Глава 28

Выбравшись наверх, с непривычки от яркого солнечного света, я зажмурилась. Из раздраженных глаз потекли слезы, и мне пришлось часто моргать, пытаясь привыкнуть к свету. Судя по всему, вечерело, но еще было тепло. Даже стоя почти голая, ничего не прикрывавшие обрывки некогда шелкового платья, не в счет, я не чувствовала холода и в первые секунды с жадностью вдыхала чистый лесной воздух.

Придя в себя, оглянулась. Перед домом стояли три машины, а рядом с ними на земле были свалены разные вещи, запасное колесо, пледы и аптечки. Точно, это же за ними посылал Генрих своих прихвостней. А те в свою очередь, увидев непрошенных гостей, побросали все и быстро спустились назад, забыв о том, за чем их посылали.

Я схватила два небольших пластиковых бокса с красным крестом и бросилась к первой машине. Тиграна там не было. Не оказалось его и во второй машине. И только в третьем джипе, открыв дверцу багажника, увидела Алмазова.

Он выглядел очень хреново. Мужчину впихнули в багажник в позе эмбриона, наплевав на то, что уложили его на какие-то деревяшки и железяки. Кажется, это был разобранный мангал и чурки поленьев. Еще внимание привлекло оружие, бесхозной горкой сваленное за головой Тиграна. Там точно виднелось длинное дуло автомата, но проверять я не стала. Меня интересовало состояние мужчины.

Он точно был жив. Это я поняла по свистящему хриплому дыханию, срывавшемуся с губ. Мне на него было даже как-то страшно смотреть. Такие кадры можно увидеть в фильмах ужасов и потом не спать всю ночь, а тут вживую довелось наблюдать, как человека едва не отправили на тот свет.

И тут я разозлилась на себя. Еще буду и дальше столь мнительной и нежной ромашкой, то Тигран точно отправится в мир иной. Переборов свой страх перед кровью, я дотронулась до его плеча, стараясь привести мужчину в чувство.

– Тигран? – прозвучало как-то жалко и неуверенно.

Он никак не реагировал на мой зов и прикосновения. Надо было думать, что делать дальше. Нельзя терять время и оставаться здесь. Без медицинской помощи Алмазов умрет, и вина за это ляжет на мои плечи. Не оказала вовремя помощь, растерялась и упустила момент.

От свалившейся ответственности я глупо заметалась перед домом. В руках бренчали аптечки, но я не знала, как и чем могу экстренно помочь Тиграну. Ну не обезболивающее же ему предложить?

– Черт..! – прорычала я. Нужное решение никак не приходило в голову.

Ему надо в больницу. Но как? Обшарив машины, мобильные телефоны так и не попались мне на глаза. Зато в первом джипе прямо на водительском сидении лежала связка ключей от машины. Так, уже хорошо. У нас есть транспорт. Правда, у меня нет прав и я уже почти не помню, как управлять машиной… но чисто теоретически… если коробка автомат… может, с этой поляны мы и уедем.

– Надо теперь перенести Тиграна в эту машину, – нервно выдохнула.

Это была непосильная задача. Его сто и больше килограмм против моих пятидесяти? Но из чистого упрямства я попыталась усадить бесчувственного мужчину. Он опасно заваливался на бок и каждый раз падал обратно, глухо ударяясь головой о стенку багажника. Спустя три попытки и литра сошедшего с меня пота я поняла, что только врежу, а не помогаю. С такой спасительницей и бандитов не надо, чтобы преждевременно отправиться на тот свет.

Тигран к тому моменту уже перестал издавать хрипы и, кажется, понял, что рассчитывать на помощь не стоит. Я всхлипнула, проглатывая соленые слезы, и быстро приложила ухо к его груди. Сердце бьется. Пока.

Дрожащими руками раскрыла обе аптечки и стала искать хоть что-то, что могло помочь. Нашатырный спирт? А вдруг? Если не поможет, то придется аккуратно скидывать Алмазова на землю и на самодельной волокуше из пледа тащить до первого джипа.

Щедро вылив на подвернувшуюся тряпку остро пахнущую жидкость, поднесла ее к носу Тиграна. Первые секунду ничего не происходило, но вот его веки дрогнули. Густые реснички, которым позавидовала бы любая женщина, неуверенно затрепетали. И почему я только сейчас обратила внимание на его такие роскошные ресницы? Наверное, разум в конец помутился, поэтому думаю не о том…

Руки мужчины дрогнули и попытались подняться, чтобы убрать тряпку с лица. Спохватившись, я убрала ее, и встретилась с расфокусированным взглядом Алмазова. Он скользнул по моему лицу, опустился чуть ниже, где проглядывала голая грудь и живот.

– Что… с твоим… платьем? Амиров..? – слова давались ему с трудом, но он схватил меня за руку и положил ее себе на грудь. Под пальцами ощущалась влажная от крови ткань футболки.

