Глава 27

Теплый солнечный свет струился по дорожке огромного сада, где в дальнем уголке, за дубовой аллеей темнел старый фамильный склеп.

— Гела, я не ребенок, оставь свой покровительственный тон.

— Представь, я догадалась, что ты не ребенок. Теперь ты сильный и опасный. Могущественный! Королевский судья, доверенный короля, знатный вельможа.

— Намекаешь, каким я был тридцать лет назад?

Глаза герцогини Варрийской, первой леди, сохранившей титул даже после смерти королевы, потеплели.

— Не смеши, вспоминать не хочется. Уши торчком, волосы в разные стороны, взгляд как у гончей. И худой, точно жердь.

Королевский судья Рарион недовольно крякнул, нахмурился, но промолчал. Герцогиня, взглянув на него, засмеялась и похлопала по плечу.

— И несмотря на это, девчонки за тобой бегали — кто кого перегонит.

— Не преувеличивай. Так, может быть и бегала пара-тройка настырных… Кроме тебя.

— Кроме меня, — перестала смеяться Гела Варрийская, и в глазах появилась боль. — Ты всё знаешь, после смерти Валентина, я встала во главе дома, хоть и были охотники меня подвинуть. Заграбастать, подчинить, выжать, ободрать как липку…

— Не надо, Гела, я знаю. И уважаю твое решение. Валентин был моим лучшим другом. Единственным, кому я мог доверить всё. И он тоже доверял мне самое сокровенное.

— Не начинай, Эдди. Я понимаю, куда ты клонишь, — тихо, но решительно ответила женщина. Королевский судья вздохнул.

Они подошли к склепу. Каждый из них держал в руках по одному цветку — крупной ромашке. Это был любимый цветок Валентина, герцога Варрийского, младшего брата Гелы.

Они пробыли внутри с полчаса, а когда вышли, медленно направились к дому.

— Идем, выпьем по рюмочке, лорд Рарион, — грустно сказала Гела.

В гостиной слуги уже накрыли стол. Два прибора. Так было всегда, на протяжении многих лет. Герцогиня категорически не приглашала на поминки брата кого-то из друзей и знакомых. Кому это надо? — Говорила она.

— О, твой повар приготовил варжанскую запеканку, — королевский судья потер в предвкушении ладони.

— Еще будет грибной суп, фаршированные цыплята, несколько салатов, так, что не торопись. Пока все не съешь, не уйдешь.

Лорд Рарион засмеялся.

— Как скажешь, моя царица.

Гела укоризненно покачала головой.

— Сколько раз просила, не называй меня так. У тебя жена, семья. Еще кто услышит…

— Ладно-ладно, — примирительно кивнул мужчина, и оба загадочно переглянулись. Несколько минут за столом молчали, слуги меняли блюда, подливали вино.

— Валентин как-то сказал, что меня сделает характер. Я-то с ним спорил, говорил о таланте, о связях отца. А когда отец умер, то в полную меру прочувствовал, как друг был прав. Характер — основа борьбы и успеха.

— Он всегда был прозорлив… Только себя не уберег, — герцогиня задумчиво повертела в тарелке вилкой. — Я много лет вспоминаю его последние слова о богатстве долины двух рек.

— А я тебе говорю…

— Не сердись, Эдди. Но факты. Этой долины не существует.

— Факты, — раздраженно передразнил ее судья. — Факты есть, только скрыты, спрятаны до поры до времени. Долина двух рек исчезла с карт всего мира примерно в то же время, как у Веллорингов появился артефакт силы. Валентин, вернувшись из экспедиции, был воодушевлен. Он нашел след этого места.

— Целого царства? Эдуард, миленький, да ты такой же сумасшедший, как и мой умерший брат. Царство нельзя спрятать в кармане, и огромную долину, и леса. Нет. Не верю.

— И зря, — сердито пробубнил судья. — Послушай, я могу понять, что ты не веришь в страну Акаху. Но словам Валентина, что у него — семья, и его любимая — волшебница с даром древних заповедных лесов? Ты была обязана прислушаться к его словам.

— Стоп! Опять!

Судья откинулся на спинку стула.

— Ладно. Нашему спору уже больше двадцати лет, и мы топчемся на одном месте.

— Это ты топчешься. А я знаю, что мой брат умер от неизвестной болезни, вначале похитившей его разум, а потом и его тело.

— В тебе говорит родовая категоричность Варрийских. У тебя до сих пор в душе претензии к Валентину. К его таланту мага земли, к его творческой натуре, любви к науке, к исследованиям, походам, экспедициям. Прости, Гела, ты предвзята. А я… Я все эти двадцать лет вел свое расследование… Да-да, вместо того, чтобы заниматься управлением семьей и влиться в дворцовые подковерные дрязги, он бросал все дела и уезжал на край света, ведя научные изыскания, делая открытия… И я верю ему, Гела. Верю его признанию, о любимой, и о том, что обязан вернуться, потому, что она осталась беременной.

