Последствия легкомысленности

Проснулась я от мягкого прикосновения прохладной ткани к лицу. Учитывая, что голова нещадно болела, это прикосновение было сродни благословению, и я издала слабый блаженный стон.

– Наконец-то проснулась.

Голос Оливии – этакая смесь недовольства и облегчения, – заставил меня поднять тяжёлые, будто налитые свинцом, веки и посмотреть на сестру.

Оливия сидела на краю моей постели. На небольшом столике рядом стоял маленький тазик, а в руках сестра держала хлопковую тряпочку, которой и обтирала мне лицо.

– Что ты тут делаешь? – не без труда разлепив пересохшие губы, спросила я хриплым голосом.

В горле было сухо, точно в пустыне, а во рту ощущался привкус чего-то мерзкого (и явно несвежего).

Оливия недовольно скривилась и подала мне стакан с водой, который я приняла с благодарным кивком и осушила за пару глотков.

Судя по лёгкому кисловатому привкусу, это была не совсем вода. Однако головная боль сразу же прошла, да и общей разбитости в теле как не бывало, так что, что бы мне ни подлили в стакан, я была за это безмерно благодарна.

– Забочусь о бестолочи, умудрившейся накануне напиться до невменяемого состояния, – приняв из моих рук опустевший стакан, ответила Оливия. А затем наградила меня возмущённым взглядом. – Ты о чём вообще думала? Хотя нет, не отвечай, я и так знаю. Ни о чём ты не думала! Впрочем, как и всегда. А графу теперь расхлёбывать последствия твоей легкомысленной выходки.

– Какие последствия? – удивилась я.

– Тебя и его студентов видели в городе, – охотно пояснила Оливия. – И донесли об этом ректору. Он крайне недоволен и вызвал графа к себе на ковёр. Чем это для графа закончится, пока неясно. Но, скорее всего, его лишат должности декана. Во всяком случае, так считают некоторые преподаватели – я слышала их разговор за завтраком.

У меня голова шла кругом от обилия информации.

Кэйсер может лишиться должности из-за меня? Но с какой стати? Да, мальчишки “сбежали” из академии. Но, если верить слухам, ходившим среди студентов, подобные несанкционированные вылазки в город были обычным явлением. Да парни даже алкоголь не пили и не буянили! Так за что же Кэйсера наказывать?

Я решительно откинула одеяло и стремительно поднялась на ноги, слегка покачнувшись от столь резкой смены положения, но всё же устояв.

– Он всё ещё у него? – спросила я Оливию, направляясь к шкафу с одеждой.

– Кто? – растерянно переспросила она.

– Кэйсер. Он всё ещё у ректора?

– Вроде да.

– Помоги мне одеться.

– Хорошо, – Оливия смотрела на меня с лёгкой опаской. – Но куда ты собралась?

– К дедушке.

«Я должна уговорить его не наказывать Кэйсера, – подумала я. – Чего бы мне это ни стоило».

Вытащив из шкафа первое попавшееся платье, я надела его, а Оливия помогла завязать шнуровку на спине.

Не тратя время на наведение красоты, я, даже не причёсываясь, собрала волосы в неаккуратный пучок на затылке, после чего решительно покинула свою спальню.

Оливия зачем-то последовала за мной.

– Ты уверена, что не сделаешь своим появлением только хуже? – уточнила она. – Быть может, стоит позволить графу самому со всем разобраться?

«Ну, уж нет! – мысленно возмутилась я. – Я наворотила дел, мне их и разгребать».

На полпути к ректорской башне мы столкнулись с Изабеллой, оживлённо что-то обсуждающей с Фило посреди коридора.

– О, а вот и главная героиня дня! – едко прокомментировала моё появление она. – Как самочувствие? Голова не болит?

– Всё чудесно, – раздражённо ответила я, не собираясь тратить время на обмен “любезностями” с этой особой.

– Ну, хоть у кого-то всё чудесно, – фыркнула Изабелла. – А вот Кэйсеру из-за вас предстоят разборки с возмущёнными родителями его студентов.

– Белла, прекрати, – строго осадил её Фило. – Не забывай, что этот скандал выльется боком не только Кэйсеру, но и всем нам.

– Да какой ещё скандал? – возмутилась я, искренне ничего не понимая. – Да, я вчера несколько перебрала с вином. Ну, и что такого? Я – совершеннолетний человек и могу делать всё, что мне вздумается.

– Да, вы совершеннолетняя, – согласилась Изабелла, даже не скрывавшая своё наслаждение от ситуации. – Но вы находитесь в академии, где учатся подростки. Какой пример вы им подаёте? – она укоризненно покачала головой. – Кроме того, ваше поведение бросает тень на Кэйсера. Если он не в состоянии уследить за своей невестой, как он может воспитывать детей? Это уже не говоря о его собственном моральном облике, – Изабелла бросила насмешливый взгляд в сторону Оливии. – Две невесты, вы только подумайте! Одна ещё и беременная… – она пренебрежительно фыркнула. – Такого позора Ханелор ещё никогда не видел.

Я с трудом удержалась от того, чтобы влепить этой самодовольной кукле пощёчину. Останавливало меня только то, что вокруг сновали студенты, и я не могла устроить скандал у них на глазах.

Правда меня очень волновал вопрос, откуда Изабелла знает о беременности Оливии – вряд ли Кэйсер стал бы об этом распространяться, а целителю Освину не позволила бы это сделать лекарская клятва.

Так откуда она знает?

– Лина, – Оливия дрожащими пальцами вцепилась мне в руку.

Она слишком хорошо меня знала, чтобы сомневаться в том, что я могу наброситься на Изабеллу с кулаками, наплевав на многочисленных свидетелей.

– Всё нормально, – повернув голову и слабо улыбнувшись, успокоила я сестру. – Я не собираюсь ничего делать. – После чего я вновь посмотрела на Изабеллу и, добавив в голос яду, заметила: – Как вам должно быть сейчас обидно. Столько усилий, а Кэйсер всё равно выбрал не вас. В его глазах даже беременная чужим ребёнком девица намного привлекательней и желанней в качестве жены.

Лицо Изабеллы исказилось от гнева, однако она сумела удержать себя в руках.

– Так, дамы, давайте все успокоимся, – примирительно проговорил Фило, решительно встав между нами. – Адалинда, вы, кажется, куда-то шли? – он твёрдо посмотрел на меня. – Вот и идите. Белла, – он перевёл взгляд на свою коллегу. – А ты, вроде как, хотела посмотреть у меня кое-какие журналы. Вот и пойдём, поищем их.

После чего решительно взял Изабеллу за локоть и утащил в сторону лестницы, ведущей в холл.

Мы же с Оливией продолжили путь в сторону кабинета ректора.

«Надеюсь, Изабелла всё это придумала, чтобы просто меня позлить, – расстроено подумала я. – Потому что если у Кэйсера из-за меня, и правда, будут проблемы, я себе этого никогда не прощу».