всех подвели, и королеву, и великих доний. Впрочем, что тебе рассказывать, ты еще пень пнем. Я — это я! — торжественно закончил он.

— Ты — это ты, — я соскочила с кровати и медленно, держа над головой магическое пособие, направилась к комоду. — Корневикус Сладкоречивый Пятнадцатый.

— Не перевирай! Ишь ты какая! И не подходи… Не-е-ет! Я сказал нет… Ай!

Я вздрогнула, когда он взвился с комода, и замельтешил в воздухе светящимся сгустком, перелетая с места на место как муха. А потом вдруг стрелой сиганул в мраморный бюст какого-то поэта, стоявшего на высоком постаменте… Чтоб мне провалиться! Бюст сдвинулся с места, зашевелился, «затопал» ребрами днища, мне даже показалось, что задвигал бровями!

— Ох, нет, тяжеловатая штука, — и опять заплясал по воздуху зигзагами. — Нашел!

Я не успела моргнуть, как это чудо с пёрышком в заду, нырнуло в старую куклу, спрятанную кем-то за тумбочкой, размером с локоть, со спутанными волосами, торчащими как пакля, в грязном выцветшем платье и с одним глазом.

— Мама! — В ужас вскрикнула я, когда это уродливое создание бодро запрыгнуло на кровать.

— Где⁈ Где твоя мама?

Мои нервы не выдержали, и я со всей силой опустила на голову куклы магическое пособие.