Глава 21

Внимание ко мне его высочества заметили все, особенно в нашей группе невест. Я почувствовала жалящие взгляды и недоуменные шепотки. Видимо, тот факт, что принц оказал мне внимание, стал неожиданностью. Еще бы, какая-то безродная… Хотя, я думаю, его слова — простая вежливость, или часть некоего ритуала отбора. В конце концов, он должен изучить каждую из невест.

После его ухода, мы продолжили прогулку по галерее, и у меня из головы не выходила эта Бетти. Я, уже отметив для себя хороший ум и знания Эльзы, несколько раз задала ей вопросы о той или иной вещицы из выставочных экспонатов. А потом незаметно перевела разговор.

— Эта Бетти… Ты хорошо ее знаешь?

Эльза скривилась.

— Наша соседка по загородному дому. Лучше бы не знать ее.

— А что так? — подхватила беседу Лайри.

Эльза осторожно обвела вокруг взглядом.

— Женила на себе старика Валена, выжила детей от первой жены, а потом и его. На тот свет.

Лайри вытянула лицо, я моргнула. В устах дочери королевского судьи такие слова — не просто пустые слова.

— У тебя же отец — судья. Неужели ей всё сошло, — громким шепотом воскликнула Лайри.

— Ой, — скривилась Эльза. — Наивные. Магического воздействия не обнаружили, ядов тоже не нашли, а смерть списали на его старость. Ему и правда, под девяносто было. Сильной магией он не обладал, поэтому, смерть в его годы — нормально… Были некоторые мелочи, но дознаватели не стали копать. Тем более, ее дядюшка встрял.

— Какой дядюшка? — спросила Лайри.

Эльза в сомнении посмотрела на нас, не решаясь говорить, но, всё же произнесла.

— Лорд Аберт из Цитадели.

По моим рукам пробежали мурашки. В груди жалобно, со страхом стукнуло сердце. Одно только имя — и мое спокойствие разлетелось в прах. Вот оказывается, какие у Бетти родственные связи. И мелочи, на которые королевские дознаватели не обратили внимания в расследовании смерти ее старого мужа, для меня, теперь, не выглядели такими уж незначительными. Если рядом с Валеном кружил лорд Аберт, то любая мелочь — опасней самого надежного орудия. Потому, что он — и сильная магия, и власть.

Мы обошли выставку и увидели, что всех нас разыскивает Виржин. Ее напряженный вид не предвещал ничего хорошего. Она была бледна, а ее темно-серые глаза почернели. От злости, наверное. Странно, в чем причина?

— Идемте за мной, — распорядительница пересчитала нас по головам, точно куриц и, в сопровождении трех бойцов повела в наше крыло дворцового здания. И удивительно, наша дорога шла через незнакомые коридоры — темные, с закопченными стенами старой кладки, заросшей мхом. Потом мы прошли огромный зал с низким каменным потолком. Это место чем-то напоминало мастерскую, или цех по пошиву кожевенной продукции.

И это уже было не просто странно, а очень странно! Девушки оглядывались, шептались, но благоразумно ничего не спрашивали у графини.

Когда мы оказались в нашей гостиной, то увидели лорда Брелика, заместителя Тренневи.

— Леди, — его первое слово прозвучало холодно и жестко. — Случилась большая неприятность. Было совершено злодеяние в отношении одной девушки из вашей группы. В коридоре, рядом со своей комнатой, горничная нашла Вагнессу Цевер. Сейчас ее жизненная искра едва тлеет. Она жива, но… Но нам остается только молиться за ее выздоровление.

Мы все с ужасом застыли. За моей спиной послышался всхлип, кто-то испуганно ахнул, кто-то жалобно простонал. Я невольно посмотрела на Эльзу, перевела взгляд на Виржин. Моя наставница с прищуром оглядывала нас. Наверняка изучала реакцию на новость.

— Девушки, — сказала она. — Сейчас вы подробно расскажете лорду Брелику о том, как провели последние три часа, перед тем, как ушли на выставку в сапфировую галерею.

И тут громко ахнула Лайри.

— Я вспомнила, что она вернулась. Ее розовое платье оказалось с пятном от варенья, и она побежала назад сменить наряд.

— С вас, леди, и начнем, — перевел на нее взгляд Брелик.

Он отвел Лайри в другой конец гостиной, а мы сгрудились рядом с диваном.

— Я тоже видела, как она вернулась. Еще рассердилась, заметив пятно, — тихо буркнула Золея. Я же опять посмотрела на Эльзу. Почем-то мне казалось, что в ее голове есть какая-то версия, или предположения. Но открыто спросить не решилась.

— Ну вот, нас на одну меньше, — прозвучал безразличный, холодный голос Инессы Тиорды. Мы изумленно повернули головы.

