Глава 57

Он появился только в середине ночи. К тому моменту Вана, в кровь искусавшая губы, была готова ринуться на Рубеж через телепорт — плевать, что это смертельно опасно! Неизвестность была в тысячу раз страшнее.

Звездолет с каким-то надсадным воем рухнул из космоса на лужайку перед домом. Несмягченное магией падение завершись плачевно: «Клок Кометы», вне всякого сомнения, потерпевший крушение, в мгновение ока превратился в груду металлолома.

Вана с криком ужаса бросилась к дымящемуся летательному аппарату, по пятам преследуемая Оддом.

Шлюз распахнулся и из недр звездолета на траву вывалился предводитель Звездной Охоты, да так и остался лежать недвижимый.

— Локастрин!.. Локастрин, ты жив?! — Вана упала рядом с мужем на колени, в панике перевернув его на спину.

Он был в крови. Весь.

— Вана… не прикасайся ко мне… ты обожжешься… — едва слышно прохрипел Золотой Чародей, с трудом открывая мутные глаза.

— Мой принц, чья это кровь?! — со страхом спросил Одд, пытаясь помочь Локастрину подняться. Молодой принц не стоял на ногах.

— Моя… турсов… Стражей… — каждый звук вылетал из горла черноволосого ара вороньим карканьем.

— Ты ранен?!.. — пролепетала Вана, с ужасом глядя на свои ладони: кожа, там, где ее коснулась кровь с одежды супруга, покраснела и воспалилась.

— Уже нет… — выдохнул Локастрин и посмотрел на Одда. — Уничтожь с меня кровь турсов: она вредит Ване.

Дворецкий повиновался: пасс — и Золотой Чародей вспыхнул, будто зажженная спичка. Девушка в смятении прижала опаленные руки к груди: на мгновение ей показалось, что от мужа, в конечном итоге, останется горстка пепла.

Однако заклинание Одда всего лишь очистило одежду Локастрина — когда голубое пламя опало, кровавых пятен стало на порядок меньше.

— Тебя сильно обожгло? — в тусклом голосе мужа прозвучала тень беспокойства.

Вану до дрожи пугал погасший взгляд ара.

— Пустяки! — замотала она головой. Руки жгло, будто она опустила их в кислоту — но какое это имело значение?! — Локастрин… что с тобой? Что случилось?..

— Прорыв, — коротко обрубил принц.

Вана и Одд, поддерживающие его с двух сторон, обменялись потрясенными взглядами. Если предводитель Звездной Охоты вернулся в таком состоянии — то что сталось с рядовыми Стражами?!

Совместными усилиями им удалось доковылять до террасы, взобраться на нее и войти в дом.

— Одд, немедленно убери еду и раскрой окна! — прошипел Локастрин, вдохнувший воздух, пропитанный ароматами ужина, до сих пор дожидающегося хозяев. — Меня сейчас стошнит от этой вони!

Дворецкий бегом бросился в столовую.

Вцепившись в перила, Локастрин преодолел лестницу на второй этаж и ввалился в свою спальню.

Вана помогла ему раздеться — сам принц оказался не в силах справиться с застежками. Его колотило, будто в лихорадке.

Тело ара испещрила густая сеть плохо залеченных ран — багровые рубцы с едва остановленным кровотечением обещали превратиться со временем в безобразные шрамы.

— Целители на пределе, — равнодушно пробормотал Локастрин, услышавший судорожный вздох принцессы. — Они разрываются, но не могут помочь всем и каждому. Многие гибнут, не дождавшись помощи… Нам повезло, что новости докатились до Нильфирда: когда я улетал, Марриин привел с собой несколько отрядов врачевателей. Возможно… они сумеют спасти тех, кто остался…

— Господин Одд, что с ним?.. — прошептала девушка, когда Золотой Чародей, натыкающийся на стены, скрылся в ванной.

— Крайняя степень магического истощения, — едва слышно ответил старый ар. — Еще немного… и принц лишился бы дара. Он мог полностью выгореть, особенно если бы остался на Рубеже, рядом с губительным излучением Черной Дыры. Мне страшно представить, что творилось на Границе, если молодой господин… сильнейший маг Девяти миров… едва не погиб.

Вана усилием воли подавила рвущееся на волю рыдание.

— Нужно обработать и перевязать его раны, — сказала она, ногтями вцепившись в собственное запястье. Боль привела в чувство, позволив собраться. — В доме есть медикаменты?

Одд кивнул и быстрым шагом покинул комнату.

К тому времени как предводитель Звездной Охоты вернулся, Вана и Одд успели подготовиться к оказанию медицинской помощи.

Вовремя: принимая душ, принц умудрился раскровить все свои раны, так, словно пытался смыть грязь и кровь вместе с собственной кожей.

— Не надо… — прошептал он, увидев бинты и лекарства. — Я… не заслуживаю.

Это еще что за дикая идея?!

— Локастрин, пожалуйста, не спорь! — взмолилась Вана, которая и сама уже была на пределе.

— Делайте что хотите, — равнодушно глядя в стену, согласился принц.

Вана поняла, что мужу глубоко все равно, погибнет он от кровотечения или нет. Взгляд его был отсутствующим — мысли молодого ара унеслись далеко за пределы Фенсалира.

К сожалению, Одд не владел целительской магией; многочисленные раны предводителя Звездной Охоты пришлось обрабатывать вручную. Неловкие манипуляции дворецкого и принцессы наверняка причиняли боль, но Локастрин ни разу не поморщился. Он, застывший и неподвижный, напоминал безжизненное изваяние. Его взгляд по-прежнему был устремлен в одну точку.

— Локастрин… тебе лучше поспать, — несмело предложила Вана, когда с перевязкой было покончено.

