Глава 19

От нас с Ниарой как-то очень быстро избавляются, поэтому узнать, что наплетет Виттор брату, не получается.

Даже не знаю, вздохнуть ли с облегчением, или начать мучиться любопытством.

Под напряженным взором среднего принца, покидаем кабинет.

— Как вам с Андом вообще такое в голову пришло? — по дороге к моим апартаментам спрашивает девушка. — Это же какой риск! Как ты уговорил принца?

Она вовремя спохватывается сама и мне напоминает, что я по-прежнему для всех внук графа Фартена.

— Мы играли в шахматы, — решаю выбрать эту версию произошедшего. Но Ниара не понимает, приходится объяснять, что это значит. — Андриарн не ожидал, что я смогу его обставить, а призом было любое желание победителя. Вот я и попросил.

— Ах вон оно что! Значит, долг чести. Теперь понятно, как Анд решился. Раньше для него поиск способа избавить Вита от проклятья всегда стоял на первом месте, — объясняет мне то, что я и без неё поняла. Добавляет с уважением, — но ты молодец. Победить лучшего игрока Империи!

Молчу, не нужно ей знать, каким путем я победила. Не самым честным, надо признать. С другой стороны, лучший игрок не имеет права отвлекаться и допускать подобных проколов. Именно так и выигрывают у мастеров — за счет их оплошностей. Иначе просто невозможно.

— Он был уверен, что сможет удержать портал, пока я навещу сестру и закончу неотложные дела, — объясняю, что риск Анду казался минимальным, а сама задумываюсь, так ли это. Почему он отпустил меня? — Понимаешь, исчезнуть на год, никому ничего не объяснив, довольно сложно в нашем мире. Пожалуйста, постарайся донести это до Виттора, если у вас зайдет вдруг речь обо мне. Не хочу, чтоб он злился на брата, который и так всё для него делает.

Боюсь, мне самой уже не видать жениха до свадьбы как своих ушей.

— С чего ты решил, что я вижу его чаще?

— Предчувствие, знаешь ли. Ты разве не помогаешь ему в... — я осеклась. Не стоит, наверное, в коридорах дворца вести разговоры об интриганах, которых пытается вычислить будущий император. Да и о порталах тоже.

— Почти не вижусь. Меня отстранили от дел до коронации.

— Почему?

— По личным мотивам.

Мне показалось или она покраснела? Странно. Но не допытываться же. Все равно мне не откроют секрет.

Доходим до моих покоев, и уже внутри я прошу ее достать мне хотя бы еще один костюм. А можно и парочку. Похоже, скрываться мне предстоит до самой свадьбы.

— А твой где? — Ниара словно впервые увидела меня и теперь с любопытством разглядывает. — У вас в этом ходят мужчины?

— Нет, дорогая, это женский спортивный костюм. В таких женщины тренируются. Да и не только, в общем-то. Могут и просто так ходить, если нравится.

Я, наконец, вытаскиваю из карманов две коробочки со слуховыми аппаратами и кладу на стол.

— Что это?

— Сюрприз для Андриарна. Если подойдет, я потом расскажу, что именно.

Стянув куртку, представляю ее обозрению футболку. Белую с веселым принтом.

— Я хочу жить в твоем мире, — Ниара с горечью вздыхает. — У вас женщины абсолютно свободны, да?

Усмехаюсь.

— Абсолютно свободных людей не бывает, Ниара. В нашем мире много отрицательного. Даже не передать, сколько всего. Но вот такая видимость свободы частично компенсирует отсутствие настоящей. Я могу надеть и пышное платье куда-то на мероприятие, и джинсы, те брюки в которых прибыла сюда, и подобный костюм, и мини-юбку, или выбрать какой-нибудь мужской военный стиль. Никаких ограничений. Вопрос только в уместности того или иного наряда в определенных обстоятельствах.

Она качает головой.

— Жаль, у нас подобного правила нет. На меня по-прежнему придворные дамы косятся, когда появляюсь на приемах в этом — проводит рукой по своему кожаному прикиду.

