Глава 42

— Они мои сестры и они хотят меня видеть!!! — сжимая кулаки, закричала она в ответ. — Все это время я думала, что никому не нужна, что родные забыли обо мне после того, как вышвырнули прочь из мира!.. А вы… вы знали, что Айла и Кейра пытаются связаться со мной, но молчали все это время?! Да вы подлец, Локастрин Леддисон!!!

— Может быть! — яростно сверкнул фиолетово-алыми глазами ар. — Вы вольны думать обо мне все что угодно, но я не собираюсь привечать в своем доме фьялахеймских ведьм!

— Ненавижу вас! — слезы ярости хлынули из глаз. Муж снова и снова заставлял ее чувствовать себя абсолютно беспомощной — это чувство сводило Вану с ума.

Сколько бы девушка не пыталась преодолеть бездонную пропасть, отделяющую ее от навязанного ара, всё было тщетно.

Локастрин ни на день не позволял забыть, что он — враг. Он был нежнейшим из мужчин, и одновременно — глумливым чудовищем. Он целовал с неподдельной страстью и приносил клятвы вечной верности, но вслед за тем, не колеблясь, вонзал в сердце отравленный кинжал. Наверное, ему доставляло удовольствие наблюдать за страданиями доверчивой игрушки, то отталкивая ее от себя, то привлекая непозволительно близко.

— Мне уже начинать ловить вас? — саркастично спросил принц, наблюдая за ее лицом. — Опять броситесь бежать, сломя голову, ваше высочество?

В глазах потемнело.

— Не смейте издеваться надо мной! — отчеканила Вана, а потом, без замаха, влепила мужу звонкую оплеуху, больше всего на свете желая стереть с его холеного лица надменное выражение.

Как же она его ненавидела!!!

Локастрин молча схватился за вспыхнувшую алым щеку. В его расширившихся глазах отразилось безмолвное потрясение.

— Не бойтесь, что я сбегу, — с горечью проговорила девушка, безуспешно пытающаяся унять льющиеся по щекам слезы. — Мне некуда бежать. Я думала, что Фенсалир стал моим домом, в котором я могу принимать своих родных и близких, домом, где я могу чувствовать себя хозяйкой. Вы ясно продемонстрировали, что это не так. Тогда кто я? Невольница? Рабыня? Пленница? К чему делать вид, будто вас заботят мои желания и чувства, если на самом деле я всего лишь бесправная вещь?!

— О, великие и вечные звезды, да за что мне все это?! — заорал выведенный из себя Локастрин, задрав голову к ясному небу. Потом обратил пылающий взор на жену: — Вы такая же психованная мегера, как ваши сестры, ваше высочество!!! И как я мог раньше этого не замечать?!

— И я этим горжусь, златорогий козел!!! — прокричала в ответ Вана.

Принц развернулся и стремительным шагом покинул террасу, на прощание хлопнув дверью так, что хрустальный переплет звякнул всеми своими стеклами.

— Спрашиваешь, за что тебе я?! — разъяренная девушка не могла успокоиться, несмотря на то, что противник сбежал. Жажда убийства бурлила в крови. — Бедняжка, ты смеешь жаловаться на судьбу?! Это мне надо спрашивать Зажигающую Звезды, за какие грехи она послала мне тебя!!!

Ее крик подхватило лесное эхо. Это помогло Ване взять себя в руки.

На смену ярости пришла оглушающая пустота.

Это был самый жуткий скандал в ее жизни.

Боковым зрением она уловила неясное шевеление и, обернувшись, увидела Торрона, по-прежнему сидящего в плетеном кресле. У безобразной сцены был зритель. Прелестно…

— У вас тут каждый день так? — ошарашенно поинтересовался деверь; во время семейной ссоры он предпочел затаиться, слившись с мебелью.

— Нет. Обычно у нас тихо, как на погосте. Это сегодня его высочество не в меру разговорчив и мил, чтоб его в Дыру засосало!.. — тяжело дыша выругалась Вана, падая в кресло. Ее трясло с головы до ног.

Слышал бы отец, что его кроткая дочь произнесла столь грязную брань — непременно отхлестал бы по губам.

— Попей, — заботливо предложил светловолосый принц, наливая чай.

Девушка попыталась внять совету, но руки дрожали так сильно, что она опрокинула чашку, не сумев донести до рта. По подолу расползлось мокрое пятно; тонкий фарфор со звоном разлетелся на мелкие осколки.

— Вана! Как же ты так? — схватив со стола кружевную салфетку, бросился на помощь Торрон. — Не обожглась? Не поранилась?

Его нескрываемое сочувствие стало последней каплей: принцесса, из последних сил подавлявшая нарастающую истерику, захлебнулась плачем, уткнувшись лицом в плечо деверя, неосмотрительно присевшего перед ней на корточки.

— Вана!.. — испуганно воскликнул Торрон, роняя салфетку. — Ну не надо, пожалуйста!.. Я не знаю, что делать с плачущими девочками!!!

Он неуклюже обнял содрогающуюся в безутешных рыданиях девушку, принявшись укачивать ее, как ребенка.

— Почему-почему-почему?! — всхлипывала Вана, вне себя от боли и обиды. — Почему он такой?!..

Торрон не отвечал, неловко хлопая невестку по спине.

— Вана… — видя, что она не успокаивается, робко заговорил он спустя какое-то время. — Не плачь, прошу тебя. Оно того не стоит. Локастрин… он со всеми ведет себя так, не только с тобой. Его невозможно исправить — он таким родился. Да еще янтарнский царь постарался — с тех пор, как он отказался от моего брата, тот совсем с цепи сорвался… Ну хватит плакать, сестричка! Тебе слез не хватит, если будешь так реагировать на все выкрутасы Локастрина! Привыкай.

— Н-не могу! — заикаясь, выдавила девушка. — Ведь все было хорошо, я поверила, что он может быть нормальным, когда захочет!.. А потом — это! Неужели он не понимает, что я люблю сестер?! Как бы он сам повел себя, если бы я подобным образом взялась запрещать ему видеться с тобой, Торрон?!

Риторический вопрос вверг принца в серьезную задумчивость.

— Он сделал бы все, чтобы настоять на своем, — со знанием дела, наконец, изрек воин. — Он обошел бы все запреты, но встретился бы со мной, если бы действительно того желал.

Внезапно его глаза загорелись.

— Послушай, Вана! — воскликнул он. — А что если я завтра, когда Локастрин улетит на Рубеж, вернусь сюда и заберу тебя с собой? Прочешем хорошенько орбиту и найдем твоих сестер, если они действительно ломятся на Фенсалир! Вы сумеете повидаться! Или, лучше, я сам свяжусь с ними и назначу место встречи!

— Ты, правда, сделаешь это?! — ахнула Вана.

— Если брат не настроил защиту спутника на то, чтобы она не выпускала тебя из атмосферы — а я сомневаюсь, что он сделал это — запросто! — с энтузиазмом отозвался Торрон.

— Да я сейчас без всяких настроек вышвырну тебя с Фенсалира так, что ты навсегда забудешь сюда дорогу, безмозглый братец!!! — от рыка Золотого Чародея, внезапно появившегося в дверях и услышавшего последние слова заговорщиков, задрожали стекла в оконных рамах. — Стоило мне отлучиться на пару минут — и мой родной брат начал склонять мою же жену к побегу! Торрон, ты совсем оборзел?!