Принц вздрогнул, очнувшись от забытья, и с удивлением осмотрел свои руки и грудь, перебинтованные так густо, что повязки сливались в одно белоснежное полотно.

— Спасибо, — пробормотал он, подняв мутные от боли и горя глаза.

Вана едва сдерживала слезы — видеть его таким было невыносимо. Великая Зажигающая Звезды, что произошло там, на Рубеже?!

— Отдыхай, — она заставила себя улыбнуться и взялась за ручку двери, готовясь вслед за Оддом покинуть спальню.

— Постой… — едва слышный шепот заставил замереть на месте.

Девушка оглянулась — принц подался вперед, будто намеревался броситься за ней следом. Фиолетово-алые глаза, кажущиеся абсолютно черными из-за расширенных зрачков, лихорадочно горели.

— Останься! Я… не смогу быть сегодня один, — признание с трудом сорвалось с пересохших, растрескавшихся губ, и Локастрин тотчас отвернулся, будто устыдился собственной слабости.

В глазах Ваны прозвучавшая просьба отнюдь не была преступлением. Напротив — сердце сжалось от любви к молодому ару. Осознание того, что он нуждается в ней в такой момент, стоило тысячи самых пылких признаний.

— Конечно, — ответила девушка, подходя к мужу. — Я буду с тобой, любимый. Я всегда буду рядом.

Ни он, ни она не сомкнули той ночью глаз. Локастрин лежал неподвижно, уткнувшись лицом в волосы Ваны — его неслышное дыхание щекотало ее шею. Время от времени по телу молодого мужчины проходили волны судорожной дрожи.

Девушка ласково гладила его, шептала утешительные слова, целовала влажные после купания черные кудри — и молила Зажигающую Звезды даровать ей возможность забрать его боль.

Страшно было видеть его таким — почти сломленным, молчаливым… мертвым.

Он не произнес больше ни слова, и Вана не знала, что сказать или сделать, чтобы вывести его из пугающего ступора. Немая плотная тьма обнимала их со всех сторон.

Это была самая страшная ночь в жизни фьялахеймской принцессы.

Локастрин вскочил, едва забрезжил рассвет.

— Куда ты? — спросила Вана, садясь на постели. Жутко болела голова, глаза жгло от непролитых слез, ладони под плотной повязкой, наложенной Оддом, саднили.

— На Рубеж, — хрипло ответил Локастрин, едва не стукнувшийся головой о столбик, поддерживающий балдахин — его все еще заносило от слабости. — Резерв немного восполнился — мне больше не грозит выгорание от излучения Черной Дыры.

— Локастрин, ты совсем не спал. И не ел. Ты не можешь в таком состоянии лететь на другой конец галактики, — тихо сказала Вана, наблюдая за тем, как муж трясущимися руками силится застегнуть пуговицы на рубашке.

— Я о б я з а н там быть! — грубо обрубил он, не глядя на нее.

Девушка вздрогнула от его тона.

— Но… — еще раз попыталась она образумить принца, однако он не собирался ее слушать:

— Помолчи, если ничего не понимаешь! — заорал Локастрин, оглушительно громко хлопнув дверцей ни в чем не повинного шкафа.

Вана низко опустила голову, пытаясь скрыть слезы, все-таки хлынувшие из глаз.

— Прости… — в голосе шагнувшего к постели Локастрина прозвучало раскаяние. — Вана, прости, пожалуйста. Я не имел права срываться на тебя.

Мужские ладони осторожно опустились на плечи.

— Я не хотел обидеть, — прошептал он, крепко обнимая. — Просто… все это слишком ужасно.

Вана прижалась к его груди.

— Что случилось, Локастрин? Что произошло вчера на Рубеже? — настойчиво спросила она.

— Прорыв, — коротко ответил принц, так, словно это могло объяснить хоть что-то.

— Прорывы случаются очень часто, — возразила девушка, в глубине души уверенная, что он снова вот-вот сорвется на крик. — Но в таком состоянии ты возвратился впервые!

— Вана, мне действительно нужно лететь на Рубеж, — принц отстранился, и поднялся с кровати.

Попытка разговорить его оказалась бесплодной.

Девушка кожей чувствовала, что чудовищное напряжение, владеющее мужем, нисколько не ослабело. Он хранил боль глубоко внутри себя — от этого она лишь множилась и росла, будто страшная опухоль.

Что делать?!.. Локастрину было плохо, но он пресекал любую попытку помочь ему. Беспомощность оглушала.

Как сомнамбула Вана последовала за мужем, успевшим скрыться в коридоре.

Локастрин не ушел далеко: остановившись на верхней ступеньке, он чутко прислушивался к голосам, доносящимся из холла.

— Принц не сможет вас принять, государь, — донесся до слуха Ваны напряженный голос Одда.

Никогда прежде принцессе не доводилось слышать, чтобы невозмутимый дворецкий говорил с таким… страхом?

Государь? Неужели царь Марриин вновь заявился в Болотистый Чертог? Но с какой стати Одду дрожать перед добрым, всегда ровным в обращении нильфом?..

— Молодой господин спит… — продолжал старик.

— Очень сомневаюсь в том, что он сегодня сумел сомкнуть глаза хоть на миг, — резко оборвал его невидимый собеседник.

Вана прижала ладони к губам и неосознанно подалась назад. Она узнала голос.

Локастрин, напротив, сорвался с места и с грохотом сбежал по лестнице, в одно мгновение скрывшись в прихожей.

— Что ты здесь делаешь, Иннеан?! — раздался крик молодого ара.

Вана, неслышно ступая, спустилась по ступенькам и остановилась у приоткрытой двери.