– Молчи, пожалуйста, – взмолилась я, – Тебе нужно попытаться сесть и помочь мне довести тебя до вон того джипа. Я не унесу тебя, Тигран. Пожалуйста, попытайся помочь мне.

– Где… эти? – посмотрев на дом за моей спиной, тяжело проговорил он. В его груди что-то булькало, и я боялась увидеть вытекающую изо рта струйку крови. В кино это всегда означало приближающуюся смерть.

– Я заперла их подвале, – торопливо затараторила и пояснила, увидев удивленный взгляд Тиграна, – Чистая случайность, не более.

– Прости меня… Катя, – с длинными паузами проговорил он, – Из-за меня… ты… сейчас здесь. Я должен… был оградить… тебя от опасности.

– Молчи, Тигран, умоляю. Не разговаривай сейчас. Нам нужно спешить в больницу, – проглатывая текущие из глаз слезы, сказала я.

– Нет.., – он поднял на меня упрямый взгляд, – Не доеду… чувствую. Я должен… закончить там.

Его рука поднялась в направлении дома, а я вздрогнула от понимания того, что он хотел.

– Не вздумай! Ты на ногах стоять не можешь. Как-нибудь потом закончишь. Никуда они из подвала не денутся.

Я потянула Тиграна на себя и с его помощью усадила на край багажника. Он уперся руками в жесткий пластик и тяжело дышал, будто поднялся на Эверест. Капельки пота смешивались с кровью и текли по вискам и шее мужчины.

– Облокачивайся на меня, – я подстроилась так, чтобы ему было удобно, приготовившись к тяжелой ноше, но вдруг отлетела за машину. Сильный толчок и я уже падала за колесом джипа, а лесную тишину прорезал оглушительный сухой треск автоматной очереди.

Звук свистящих пуль, входящих в металл машины, наводил первобытный страх за свою жизнь и жизнь Тиграна. Я поняла, что каким-то чудом он увидел за моей спиной опасность и успел оттолкнуть за джип, а сам остался на линии огня. Вот только у него не было оружия! Значит…

Закричав от ужаса, я скорчилась на земле. Все было зря? Но вдруг увидела твердо стоящие на траве ноги Тиграна. Не его расстрелянный труп, а ноги, которые даже двигались!

Одиночные выстрелы до сих пор звучали, пока отчаянный крик… Цыгана?.. не оборвался хриплым всхлипом.

Я высунулась из-за колеса и бегло оценила обстановку. У двери дома лежало три тела. Молчун, Рябой и Цыган. По их неестественным позам было понятно, что они мертвы. Кроме Цыгана, который сипло постанывал и сжимал руками окровавленную на животе рубашку.

– Как им удалось выбраться из подвала?! – вскрикнула я, – Там была задвижка… я ее опустила.

Но тут до меня дошло, что я не о том думаю. Быстро вскочив на ноги, бросилась к качающемуся Тиграну. В его руках был зажат автомат, который он каким-то чудом успел схватить из багажника машины. Я совсем забыла, что там лежало какое-то оружие, а он увидел в нужный момент и успел среагировать. С уважением покосилась на него и стала тщательно осматривать на предмет ранения.

– Тебе чертовски повезло, что тебя не задели, – с облегчением выдохнула, когда поняла, что новых ран на нем нет.

– Из подвала… было д… два выхода, – с ужасной отдышкой проговорил Алмазов, – Амиров… сука… сбежал. Не попал… в него.

– Плевать на него, – зло бросила я, – Сейчас главное доставить тебя в больницу. И не спорь! – повысила на него голос, увидев, что тот собирался спорить.

– За домом… возьми канистру, – вдруг распорядился Тигран, – Надо… убрать… все следы.

Он бросил взгляд на тела отморозков, а я вся закоченела, поняв, что он имеет в виду. Алмазов хотел сжечь трупы и дом. Как бы не было противно, но он прав.

– Я сейчас. Присядь пока, – сказала ему и усадила непослушное мужское тело на багажник.

– Возьми, – покопавшись за своей спиной, он протянул черный матовый пистолет, – На всякий… случай.

Вложив в руку оружие, Тигран положил мой указательный палец на спусковой крючок и отвел от себя.

– Катя.., – посмотрев на меня темными бездонными глазами, позвал он, – Ты…

– Я зайду в дом, возьму хоть какую-нибудь рубашку или майку. Я быстро, – перебив его, проговорила и развернулась, уходя быстрым шагом.

Уже в доме, не особо разбирая, схватила первую попавшуюся вещь и натянула на себя. Это оказалась простая застиранная футболка, но в любом случае, лучше так, чем ходить и светить голой грудью. «Хотя мне не привыкать» – с ожесточением вспомнила аукцион и пробежку по холодному лесу.

Решив не думать об этом сейчас, схватила пистолет и вышла на улицу, огибая дом. Алмазов сидел, откинувшись в багажнике, и тяжело дышал, закрыв глаза. Эта перестрелка вытянула из него слишком много сил. Он держался на последнем издыхании, и мне стоило поторопиться, если я хотела доставить его живым в больницу.