— Так я же и говорю, вопрос в уместности, — пытаюсь объяснить ей, что в чем-то дамы, возможно, и правы. — Если я на званый вечер приду в джинсах, на меня тоже будут коситься. Но у нас есть альтернатива пышным платьям — элегантные брючные костюмы, которые смотрятся не хуже. У вас же, даже с платьями беда.

Горестно вздыхает.

— Беда. Но вот говорят, в Королевстве. Ну в том самом, где живет Вер Нея, возлюбленная Рене, и Темный генерал. Там есть один модист. Господин Жернеу. Он одевает особ королевской крови. У них шикарные платья! Особенно в последнее время! Ты должна уговорить Виттора, чтобы свадебное платье тебе шил именно он.

Лю бопытненько.

— Такой хороший мастер?

— Я сама не видела, но говорят, в сотни раз лучше любой из наших модисток.

— Стоп! Ваши модистки все женщины, а он мужчина, и создает платья лучше всех? Тебе не кажется, что в этом и есть проблема?

Ниара пожимает плечами. Она явно не задумывалась об этом никогда.

— Не знаю. Пока ты не озвучила, не казалось. Имеешь в виду, что наши модистки специально так делают?

А вот это очень интересный вопрос.

— Нет, конечно, ну надеюсь, что нет. По крайней мере, не все. Но очевидно, что с ними что-то не так. Не знаю, что именно, но если бы появлялось побольше таких мастеров, как этот Жернеу, то и модистки бы взялись за ум. Вот стану императрицей, займусь этим вопросом серьёзно. Пусть Виттор разбирается с политикой, а я наведу порядок в моде. Сама, конечно, ничего не смогу, нет у меня такого дара, но организовать можно попробовать. Пусть этот Жернеу проведет мастер-классы какие-то для других, для тех, кто реально хочет научиться. Ведь есть же неплохие модистки в Империи? Вон графиня Лесанж была довольно неплохо одета.

— Ха! — Ниара ехидно усмехается. О да, она как и я, не любит эту даму. — У графини просто денег много. Для других красивый гардероб — непозволительная роскошь.

Нет, это что-то запредельное для меня.

— Сколько же стоит платье, если даже аристократы не могу позволить своим женам одеваться хорошо?

Девушка задумывается.

— Много. Как хорошая дорогая лошадиная упряжка. Или карета. И это еще не самое дорогое. Просто нарядное. Мужчины предпочитают экономить на женах. На гардероб мадам Лессанж можно купить замок, я ж говорила.

Да уж. Тут, конечно, кроется не одна проблема, которые определенно нужно решать. Во-первых, ну не может платье столько стоить по определению, если оно, скажем, не усыпано алмазами. Что-то нечисто. А вторая даже глубже — мужчины Марна не ценят женскую красоту. Да и вообще женщин.

Только вот оно мне надо — что-то менять? Я тут максимум на год. Такие изменения требуют большего времени и сил. А мне бы еще с проклятием разобраться.

— А в чем самая дорогая составляющая одежды? Неужели в оплате услуг модисток? — всё же интересуюсь.

— Нет, ты что. Хотя и это тоже. Но стоимость тканей ничем не перебить, — грустно объясняет она.

— И почему они такие дорогие?

— Потому что те ткани, что нужны для красивых нарядов, делают только в одном южном городке. Они невообразимо дорогие, плюс доставка немалая, потому что дорога идет через леса. А там очень опасно, если не из-за монстров, то из-за диких племен. Вот и выходит.

Да у них тут картельный сговор, похоже, намечается, если я правильно подозреваю. Надо разбираться. Эх конкуренции на них не хватает и Карла Маркса с «Капиталом».

Но ничего. Главное — обратить внимание императора на эту проблему, а там дальше пусть сам порядки наводит в своем государстве.

Пообещав отчего-то вдруг ставшей грустной Ниаре, что сделаю все возможное для женщин Марна, отправляю ее восвояси. Не забыв напомнить, чтобы все же подыскала мне сменную одежду.

Только тут, упав в кресло понимаю, как устала. Надо же, сколько событий. А на дворе уже ночь. Пора спать. Завтра постараюсь Андрюху выловить и испробовать на нем наши земные высокотехнологические штучки.

