Глава 36

В доме было всё по-прежнему. Даже старая кухарка от нас не сбежала. Когда я посмеялась над этим, отец горделиво вскинул подбородок.

— Мы и раньше были не последними людьми в городе, а сейчас, тем более. Как все узнали, что ты на королевском отборе, такое началось! В лавке отбоя от клиентов не было. И идут, и идут.

— И расспрашивают, — в тон ему, сказала я.

— А как ты хотела? Конечно, и во всех подробностях… Эх, ну и сплетни были поначалу, да только когда узнали, что мы — дальняя родня графини Карьяр… Ну, ты понимаешь, так приказал сказать лорд Тренневи. Так после этого все быстро замолчали, и теперь меня зовут строго виконт Стрин, никаких мистр, как раньше. И бургомистр кланяется, а раньше свысока смотрел. Графиню в королевстве побаиваются.

Я кивнула, мне ли не знать.

— А что Софи, замуж не вышла? — Спросила я.

— Готовятся. Встретил как-то ее, спрашивала о тебе, сказала, чтобы ты приходила, как вернешься.

Наша кухарка приготовила хороший обед. Не такой изысканный, как во дворце, но мне он нравился куда больше. Мы неторопливо беседовали, а я мысленно готовилась к тому, чтобы рассказать отцу о герцогине Варрийской, все равно узнает, так лучше от меня. И после десерта, вытащила из бархатной сумочки миниатюру с изображением молодого герцога Варрийского.

— Пап, посмотри, — протянула я ему маленькую рамку. — Этот человек мой родной отец. Он умер много лет назад, — и я всё рассказала. Всё, что знала от герцогини.

На папу было жалко смотреть. Он стал бледным, тяжело задышал. Взял в руки миниатюру и долго на нее смотрел.

— Теперь ты от меня уйдешь?

— Ни за что. Я сразу сказала миледи, что останусь с тобой.

— Спасибо, дочка, — ответил он и встал из-за стола. — Пойду, полежу, что-то устал.

Я осталась одна, вышла в сад и присела в беседке, которую когда-то, два месяца назад ремонтировал лорд Тренневи. Неужели мы с ним больше не увидимся? Скорее всего. Только в памяти всплывали наши случайные встречи во дворце, моя жизнь в его особняке, и последняя встреча.

— Робин, — окликнула меня кухарка Нора и протянула письмо. — Курьерской службой пришло. На твое имя.

Я хмуро оглядела конверт и нетерпеливо вскрыла его. Письмо оказалось из королевской архивной палаты и содержало уведомление… Уведомление, что отныне мое имя вписано в реестр родов, и отныне буду числиться в семье герцогов Варрийских.

— Только этого не хватало, — опустила я руки на колени, и задумалась, чем мне это грозит? В общем-то, при желании, герцогиня может доставить мне неприятности и испортить жизнь, например, забрать от отца, или выбрать для меня мужа, не спрашивая моего мнения.

Я мрачно вздохнула и уставилась на крышу беседки, вдруг вспомнив, что два месяца назад, из окна любовалась одним молодым плотником, и мысленно гадала, женатый он или нет. Как же давно это было.

Вечером, когда отец вернулся с лавки, я показала ему письмо из архива.

— Почитай.

Он угрюмо кивнул.

— Что-то такое я и ожидал.

Мы уже сели ужинать, как я увидела из окна тетку Катарину. Она направлялась к нам. Я радостно помахала ей рукой, а когда она появилась на нашей кухне, то подскочила к ней и обняла.

Только мельком заметила, что лицо отца стало сосредоточенно серьезным.

— Ты похорошела, — расцеловала меня она, и я усадила ее за стол.

Вначале мы просто болтали, я рассказала о невестах принца, подробно описав каждую из них, поделилась дворцовыми новостями.

Тетка Катарина смотрела на меня с любовью и какой-то грустью. К концу ужина, кухарка прибрала стол, принесла десерт и ушла.

— Детка, — уткнувшись в чашку с чаем, сказал отец. — Мы хотели с тобой поговорить. Только не обижайся. Ты же понимаешь, как всё сложно случилось в твоей судьбе.

Я напряженно уставилась на них. Что-то такое я и ожидала от отца, чувствуя его угрюмость.

— Говорите.

— Видишь ли, — начал он, но наша соседка, которую я знала много лет, остановила его.

