Глава 7

Аманда

Вот же коза! Гадина плешивая!

Да как она посмела?

Разве не понимает, что своей глупостью и невнимательностью может человеку жизнь поломать?

Ну, она-то, может, и не понимает, а вот я-то точно. И сейчас я ей это объясню максимально доступным языком!

Все её космы повыдираю!

Злость распирала. Внутри прямо бунтовать всё начало!

— Так вот кто во всём виноват? — прошипела я и, поднявшись с дивана, стала приближаться к этой затейнице-недоучке. — Ты перепутала и забыла об этом сообщить? Да чтоб у тебя…

А вот дальше мне высказаться не дали. Джон сорвался с места и запечатал мой рот поцелуем.

М-м-м, вкусно-то как!

В первый миг я замерла от неожиданности, но потом… Да гори оно всё огнём! Сама углубила поцелуй.

Да, я бесстрашная! И бесстыдная! И… безголовая тоже.

Ну куда я полезла? Да он же, только чтобы рот мне заткнуть, обниматься бросился, а я…

Раскатала губу. Идиотка.

Но такая счастливая идиотка, что даже останавливаться не хочется!

Я точно добьюсь от этого пострадальца положительного ответа. К тому же один такой он уже дал, чего бы ещё раз мне навстречу не пойти, верно?

А как целуется только! Ум-м-м-м, сказка просто!

— Э-э-эй! — рядом раздалось возмущённым голосом. — Но как же так?

Так и хотела ей выкрикнуть, чтобы проваливала и не мешалась. Но боялась разорвать поцелуй.

— Господин Тревис!

Вот же какая неугомонная! А может, мне самой из кабинета её выставить?

И чего этот… господин Тревис её ещё терпит, прилипалу эту? Давно бы прогнал.

А тот только сильнее притянул меня к себе и ласково провёл по спине ладонью.

Молчаливая поддержка, это так приятно.

Я едва не замурчала от удовольствия.

— Господин Тревис, я к вам по делу зашла. А вы тут такое…

Вот же гадина! По делу она. Печеньки моему пострадальцу притащила, и это дело? Да я вообще пироги вон принесла!

Словно подслушав мои мысли, Джон отстранился и, заглянув в глаза, негромко произнёс:

— Спасибо за пироги, — сказал он, глядя в мои глаза.

Вот даже все мысли из головы выветрились.

Подведя меня к диванчику, помог присесть и вернулся за рабочий стол.

— Итак, я вас слушаю, Элизабет.

Что это сейчас было?

Мне показалось, или я действительно почувствовала исходившую от него симпатию?

Коснулась губ кончиками пальцев. Их покалывало после поцелуя.

И этот взгляд, такой нежный-нежный, что даже в груди защемило.

Мои мысли понеслись вскачь, и ни одну толком поймать не удалось. Словно их все свалили в общую кучу и хорошенько встряхнули. А ведь я точно что-то хотела сказать. Или сделать.

— Аманда! — донёсся до меня голос Джона.

— А? — спросила, бросая на него взгляд, и нахмурилась. — А где…

— Элизабет? — уточнил он, и я кивнула. — Мы с ней закончили уже, и она ушла.

Как я зависла, однако. Но это хорошо, что она ушла. Не помешает теперь.

— Ну так что, может, прогуляемся? — повторил вопрос.

Кивнула и, прочистив горло, поинтересовалась:

— К тебе или ко мне пойдём?

«Уй дура-а-а-а!» — простонала мысленно.

— Что? — нахмурился Джон.

— В какую сторону поймём, говорю? — Невинно похлопала ресничками.

— А-а-а, так это, — задумался он. — В городской парк! Посмотрим на зону отдыха.

Радостно подпрыгнув на месте, хлопнула в ладоши.

— Постойте, а как же пироги?

— А мы их возьмём с собой! — заявил он и по-мальчишески улыбнулся.

* * * * *

Когда мы шли по мостовой и Джон рассказывал разные истории, отчего-то смущение накрыло меня с головой.

— А что у тебя было самым запоминающимся в академии? — спросил он, ухватив меня за руку, и чуть отвёл в сторону, чтобы мимо проезжающая карета не задела.

Засмущалась ещё больше.

Да что же это со мной происходит? Ну что такого, что мы просто мило беседуем? Да, со стороны наверняка выглядим как парочка, но всё же…

— Да ничего особенного, — сказала я. — Училась, сдавала экзамены. Что там могло быть такого запоминающегося, кроме самих предметов?

— Ну, не скажи, — усмехнулся Джон. — Я, помнится, как-то проиграл своему сокурснику спор и за это всю ночь бегал по академии и привидений пугал.