— Эдди, как ты не поймешь! В нем говорила болезнь, воспаленный разум! Он был на грани помешательства, и даже за гранью!

— А вот тут ты не права, — судья решительно отставил тарелку и склонился над столом. — Мне мало, что удалось узнать, но то, что я знаю, уже повод поверить ему. Пойми, ребенок есть, и он — продолжатель рода Варрийских.

— Ерунда! Где этот ребенок?

Королевский судья мрачно опустил голову.

— Стоит ли тебе говорить. Твоя недоверчивость убивает правду.

Герцогиня выпрямила спину.

— Ты специально это сказал? Чтобы причинить мне боль? Ты думаешь, я осталась бы безразличной к факту, что у моего брата где-то растет ребенок? Эдуард, это невыносимо слышать от тебя!

— Тогда услышь эту правду, — негромко, но повелительно ответил судья. Он увидел, как на лице Гелы пробежала тень сомнения, мелькнула неуверенность, недоверие, и желание что-то узнать. Что-то по-настоящему важное и ценное.

Она выдохнула, опустила голову и кивнула.

— Хорошо, я слушаю тебя.

— Девушка работала лекарем в Бозене, где они и познакомились. Я нашел документы, подтверждающие это. Есть свидетельства торговцев и хозяйки дома, где они квартировались. Они прожили вместе какое-то время, а потом он получил письмо от прежнего лорда-канцлера, вынудившее его вернуться в столицу. Как он думал — на время. Но по дороге произошло нападение на его отряд, и что случилось дальше, ты знаешь сама. Харгарские разбойники используют яд змей кави, а после него мало кто выживает. Так вот, следы той девушки привели меня в Крехен, провинциальный городок Бозенской провинции. И я имею подтверждение от старой повитухи, которая клянется, что приняла у нее роды. Эта неизвестная нам девушка родила девочку… А вот потом она вдруг исчезает, словно ее и не было, — судья замолчал, уставившись в окно.

— Что было дальше? — Сдержанно спросила Гела, но голос чуть дрогнул. Ее старый друг пожал плечами.

— А дальше почти ничего. Почти двадцать лет — ничего, Гела!… Пока на днях я не увидел одну из претенденток нашего принца.

— Ты о ком⁈ — Герцогиня изумленно привстала со стула.

— О Роберте Стрин. Подкидыше, приемной дочери виконта Стрина, которую они с женой подобрали в Крехене.

Герцогиня Варрийская вышла из-за стола, замерла и после тряхнула головой.

— Нет, это невозможно. С чего ты взял?

Судья усмехнулся.

— Невозможно, если не знать, что любимая девушка Валентина, о которой мы говорим, была природным магом. А как мне по секрету рассказал лекарь Виойн, прошлой ночью, наша Роберта удивительным образом поправила здоровье короля. Да, он еще слаб, и до выздоровления далеко, но о смерти уже не идет речи. Гела, тебе это ни о чем не говорит?

Герцогиня не ответила, только глубоко вздохнула, и по ее щеке тихо пробежала слеза.

* * *

Зал торжеств сверкал золотистыми огнями канделябров. Люстры, свисающие гроздями с потолка, отражали в хрустале искры магических фонариков, летающих под потолком. Я ошарашено задрала голову и не могла оторвать взгляда. Сказка, не иначе.

— Роберта, это твой первый бал?

— Наверняка это ее первый бал. Откуда бедняжке попасть в такое общество. — Мимо прошли Инесса и Золея, в роскошных платьях и драгоценностях, и, не дожидаясь ответа, с ядовитыми ухмылками, прошли дальше.

Я безразлично пожала плечами. Пусть сколько угодно сцеживают яд. Завтра я буду спать, а они пойдут на полигон, где пройдет третье испытание, и неизвестно, чем оно для них закончится.

В дальнем углу негромко играл оркестр. Зал наполнялся гостями. Я прошла дальше, к колоннам, выискивая Лайри. Мы расстались на одну минуту, когда к ней подбежали знакомые девицы. Договорились, что встретимся здесь.

Мимо прошли незнакомые дамы, оглядевшие меня с таким видом, точно я иноземная шпионка.

— Говорят, ее отец совсем беден, — одна из этих дам без стеснения смотрела на меня.

— Тогда как она попала на отбор? Что в ней такого особенного⁈ Моя Ориона талантлива, богата… — Дамы ушли, оглядываясь и бросая осуждающие взгляды. Надо же, как я задела чувства некоторых высокородных. Ну и пусть шепчутся. Еще немного, и я уеду из этого дворца, из этого города. Надеюсь, в ближайшие дни всё станет ясно. Завтра третий тур, а после него основной отбор, где среди оставшихся девушек магическая комиссия отберет невесту принца.

Впереди стояла группа придворных, и я ее обошла, встав у колонны. И тут услышала за спиной.