— Погодите, я сама. Робин… — она посмотрела на меня с жалостью, вздохнула и выпалила. — Я должна тебе признаться, что очень хорошо знала твою маму. Она была лекаркой в Крёхене, а мы там жили с семьей. Вот я и пошла к ней в услужении, молоденькая совсем была, и два года отработала, пока она не умерла.

Я с трудом сглотнула и открыла рот. Мне вдруг стало тяжело дышать.

— Как ее звали?

— Марви. И пока я с ней жила, то кое-что о ней знала. Необычная она. Видела, как она варила зелья, как гуляла по саду и разговаривала с цветами, а те ей веточками в ответ качали. Смешно было наблюдать. И лекарка она была очень хорошей, только одинокой. Почему-то всегда жила особняком, ни с кем не общалась, а лечила хорошо, люди к ней шли.

— А отец? Как они познакомились?

Тетка Катарина затеребила платок и уставилась в окно.

— Они познакомились на рынке. С виду — простой парень, я только потом узнала, что он родовитый. И как-то сразу они потянулись друг к другу. Он заходил к ней в лавку, приносил пирожные, они смеялись, гуляли. А потом незаметно, между ними случилась настоящая любовь, — она замолчала.

— А что дальше? — Мой голос дрогнул.

— Они начали жить вместе, а перед тем обвенчались в старом храме воительницы Галареи, да только потом начались гонения на адептов веры этой древней волшебницы, их признали крамольниками, а все венчальные книги в храмах сожгли. И тут приходит письмо твоему отцу — нужно срочно ехать в столицу.

— А мама была уже на сносях?

— Да, совсем немного до родов оставалось.

— И он все равно уехал? — В груди неприятно заскребло.

— А куда ему было деваться, это был приказ. Но он твердо пообещал, что вернется и заберет ее.

— И уехал, — кивнула я. — А Дальше, она родила, уже без него.

— Жить надо было на что-то, поэтому она вновь открыла свою лавку и начала работать. А я с тобой сидела.

— И что случилось дальше? — Я поняла, что самое трагическое — впереди.

Тетка Катарина вздохнула, покачала головой.

— В одной деревне, под Крёхенем, случилась неизвестная болезнь, и она поехала туда, оставив тебя мне. Староста деревни обещал хорошую оплату… Да только лучше бы она не ездила. Неизвестной болезнью оказалась красная оспа, страшная болезнь.

— И она сама заразилась?

— Да. И умерла там, в деревне. Власти узнали об эпидемии, объявили карантин, и начали всех проверять. Пришли в наш дом, а тут ребенок…

Я с тревогой вздохнула.

— И что вы сделали?

— А что я могла сделать? Испугалась, меня предупредили, что девочку заберут в приют, а я уж знала, что там будет. Врагу не пожелаешь… Случай помог. Я с некоторых пор приметила виконта и его жену, они приехали в наш городок по делам. Еще не старые, но и не юнцы, уже давно бы пора детей завести. Понаблюдала за ними. А они, как оказалось, должны были уже уезжать, вот я… И подложила ночью им под дверь номера гостиницы корзинку с тобой.

— И вы без вопросов меня взяли? — Я посмотрела на отца.

— Да какие вопросы. Женни как увидела тебя, так обомлела от счастья.

— А я за ними поехала, — вставила слово тетка Катарина.

— Мы жили в Бозене. Проходит несколько дней, и к нам в дом приходит Катарина.

— Я им всё честно рассказала, и они меня взяли в прислужницы. Не смогла я тебя оставить, сердце чуть не оборвалось, как оставила им. Но господа не обиделись, даже наоборот…

— Мы только рады были, наконец-то, и у нас ребенок появился.

— А потом я замуж вышла, но мужу сказала — где виконты, там и я. Вот мы и колесили вместе. И до сих пор рядом… Ты уж прости меня Робин…

— За что? Ты спасла меня, тетка Катарина.

Мы еще долго разговаривали, сидя на кухне. Отец уже не таился и рассказывал всё, что помнил. А я слушала, и потихоньку успокаивалась. Плохо было то, что никто не знал — откуда она, и фамилию ее тетка Катарина забыла, так и не вспомнила.

Потом мы разошлись. Я поднялась в свою комнату, приготовилась ко сну. Но разве уснешь? Я просто уткнулась в подушку и долго-долго думала, обо всем, о своей матери, об отце… И о другом отце, оказавшемся роднее всех родных.