— Привидений? — удивилась я. — Но их же не существует. Это детские сказки всё.

— Верно. — Кивнул. — А я вот бегал. И к тому же у нас был местный дух. Он в библиотеке числился, заодно за порядком следил!

— Правда? — удивилась. — А почему он «был»? И что с ним стало?

— Так я же говорю, что бегал и пугал! — хохотнул Джон. — Тот так сильно впечатлился, что едва не развоплотился со страху. С тех пор в академии нет больше ни библиотекаря, ни смотрителя. Он заявил, что здоровье ему дороже, поэтому сбежал. С криками о помощи. Трижды теряя сознание.

— Что? — спросила, сдерживая усмешку. — Почему?

— Так я же всю ночь должен был призраков пугать. Вот и выполнял, как говорится, свой долг.

— Аха-ха-ха-ха-хах! — не выдержала и рассмеялась.

— Тебе очень идёт улыбка, — заявил Джон, глядя на меня странным взглядом, и я тут же умолкла. — Прости, не хотел тебя смутить.

И правда. Отчего это я смущаюсь?

— А у меня в академии всё ломалось и валилось из рук, — припомнила я.

— Почему?

— Не знаю. — Пожала плечами. — Может, потому, что слишком сильно хотела сделать всё правильно, а мне обязательно кто-то мешал. Вот и получалось так.

— Как, например, с тем зельем на практическом занятии? — спросил Джон с усмешкой, и я замерла. Остановилась прямо посреди улицы и уставилась на него.

— Откуда… — Сглотнула. — Откуда вы это знаете?

— То чудесное зелье было вылито прямо на мою голову, — заявил он.

Ой.

Так вот кто был тот странный зеленолицый парень, уставившийся на меня удивлённым взглядом.

— Узнала наконец? — спросил он, одаривая мальчишеской улыбкой.

— Я… простите меня, — покаялась.

Лучше поздно, чем никогда.

— Да ладно, — отмахнулся он и продолжил движение. Я последовала за ним. — Я видел, что там не было твоей вины.

— Да, точно! Это не я была! — зачастила, оправдываясь. — Я же тогда сварила омолаживающее зелье, а Зельда, эта идиотка криворукая, бырылку добавила, решив, что у меня зелёный огонь! Вот и…

— Да знаю я, знаю, — сказал Джон, вынимая пирожок из корзинки. — Будешь?

— Нет, — сказала и улыбнулась: — Я не голодна.

— А зря, — заявил со знанием дела. — Уверен, вкуснее этих пирогов ты ничего не пробовала!

Прыснула со смеху и стала наблюдать за реакцией на мою стряпню.

Осмотрев пирожок со всех сторон, Джон раскрыл рот и запихал в него добрую половину пирога. Откусил и…

Его лицо вдруг исказилось, взгляд забегал из стороны в сторону.

— Что-то не так? — спросила в нетерпении.

— М? — бросил на меня измученный взгляд, а из глаз едва ли не полились слёзы.

— Что, так плохо, да?

Ну точно, вон, даже решает, как бы выплюнуть незаметно.

— Ну фто ты. Это фкусно! Офень! — заявил и медленно задвигал челюстью.

— А ну дайте попробую! — сказала, вырывая остатки пирожка из его рук.

— Не стоит, — тут же вскрикнул Джон, стараясь отобрать у меня мою же вкусняшку. — Ты не голодна! И вообще, это моё! — заявил он.

Но я была непоколебима и, увернувшись, запихала пирожок в рот.

Святые Небеса! Это же так… ужасно!

А вот я слёз сдержать не сумела.

— Аманда, не плачь только, — сказал Джон, глядя на меня с жалостью во взгляде. — Пирожки очень вкусные. Пересолёные только немного. Самую малость! А так всё отлично!

Малость? Он сказал «малость»?

Выплюнув бяку, я стала отплёвываться.

Что я сделала не так? Вроде бы всё по рецепту было!

— Послушай, всё не так страшно, — принялся успокаивать меня Джон. — Если в следующий раз положить немного меньше соли, то всё получится!

— Соли? До тут не только соль нужно исключить, — сказала и шмыгнула носом.

— Неправда, — сказал он. — Они и правда вкусные!

И в доказательство своих слов, он смело вытащил ещё один пирожок и потянул его в рот.

— Не смей! — вскрикнула я и бросилась отбирать, но, оступившись, подвернула ногу и полетела на землю. А в этот миг надо мной раздалось лошадиное ржание.

Вскинула взгляд, а на меня уже опускалось копыто златогривой лошадки.