Маленькая месть

Не прошло и пары минут, как в шатёр вошла моя служанка, неся в руках платье нежно-голубого цвета.

Я наградила девушку колючим взглядом.

– Почему ты ушла? – требовательно спросила я, имея в виду момент у реки, когда Берта должна была ожидать меня вместе с полотенцем и одеждой.

– Его Светлость приказали, – смущённо потупив взгляд, ответила та. – Я не посмела его ослушаться.

Я зло скрипнула зубами, после чего покосилась на платье.

– Я это не надену, – категорично заявила я.

– Его Светлость забрали ваши брюки, а других у вас нет, – сообщила Берта невыразительным голосом. – Но если вам не нравится конкретно это платье, я могу принести какое-то другое.

Моё недовольство ситуацией в целом и моим новоявленным женихом в частности росло с каждой секундой.

– Принеси другое платье, – велела я. – Простое чёрное, в котором я была на похоронах бабушки. И принеси из кареты шкатулку с зельями, она под сиденьем лежит.

Берта низко поклонилась мне и ушла, чтобы вернуться спустя пару минут со шкатулкой и требуемым платьем.

– Его Светлость просили передать, что обед уже стынет, – сообщила она, вручая мне шкатулку.

Меня так и подмывало послать графа с его обедом куда подальше, но я понимала, что так сделаю хуже только себе, оставшись голодной, а самому Кэйсеру от этого моего бойкота не будет ни горячо ни холодно.

– Передай графу, что я подойду через пять минут.

– Да, госпожа, – кивнула Берта, а затем осторожно спросила: – Мне помочь вам одеться?

– Сама справлюсь.

На траурном платье и правда не было никакой сложной шнуровки или корсета, так что посторонняя помощь мне не требовалась.

Стоило Берте вновь покинуть шатёр, я первым делом открыла шкатулку, взяла флакончик, подписанный как успокоительное, откупорила пробку и сделала два больших глотка.

Если я собираюсь мстить графу за унижение, мне нужна было холодная голова – гнев в подобном деле плохой советчик. Да и в целом сегодня я достаточно опозорила себя перед Кэйсером, так что лишнее спокойствие, пусть и искусственное, мне точно не помешает.

Дожидаясь, пока зелье подействует, я задумчиво перебирала флаконы, подбирая тот, который поможет мне осуществить маленькую месть прямо сегодня.

Особо опасные составы, способные привести к летальному исходу, я отмела сразу. Да, я собиралась отравить Кэйсера, но становиться убийцей в мои планы точно не входило.  Я хотела всего лишь чуточку усложнить графу жизнь.

Наконец, на глаза мне попался пузырёк со слабительным, и на губах сама собой расцвела довольная улыбка.

Вот это то, что надо! Граф, кажется, что-то говорил насчёт того, что не намерен ради меня делать лишние остановки, потому что его поджимает время? Посмотрим, как он запоёт, когда будет вынужден каждые пять минут останавливаться сам.

Сняв рубашку, ещё не высохнувшую после купания в реке, я бесцеремонно бросила её прямо на постель графу, мелочно надеясь, что та достаточно намокнет (и не успеет просохнуть до ночи) и причинит ему хотя бы небольшой дискомфорт.

Надев платье и застегнув ряд мелких пуговиц на груди, я положила в карман флакон со слабительным и, собрав мокрые волосы в свободный пучок на затылке, вышла из шатра.

Граф обнаружился на пледе, расстеленном на траве возле реки. Рядом с ним, на небольшой доске, стояла тарелка с овощным рагу и глиняная кружка с каким-то густым тёмным напитком.

Точно такой же набор стоял и на противоположном конце пледа, очевидно, предназначенный мне.

Кэйсер следил за моим приближением, практически не моргая, и в уголках его губ притаилась насмешливая улыбка.

– Ещё не вышли замуж, а уже планируете стать вдовой? – поинтересовался он светским тоном.

– Оплакиваю свою невинность, – ершисто ответила я, усаживаясь на выделенное мне место.

– Так вас её пока никто и не лишал, – фыркнул граф. – Так что ещё рано облачаться в траур.

Я не нашлась, что на это ответить, лишь недовольно посмотрела на сервировку.

И как, скажите на милость, я должна подлить зелье при такой расстановке тарелок и кружек? Не говоря уже о том, что между нами добрых пара метров, и я просто физически не дотянусь, даже если очень сильно захочу.

– Ешьте, – между тем велел Кэйсер, беря в руки ложку. – Мы продолжим путь минут через двадцать, и до самого заката привалов больше не будет.

Я недовольно скривилась, но вновь предпочла промолчать, просто взяла ложку и приступила к трапезе.

Тут мимо нас как раз проходил один из слуг с грязными тарелками в руках, явно собираясь их помыть на реке.

Мысленно извинившись перед юношей, я, сконцентрировав те крохи магии, что во мне есть, в ладони, толкнула его в спину, и паренёк, не удержав равновесие, полетел прямо на Кэйсера. А часть грязной посуду полетела на плед и на меня.

Граф неприлично выругался и отвесил пареньку подзатыльник, назвав криворуким идиотом – парнишка, рассыпаясь в извинениях, принялся собирать посуду.

Я же, воспользовавшись тем, что внимание Кэйсера занято слугой, быстро влила зелье в свою кружку, а затем, якобы для того, чтобы слуге было удобней убирать бедлам, который он устроил, пересела вплотную к графу и незаметно поменяла наши кружки местами.

– Завтра обедаем в моём шатре, – тоном, не терпящим возражений, заявил Кэйсер.

А затем взял кружку, стоявшую перед ним, и сделал из неё солидный глоток.

Я мысленно довольно потирала ладони. Гадость удалась! Теперь осталось дождаться, когда зелье сработает, и насладиться последствиями его действия.