Стягиваю с себя несколько слоев белья и убираю в шкаф, прикрыв стопкой полотенец. Этот пуш ап бюстик мне все равно не носить, пока моё инкогнито не раскроют. А трусики всегда пригодятся. Спать ложусь в футболке.

Всю ночь мне снится то белое сияние, которое я видела в тоннеле. Что самое странное, падая в него, я снова ощущаю присутствие Андриарна. Словно этот свет и есть принц.

И главное — я высыпаюсь! Получается прекрасно отдохнуть, как не отдыхала с момента попадания на Марн.

Утро приносит ко мне Ниару и кучу новых шмоток.

— А ты не могла бы мне что-нибудь подарить из твоих земных вещей? — смущаясь, спрашивает девушка, пока я переодеваюсь к завтраку.

Опа! Неожиданно. И что ей дать? У меня их не так много. Трусики? Ну нет, не гигиенично. Лифчики ей не по размеру. Ниара хоть и стройная, мускулистая, но грудь не больше двоечки. А вот джинсы, наоборот, могут не налезть. Они у меня обычные, без стрейча. А в футболке я теперь сплю.

Остается только костюм спортивный. Он вполне ей подойдет. Отдаю. Хоть и жалко расставаться. Вряд ли Анд меня еще раз рискнет отправить в Москву. Ох, я бы с радостью моталась туда-сюда на шопинг. Одела бы если не всю империю, то близких. И Анду бы батареечки покупала для аппарата.

При условии, конечно, что он ему поможет.

— Все мне? — вскрикивает Ниара, прижимая к груди костюм с блеском в глазах. Ей как будто никогда ничего не дарили — столько искренней радости на лице.

— Ну да, только его бы постирать. Я вчера в нем где только не была, и в Москве, и в подземелье, и в том тоннеле.

— В каком?

Упс. Не надо никому говорить. Только с Андом поделюсь, когда помиримся... Если...

— Да там, в столице моей родины.

Но Ниара уже не обращает внимания на мою отговорку, увлеченно разглядывая куртку.

— Как считаешь, я могу в этом появиться на завтраке?

— В куртке нежелательно. Давай лучше просто днем его носи. Слушай, а твои брюки кожаные... — вспоминаю, как завидовала ей, желая иметь такие же.

— Тебе нравятся? Хочешь, подарю? Хоть сейчас.

Она готова прямо здесь их снять и отдать мне. Щедрая душа.

— Нет! — останавливаю ее. Я не готова к таким жертвам. — Нет, Ниара, давай ты мне просто покажешь, где покупаешь их, я тоже куплю.

— Хорошо, покажу. Но куплю их тебе сама. Договорились?

Я не спорю. Пока что у меня и денег-то нет своих, а просить у принцев не охота.

Накидываю новый жилет и камзол темно синего цвета, отделанный серебром. Вот мужские-то вещи у них шикарные! Почему же с женскими беда?

Уже перед самой столовой понимаю, что сейчас увижу Анда, и сердечко сладко сжимается. Сегодня почему-то всё иначе! Сегодня он знает, что я девушка. Сегодня я и сама другая. Сон не мог не повлиять на мое отношение к принцу.

Сон или тот белый свет. Меня охватывает такое волнение, которого прежде не было. Хотя я всегда чувствовала себя рядом с ним не как с другими. Но сейчас все ощущения будто обострились. Неужто и правда влюбилась, как предположил Вит? Но мне нельзя! Я должна снять проклятие.

Но ничего не могу поделать. Когда вижу его, ноги буквально подкашиваются, сердце колотиться, а в груди словно вулкан взрывается.

Приплыли. Как же так? Это определенно влюбленность. Иначе ничем не объяснить.

Встречаюсь с серебристыми глазами и пропадаю в них. Не знаю, где, не знаю, зачем и как. Просто падаю с бешеной скоростью куда-то вниз... Лишь бы не разбиться.

Только рука Ниары не дает потеряться в головокружительном вулкане эмоций. Тянет меня с силой и усаживает на свое место.

