Глава 27

– Мда.., – озадаченно крякнул Цыган, – Мужик, у тебя никак стальные почки? Я заманался уже тебя лупить. Давай, ты по-хорошему согласишься на наши условия? Ты ж пойми, мертвякам бабки-то нахер не сдались. А пожить, наверняка, еще хочешь?

– Ой, да оставь ты его, – скривился Рябой, – И так уже не жилец. Щас как откинет копыта раньше срока, будешь оправдываться перед боссом.

– Ну ты погляди на этого живчика, – нехорошо ухмыльнулся Цыган.

Два отморозка одновременно уставились на сплевывающего кровь Тиграна. Они никак не могли понять, что же заставляет этого бугая держаться из последних сил и упрямиться. Их пленник проявлял удивительную выносливость и живучесть. С отбитыми внутренними органами, сломанными ребрами Алмазов упорно продолжал посылать их хозяина на три буквы. Ведь понимал же, что живым его никто отсюда не выпустит, но усердно делал вид, будто не знает что от него хотят.

Дверь в камеру распахнулась, отвлекая двоих бандитов от своей жертвы, и на пороге показался Амиров. Старик был явно чем-то раздосадован и не скрывал раздражения. Он громко хлопнул металлической дверью, повернулся к своим подчиненным и насупил брови.

– Ну? Есть результаты? – рявкнул Генрих.

– Неа, – флегматично протянул Рябой, – Этот орешек не хочет быть расколотым.

– Идиоты, – завизжал Амиров, – Не можете справиться с таким плевым делом? Цыган, тащи сюда нужные документы и девку! Хватит с ним миндальничать, будем действовать жестко!

– Генрих Эдельбертович, вы решили надавить через девчонку? – удивился Рябой, – А что? Хорошая идея! А то уже сколько времени потратили, и все впустую.

– Хватит разговаривать. Приведи лучше в чувство нашего пленника, – недовольно рыкнул Амиров, – Он должен видеть, слышать и понимать, что я буду говорить и делать.

– Ох и сочувствую я тебе, парень, – с притворной жалостью вздохнул Рябой, – Отдаст нам сейчас хозяин на потеху твою девочку. Эй, ты слышишь?

Он похлопал Алмазова по лицу и выругался сквозь зубы. Пленник был без сознания.

– Вот черт, – скривился Рябой, – Теперь еще возись с ним..!

– Чего ты там копаешься? Окати вон ледяной водой из ведра, – нетерпеливо предложил Генрих, указывая на воду, которую принес для себя Цыган

Рябой так и поступил. Вылив ушат холодной студеной воды Тиграну на голову, он снова потрепал того по лицу. Очень медленно Алмазов раскрыл глаза и вздрогнул от холода. С трудом слизывая с губ капли воды, он вдруг вспомнил, как мерзла в его подвале Катя. Как она сильно прижималась к обогревателю и дрожала обнаженным телом, лежа на матрасе.

Все-таки в этой жизни все устроено очень хитро. Он никогда не верил в карму, возвращающуюся бумерангом, но сейчас на своей шкуре испытывал, что значит быть пленником того, кто желает тебе зла. Это ему в наказание за все плохое, что он сделал Екатерине… Заслужил.

Мысли путались в его голове, и только противный голос Рябого вкручивался в сознание. Что он там говорит? Каждое слово буквально троилось и долгим эхом проходило через слуховой канал. Тигран встряхнул головой, чтобы прогнать наваждение, но от этого его череп чуть не раскололся от боли.

Вот же черт… он все равно здесь умрет. Так к чему это геройство? Может, облегчить себе страдания и выторговать легкую смерть? Ну уж нет. Лучше он сам умрет, но заберет с собой на тот свет барахло Амирова. Все его заводы, производства, коммерческую недвижимость… Куда лучше было бы утащить за собой самого Генриха, но пока такой возможности не предстало. А пока надо попытаться сосредоточиться на том, что ему втолковывает Рябой. Кажется, это что-то о Кате… его Катюше.

