Нашла коса на камень

В чемодане, принесённом Бертой, весьма удачно обнаружилась ночная сорочка и халат, в которые я, после недолгих колебаний, и переоделась, чтобы усыпить бдительность Кэйсера.

Сам граф вернулся в комнату ровно через пять минут, как и обещал, и сразу же выставил мою служанку вон.

– Ужин принесут через полчаса, – сообщил он уже привычным равнодушным голосом. – Так что у нас есть время обсудить несколько важных аспектов нашего с тобой взаимодействия.

Меня так и подмывало спросить, с каких это пор мы вдруг перешли на «ты», однако титаническим усилием воли мне удалось сдержаться – не стоило лишний раз дёргать за хвост спящего тигра, особенно когда планируешь от него незаметно улизнуть.

– Как скажете, милорд, – постаравшись изобразить смирение, тихо ответила я, потупив взгляд в пол.

– Кэйсер, – поправил меня граф. – Раз уж мы теперь помолвлены, ты можешь называть меня по имени и обращаться на «ты».

– Как скажешь.

Я сидела на краю своей кровати, чинно сложив ладони на коленях, и старательно избегала смотреть графу в глаза.

Кажется, именно так должна себя вести скромная девушка и почтительная невеста? У меня об этом были весьма смутные представления, потому что на занятиях по домоводству и этикету я, по большей части, считала ворон, не особо вслушиваясь в слова учителей.

– Оставь этот спектакль, актриса из тебя никудышная, – пренебрежительно бросил Кэйсер.

Он взял второй стул, стоявший возле стола, и поставил его передо мной спинкой вперёд, после чего уселся верхом, сложив руки на спинку.

– Я уже понял, что в невесты мне достался строптивый дикарёнок, – продолжил говорить Кэйсер ровным голосом.

На слове «дикарёнок» я возмущённо вскинулась и посмотрела-таки в лицо своему жениху.

– Я не дикарёнок, – возразила я.

– Ещё какой дикарёнок, – заверил меня Кэйсер. – Дерзкий и непочтительный, то ли не знакомый с правилами приличия, то ли осознанно их игнорирующий.

Я хотела было возмутиться, но Кэйсер резко вскинул руку, призывая меня к тишине.

– Сейчас говорю я, – отрезал граф. – Не волнуйся, я дам тебе высказаться, как только закончу.

Я недовольно поджала губы и скрестила руки на груди, но промолчала, решив послушать, что этот наглый, высокомерный человек хочет мне сказать.

– Я прекрасно вижу, чего ты пытаешься добиться, – спокойно проговорил Кэйсер. – Надеешься напугать меня своим поведением, чтобы я отказался от брака? – он пренебрежительно фыркнул. – Спешу тебя заверить: этого не произойдёт. До нового года я должен жениться, и я женюсь. И ничто в твоём поведении на это не повлияет. Однако, – он выдержал театральную паузу, и его взгляд, направленный на меня, заметно потяжелел. – Если ты продолжишь позорить меня перед моими людьми, и уж тем более начнёшь заниматься чем-то подобным в академии, я буду очень недоволен. И последствия моего недовольства тебе совсем не понравятся.

Это была очередная угроза, противным холодком скатившаяся по моей спине и заставившая все внутренние органы завязаться морским узлом.

Я поёжилась и вновь опустила руки на колени, а вместе с ними потупила взгляд – смотреть в глаза графу было крайне некомфортно.

– Я не сторонник насилия, – заметил Кэйсер. – И, в целом, готов закрывать глаза на мелкие шалости вроде подлитого мне в сок яда. Но я не позволю тебе втаптывать моё имя в грязь.

– Это был не яд, – тут же вскинулась я, на мгновение забыв, что мне вроде как велено было молчать. – Всего лишь слабительное, – я нервно закусила нижнюю губу, и  снова опустила глаза на собственные пальцы, сейчас нервно комкающие ткань ночной сорочки на коленях. – Я бы никогда не стала пытаться вас убить.

