Глава 26

На следующий день дворец, жужжа и перешептываясь, ожидал новости о сестрах Герион. Но новостей не было. Патриссу и Селину увезли. Куда? Никто не докладывал. Причины, по которым их сняли с отбора, были неизвестны. Дворцовая знать строила предположения, сплетни множились как снежный ком, разрастаясь невероятными, просто сказочными историями, начиная о любовной связи одной из сестер, и заканчиваясь сведениями о страшной болезни, настигшей бедняжек.

Виржин объявила, что через день — бал, и в нашей группе начался переполох. Уроки по истории и этикету прошли сумбурно, без должного внимания и усердия. Глаза девиц горели, предвкушая приключения. Не до занятий, знаете ли. Только я угрюмо вспоминала ночь. И предшествующие события в комнате сестер Герион.

Дар черной звезды до сих пор болел жаром и ломотой в плече. Корневикус озадаченно сказал, что печать раскрыта не до конца, и когда случится полная инициация — неизвестно. Из этого можно было сделать вывод, что мне стоило бояться, так, как контролировать новую силу я не умела, а мой дух-хранитель только кривил свои медвежьи губы. Редкий дар, и как он действует — мало изучено.

Распорядительница предупредила, что вечером обязательно зайдет к каждой девушке, чтоб проверить их готовность к балу. Наряды, аксессуары, и подобная дребедень.

Я почему-то подумала, что ко мне она зайдет первой, но ошиблась, в моей комнате Виржин появилась, когда горничная уже приготовила мне ночную рубашку и расправила постель.

— Собирайся, — сказала она, когда горничная Ева вышла и прикрыла за собой дверь. — Только ничего не спрашивай.

Я нахмурилась. Узнаю прежнюю Виржин. Ладно, мне не надо повторять два раза. Быстро вытащила из шкафа скромное платье из темного шелка, переоделась и последовала за ведьмой.

Мы шли долго, пересекая залы и галереи. Она сняла с себя длинную накидку и сказала мне ее надеть, еще и скрыла лицо под капюшоном, явно пряча мою персону от ненужных глаз.

А глаза были всюду, вернее, незнакомые люди, встречающиеся нам на пути. И это не смотря на поздний час. Они смотрели на нас, Виржин смотрела на них, бросая уничижительные, острые взгляды, и заставляла незнакомцев кланяться и отворачиваться. Что за странная у нее власть?

Мы остановились у двери холла, по обеим сторонам которой вытянулись бойцы дворцовой охраны. Графиня открыла ее, пропустила меня вперед, и я оказалась в незнакомых апартаментах.

— Проходи, — сказала она.

В полумраке просторной комнаты, освещенной парой канделябров, находилась дама и два лекаря, которых я узнала по голубым накидкам.

— Это она? — Холодно спросила пожилая леди. Я склонилась в поклоне, расслышав повелительные нотки в голосе. Подняла глаза, посмотрела на даму и тут же опустила взгляд. Эта леди мне знакома! Именно она вчера была в комнате Патриссы вместе с Тренневи, и по ее приказу, сестер увезли в монастырь.

— Да, леди Клайр, — почтительно ответила Виржин.

— Подойди, — услышала я. Невысокая, ниже меня, эта женщина глядела так, что вдруг захотелось раствориться в ночном ветерке. Или стать лесным пеньком. Маленьким, неприметным пеньком. Или мышью, или мошкой, только бы не привлекать внимания этой леди.

Я подошла, и цепкие пальцы схватились за мой подбородок. Она долго смотрела на меня. Просто неприлично долго, и вдруг сказала.

— Странный подкидыш… Подкидыш с породой на лице. И отчего-то эта порода мне знакома… только не могу вспомнить, — последние слова она сказала едва слышно, но я разобрала. — Хорошо. Ты, говорят, природный маг? Отвечай.

— Да, миледи.

— Леди Клайр, — ворчливо произнес один из лекарей, старичок с бородкой и круглым стеклом в оправе на глазу. Кажется, эту вещь называют моноклем. Леди в ответ вскинула рукой.

— Не мешайте, Вийон, прежде всего дело, а предубеждения оставим на потом. Идемте, — и легонько махнула мне и остальным.

Дверь в спальную была плотно закрыта. Леди Клайр отворила ее, и мы вошли. Я увидела огромную кровать, с резными ножками, балдахином, на которой лежал человек. И только подойдя ближе, я поняла, что нахожусь сейчас в комнате короля.

Силы Небесные, зачем я здесь⁈

Рядом с его величеством, в кресле задумчиво сидел принц Виттор, а у окна стоял Тренневи. Мы переглянулись, и он мне кивнул.

— Подойди к королю, — послышался голос леди Клайр. — Покажи, что умеешь.

Я беззвучно охнула. Что означают ее слова? О чем она? Да я ничего не умею!

— Миледи, — попыталась я сказать.

— Просто посмотри. У вас, у природников особый взгляд, своё чутьё, отличное от других. Никто не требует от тебя чуда. Навряд ли ты на него способна. Но хотя бы… Король очень плох. Еще немного, и в королевстве объявят траур… Прости Виттор.

