Глава 55

…Муж внес ее в спальню и только после этого поставил на ноги.

— Теперь я могу избавиться от одеяла? — смеясь, осведомилась Вана, наслаждающаяся вновь обретенной свободой.

— Я сам тебя от него избавлю, — пообещал молодой ар и, сорвав не нужный больше покров, притянул к себе девушку, впиваясь в ее губы жадным поцелуем.

— Локастрин, у нас гости, — напомнила Вана, когда супруг вернул ей способность разговаривать. Она цеплялась за его плечи не то в попытке оттолкнуть, не то стремясь стать к нему еще ближе.

Ноги ослабели, дыхание сбилось — положа руку на сердце, девушка не имела ни малейшего желания спускаться вниз и развлекать не вовремя прибывших нильфов.

— Если бы не Марриин с Эдрэном, я бы тебя так просто не отпустил, — угроза, произнесенная внезапно охрипшим голосом, прозвучала обещанием.

После этого принц, на прощание еще раз жарко поцеловавший Вану в губы, выскочил за дверь.

Девушка с гулко колотящимся сердцем упала на постель, чувствуя разочарование от того, что он ушел. Ар одним своим присутствием сводил ее с ума, и самое страшное — ей это нравилось.

Она хотела, чтобы он остался и… не отпускал ее. Никогда.

Когда посвежевшие, переодевшиеся супруги спустились на первый этаж, Одд сообщил, что поздний обед уже подан. Хозяева и гости последовали в столовую.

— Тебя потеряли на Рубеже, — сказал Эдрэн в ответ на вопрос Локастрина. — Потеряли настолько, что сочли нужным всполошить царя Иннеана. Мой отец в это время был в Янтарне и вызвался проверить, что происходит на Фенсалире.

— Чтоо?! — глаза у предводителя Звездной Охоты стали абсолютно круглыми от потрясения. — Стражи Последнего Рубежа массово сошли с ума? Какой идиот додумался наябедничать на меня наставнику?!

— Они не ябедничали, Локастрин, — покачал головой царь Марриин. Буйный водопад темно-синих кудрей, сдерживаемый тонкой золотой тиарой с лазурным бриллиантом в центре, качнулся в такт движению. Бездонные, как морские глубины, добрые глаза смотрели обеспокоенно. — Они действительно испугались.

— Но чего?.. — недоуменно спросил обескураженный принц. — Неужели того, что я один раз не прилетел на Рубеж вовремя?.. Иннеан мог месяцами не появляться на границе, когда был предводителем Звёздной Охоты — и никто не впадал от этого в панику!

Царь вздохнул.

— Локастрин, прошу тебя, не сравнивай себя с Иннеаном, — попросил он. Фразу можно было бы счесть оскорбительной, но владыка произнес ее таким тоном, что становилось ясно: он не преследует цель обидеть, он искренне желает помочь. — Ты ведь и сам помнишь, по какой причине уже больше года загоняешь себя, стремясь полностью контролировать все происходящее на Рубеже?

Локастрин прикрыл глаза, отложив столовые приборы.

— Помню, — мрачно ответил он, опустив голову. — Потому что для большинства Стражей, особенно для выходцев из Древних миров, я до сих пор никто и ничто, сопливый юнец, отражение Белой Звезды, выскочка, занявший чужое место. Вот уже полтора года я вынужден буквально зубами выгрызать право на командование Стражами у самих Стражей, особенно у Охотников. В один день кажется, что я наконец-то завоевал уважение и авторитет — но назавтра все снова возвращается на круги своя.

Его голос звучал ровно, без обиды, без злости. Локастрин просто констатировал очевидные факты. Вана, не знавшая, что помимо вражды с бывшим наставником, супругу приходится вести ежедневную битву с собственными подчиненными, потрясенно переводила взгляд с ара на нильфов, всей душой надеясь, что кто-то из них вот-вот скажет, что предводитель Звездной Охоты слишком сгущает краски. Но гости молчали.

Великая Зажигающая Звёзды!..

— Я просто хотел спать, — мрачно сказал Локастрин. — Перед этим я не спал почти трое суток, впервые за эти проклятые полтора года я позволил себе нормально выспаться — а эти твари тотчас побежали жаловаться на меня Иннеану!!!

Золотой Чародей все-таки сорвался на крик.

— Ненавижу… — в бессильном бешенстве прошептал он, со скрипом отодвинувшись на стуле от стола и уткнувшись лбом в край столешницы. — Ненавижу все это!.. Дыру, турсов, Рубеж, все Девять миров!..

