Глава 26

Болотная птица с громким хлопаньем крыльев вспорхнула из зарослей камыша, вспугнув принца и принцессу. Они отпрянули друг от друга. Вана почувствовала, что заливается краской до корней волос.

Душу затопило сожаление о неслучившемся поцелуе.

Что стоило этой глупой птахе взмахнуть крыльями на секунду позднее?!

Локастрин внезапно резко вскочил на ноги, однако смятение Ваны было столь велико, что она не смогла поднять взгляд на мужа.

— Однако… — протянул принц таким потрясенным тоном, что любопытство разом победило смущение.

Девушка оглянулась.

Растерянный ар стоял на краю… цветущих джунглей. По-другому назвать феерическую чащу, выросшую на месте пропаханной звездолетом борозды, назвать было невозможно.

Лесная травянистая растительность вымахала до размеров древовидных папоротников, властвующих за пределами искусственно созданного ельника, и теперь ростом соперничала с самыми высокими деревьями. Запах гигантских цветов оглушал.

— Я хотел, изменив бег времени, вырастить траву и превратить образовавшуюся траншею в овраг, — развел руками Золотой Чародей. — Отвлекся… теперь, похоже, у нас тут новая ступень эволюции растительного мира.

Он посмотрел на изумленную Вану.

— Что будем делать с этой аномалией? Выкорчевывать, или пускай колосится?

— Конечно, пусть живет! — возмутилась девушка. — Неужели у вас поднимется рука, чтобы уничтожить такую красоту?!

Она подошла к краю мутировавшей полосы и, привстав на цыпочки, понюхала темно-пурпурную гроздь. Голова тотчас закружилась, и принцесса отпрянула назад.

— Вижу, я ненароком вырастил грозное оружие массового поражения, — рассмеялся Локастрин, от внимания которого не укрылись маневры супруги. — Пойдемте отсюда, ваше высочество. Я потом подумаю, какие векторы в энергетический подпитке почвы изменить, чтобы наша «красота» не завяла через пару дней. Все-таки, эту экосистему к такому не готовили…

Вана с радостью заспешила прочь от зарослей, но туман в голове рассеялся далеко не сразу.

— Принц, почему царь Марриин не выдал нас? — спросила девушка, немного придя в себя. — Ведь он распознал обман.

Преодолев душевное смятение, она покосилась в сторону мужа, который шел рядом и ничем не выдавал своего отношения к только что случившемуся. Точнее, не случившемуся. Будто и не было ничего…

— Владыка Марриин… — Локастрин запнулся, подыскивая слова, — мудрый. И справедливый. Я знал, что он не станет разоблачать меня, даже если обо всем узнает. Иннеан говорил, что доброта нильфийского государя порой не знает границ. Пожалуй, наставник не далек от истины.

Вана нахмурилась.

— Царица Эосина говорила, что владыка Марриин — очень близок с царем Иннеаном, — медленно проговорила она. — Если он действительно столь мудр… Разве вы не могли попросить его о помощи, когда ваш наставник вздумал женить вас? Неужели янр не прислушался бы к словам друга?

Локастрин покачал головой.

— Не мог, — отрезал он. — К моему изумлению, и Чоохан и Марриин едва ли не с радостью поддержали идею впавшего в маразм Инннеана. Я долгое время не мог понять, зачем им это… вчера догадался.

Принц и принцесса покинули лесную сень и вышли на опушку. Глазам Ваны предстал небольшой двухэтажный особняк с широкой террасой, сложенный из дикого камня. Стены, увитые плющом, утопали в зелени и цветах. Дорожку, ведущую к крыльцу, с двух сторон окаймляли фонтаны.

— Мы пришли. Добро пожаловать в Болотистый Чертог, ваше высочество, — торжественно провозгласил Чародей.

По его взгляду, устремленному на здание, Вана поняла, что муж искренне любит свой дом. Что ж… значит, она приложит все силы к тому, чтобы тоже полюбить это место.

— О чем же вы догадались?.. — поторопила она Локастрина, не спешащего продолжать.

Он наградил ее долгим взглядом.

— Очевидно, что царь Марриин попросту устал от выходок старого друга; он решил, что ничего хуже свадьбы тот выдумать не сумеет и потому поддержал эту идею, увидев в ней способ навсегда снять с меня обвинения, — наконец ответил принц. — Кроме того, оказавшись вовлеченным в процесс подтверждения консуммации брака, владыка Нильфирда нашел отличный способ умерить пыл Иннеана — наставник слишком дорожит дружбой с нильфом, чтобы поставить ее под угрозу. Я не сомневаюсь, что после ультиматума царя Мариина, Иннеан никогда больше не посмеет сказать, что наш с вами брак не был подтвержден на супружеском ложе. Ведь в этом случае он рискует выставить Марриина лжецом.

Вана кивнула, принимая рассуждения мужа.

— А что насчет Гуннавейля? — поинтересовалась она. — Неужели царь Чоохан руководствовался теми же мотивами?

К ее удивлению, Локастрин рассмеялся.

— Отнюдь, — счел нужным объяснить он свой приступ веселья. — Чоохан преследовал совершенно иную идею. Видите ли, ваше высочество, гунны — замечательный во всех отношениях народ, но у них есть одна весьма и весьма любопытная особенность. Они свято верят пророчествам, которые время от времени изрекают Степные божества. Царица Эосина — носительница древней царской крови и верховная жрица богов, самая искусная из толковательниц их воли. Ее слово является непреложной истиной для любого краснокожего, а особенно — для влюбленного без памяти супруга.

Вана поняла, к чему ведет Чародей.

— Вы помните, о чем говорила вчера царица? — не обманул он ее ожиданий. — Не представляю, что могло подвигнуть чужих богов на пророчество о нас с вами — обычно они следят лишь за своими детьми — но слова были сказаны. Степные боги посулили мне великую любовь, а добрый владыка Чоохан решил немедля осчастливить меня, потому как свято верит любому предсказанию, изреченному Эосиной. В самом деле, зачем спрашивать мое мнение в столь важном для меня вопросе?.. Ведь богам, в существовании коих лично я отнюдь не уверен, лучше знать, как мне прожить собственную жизнь!

В голосе принца прозвучала нескрываемая досада. Он был зол на владык, решивших за него его судьбу.

Ване снова сделалось грустно.

— Так вы думаете, что слова царицы гуннов ничего не значат? — тихо спросила она.

Не то, чтобы она сама верила Эосине, но… черноокой женщине удалось посеять в сердце новобрачной крохотный росток надежды на чудо. Жаль, что Локастрин остался глух к услышанному и не разделил этой надежды!

— Я не верю в древних богов, а особенно — в древних богов с чужих планет, — жестко отрезал предводитель Звездной Охоты. — Все они не более чем сказки. Даже великая Зажигающая Звезды, которой поклоняются обитатели всех Открытых миров, лишь миф. Разве могла всемогущая богиня допустить рождение Черной Дыры и турсов, если бы действительно существовала?

Вана промолчала, неуютно поежившись под камзолом супруга, который тот великодушно оставил на ее озябших плечах. В отличие от Локастрина, девушка искренне верила в то, что богиня наблюдает за Девятью мирами из глубин космоса. Откровение принца неприятно поразило ее.

Впрочем, вопрос веры или безверия — сугубо личное дело каждого, не так ли? Фьялахеймской принцессе не оставалось ничего иного, кроме молчаливого принятия позиции мужа. Он был слишком самодостаточной личностью, и она понимала, что никакие ее слова не изменят его мировоззрения.

Пусть будет так.