— Не такой же ценой, — возразила Эльза. — Завтра, по очкам, в любом случае одна бы из нас ушла. Живая.

Инесса скривилась, но остальные девушки неодобрительно отвели глаза, и она оставила возражение Эльзы без ответа.

А я подумала, что на самом деле, на сегодняшний день группа могла уменьшиться на две девушки, если считать меня. И перед глазами вспыхнула картинка, как по мраморному полу разлетаются осколки тяжелой вазы, едва не прилетевшей мне на голову.

— Золея, — окликнула Виржин. И девушка направилась в другую часть гостиной.

Постепенно, лорд Брелик поговорил с каждой из нас. Не думаю, что он узнал что-то важное. Отпуская очередную леди, и приглашая следующую, на его лице читалась неудовлетворенность беседой. Да и что мы могли ему рассказать.

Под конец допроса, перед тем, как нам разойтись по комнатам, графиня предупредила, что отныне мы не можем свободно перемещаться по дворцу, только с ее разрешения, и с охраной. Девушки заныли, недовольно заворчали, высказывая претензии.

А я мысленно с ней согласилась. Если бы не боец, который провожал меня после музыкального салона, неизвестно, чем бы для меня закончился тот вечер.

Вернувшись в комнату, я, как была в платье, бухнулась на бархатное покрывало кровати. В голове копошились тревожные мысли, а в груди затаились неясные предчувствия. Две новости — одна страшнее другой, — вызывали дрожь и мурашки ледяного страха. Во-первых: Вагнесса. Во-вторых: Бетти, оказавшаяся племянницей лорда Аберти.

Второе обстоятельство говорило о том, что мой персональный палач где-то рядом, кружит вороном, не отпускает и не дает о себе забыть.

— О чем задумалась, овечка моя дрожащая?

Меня подкинуло, точно от раскатного грома. Корневикус! Да что же ты за наказание! Я вскинула голову, и увидела… Пузатую куклу в рыжих кудряшках и желтом платье с рюшами.

— Ты опять!… Нет, в таком виде ты страшнее кикиморы.

— Ой, детка. Я таких кикимор видел — обзавидуешься. Мужики слюнями исходились, а их бабы от ревности желчью плевались. Не клевещи, если не знаешь.

— Ты где был? Тут такое происходит, а ты где-то бродишь! Защитничек фиговый.

— Что опять? — Лениво вздохнула пузатая кукла.

— Сегодня еще одну девушку едва не убили.

— Ну, не убили же, — тряпичные щеки куклы скривились, как у старухи из страшной сказки. — Если бы хотели…

Я не выдержала и мотнула головой. Это какое-то наказание — кривляющаяся кукла.

— Слушай, а где твоя собака? Смотреть на тебя не могу, — поморщилась я.

— Если бы она была моей. Представь, забрали, когда я в саду гулял, и засунули в комод! Изверги!

* * *

По каменному полу монастырского коридора гулко отдавались шаги. Две фигуры, закутанные в плащи, не оглядываясь, свернули в тупик, где в темноте едва виднелась дверь, и без стука вошли внутрь.

Комната-келья, с высоким потолком и узкая, точно сарайка, освещалась одной свечой. Из окна открывался вид на крепостную стену из темного камня. Со скамьи встала девушка в монашеском наряде, укрывающем фигуру до пят, и недружелюбно сверкнула глазами.

— Оставьте нас, — повернула голову и повелительным тоном сказала гостья, и провожающая ее, с низким поклоном вышла. — Здравствуй, Виола.

— Тария, — жестко ответила девушка.

— Виола, — поправила ее немолодая леди, на удивление спокойно, с мягкостью в голосе. — Не торопи коней, когда скачешь по болоту. Как бы конь не скинул.

— Вы угрожаете?

— Глупая! Предостерегаю, — гостья откинула капюшон, открывая лицо. — И под монастырскими стенами не спрячешься. Если надо, тебя и здесь найдут… И найдут, поверь. Ты, да твоя младшая сестра те, кто в состоянии родить наследника, которого не убьет ожерелье. Ты — колдунья-змееборец.

Девушка возмущенно тряхнула головой.

— Его уже убили, хранительница. Никто не спас.

— Я поздно узнала! Не смей упрекать меня. Для меня эта новость была как удар ножом.

— Верю, — губы Виолы, дочери убитого колдуна Кристана, презрительно скривились. — Представляю, как обрадовался король.

— Не клевещи, — прошипела леди Клайр, старая хранительница рода Веллорингов. — Он до сих пор ничего не знает… И он умирает. Виола, всё очень плохо. Очень!

Девушка тихо опустилась на кровать, не желая присесть рядом с гостьей на скамью. Было заметно, как по ее ладоням пробежала дрожь.

