Отработка

Следующая неделя прошла спокойно: я с головой ушла в учёбу, Кэйсер работал, а Оливия всё свободное время посвящала новообретённому жениху.

– Алану этот брак весьма выгоден, – заметил Кэйсер, когда я прямо спросила, почему Стоун согласился взять в жёны девушку, которая носит чужого ребёнка под сердцем. – Ведь в отличие от меня, у него нет ни титула, ни земель, ни состояния. А ваш дед обещал ему всё это дать, назначив своим наследником.

– То есть Аланом движет обыкновенный расчёт?

– В ситуации, в которую попала твоя сестра, ни о чём ином, кроме брака по расчёту, и речи быть не может.

Мне Оливию было немного жаль.

Прожить всю жизнь с нелюбимым мужчиной, который взял тебя в жёны только ради титула и состояния… такого и врагу не пожелаешь.

С другой стороны, сама Оливия не выглядела хоть сколько-нибудь опечаленной. Напротив, она лучилась довольством и старательно обхаживала Алана, пытаясь произвести на него наилучшее впечатление.

И учитывая, с каким интересом Алан периодически поглядывал на неё, я тешила себя надеждой, что однажды он сможет её по-настоящему полюбить.

Однако кроме переживаний за судьбу сестры у меня была и другая головная боль: Изабелла Кэйн.

После нашего последнего разговора она окончательно взъярилась на меня и принялась с удвоенной силой донимать на своих занятиях.

Я же, не желая обострять конфликт, просто прекратила посещать её уроки. Только вот это не решило проблему, а лишь усугубило её, потому что Изабелла начала отыгрываться на Морисе, Виге и Дэреке.

Что закономерно вылилось в скандал.

Доведённые её поведением до ручки, парни устроили ей небольшой розыгрыш и повесили над дверью в кабинет танцев ведро со смолой, которое при открывании двери благополучно опрокинулось на Изабеллу.

Крик стоял на всю академию.

Взбешённая Изабелла требовала отчисления всех троих, но и Кэйсер, и ректор встали на сторону студентов, посчитав их выходку лишь глупой шуткой.

Как итог: парням вновь назначили отработку. Правда, на этот раз под присмотром завхоза.

Сама отработка, по сути, была не особо трудная: юноши собирали опавшую листву во дворе замка, подметали дорожки, рыхлили и поливали клумбы и вырывали сорняки.

Чувствуя за собой некую ответственность за случившееся (ведь к парням Изабелла цеплялась исключительно из-за того, что они дружат со мной), я присоединилась к ним в качестве добровольного помощника.

– Вообще эту Изабеллу нужно гнать из академии поганой метлой, – ворчал Морис под громкое «шур-шур-шур» метлы, которой сметал с мощёной дорожки всякий мелкий сор. – Она же ненормальная!

– И как преподаватель полный ноль, – поддержал его Дэрек. – Только и может, что презрительно кривиться и смотреть на всех свысока. Хотя на деле ничего из себя толком не представляет.

– Да ладно вам бухтеть! – фыркнула я, обрезая у кустов шиповника засохшие ветки. – Всех остальных Изабелла в качестве преподавателя устраивает.

– Просто остальные боятся рот раскрыть в её сторону, – хмуро возразил Виг. – А так она многих раздражает своим высокомерием.

Внезапно откуда-то сверху упал стеклянный флакон и со звоном разился, забрызгав меня и стоявшего рядом Мориса какой-то непонятной голубоватой жидкостью.

– Это ещё что за дрянь? – возмутился Морис, пытаясь отряхнуть брюки от голубоватых капель.

Те, однако, практически сразу впитались в ткань, оставив на ней некрасивые сероватые разводы.

– Откуда эта штука вообще взялась? – растерянно спросила я, оглядываясь по сторонам.

До замка было довольно далеко, и бросить флакон из окна никто чисто физически не мог.

«Разве что его специально отлевитировали к нам».

Обдумать эту мысль как следует я не успела.

Потому что именно в этот момент со стороны леса послышался громкий рык, а затем из-за деревьев выскочил огромный клыкастый монстр и на бешенной скорости направился в нашу сторону.

«Он не сможет миновать защитный барьер», – мелькнуло у меня в голове.

Только вот там, где должна была быть граница защитного купола, ничего не оказалось, и монстр беспрепятственно проник на территорию академии и, грозно рыча и скаля огромные клыки, бросился на нас с Морисом.