– Даже если бы это был яд, у тебя бы ничего не вышло, – фыркнул Кэйсер. – Я – дракон, и мой организм намного более крепкий, чем у простых людей. Большинство зелий – неважно, целебные они или вредоносные, – на меня не действует.

Я шумно вздохнула и недоверчиво покосилась на графа.

– Что, вообще никакие? – уточнила я.

– Хочешь проверить? – а вот теперь в голосе Кэйсера слышалась насмешка.

– А можно?

Во-первых, мне и правда было любопытно. А во-вторых, мне нужно было собственными глазами убедиться, что моя заветная шкатулочка абсолютно бессильна против этого мужчины.

– Можно.

Я тут же запустила руку под кровать и вытащила из-под неё шкатулку. Открыв крышку шкатулки, я нашла склянку с вытяжкой из чёрного аврана – крайне ядовитое средство, при контакте с кожей вызывающее сильнейшие ожоги, – и аккуратно откупорила пробку.

– Дайте руку, – попросила я Кэйсера.

Тот со смешком протянул мне ладонь, и я капнула на неё из флакона.

Большая тёмно-зелёная капля упала на ладонь и растеклась по коже. Кэйсер даже не поморщился, что неудивительно: на его руке не появилось и намёка на ожог.

«Если его даже это не взяло, чесоточный порошок в постели он даже не заметит», – недовольно подумала я, закупоривая склянку и возвращая её обратно в шкатулку.

– Убедилась? – поинтересовался Кэйсер с нотками веселья в голосе.

– Убедилась, – подтвердила я.

Теперь придётся пересматривать все свои планы. Похоже, просто так избавиться от нежеланного жениха не получится.

«Нужно разузнать как можно больше информации о драконах, – решила я. – Наверняка у них должны быть какие-то слабые места».

Только вот где разузнать? Если я начну расспрашивать самого графа, он сразу же поймёт причину подобного любопытства и либо и вовсе не ответит, либо наврёт с три короба. Но, самое главное, станет в десять раз осторожней, и тогда мне уж точно не удастся ничего сделать.

«В академии наверняка есть библиотека, – подал голос здравый смысл. – И в ней, при должном усердии, можно будет найти нужную информацию».

– Хорошо, я поняла, что травить вас нет смысла, – вслух сказала я

– Тебя, – тут же поправил меня Кэйсер.

– Тебя, – послушно исправилась я. – Больше переводить свои снадобья я не стану.

– Ты меня вообще слушала? – Кэйсер смерил меня недовольным взглядом. – Я ведь сказал, что мелкие шалости меня не волнуют.

– Я помню, – заверила я его. – Не пятнать твоё имя недостойным поведением, не то мне будет плохо.

– Рад, что ты это усвоила.

– Какие-то ещё правила будут? – спросила я, решив сделать вид, что сдалась. – Хотелось бы услышать весь список. А заодно узнать, какое наказание меня ждёт за их нарушение.

– Ничего сверхъестественного я от тебя не требую. Веди себя прилично при посторонних и не роняй мой авторитет в глазах моих людей, коллег и тем более студентов, – Кэйсер очень пристально посмотрел на меня. – За закрытыми дверями наших покоев можешь делать, что хочешь. Хоть на голове ходи, хоть посудой в меня швыряйся.

– Что-то ещё?

– Больше ничего.

«Какие-то больно уж мягкие правила», – подумала я. Вслух же спросила: – А наказание?

Кэйсер усмехнулся.

– Оно тебе не понравится, – заверил он меня. – Но пусть это будет для тебя сюрпризом.

«В пекло такие сюрпризы», – мелькнула у меня в голове раздражённая мысль. А затем меня вдруг осенило.

Попытка побега в число запрещённых действий не входит! То есть, если я дождусь, пока Кэйсер уснёт, и вылезу в окно, даже если он меня поймает, то никакого наказания не последует.

«Значит, точно нужно попытаться, – решила я. – Я ничего не теряю, а в случае успеха приобрету долгожданную свободу».