Судя по виду, царь Марриин уже не был рад тому, что прибыл в Болотистый Чертог и затронул тему отношений ученика янтарнского царя со Стражами Проклятой границы.

— Локастрин, не горячись, — увещевающим тоном попросил он, успокаивающе дотронувшись до плеча молодого ара. Принц нервным движением сбросил руку. Владыка неслышно вздохнул. — Боюсь, ты неправильно понял сегодняшние мотивы Стражей: они забеспокоились, потому что не смогли добиться от тебя внятного ответа, где ты и что с тобой, а после ты и вовсе перестал выходить на связь. Они решили, что турсы каким-то образом… напали на тебя.

— Да, «напали», — сквозь зубы процедил Локастрин, поднимая голову. — Государь, мы ведь оба прекрасно понимаем, чего на самом деле они испугались, спасибо моему дорогому наставнику!.. Эти болваны решили, что коль скоро я не явился на Рубеж — значит, отправился на свидание с турсами, я же Омраченный!

Подтверждая злые слова принца, царь виновато отвел взгляд.

— Локастрин, прошу тебя… — начал он, но Золотой Чародей, не слушая, вскочил на ноги.

Глаза его загорелись мстительным огнем.

— Я им устрою… учения. Всеобщие. Да такие, чтобы они всем Рубежом со слезами вспоминали часы моего отсутствия, как самые счастливые в своей жизни! — прошипел молодой ар.

Момент душевной слабости прошел, сменившись приступом деятельной ярости. Принц воинственно раздувал ноздри.

— Прямо сейчас отправлюсь на Рубеж, развлекать этих бездельников, раз им настолько скучно, что они и дня не могут без меня прожить! — прорычал он, сверкая глазами, и вылетел из столовой.

Вана, быстро извинившаяся перед нильфами, выбежала следом.

Он же не собирается совершить какую-нибудь глупость, правда?..

К ее облегчению, Локастрин, по крайней мере, поднялся наверх, чтобы переодеться. Когда она вошла в его спальню, на муже уже были надеты черные штаны, такая же черная рубашка и высокие кожаные сапоги.

Золотой Чародей ожесточенно сражался с очередным своим черно-зеленым камзолом со сложным металлическим узором — принцу никак не удавалось найти рукав, и не мудрено: тот был вывернут наизнанку.

Девушка подошла к супругу, осторожно отняла длиннополое одеяние, и, приведя в порядок, помогла напряженному мужу облачиться.

— Садись, я причешу тебя, — предложила она, подтолкнув к зеркалу. Он, к ее изумлению, послушался.

Вана нарочито неторопливо, успокаивающе водила гребнем по мягким волосам принца, чувствуя, как под ее прикосновениями уходит страшное напряжение, сковавшее его тело. Она ни о чем не спрашивала, не наставляла, не поучала — просто ласково перебирала густые пряди, в конечном итоге отложив расчёску в сторону, щедро делясь с мужем своей нежностью.

— Я люблю тебя, Локастрин, — прошептала она, поцеловав черноволосую макушку, и крепко обняла со спины ара, сидящего перед ней на стуле. — Что бы ни случилось, помни: я тебя люблю.

— Спасибо, мое теплое, рыжее солнышко, — так же тихо ответил принц, сжимая ее пальцы. — Я люблю тебя.

Он встал, вынуждая Вану разомкнуть объятие.

— Скорее всего, я не появлюсь на Фенсалире до следующего вечера, — с сожалением произнес он, заключая лицо девушки в ладони. — Скажи, для тебя будет очень сложно пробыть столько времени совсем одной?

— Я справлюсь, — принцесса заставила себя улыбнуться. Перспектива ночевать в Болотистом Чертоге в полном одиночестве заставила ее внутренне поежиться — ночь обещала быть жуткой. — Все будет хорошо.

— Прости, — с раскаянием сказал предводитель Звездной Охоты. — Такого больше не повторится, обещаю. Только один раз: нет смысла вылетать на Рубеж вечером, чтобы к ночи возвратиться обратно, перелеты займут неоправданно много времени. Если бы только на границу можно было приходить телепортом!..

— Локастрин, все в порядке, — увещевательным тоном произнесла Вана. — Не волнуйся за меня.

— Хочешь, я попрошу госпожу Фандр переночевать в доме? — предложил принц, но девушка отрицательно покачала головой: она не хотела беспокоить пожилую женщину.