— Я говорила Роберту, что Бетти не для него, что она зловредна и не в меру мстительна. Но он только смеется, ты же знаешь его, — я медленно повернула голову, делая вид, что кого-то ищу глазами. А после мимоходом глянула на миловидную, молодую женщину, разговаривающую со своей знакомой. Они определенно говорили о Тренневи!

— Вики, он играется с ней. А когда наиграется — бросит. Роберт слишком независим, чтобы подчиниться какой-то вдовушке.

— Как бы эта вдовушка не окрутила его. Ты же слышала, что болтали о смерти ее мужа?…

Дамы прошли в сторону буфета, продолжая шептаться, а я, непонятно почему, застыла, чувствуя, как в душе поднимается неприятный холодок. Бетти — стерва, каких мало. Тех сведений, что рассказала о ней Эльза, достаточно, чтобы понять это. Она не отстанет просто так.

— Вот ты где, — сзади подбежала Лайри и подхватила меня под руку. — Сейчас начнется торжество.

— Откуда ты знаешь? — Меня всегда поражала способность этой неугомонной леди знать всё наперед.

— А вот, знаю… Да ладно, — засмеялась она. — Нас всех ищет Виржин, она и сказала.

Она схватила меня за руку и потянула в сторону центральной стены, рядом с оркестром. У огромной картины короля Арнольда Второго я увидела всех, и Инессу с Золеей и Виржин и Эльзу. Мы успели подбежать, как прозвучал гонг, а после него раздались торжественные звуки праздничной увертюры из модной в этом сезоне оперы.

Распахнулись двери, и в зал вошли принц Виттор, герцогиня Варрийская и леди Клайр. Все приглашенные склонились в поклоне. Принц поприветствовал гостей жестом и улыбкой. Воистину, это был королевский жест и не менее величественная, настоящая, королевская улыбка. Распорядитель дал знак дирижеру, и оркестр смолк.

Принц и леди Клайр присели в кресла у стены на небольшом постаменте, а герцогиня сделала два шага вперед.

— Друзья, — голос леди Варрийской звонко разлетелся по залу. — Сегодня мы пригласили вас на праздник в честь принца Виттора и его прекрасных претенденток. Танцуйте и веселитесь. Но первый танец принадлежит принцу. Ваше высочество?

Все, кто был в зале, замерли. Дирижер взмахнул палочкой, раздались звуки вступления, и принц поднялся с кресла. К кому он подойдет? Кому посвятит первый танец? Мы, пять невест вытянулись в струнку у стены, ожидая решение Виттора.

Его высочество благожелательно прошел наш строй и остановился у самой крайней — у Лайри. По залу пробежал шорох и шепотки. Поклон, протянутая рука, ладонь в ладонь, и пара двинулась вперед, на середину зала.

А дальше последовал сюрприз. Для всех! Пара сделала всего лишь круг, и кавалер отвел леди на место. Поклонился мне, протягивая руку. Гости недоуменно переглянулись. Мы прошли на середину зала, и опять всё повторилось. Все лишь круг, а после меня отвели к стене, с поклоном и улыбкой. И новое приглашение к танцу, теперь уже к Инессе…

Я не знаю, была ли у принца договоренность с дирижером оркестра, но музыка не кончалась, пока принц не прошел положенный круг с последней девушкой из нашей группы. И только когда Эльза оказалась опять у стены вместе с нами, танец закончился… Всё это выглядело очень странно.

Впрочем, догадка пришла позже, и для некоторых леди из группы она была крайне неприятной…

Когда вновь зазвучало вступление следующего танца, придворные кавалеры начали приглашать своих дам. К нам подошла Виржин, мы встали в кружок и устремили на нее испытывающие взгляды. Всех нас очень интересовал вопрос — что означает поступок принца?

— Девочки, — мягко сказала графиня. — Не расстраивайтесь. Наш принц щепетилен, и не хочет давать кому-то ложную надежду. Всего лишь.

— Но он поставил всех нас в неловкое положение. Мы настолько для него не важны? Круг на каждую! — Возмущенно прошипела Инесса.

Лично я, если честно, совершенно не обиделась на принца. Я не строила никаких планов на этот вечер, и меня мало волновало — кому он отдаст первый танец. Но Инесса разошлась не на шутку. Она напирала на Виржин, точно это было решением нашей распорядительницы. Пока та ее не осадила.

— Леди, еще слово, и я выскажу ваши претензии его высочеству, а завтра доложу королю. А после этого я посмотрю, как вы выполните завтрашнее испытание.

Инесса побледнела.

— Лично я не в обиде, не знаю, Инесса, на что ты так обиделась, — пожала плечами Лайри.

— Вот и отлично. Веселимся, девушки, — и Виржин отошла от нас, направившись к герцогине Варрийской.

— Зря ты так, — посмотрев на Инессу, сказала Эльза. — Сейчас доложит герцогине… Еще бы бунт тут устроила.

— Помолчите, — прошипела Инесса и, вскинув голову, покинула наш круг.