Глава 24

— Локастрин… — забывшись, она обратилась к мужу по имени. — Вы назвали Иннеана Араянсона предводителем Звездной Охоты?! Но…

— Теперь вы понимаете, за что он меня так ненавидит, не правда ли, ваше высочество? — невесело рассмеялся принц. — Мой бедный наставник своими руками вырастил себе соперника. Никто и помыслить не мог, что однажды галактика предпочтет ему другого. Я мечтал стать похожим на него, это правда. Но во имя Зажигающей Звезды — я никогда не желал занять его место!!!

Голос Локастрина сорвался. Вана поняла, что молодой ар глубоко внутри себя ест себя поедом за то, в чем не было его вины. Он чувствовал себя чудовищно виноватым перед царем Иннеаном, потому что действительно любил его, как родного отца.

Вот это ситуация…

— Ваналина, вы понимаете? — продолжал он, справившись с собой. — Иннеан нашел меня, сопливого мальчишку, сходящего с ума от неконтролируемых магических всплесков, забрал к себе в Янтарн, годами возился со мной, обучая всему, что знал сам, посвящая в тайны магии, которые в одиночку разгадывал на протяжении тысячелетий… И однажды утром осознал, что галактика нашла себе иного Хранителя!..

— Почему это случилось? — негромко спросила Вана, чувствуя огромное желание крепко обнять Локастрина, но понимая, что он ни за что не позволит ей так явно жалеть себя.

— Магия, — с горечью отозвался принц. — С момента сотворения Девяти миров, не было более сильного мага, чем Иннеан. Всем казалось, что он пребудет предводителем Звездной Охоты вечно, до тех пор, пока турсы не будут повержены и Черная Дыра не закроется навсегда. А потом вырос я.

В его голосе прозвучала ненависть. Локастрин Леддисон ненавидел собственное могущество.

— Когда наставник понял, что произошло, он сорвал орихалковый наруч, навсегда изуродовав руку, — Вана поняла, по какой причине ледяной царь носит перчатки, не снимая. Локастрин продолжал: — Иннеан проклял меня, Последний Рубеж, Дыру, все Девять миров и звезды. Не слушая никого и ничего, он улетел к себе в Янтарн и заперся там. Сколько раз я пытался достучаться до него!.. Бесполезно. Он убежден, что это я каким-то образом сумел отнять у него смысл жизни. С тех пор он на всю галактику славит меня Омраченным и ищет источники могущества по всему космосу. Не знаю, насколько реальна была угроза отнять у Фьялахейма Радужный Покров. Я не знаю, на что вообще он теперь способен!..

Выдохшийся принц замолчал.

Вана была уверена, что он впервые настолько откровенно говорит о произошедшем с кем-либо. Решившись, она сползла с насиженного места и крепко прижалась к боку мужа. Ему нужна была ее поддержка.

Мгновение ничего не происходило, а потом Локастрин крепко обнял ее, прижимая к себе и зарываясь лицом в медовые волосы. Золотое сияние, по-прежнему исходящее от него, внезапно перестало кусать холодом, и, перекинулось на девушку, заключая в яркий кокон.

— Только благодаря Иннеану у меня было нормальное детство, — проговорил ар, обращаясь к макушке жены. — Он вырвал меня из клоаки тупых: отца, брата, их приближенных. В их обществе я сошел бы с ума без всяких магических всплесков. В пору ученичества, я годами не появлялся в Аргарде. С мамой виделся, когда она прилетала в Янтарн. Она владела магией, была лучшей из Звездных Охотниц. И угораздило же ее выйти замуж за Ледда!.. Теперь, когда она погибла, а Иннеан превратился в свихнувшегося, обиженного на вселенную Древнего, мне и поговорить не с кем. Хорошо, что я хотя бы Эдрэна встретил…

— Мне показалось, вы дружите вечность, — сказала Вана, не знающая, как еще отвлечь супруга от причиняющих боль воспоминаний.

Локастрин коротко рассмеялся.

— Вовсе нет, — возразил он. — В детстве мы вообще не общались, несмотря на то, что пересекались довольно часто. В юности наши пути окончательно разошлись: царь Марриин и близко не подпускал единственного сына к Рубежу. Однако после того как нильфийский государь покинул границу вслед за Иннеаном, Эдрэн быстро понял, что отныне его никто не выставит прочь — и явился в тот же день. Наша встреча началась с потасовки.

— Что?.. — недоверчиво ахнула Вана. Она не могла представить хрупкого, изящного нильфа в драке.

— Именно, — довольно подтвердил Локастрин. — Я был не в себе после ссоры с наставником, и решил, что владыки подослали этого мелкого гаденыша на Рубеж с одной целью — шпионить за мной. Разумеется, я высказал Эдрэну все, что о нем думал — но не ожидал, что в ответ он накинется на меня с кулаками. Мы здорово поколотили друг друга в тот день — а потом случился прорыв турсов и я вынужден был мчаться к Дыре с расквашенным носом. Эдрэн увязался за мной и мы, не остывшие после боя, вместе задали трепку черным отродьям.

Принц довольно прищурился, наконец-то заулыбавшись.

— Остальным Стражам оставалось только стоять в стороне и наслаждаться зрелищем, — продолжал он. — Тогда я понял, что не имею права, в одночасье лишившись лучших воинов, какими были Иннеан и Марриин, прогонять столь сильного мага, как Эдрэн. Благословление Зажигающей Звезды, по крайней мере, Чоохан и Эосина не прислушались к призыву наставника и не бросили Рубеж. Без их помощи я лишился бы рассудка в первый год после становления предводителем Звездной Охоты!

Вана, пригревшаяся в его руках, полностью расслабилась и закрыла глаза. Ей было настолько хорошо здесь и сейчас, что она готова была провести так вечность. Когда муж замолчал, она недовольно приподняла ресницы. Ей нравилось слушать его голос.

— Расскажите что-нибудь еще, Локастрин, — сонно попросила она.

Он неслышно рассмеялся — лежа щекой на его плече, она почувствовала, как оно затряслось.

— Что еще вам рассказать, спящая красавица?.. — тихо прошептал он. — Я и без того, незаметно для самого себя, изложил вам всю свою биографию.