Все, кто был в комнате, склонили головы, и я почувствовала, что это искренне, что леди Клайр, Виржин, лекарь Вийон и еще неизвестный мне лекарь — честны в своей скорби.

Я набралась духу и подошла к кровати, присела на краешек… И что я должна делать? В голове роем пронеслись наши с Корневикусом видения. И вдруг вспомнилось одно из них. Оно проявилось после того, как в голове вспыхнула руна с золотистой каймой вокруг мудрёного знака, окрашенного в глубокую синеву.

Я отчетливо увидела эту руну, и моя ладонь сама потянулась к спящему королю. Он был бледен, его лицо прорезала глубокая сетка морщин, тонкая кожа обтянула скулы. Руна вспыхнула перед моим мысленным взором, и рука повела вдоль тела.

Полутемная комната, освещенная канделябрами, исчезла. Как и люди. Только я и король. Вокруг, над его кроватью засеребрились огоньки, очерчивая сферу, отделяющую нас от всех. Я увидела, как руна вспыхнулавнутри моей ладони, и словно ожила. Зашевелилась, ворочая боками, а после устремилась к сердцу короля.

Я сидела, ни жива, ни мертва. Часть меня — та, что осталась от простой девчонки, живущей с отцом в небольшом городке, сейчас дико запаниковала. Еще бы! Я создала нечто, и это нечто проникло в короля! Да я головы лишусь, если что!

А другая часть меня, та, что овладела магией, вдруг внимательно проследила за руной. Ее золотистый свет кое-что показал мне. Сердце короля было накрыто черной сетью. Я пригляделась и остолбенела, не зная, что делать. Эта сеть шевелилась. Пригляделась еще пристальней, и поняла, что вся она состоит из тонких черных червей.

Первым желанием было отдернуть руку, но руна не позволила. Она стала точно живая, овладев умом, и выстрелила веером искр, накрыв сеть, а у меня в голове вдруг возникли стишки, которые учил меня Корневикус.

— Викааре кову, драхе веле верри… — мои губы зашептали незамысловатое двустишие, и от этих слов, значение которых я не особо понимала, искры руны плотнее и плотнее облепили сеть…

А у меня в глазах вдруг замельтешили мошки, или цветочная пыльца, или зонтики от одуванчика. Голова закружилась, и я почувствовала, что куда-то падаю и теряю сознание. Только иногда, моментами, наблюдаю как видение — вначале, я лечу, а потом меня качает на руках Тренневи, шепчет, зовет, и его голос такой нежный, такой проникновенный, что мои губы расплываются в счастливой улыбке…

* * *

Как оказалось, я проспала больше суток. Когда открыла глаза, увидела, что у моей постели сидит горничная Ева и лекарь Вийон.

— Ну, барышня, как ваше настроение? — Разглядывая меня сквозь монокль, спросил старичок и удовлетворенно кивнул. — Обошлось.

— Что случилось? — Я приподнялась на локтях.

— Милая, выйди, — требовательно сказал он Еве, и та не осмелилась ослушаться. Когда мы остались в комнате одни, лекарь хмыкнул, загадочно покачал головой. — Леди Стрин попыталась спасти короля. Какая смелая, хвалю.

И тут я все вспомнила! Спальную его величества, мою руну, черную сеть на сердце короля…

— Король! Что с ним⁈

Виойн, разглядывая меня, точно иноземную диковин, так сказать, удостоил ответа.

— Ну-у-у, теперь уже не так плохо. Но до полного выздоровления далеко… Очень далеко. Ваши усилия, конечно, заслуживают похвалы, да только рано говорить, что некая Роберта, никому неизвестный природный маг, спасла нашего повелителя.

Мда. Столько слов, а ощущение, будто против шерстки погладил, еще и коготком царапнул. Намеренно и побольнее.

— Я только учусь, господин лекарь.

— Вот-вот, неумеха, а туда же, подвиги совершать.Хорошо, можете вставать. Сегодня бал, я разрешаю вам там появиться. Только не переусердствуйте с танцами.

Я на секунду замерла.

— Почему сегодня? Бал ведь завтра!

Лекарь вскинул брови и покровительственно похлопал меня по руке.

— Леди, вы же сами признались, что как маг вы слабенький. Поэтому, умудрились растратить силы и проспать больше суток.

Вот это сюрприз. Я озадаченно кивнула.

— Понятно.

Лекарь ушел, а в комнату вновь зашла Ева. Ее хитрое личико светилось от нетерпения.

— Говори уже, — сказала я, вставая с постели, и вздохнула. — Всё как есть говори.

— Госпожа, тут такое было… Вы выбрали платье?… Все леди с отбора шепчутся, что вас уже наверняка вычеркнули из списка претенденток, и вы поедете домой. Еще бы! В ваших руках раскодировался старый охранный артефакт в стене лазоревой галереи. Зачем вы его трогали. Он там торчал лет двести. Говорят, что вас так стукнуло…А какую выберете нижнюю юбку?… Так вот, так стукнуло, что стена пошла трещиной. Я своими глазами видела, что вас нес на руках лорд Тренневи. И знаете, он был так печален, так взволнован! Ужас!

