На привале

Слуги расстелили мягкий плед прямо на траве возле реки и шустро развели костёр, собираясь на нём готовить еду, пока их коллеги ставили шатёр для графа.

Сам Кэйсер уселся на краю пледа и равнодушно следил за тем, как его воины устраиваются на привал.

Пять человек встали по периметру поляны в роли дозорных. А их товарищи сняли кольчуги и сапоги и уселись возле костра, заведя неспешную беседу.

Двое воинов, – совсем молодые юноши лет двадцати, – предварительно получив разрешение графа, разделись догола и с гиканьем и улюлюканьем сиганули в реку.

Их поведение навело меня на мысль, что и мне не помешает ополоснуться. А заодно нанести лечебную мазь на ягодицы и бёдра, в противном случае за оставшуюся часть пути я сотру всё вкровь и завтра не то что не смогу сесть в седло, а вообще не встану.

Разумеется, девичья скромность не позволила мне влезть в реку, пока там купаются посторонние мужчины. Так что я в сопровождении служанки поднялась выше по течению – там как раз были чудесные заросли камыша, в которые я и шмыгнула, предварительно раздевшись и оставшись только в рубашке.

Прохладная вода охладила разгорячённую кожу, и я блаженно улыбнулась, позволив себе расслабиться.

– Решили сбежать от меня вплавь? – спустя мгновение раздался с берега голос графа, наполненный скрытой издёвкой.

Я испуганно пискнула и тут же присела, погружаясь в воду до самого подбородка.

– Что вы здесь делаете? – возмущённо воскликнула я. – Уходите!

– И оставить вас без присмотра? – граф пренебрежительно фыркнул. – Вы уже проявили себя крайне взбалмошной и дерзкой девчонкой, так что я не намерен спускать с вас глаз до самого приезда в замок.

Я бросила в его сторону злой взгляд.

– Ночью тоже будете следить за мной? – поинтересовалась я, с вызовом глядя Кэйсеру в глаза.

Тот  спокойно встретил мой взгляд, и у меня мурашки побежали по спине от того, насколько его взгляд был пронзительным.

– Изначально не планировал, – ровным голосом ответил Кэйсер. – Но теперь, учитывая вашу дерзость и явное неповиновение, пожалуй, не просто запру вас в комнате на постоялом дворе, но ещё и привяжу к кровати. Для надежности так сказать.

Я аж воздухом подавилась от возмущения и не смогла вымолвить и слова. Кэйсер же, явно довольный произведённым эффектом, уселся на берегу, всем своим видом показывая, что не собирается никуда уходить.

– Отвернитесь, – велела я ему. – Мне нужно выйти.

– Выходите, – последовал равнодушный ответ.

– Ну, хотя бы глаза закройте! – жалобно попросила я, прекрасно понимая, что намокшая ткань рубашки облепит меня со всех сторон, стоит мне выйти из воды, и граф сможет разглядеть абсолютно всё.

– Вы моя будущая жена, – напомнил Кэйсер скучающим тоном. – Так что можете забыть о стеснении, я всё равно вскоре всё увижу.

У меня щёки вспыхнули от мысли, что однажды придётся полностью обнажиться перед этим человеком.

Ну, уж нет! Лучше умереть.

Я не двинулась с места, продолжая буравить графа недовольным взглядом.

Между тем солнце скрылось за тучами, и подул холодный ветер, отчего находиться в воде стало, мягко говоря, некомфортно. Однако я не собиралась сдаваться так легко! Лучше уж замёрзнуть насмерть, чем позволить графу увидеть меня практически голой.

– Какая вы всё-таки упрямая, – посетовал Кэйсер.

А затем встал и принялся неторопливо расстегивать пуговицы на своём камзоле.

– Что это вы делаете? – испуганно воскликнула я.

– Раздеваюсь, – последовал лаконичный ответ.

– Зачем? – нервно сглотнув, спросила я.

– Несмотря на то, что купаться я изначально не планировал, вы просто не оставляете мне иного выбора, – пояснил граф. – Так что я  сейчас разденусь, войду в воду и вытащу вас на берег.

– Я буду кричать! – предупредила я несколько истерично.

– Да на здоровье.

Судя по выражению его лица, настроен он был крайне решительно. И я поняла, что в любом случае проиграю. Так что стоит сохранить хотя бы каплю собственного достоинства.

Недовольно стиснув зубы, я медленно двинулась к берегу, скрестив руки на груди в тщетной попытке хоть немного прикрыться.

Кэйсер, между тем, замер и не сводил с меня внимательного, очень тяжёлого взгляда, от которого у меня по спине пробежали мурашки, а во рту резко пересохло.

Этот взгляд… он буквально пронзал меня насквозь, заставляя чувствовать себя крайне некомфортно.

От этого взгляда хотелось бежать без оглядки, предварительно с головой укутавшись в плащ.

Когда вода едва доставала мне до колена, я внезапно оступилась, запнувшись о какую-то корягу, и, испуганно вскрикнув, взмахнула руками и начала заваливаться назад.

Упасть, впрочем, мне не дали крепкие руки, схватившие меня за плечи и резко дёрнувшие вперёд, буквально впечатав в широкую мужскую грудь.

В нос ударил тяжёлый, густой аромат каких-то специй, заставивший меня непроизвольно облизнуться – у графа, определённо, был очень вкусный парфюм. Не то что туалетная вода, которой пользовался мой отец – её сладковато-приторный цветочный запах, больше походивший женщине, вызывал у меня только головную боль и безотчётное желание держаться как можно дальше.

– Спасибо, – чуть нервно выдохнула я и попыталась отстраниться, однако граф продолжал удерживать меня в своеобразных объятиях, надёжно прижимая к себе.  Я судорожно сглотнула и, ощущая непонятный трепет внутри, попросила: – Отпустите меня.

– Чтобы вы что-нибудь себе сломали? – фыркнул граф. – Ну, уж нет.

И, подхватив меня под колени, легко поднял на руки.

Я сдавленно зашипела, когда его рукав проехался по натёртой коже бёдер.

– А я предупреждал, – голос Кэйсера вновь наполнился издёвкой. – Пойдёмте в шатёр, будем лечить ваши боевые раны.

– Я сама справлюсь! – поспешно заявила я. – Или служанку попрошу.

Которой, к слову, почему-то нигде поблизости не было видно, хотя пришли сюда мы вместе.

– Обязанность любого мужа заботиться о своей жене, – заявил Кэйсер непримиримо.

– Вы мне не муж! – воскликнула я.

– Это пока.

И не слушая больше никаких моих возражений и возмущений, уверенной поступью двинулся в сторону лагеря.