— Ты чего это? На Таш! Плохо, что ли?

— Д-да, немного — голова закружилась слегка.

О! Да тут не слегка! Тут полный атас!

— Душно сегодня. Но ты потерпи. Без камзола никак нельзя, — шепчет на ухо. — Лучше поешь плотнее. Обед будет поздний. После коронации.

Слушаюсь и приступаю к завтраку, а сама всеми фибрами чувствую взгляд принца. Или то просто мои фантазии?

Поднимаю глаза и снова оказываюсь у него в плену. На этот раз, дрожат пальцы, и я роняю вилку с резким звуком, получая несколько укоризненных взглядов от придворных дам.

И нечего на меня шипеть, змеюки! Сами-то, небось, никогда не влюблялись! А у меня тут жизненноважный орган кульбиты вытворяет, не давая дышать нормально.

Да что со мной? Почему путешествие на Землю так обострило те чувства, что раньше я как-никак, но могла контролировать. А сейчас словно с ума сошла.

Еще и Андриарн чудит. Зачем так пристально смотреть? Зачем такой горящий взор? Зачем он проникает в самые недра души, где его, как родного, встречает белое сияние?

Я больше не могу этого выдерживать. Наплевав на этикет, покидаю столовую и бегу куда глаза глядят. Невыносимо! Меня накрывает волной безудержных эмоций.

Кажется, я его люблю! — приходит откровение. Оно заставляет остановиться и с ужасом осознать, до чего я докатилась.

Такое мощное, словно стремительный ураган, чувство. Охватывает меня всю, не давая нормально дышать.

Вот дверь на улицу. Выбегаю в парк и падаю на ближайшую скамью.

Ой, Ташка. Ой, дурочка! Как же ты умудрилась?

Но ведь ты здесь совершенно для другого — принцев надо спасать! Обоих! И Виттора, и главное — Анда! Без меня им не справиться. И мне придется сделать выбор! Любовь или Любовь?

И я знаю, каким он будет. Мне придется стать женой нелюбимого ради спасения любимого.

— На Таш! — Голос Андриарна за спиной заставляет вздрогнуть. — Что с тобой? Тебе плохо?

Он не должен знать, что творится у меня внутри.

Натягиваю улыбку и поворачиваюсь.

— Немного. Там очень душно. А я застегнут на все пуговицы.

Нервно дергаю ворот рубашки.

Анд подходит ближе. Смотрит так нежно, и так горячо, что я растекаюсь словно шоколадка. Неужто и с ним творится нечто подобное?

— Не стоит врать, — качает головой. — Я знаю, что ты чувствуешь. Потому что со мной уже дано происходит то же самое.

Он вдруг хватает меня за локоть. Почти так же, как делал раньше, но более мягко и тащит куда-то вглубь парка. Почему я иду за ним? Почему не сопротивляюсь?

—Анд, постой, — нахожу в себе силы остановиться.

Но он явно настроен на другое. Замирает и притягивает меня к себе.

— Ты ведь знаешь, как сводила меня с ума эти дни, да? Видела, как я мучился, желая тебя? Наслаждалась, вызывая дикую жажду и не давая возможности получить...

Что он говорит? Я не ослышалась? На мгновение теряюсь в водовороте странных ощущений, не понимая, где его эмоции, а где мои. Все словно переплетается в одном мощном вихре. А когда он резким движением прижимает меня к беседке, у которой мы оказываемся, и целует, этот феерический ураган накрывает меня окончательно.

Я не могу сопротивляться. Я снова оказываюсь в том белоснежном сиянии и, кажется, готова сама засветиться, словно звезда.

— Анд...

— Ты моя избранная! Вот в чем дело! — оторвавшись от моих губ, шепчет прямо в шею, покрывая уже ее жгучими поцелуями. — Моя. Не Виттора! Ты не можешь стать его женой. Только моей! Моя! Я нашел тебя для себя!

Несмотря на то, что и его губы, и слова, и голос требуют отозваться — сказать «да», я вдруг отталкиваю его что есть сил.

— Нет!