— Они уже начали ритуал, — прошептала девушка.

— Подозреваю, что они не знают его до конца. Иначе, Веллоринги были бы уже мертвы. В том числе и Виттор.

Виола тяжело, со стоном вздохнула, и по ее лицу пробежала тень боли.

— Что толку от меня. Надежды нет. И вы не сможете защитить королевский род.

— Сто лет могла, а сейчас не смогу? — По келье пробежал старческий смех, точно скрип дверных петель.

— А как же король?

Вопрос повис в воздухе, в тяжелом воздухе кельи с одной зажженной свечой.

— Если успеем, то спасем короля. Но ты должна быть рядом с принцем.

— Не должна. Рядом с ним девять невест, — прошептала Виола. На ее красивые глаза навернулись слезы.

— Уже не девять. Вчера одну едва не убили. Магическое отравление. Хотя, не точно. А еще несколько дней назад было покушение на другую девушку. Но там обошлось. Так, что, сейчас восемь участниц.

Виола ошарашено уставилась на старую леди, чей возраст перевалил за сотню лет.

— Не вижу печали на вашем лице, леди Клайр.

— А с чего мне печалиться? Глупость этот отбор. Сразу надо было вас с Виттором обручить. Я говорила нашему Арнольду — жени сына на Виоле. Так нет, взбрыкнул, как конь необъезженный.

Виола опустила голову.

— Сами говорите, что взбрыкнул.

— Меня слушай, — сердито проговорила леди Клайр. — Появись во дворце, не прячься, монастырские стены не спасут. А вот если Виттор забудет тебя, тогда да, тогда и станешь Тарией, похоронишь себя здесь навеки, если желаешь.

— Что за любовь его такая, что надо вертеться во дворце, на глазах, иначе забудет! Пусть забывает. — Девушка возмущенно вскочила с кровати.

— Не ершись! Он и так терпит этот цирк с обезьянами. Не позавидуешь.

— Ой, — Виола ехидно хмыкнула. — Несчастный принц.

— Да, несчастный. А ты — своенравная и глупая. Забыла про ритуал? Забыла, что всё на ниточке держится? А в твоих руках колдовская сила, которая спасет его.

— Не его, а его ребенка.

— Наследника.

— Хватит, — решительно мотнула головой Виола. — Бессмысленный разговор. Король объявил отбор. Принц подчинился. Я в этом раскладе лишняя.

— Глупая! Король на ладан дышит. Да даже если и выживет, я заставлю его умерить гордыню. Признает тебя. Обещаю. Ох, Виола.

Девушка застыла на месте, опять заплакала, тихо, без всхлипов.

— Если бы он любил…

— А что ты хотела? Он тебе поместье подарил, а ты удрала сюда. У него тоже гордость есть. Или ждала, что тебя все будут уговаривать? Охотников до трона сама знаешь сколько. Наивная! — леди Клайр раздраженно поднялась со скамьи. — Ты знаешь, какой был бой за то, чтобы попасть в список претенденток? Только перья да клочья летели, до открытых скандалов доходило, как еще не поубивали друг друга.

— Если бы он любил…

— Заладила! Он наследник, а не мальчишка. Подумай, еще есть время.

— О чем подумать? — с горечью скривилась Виола.

— Подумай, например, об Инессе Тиорда, которая два года назад унизила тебя на балу за бледные топазы в твоей диадеме. Ей-то что, у нее две провинции приданного. Я бы на твоем месте утерла ей нос. Или подумай о баронессе Нарине Свелли, ее отец, лет пять назад обозвал твоего отца лакеем Веллорингов. Кристан промолчал, стерпел, а я бы заставила пожалеть о сказанном. Сильно пожалеть. Эх, Виола, за счастье бороться надо.

Леди Клайр тяжело прошлась до дверей кельи.

— Не знаю, — ответила ей девушка.

— А должна знать. Так тебе скажу. Отдам приказ настоятельнице, чтобы по первому твоему требованию тебе дали повозку, если решишь вернуться. Через несколько дней во дворце бал. И ты должна там быть.

— Нечего мне там делать, — Виола гордо вскинула голову. — Пусть без меня пляшет с невестами.

— Хорошо, — устало ответила леди. — Если не ты, то на балу появится твоя младшая сестра Кэтрин. Ей нынче семнадцать исполняется, вполне подходящий возраст для невесты. И силы у нее колдовской не меньше, чем у тебя. Так ведь?

Глаза Виола изумленно вспыхнули.

— При чем здесь Кэтрин⁈ При чем здесь моя сестра⁈

— Как при чем? Если не ты, то она родит наследника. Станет королевой, займет трон. И пока я жива — так и будет. Обещаю.