Методы воспитания

После сытного завтрака граф вывел меня из города и привёл на стоянку, где оставил своих людей.

– Ты едешь в карете, – безапелляционно заявил Кэйсер и подтолкнул меня в сторону кареты.

Я покорно забралась внутрь и уселась возле окна. Каково же было моё изумление, когда спустя мгновение граф присоединился ко мне, заняв место напротив.

– Глаз теперь с тебя не спущу, – пояснил он.

Я лишь равнодушно пожала плечами, прижалась головой к стенке кареты и устало прикрыла глаза.

Бессонная ночь давала о себе знать, и я была совсем не прочь оставшийся путь до академии проспать.

Однако не успела я задремать, как ощутила тихий шорох, а затем на меня накинули какую-то ткань.

Я открыла глаза, и с удивлением обнаружила себя укрытой камзолом графа, в то время как сам граф остался сидеть лишь в тонкой рубашке.

– Вы замёрзнете, – заметила я.

– Ты, – в очередной раз поправил меня Кэйсер. – И нет, я не замёрзну.

Ну, нет, так нет.

Я вновь закрыла глаза. Когда же снова открыла их, с удивлением обнаружила, что граф за время моего сна умудрился пересесть ко мне на сиденье, и моя голова лежит у него на плече, а его рука мягко приобнимает меня за плечи.

Я тут же поспешно выпрямилась и принялась руками поправлять растрепавшиеся во сне волосы – граф лишь насмешливо фыркнул на эти мои метания.

– Скоро сделаем привал на обед, – предупредил он.

Подобное поведение сбивало с толку. То Кэйсер весь холодный и отчуждённый, при этом общается со мной как с блохастой дворнягой, то вежливый и обходительный.

Граф, определитесь уже!

– На ночь остановимся на постоялом дворе, а завтра к обеду уже будем в академии, – как ни в чём не бывало продолжил Кэйсер. – Слуги предупреждены, так что к нашему приезду твоя комната будет готова.

– Мне полагается отдельная комната? – не сдержала я ехидного комментария. – А я-то думала, ты меня теперь от себя и на шаг не отпустишь.

– Зачем? Чтобы ты мне настроение портила своей кислой миной? – Кэйсер усмехнулся. – Как только приедем в академию, я внесу изменения в охранный контур, и ты не сможешь выйти за территорию без моего сопровождения. А на территории можешь гулять, где вздумается.

– И это всё, что тебя волнует? – с вызовом спросила я. – Чтобы я никуда не сбежала?

Граф смерил меня таким взглядом, будто я полная идиотка.

– В первую очередь, меня волнует твоя безопасность, – заявил он. – Ты – моя невеста, и я обязан заботиться о тебе.

– Какое-то у тебя очень странное представление о заботе, – ершисто заметила я и многозначительно провела пальцами по бугристому узору на шее, намекая на магический ошейник.

– Если бы ты вела себя нормально и не усложняла ни мне, ни себе жизнь, мне бы не пришлось идти на крайние меры, – спокойно ответил Кэйсер, на которого моя пантомима не произвела ни малейшего впечатления. – Вот скажи мне, чем ты думала, когда сбежала с постоялого двора, да ещё посреди ночи?

– Головой я думала, – мрачно пробурчала я, а затем запальчиво добавила: – И хотела скорее оказаться как можно дальше от тебя!

– Если ты думала головой, значит, она у тебя совсем пустая,  – а вот теперь в голосе Кэйсера отчётливо слышалась злость. – Тебе, вроде бы, не пять лет, и ты должна понимать, что мир вокруг сильно отличается от безопасного поместья твоего отца! – В глазах графа вспыхнул недобрый огонёк. – На улицах полно бандитов и разбойников, которые будут очень рады компании такой смазливой девицы, как ты. И знаешь, что они с тобой сделают? Сначала изнасилуют всей компанией рыл так в семь, а потом убьют. Или продадут в рабство или бордель.

Я ощутила, как по телу пробежала дрожь.

Когда я сбегала от граф ночью, я и правда не задумывалась о том, что меня может ждать на улице. А ведь он совершенно прав. Я не раз слышала от слуг рассказы о бандитах, нападающих на одиноких путников с целью ограбить и похищавших красивых девушек для увеселительных заведений.

Мне просто повезло натолкнуться на пусть и странного, но относительно безопасного Фило.

А могло бы и не повезти.

– Если ты сама не в состоянии думать головой, прежде чем что-то делаешь, значит, за тебя буду думать я, – между тем продолжил говорить Кэйсер значительно более спокойным голосом. – И не надо строить из себя оскорблённую невинность. Ошейник на твоей шее в первую очередь сигнальный маячок, чтобы мне не приходилось каждый раз проводить сложнейший поисковый ритуал, как ты попытаешься от меня сбежать. А ещё он предупредит меня, если тебе будет угрожать опасность.

– Ты душил меня с его помощью! – напомнила я.

– И сделаю это ещё раз, если будешь вести себя столь же безответственно, – пообещал мне Кэйсер.

– Это крайне оскорбительно, – заявила я, даже не пытаясь скрыть обиды в голосе. – Я не рабыня, чтобы держать меня на цепи.

– Нет, не рабыня, – согласился Кэйсер. – Всего лишь избалованная девчонка, абсолютно не умеющая себя вести. И раз уж твой отец не озаботился твоим воспитанием, значит, этим придётся заняться мне.

«Это мы ещё посмотрим, кто кого воспитывать будет», – зло подумала я.

Впрочем, определённый резон в словах Кэйсера всё же был – я поступила опрометчиво, пытаясь сбежать, будучи одна, да ещё и совершенно безоружна.

Что ж, значит, никаких побегов. Тем более что времени до свадьбы ещё полно, так что я смогу найти способ, как избавиться от этого ярма.