Да и какая из нее хозяйка, если она боится собственного дома?.. Нужно привыкать к Болотистому Чертогу.

— Я буду тебя ждать, — пообещала принцесса и, привстав на цыпочки, поцеловала мужа в губы.

Локастрин тотчас перехватил инициативу: на этот раз поцелуй был мягким и невероятно нежным. В нем не было ни следа сжигающей страсти — на прощание супруг дарил лишь легкость и успокоение. Когда он отстранился, Вана мечтательно улыбнулась.

— Мне нужно идти, — вздохнул Золотой Чародей.

Девушка кивнула, неохотно выпуская его из объятий.

Когда они спустились на первый этаж, нильфы, ожидавшие в прихожей, наградили Локастрина, спокойного и почти улыбающегося, одинаково потрясенными взглядами. Кажется, они не ожидали, что рвущий и мечущий ар так быстро сумеет взять себя в руки.

— Я полечу с тобой, — вызвался Эдрэн, выступая вперед. Вана только теперь обратила внимание на одежду синевласого принца. Подобно ее супругу, Эдрэн был облачен в плотный камзол темно-синего цвета, переливающийся на солнце всеми оттенками голубого и фиолетового.

Такая одежда мало соответствовала дружескому визиту, зато идеально подходила для возвращения на Проклятую границу. Айла и Кейра тоже предпочитали одеваться в подобном стиле, когда приходило время покидать Фьялахейм.

Нильфирдцы знали, что их прибытие в Болотистый Чертог окончится отлетом хозяина дома на Рубеж.

Девушка постаралась скрыть обреченный вздох. Получается, она совершенно справедливо не обрадовалась появлению незваных гостей.

— До встречи, маленькая принцесса, — с улыбкой попрощался Эдрэн. — Похоже, именно вас следует благодарить за то, что несколько часов полета я проведу рядом с вполне цивилизованным аром, а не со злобным чудищем, лязгающим зубами от ярости.

— Говори побольше, мой синехвостый друг, и узнаешь, как я умею лязгать зубами, — беззлобно пригрозил Локастрин, неохотно отпуская ладонь Ваны.

— Папа, он мне угрожает! — в деланом испуге цепляясь за отца, захныкал нильф, кося на девушку хитрым глазом.

Принцесса рассмеялась: синеглазому принцу удалось поднять ее настроение.

— Доброго пути, принц Эдрэн, — пожелала она. — Доброго пути, Локастрин.

Вана привстала на носочки и целомудренно поцеловала мужа в щеку. Предводитель Звездной Охоты тоскливо вздохнул.

— Не скучай без меня, — попросил он, коротко обняв супругу за плечи и тотчас отпустив. — Вернусь так быстро, как только смогу.

— Кажется, я тоже хочу жениться, — удивленно пробормотал Эдрэн, с легкой завистью бросив взгляд на ара и фьялу, неотрывно глядящих друг другу в глаза. — Похоже, дурной пример заразителен. Мама будет в восторге.

Царь Марриин с улыбкой покачал головой.

— Я могу обрадовать ее прямо сегодня? — посмеиваясь, поинтересовался он у сына.

Эдрэн испуганно вытаращился на отца.

— Я пошутил, папа! — быстро сказал он. — Ни в коем случае ничего не говори маме! Иначе, к моменту моего возвращения с Рубежа, в Нильфирде меня будет ожидать делегация невест и их родителей!

— Разумеется, — озорно кивнул владыка. — Женитьба наследника — ответственный шаг. Думаю, твоя мама пригласит достойных девушек из всех открытых миров и…

— Папа, нет! Я не хочу жениться! — громко воскликнул принц.

Его возглас привлек внимание Локастрина и Ваналины, вынудив их прервать зрительный контакт и оглянуться на источник вопля.

— Локастрин, полетели скорее! — не стал терять времени Эдрэн и вцепившись в плащ друга, потянул того к выходу. — Маленькая принцесса, до встречи! Папа, я не прощу, если ты пробудишь в маме матримониальные планы, она только недавно успокоилась после женитьбы Локастрина!..

Локастрин, пропустивший начало разговора между нильфами, а потому не понимающий причин столь стремительного отступления, больше похожего на бегство, недовольно вырвал у друга край своей одежды.

Дойдя до флайера, принцы обернулись и прощально помахали Ване и царю Марриину, вышедшим на террасу. Девушка с улыбкой махнула в ответ.