Тигран хрипло булькнул скопившейся кровью во рту и попытался ухмыльнуться своим мыслям. Девочка явно тяготилась его компанией, в то время, как Алмазову она была интересна. Он старался поближе познакомить ее с собой, рассказывая истории из жизни, моменты из детства, как строил бизнес. Вытягивал на диалоги, чтобы узнать что-то о ней. Ему нравилось ее слушать. Тихий спокойный голос девушки действовал на него умиротворяющее. И даже сейчас, вспоминая, как она что-то рассказывает, на сердце у мужчины становилось спокойнее. Боль от ран притуплялась, получив свою дозу «морфина».

– Эй, да очнись ты, – Рябой нагло съездил ему по лицу кулаком.

* * *

Я прислушивалась к тому, что происходит за стенкой рядом, но не могла разобрать ни звука. До этого их дверь громко лязгнула о косяк, сигнализируя, что в камеру Тиграна кто-то пришел. Но дальше была сплошная тишина, негативно действующая на мои шаткие хрупкие нервы. Я сама себе напоминала маленького дерганого зверька, который мечется вдоль бетонных стен и нигде не может найти покоя. И поэтому, когда моя дверь внезапно отворилась, я готова была пуститься наутек, сбивая с ног входящего. Но Цыган, а это был он, ловко поймал меня за шею, на корню пресекая побег.

– Цыпа! – недовольно протянул он, – Я таки не понял твой финт ушами. Сбежать хотела?

Он тряхнул меня несколько раз и отнюдь не любезно придал ускорения в сторону соседней камеры, где находился Тигран.

– Готовься, цыпа, – мужчина омерзительно цыкнул золотым зубом, – Сейчас для тебя начнется веселая карусель. Дай Бог, у твоего хахаля хватит мозгов поскорее остановить этот аттракцион.

– Ч-ч-что? – заикаясь, хрипло выдохнула я.

– Говорю, не завидую я тебе, – похабно улыбнулся Цыган.

Шум в ушах накрыл волной. Я поняла, что меня ждет дальше. И… лучше умереть, чем пройти через все это. После такого невозможно прийти в себя в жить, как ни в чем ни бывало.

В камере Тиграна было темно, но лампочка давала хоть какой-то свет, позволяя разглядеть собравшихся. Нервно меряющий шагами помещение Генрих, скривившийся Рябой, вечно молчащий третий отморозок, цыкающий зубом Цыган, Тигран и я. Недружелюбная компания подобралась.

– Ну наконец-то, – воскликнул Амиров, – Тебя только за смертью посылать. Принес бумаги?

– Вот, – Цыган протянул несколько папок Генриху.

– Отлично, – Амиров бегло просмотрел содержимое и затряс им перед носом Тиграна, – Слушай меня внимательно! Подпишешь вот эти бумаги, и я не трону твою фиктивную жену. Ты меня понял?

Алмазов молчал, а мое сердце обливалось кровью, глядя, как он балансирует на тонком лезвии жизни и смерти. Почему-то на разбитых губах мужчины застыла легкая подрагивающая полуулыбка. Не уверена, что он нас вообще слышит.

– Вы же видите, ему нужен врач, – не выдержала я, – Вызовите медика!

– Заткнись, золотце. С тобой позже будет отдельный разговор, – отмахнулся Амиров.

– Генрих.., – прочистив горло, продолжила говорить, – Я могу хоть сейчас подписать все, что тебе нужно, вернуть каждую копейку… Только умоляю, вызови Тиграну врача. Ты же видишь… он умирает, – в моем голосе зазвучали слезы, и я не смогла сдержать эмоций.

Бросилась на колени перед Алмазовым, осторожно беря его руку и проверяя пульс. Его почти не было! От волнения мне не сразу удалось нащупать едва пробивающуюся пульсацию. Редкие удары печально отбивали грустную панихиду по угасающей жизни.

– Пожалуйста.., – заплакала я, – Он ведь сейчас умрет!

– Какой нахрен врач?! – закричал Амиров, – Эй, а ну растолкайте нашего гостя.

Цыган с Рябым бросились к Тиграну и грубо оттолкнули меня, принявшись приводить мужчину в чувство. Через пару минут они заметно занервничали.

– Э-эм… Генрих Эдельбертович? – голос Рябого испуганно задрожал, а я вслед за ним, внимательно следя за Тиграном. Тот больше не подавал никаких признаков жизни.

