Глава 43

— А ты нет?! — внезапно взревел наследник Аргарда, вскакивая на ноги. — Какого турса ты довел ее до слез и сбежал, Локастрин?! Раньше я не замечал за тобой подобной трусости!

— Я никуда не сбегал, болван! — злобно выплюнул принц и оглянулся через плечо: — Царица, она всё ещё ревет… прошу вас, сделайте что-нибудь!..

— Я не понял, с кем ты разговариваешь, брат мой? — растерялся от внезапной смены тона Торрон.

— Ты тупица, потому и не понимаешь ничего! — огрызнулся Локастрин, но Вана уже не услышала этого.

Она во все глаза смотрела на ту, что решительно вышла на террасу вслед за молодым аром.

— Мамочка!!! — пронзительный крик сорвался с уст девушки, и она, вскочив с места, бросилась навстречу матери.

— Дитя моё!

Царица Леда крепко прижала подбежавшую Вану к своей груди. Дочь прильнула к ней, будто маленький перепуганный котенок, потерявшийся и снова нашедшийся.

— Мама!..

— Вана… слава Зажигающей Звезды! Я думала, что больше никогда не увижу тебя, девочка моя!..

Локастрин и Торрон незаметно покинули террасу, оставляя плачущих от радости женщин одних. Ни Ваналина, ни Леда не заметили их исчезновения.

Принцесса жадно впитывала материнские ласки, целуя и обнимая царицу в ответ. Она не могла поверить, что столь долгой и страшной разлуке пришел конец. До рокового дня своей свадьбы она никогда не покидала теплую сень материнских крыльев; расставание с Ледой стало для нее испытанием не менее страшным, чем брак с незнакомым мужчиной.

— Откуда ты здесь?.. — спросила девушка, когда к ней возвратилась способность говорить. Она ни на миг не разжимала рук, совершенно по-детски боясь, что мама исчезнет в тот же миг, как только она отпустит ее.

— Твой супруг привел меня сюда, — ответила фьялахеймская владычица, точно так же боящаяся отойти от дочери хоть на шаг.

Ваналина всегда была ее любимицей — жесткие Айла и Кейра, бывавшие на Рубеже гораздо чаще, чем в родном мире, с каждым новым кратким визитом повергали царицу во все большее удивление. Она не узнавала своих малышек в резких молодых воительницах, в чьих одинаково-зеленых глазах полыхали отсветы звездных битв.

Другое дело Вана — она ничуть не изменилась за то время, что Леда не видела ее. Она по-прежнему оставалась нежной ласковой девочкой, сияющей незамутненным внутренним светом. Брак с Омраченным не запятнал ее души.

— Локастрин?! — поразилась Вана.

Царица кивнула.

— Я сама была поражена, когда увидела его, девочка моя, — в ее глазах снова заблестели слезы. — Зажигающая Звезды услышала мои мольбы!.. О, сколько дней и ночей я молила богиню, чтобы она дозволила мне увидеть тебя еще хотя бы один раз!..

— Мама, не плачь! — крепко обняла ее Вана, сама готовая снова расплакаться. — Все хорошо.

— Что произошло? Почему твой муж примчался в другой мир, чтобы на ночь глядя привести меня сюда? — пытливо спросила мать, заглядывая в лицо дочери. — Золотой Чародей ничего мне не объяснил. Сказал только, что ты рыдаешь, и попросил успокоить. Я не знала, что думать, пока перемещалась сюда!

Ох уж этот несносный ар! Вана крепче прижалась к матери, понимая, что простила Локастрина, за все его злые слова, сказанные о сестрах и даже за «мегеру», прозвучавшую в ее собственный адрес.

— Извини, что напугала, — светло улыбнулась она, целуя царицу в щеку. — Мы с Локастрином немного повздорили, только и всего. Наверное, он испугался моих слез.

— Немного? — недоверчиво переспросила Леда. — И по какой же причине?

— Пустяки, — девушке внезапно стало очень стыдно за сцену, которую она закатила супругу. Ради того, чтобы она перестала плакать, он каким-то образом сумел попасть в закрытый Фьялахейм и привести в Болотистый Чертог совершенно не знакомую ему женщину!

Больше всего совесть мучила за пощечину. Локастрин не заслужил такого! Какая же она все-таки глупая…

Царицу не удовлетворил столь уклончивый ответ.

— Вана, скажи мне правду! — резко потребовала мать. — Омраченный… издевается над тобой?

— Нет, что ты, мама! — ужаснулась принцесса. — На самом деле, он очень добрый. Он… совсем не такой, каким кажется на первый взгляд. Локастрин насмешник и язва, но… он не злой!

— Вана, я, безусловно, рада слышать это, но я спрашиваю о другом, — покачала головой царица, пытливо заглядывая в глаза дочери. — Скажи, принц ласков с тобой на супружеском ложе? Он… не мучает тебя? Не делает больно?

Вана вспыхнула. А ведь Леда до сих пор думает, что все жуткие слухи о Локастрине, стараниями Иннеана Арраянсона гуляющие по галактике — правдивы!..

— Мама… — беспомощно прошептала девушка, вне себя от смущения.

— Что?.. — в ужасе воскликнула царица, прижав ладонь к сердцу. — Это не выдумки — то, что о нем говорят?! Он действительно жесток? Бедное мое дитя!

— Нет-нет, мама, мамочка, что ты такое говоришь?! — истово затрясла головой Вана. — Он… ничего мне не сделал, понимаешь? Совсем ничего…

Леда непонимающе нахмурилась.

— Он… ни разу не прикасался ко мне… как супруг… — выдавила запылавшая как утренняя заря девушка. — Мама, я все еще… дева.

Леда изумленно моргнула.

— Не понимаю… зачем же он силой загнал тебя под венец? Что он замышляет?!

Вана порывисто схватила ее за руки:

— Мамочка, он ничего не замышляет! — пылко воскликнула она. — Он ни в чем не виноват. Его вынудили жениться на мне в точности так же, как меня заставили выйти за него замуж. Он не хотел этого брака! Это всё царь Иннеан, владыка Янтарна. Это он, из ненависти, распускает о Локастрине жуткие слухи, в которых нет ни капли правды. Никогда больше не верь тому, что болтают о моем принце, мама! Он очень добрый и светлый, пусть и выпускает колючки время от времени. Я… я рада, что именно он стал моим мужем!

— Рада?.. — изумилась царица, не ожидавшая, что дочь столь яростно кинется на защиту своего супруга. — Вана, девочка моя… прошу, успокой мое бедное сердце, расскажи обо всем, что произошло с тех пор, как отец выволок тебя из покоев в нашем дворце. Я просто не знаю, чему верить и что думать, милая!

— Конечно! — с готовностью согласилась Вана, которой не терпелось поведать матери обо всем, что произошло с ней за минувшие месяцы. — Идем в дом, мама. На улице становится прохладно.

Она отвела царицу в свою спальню на втором этаже, не желая мешать Локастрину и Торрону, которые, вероятно, расположились в гостиной.