Я ошарашено уставилась на болтливую горничную. Что за чушь она сейчас несет⁈ Какой артефакт⁈ Какая стена⁈

— Вы хорошо себя чувствуете? Может, полежите еще, а то совсем бледненькая.

— Нет, помоги с прической, — ответила я Еве.

Я вдруг действительно вспомнила, как качалась в воздухе, словно на качелях, и голос Тренневи, он что-то мне говорил, даже шептал на ушко…

— Лорд просидел у вашей кровати всю ночь, вместе с лекарем. И я тут была. Видела всё своими глазами.

Я скривилась. Дотошная горничная мне досталась.

— Спасибо, Ева, — сказала ей, когда прическа была готова. Раздался стук в дверь, и в проеме показалась Лайри. Ее глаза сверкали любопытством, а когда она увидела меня, готовую к выходу, то поспешно, без приглашения скользнула в комнату.

— Роби! Ты здорова? Все болтают, что тебя хотят исключить из списка. Это же неправда?

— Откуда я знаю, — отстраненно пожала я плечами и встала. — Идем на завтрак.

— Идем. Слушай, это правда, что тебя ударил артефакт? Роби, ты почему такая неосторожная? Взрослая уже, должна понимать!

— Мамочка, прости, я больше не буду, — я укоризненно уставилась на болтливую леди, взяла ее под руку, и мы вышли из комнаты.

Когда вошли в столовую, все взгляды достались нам. В глазах читалось изумление, разочарование, любопытство и, что меня удивило, откровенная неприязнь. Впрочем, что ждать от Золеи, не оправдала я ее надежд. Встала с кровати и выгляжу вполне здоровой.

— Робин, какая неожиданность, — нараспев, с язвинкой проговорила Инесса. Странно, мы с ней и пары слов за весь отбор не сказали друг другу. Она всегда проходила мимо меня, точно я воздух, окружающий ее драгоценное тело. А тут вдруг высказалась.

— Что ты нашла неожиданного? — Довольно грубо произнесла я и отвернулась от нее. — Привет, Эльза.

Эльза улыбнулась. Пожалуй, искренне. Хмм…

— А нам сказали, что тебя крепко приложило артефактом, — в тон Инессе, растягивая слова, пропела Золея. — Надо же, какая ты живучая.

В столовую быстрым шагом вошла Виржин.

— Всем доброго утра. Как настроение? Сегодня мы с вами будем чистить перышки, наряжаться, и всё в таком роде. О, Робин, ты уже проснулась? Как дела? — Бодро спросила она меня.

— Хорошо, миледи.

— Итак, леди, набираемся до вечера сил, готовимся. Не забывайте, какой сегодня бал. В вашу честь. А завтра — последнее испытание. Леди Роберта Стрин, по приказу короля, ваши умения по разблокировке опасного артефакта засчитываются как прохождение очередного этапа. Вы освобождаетесь от испытания, и официально проходите в третий тур отбора.

— Почему? Графиня Карьяр, это несправедливо! Выскочка уже в третьем туре⁈ — Золея вспыхнула такой злостью, что от дрожи в ее пальцах, по столу пробежала легкая волна.

Все почувствовали, что сейчас будет буря, ну, или крепкий ветерок, не меньше. Леди переглянулись, перемигнулись и уставились на Виржину и Золею.

— Эта выскочка, как вы изволили сказать, сделала то, что не смогли маги первого уровня. Они даже не увидели скрытое зло.

Я понимала, что графиня выразилась иносказательно, скрыв факты, но, не изменив сути. То, что я обнаружила у короля, до меня никто не разглядел.

— И что? Она чуть не погибла, больше суток находилась в обмороке, а это уже минус и списание баллов!

— Во-первых, не в обмороке, не сочиняйте, леди Золея. Леди Роберта спала. И это говорит только об одном, что у нее крепкий, здоровый сон. А во-вторых, в силу своего дара, леди Стрин справилась с ситуацией, за что получила благодарность от короля, и не вам оспаривать его решение. Хотя, можете официально обратиться в дворцовую канцелярию и оформить жалобу на решение его величества… Жалобу. На его величество.

За столом раздались смешки. Один, другой, третий. Золея залилась краской. Думаю, от злости, не от стыда. Она вскинула голову, неприятно сверкнула глазами и встала из-за стола.

— Пожалуй, я не голодна. Спасибо, всем приятного аппетита.

Ее никто не удерживал, и завтрак продолжился.

— Хочу надеяться, что ваши наряды будут соответствовать моменту. На бал ожидается много гостей, в том числе представители нескольких посольств, с которыми у нас добрые отношения. Так как? Готовы?

— О, вы увидите на мне новый алмазный гарнитур, папочка прислал, — как ни в чем не бывало, отозвалась Инесса. Настроение за столом была явно не в ее пользу. Она прекрасно поняла, что никто уже не будет язвить в мою сторону.

— Отлично Инесса, не сомневаюсь, что миледи Тиорда выбрала для вас самое лучшее. Итак, заканчиваем завтрак и начинаем подготовку к балу, у нас мало времени.