– Он не дышит! – нервно воскликнул Цыган, – Помер..!

– Я вам головы откручу, если он умрет, – обманчиво ласково протянул Генрих и как заорал, – Отвяжите его и положите на пол. Сделайте массаж сердца. Мне нужны его счета, на которые он перевел львиную долю моих денег!!!

– Тигран, – я бросилась к нему, но была снова отодвинута. Как комнатную собачку Цыган пнул меня, чтобы не мешалась под ногами.

С все возрастающей паникой я смотрела, как Тиграна кулем сваливают на пол, переворачивают на спину и делают попытки реанимировать. Рябой с Цыганом действовали дружно, а Генрих завис над ними сверху и комментировал процесс.

– Не могу понять живой он или нет, – вдруг в сердцах бросил Рябой, – То есть пульс, то пропадает.

– Да ты криворукий, – шипел Цыган.

– Заткнулись оба. Бегом марш наверх к машинам. Тащите оттуда все аптечки, – приказал Амиров.

Мужчины сорвались с места, и через пару секунд был слышен их топот на винтовой лестнице. Пользуясь возможностью, я подползла к Тиграну и положила голову ему на грудь. Мужчина был холодным и словно не живым. Взяла его запястье и сама не поняла есть там пульс или мне кажется.

– Боишься за него? – с неприятным удивлением спросил Генрих. Прищуренным взглядом он наблюдал, как мои пальцы поглаживают лицо Алмазова, – Он уже не жилец, Катя. Подумай лучше о себе и своем будущем.

– Ему нужен врач. И тогда ты получишь свои деньги и счета, – зло бросила я, утирая слезы.

– Я их и так получу. Через тебя, золотце, – вдруг ухмыльнулся Генрих, – Да, это будет дольше и проблематичнее, но тоже сойдет. Вы весьма удачно поженились, это облегчает задачу. А этого мы прикопаем в лесочке, как только поднимемся на поверхность.

Мой обессиленный рык заполнил всю камеру. Злость душила, и я готова была на самое жестокое убийство.

* * *

– Николашка, прекрати на отца бухтеть. Ну заблудились чуток, так сейчас твой батя все порешает. Вот увидишь, уже через час выйдем к дороге, – весело проговорил мужчина средних лет, одетый в охотничью спецовку.

– Батя, – простонал семенящий за ним парнишка, – Нам к машине нужно вернуться, а не к дороге. Мамка нам голову открутит, если мы потеряем тачку!

– Поговори у меня еще, паршивец, – беззлобно ответил мужчина, – Лучше тащи корзины и не сбивай отца с пути. У меня в голове компас и он выведет нас из этой жопы.

Паренек лет пятнадцати тяжко вздохнул и поудобнее перехватил плетеные ручки четырех корзин, доверху наполненных грибами. Он так долго ждал этой поездки с отцом за грибами, что сейчас был даже рад заблудиться с ним. Какое никакое, а приключение! Но попадет им от мамки, ууух! Еще бы, кормилицу Ниву оставили где-то посреди лесополосы и заблудились! Вот где теперь ее искать?!

– Николайка, ну-ка, прибавь шагу! – шутливо гаркнул батя, – Мой внутренний компас показывает, что скоро куда-нибудь выйдем.

– А твой компас не предсказывает размер люлей, которые прилетят нам от мамки? – в ответ со смехом спросил сын.

– Ха! А это что? Смотри, сына, и учись! А то в трех соснах заплутаешь без папки, – горделиво воскликнул мужчина, поправляя на себе жилетку со множеством карманов и указывая вперед рукой, – Вон чьи-то машины стоят и дом. Странно, что посреди леса на поляне, но небось живет какой-нибудь глухарь. Специально, чтобы далеко от цивилизации.

– Ага, и разъезжает на тачках стоимостью свыше пяти миллионов? – скептически уточнил Николай.

Оба мужчины посмотрели из-за кустов на полянку, где стоял старый, но добротный домишко. Перед покосившимся забором в рядок пристроились три черных глянцево сверкающих джипа.

– Пошли, Николаша, люди помогут, чай не оставят в беде двух заплутавших грибников, – слегка нахмурившись, все-таки сказал отец.

Теперь и ему не нравилось увиденное. Особенно напрягли два парня, суетливо выбежавшие из дома и кинувшиеся к багажникам машин. Они о чем-то переругивались между собой и хаотично вышвыривали мешающиеся вещи из джипов. Но делать нечего, не до утра же им здесь с сыном блудить.

– Мужики! – зычно крикнул отец, выбираясь из кустов, – День добрый! Как удачно мы на вас набрели с сыном. Представляете, с утра ходили грибы собирали и заблудились! Не можем выйти к нашей машине. Вы не поможете нам?

Цыган с Рябым напряглись и вынырнули из багажников, щурясь рассмотреть незваных гостей.

– Вы кто такие? – исподлобья посмотрел на них Цыган, – Как вышли к этому дому?

– Это моя сын Николай, а я Пётр. Грибники мы, – батя чуть смущенно улыбнулся и показал корзины, полные грибов, – Говорю же, с утра бродим по лесу и сбились с направления. Теперь ну никак не получается выйти к машине.

– Нда? – подозрительно протянул Рябой, – Что-то рожи у вас подозрительные. Уж не менты ли вы часом?

Отец с сыном удивленно переглянулись и нахмурились. Медленно, но до них стало доходить, что перед ними какие-то преступники. И желательно им скорее уйти с этого места, но это их первые встреченные люди за долгий день.

– Вам же сказали, грибники мы, – возмутился парнишка и со стуком опустил тяжелые корзины, – Телефон у вас есть? Нам бы позвонить мамке и в МЧС.

– Телефон? – с сомнением покосился Цыган на своего подельника. Тот отрицательно мотнул головой и покосил глазом на дом.

– Нет у нас телефона, – гавкнул Рябой, – А ну, канайте отсюда, пока целы!

Мужчина на секунду залез в багажник и вытащил оттуда автомат, направленный на заблудившихся гостей. Отец с сыном недолго думали, подхватили корзины с ценной добычей и дали дёру через кусты, откуда пришли.

– Батя, а твой компас сейчас куда показывает? – с округлившимися от страха глазами спросил парень.

Они бежали так быстро, как только могли, не задумываясь о направлении.

– Сломался компас. Не вижу больше правильного направления, – раздосадовано сплюнул отец, – Ты беги давай, а не рот разевай!

По иронии судьбы, уже через час интенсивной пробежки, они вывалились из кустов прямо напротив их старенькой Нивы.

– Ласточка наша! Родненькая.., – хватаясь за сердце, радостно простонал отец, – Всё, сынок, через полтора часа будем дома.

– Мамка пожарит картошки с грибами, – мечтательно протянул Николай, – Бать, а полицию будем вызывать? Ну, к тем, с автоматом.

– Забудь! – строго приказал Пётр, – Ты ничего не видел. И держи язык за зубами! И вообще, нас здесь не было.

– А как же..? – вылупился сын, – Вдруг кому-то помощь наша нужна?

– Цыц! Садись в машину, – раздосадовано бросил батя, – Будем проезжать пост ДПС, скажем ребятам. Если они сочтут нужным, пусть проверяют этих типов. А нас с тобой мамка дома ждет.

* * *

– Босс! – Цыган ворвался в камеру беспокойным темным вихрем, – Атас! Шухер!

– Генрих Эдельбертович, носом чую, менты по нашу душу пришли. Для маскировки даже пацана сопливого притащили и грибов где-то насобирали полные корзины, – ввалился следом Рябой, – Надо дергать отсюда. Зуб даю, проверяли нас, прощупывали почву. Я их шуганул автоматом, дернули так, что только пятки сверкали.

– Блять! – простонал Генрих, – Как же не вовремя. Ты уверен, что это были менты? Что они забыли в этой глухомани?

– Век воли не видать, – поклялся Рябой, – Больно уж морда у старшего противная. Я такой тип ментов знаю. Рожа рязанская, а сам зенками шныряет, сканирует все, что увидел.

– Черт, не хотелось бы срываться с места сейчас, но судя по всему, придется, – задумчиво протянул Амиров, – Ладно. Поднимайте наверх это тело. Будем паковать манатки.

Я удивленно переводила взгляд на всех здесь присутствующих и следила за тем, как быстро развиваются события. Через минуту Тиграна уже волокли наверх, не особо заботясь о том, чтобы он не бился головой в потолок и нависающие ступени.

– Упакуйте его в багажник, а сами спуститесь вниз. Заберите три ящика с оружием из дальней камеры, – крикнул Амиров вслед троим бандюганам, – Вывезем самое нужное, а мелочь пусть остается. Не жалко.

Мы остались с ним вдвоем, и я испуганно задрожала. Столь резкие перемены могли сулить что-то хорошее для нас с Тиграном. Может, мы поедем в город, где ему найдут хоть какого-нибудь эскулапа. Нельзя упускать шанс. Главное, чтобы это не оказалась поездка в один конец.

Я покосилась на нахмуренного взлохмаченного Генриха и тяжко вздохнула. В таком виде он напоминал сумасшедшего деда, забывшего, где лежат его таблетки, но никак не опасного вора в законе. Вот что с людьми делает приличная одежда, наведенный лоск и дорогой парфюм.

Амиров услышал, как спускаются его помощники и вдруг вытащил пистолет. Грешным делом я сразу же подумала, что он хочет избавиться от своих головорезов, но тот любовно провел старческой пухлой рукой по корпусу и наставил ствол на меня. Неожиданно.

– Поднимайся, Катюша. Пойдешь первая и чтобы без фокусов. Ясно? – распорядился Генрих Эдельбертович.

Парни уже подхватили три больших ящика и решили пропустить нас с Амировым вперед. Так было удобнее пройти, чтобы не ставить их ношу на пол и не закрывать перед нами дверь.

– Шагай, – старик ткнул мне в спину пистолетом, придавая ускорение.

От слабости и слишком сильных потрясений за короткий период я едва переставляла окаменевшие ноги. Чтобы ступить на первую ступеньку, мне чуть ли не руками пришлось поднимать ногу. Дальше процесс пошел веселее, особенно, когда дуло пистолета болезненно утыкалось между лопаток.

Идя впереди всех, я слышала, как громко и недовольно сопят отморозки. Они бы эту лестницу пробежали за несколько секунд, а не тянулись наверх, как сонные улитки. И только осторожного Генриха все устраивало. Из-за узких ступеней он так же внимательно смотрел под ноги и никуда не спешил.

Это навело меня на одну шальную мысль…

Как там говорят? Кто не рискует, тот не пьет шампанского..? Если все сложится так, как видится в воображении, то сегодня я упьюсь шампанским. Или настойкой валерьянки. Тоже неплохая альтернатива.

Шутки шутками, но я решилась. Глупо было упускать шанс спастись.

Приступая к осуществлению придуманного плана, я плавно покачнулась, будто меня штормит. Слабая ладонь упала с перил вдоль тела и… я резко присела на корточки, кубарем бросаясь на пару ступеней вниз, прямо под ноги Генриху. Это был чистый страйк! Я сбила его, как кеглю, и дальше мы летели вниз вместе. Мне крупно повезло, так как все ребра ступенек встречал спиной Амиров, пока я благополучно пружинила на его объемном пузе.

Цыган, Рябой и молчун даже не успели ничего разглядеть за мешающимися ящиками, как были сбиты плотным телом Генриха. К тому моменту я каким-то образом удачно зацепилась рукой за перила и смогла остановить собственное падение. Больно стукнувшись коленками и локтями, замерла, быстро оглядываясь назад. Там комок из четырех тел и деревянных ящиков звучно шлепнулся на бетонный пол и замер.

Не став ждать, пока они все придут в себя, я, забыв о своем плохом самочувствии, за два прыжка вернулась в подвал и резко захлопнула основную металлическую дверь, отсекающую от меня все камеры и коридор, где сейчас развалились бандиты.

И только опустив массивную ржавую задвижку со своей стороны, я позволила себе выдохнуть и без сил упасть на пол. От мощного выброса в кровь адреналина сердце стучало, как бешеное.

Одновременно было страшно и хотелось разреветься, но одна мысль не давала мне раскиснуть:

– Тигран, – прошептала тихо и стала медленно вставать на ноги. Надеюсь, я успею помочь ему.