Я шла быстро и целенаправленно, ориентируясь на слова Тиграна, что за домом где-то должна быть канистра. Сканируя пространство взглядом, чисто инстинктивно держала руку с пистолетом чуть впереди. Палец сам по себе лег на спусковой крючок. Мне так было спокойнее, но я все равно оглядывалась по сторонам.

И все же для меня было полной неожиданностью, когда из-за поворота выпрыгнул Амиров. Громко взвизгнув, успела отметить, что он выглядит потрепанным и… пожеванным. Грязь на лице, всклоченные волосы и испачканная одежда. Зато в его глазах было столько злобы и ненависти ко мне, что холодок прошел по спине.

– Неблагодарная тварь, – прошипел Генрих и оскалился, – Да я тебя…

Он подобрался для прыжка ко мне и взмахнул рукой. И только сейчас я увидела, что в одной руке он держит здоровенное полено, которым как раз замахивался, а в другой у него был такой же, как у меня пистолет.

Мое сознание среагировало моментально. Палец дрогнул на спусковом крючке, и я с силой нажала на него. Раздавшийся громкий выстрел оглушил на какое-то время, пока я, зажмурив глаза, втягивала голову в плечи.

Понимание того, что наделала пришло только тогда, когда на землю грузно упало тело Генриха. Он кряхтел от боли и держался рукой за живот. На его рубашке быстро расплывалось темное пятно крови, пока из горла лились предсмертные хрипы.

От ужаса и омерзения с самой себя я согнулась пополам, чувствуя приближающуюся тошноту.

Я убила человека! Я! Убила!

Из голодного желудка поднималась желчь, норовя вывернуть меня наизнанку.

В ушах набатом стучал пульс, пока перед глазами все размывалось.

Склонившись над каким-то кустом, я дышала, дышала, дышала.

– Катенька.., – надтреснутым голосом позвал Амиров, – Катя… как же так?

В его вопросе было столько удивления, боли и непонимания, что я взвыла раненным зверем. Отбросила пистолет и попятилась отсюда. Представлять, как убиваешь, в порыве злости совсем не то, что действительно кого-то убить. Лишить жизни. Это страшно. На мои плечи тут же легла бесконечным грузом вина. Я убийца…

– Катя, – следя за мной, снова позвал Генрих Эдельбертович, – Помоги мне… Я не хочу умирать…

Но я продолжала пятиться назад, пока спиной не уткнулась в грудь доковылявшего Тиграна. Быстро оглянулась. Он держался за стену дома и имел абсолютно синий от слабости вид. Его ноги дрожали так, что я спиной чувствовала, вибрацию мужского тела. В руках у него был автомат, а в глазах небывалая решимость.

– Ты.., – болезненно скривился Амиров, – Живой еще, падла…

– За Маринку и за Катю, – коротко бросил Алмазов и поднял руку с автоматом.

Пули прошили старика, оставив после себя уродливые бордовые отметины…

* * *

Я смотрела, как ярко полыхает дом, в котором лежало четыре тела, и не ощущала идущего от огня тепла. Меня всю сковало холодом и ужасом. Для моей нервной системы случившееся было перебором. Той точкой невозврата, после которой невозможно сохранить здравый рассудок.

Но вместо того, чтобы падать без чувств, я молча развернулась к машине, где на заднем сидении уже лежал Тигран, и направилась заводить джип. Бросив взгляд на потерявшего сознание Алмазова, я хладнокровно вставила ключ, запустила навигатор на встроенном экране и неумело сняла машину с ручного тормоза.

Где-то в относительной близости была трасса. И, даст Бог, мы доедем до нее, не поцеловавшись с деревом.

* * *

– Быстрее! Зовите хирурга, – кричала медсестра в сельской больнице.

Двое мужчин с явным запахом перегара, околачивавшихся рядом, помогли выгрузить Тиграна и теперь несли его к обшарпанному покосившемуся входу.

Я не могла дальше ехать. До Москвы было еще не меньше сотни километров, а тут подвернулось это заведение, где, наверняка, не было нужного оборудования. Но был куда больший шанс спасти Тиграна. С моим неумением водить, до города я бы ехала еще три часа. За это время мой пассажир точно отдал бы Богу душу.

– Катя.., – ненадолго придя в себя, Алмазов звал меня и пытался дотронуться, – Где ты?

– Все хорошо, – я подскочила к нему, вновь утирая слезы, – Ты вылечишься и все будет хорошо. Слышишь?

– Только не уходи… Будь рядом, – теряя сознание, прохрипел он.

– Я буду рядом. Буду, – сжимая его ладонь напоследок, проговорила.

В больнице тем временем был переполох. Врачи суетливо бегали, оценив фронт работы. Они положили Тиграна на каталку и увезли в операционную, пока я стекала по стеночке на жесткую деревянную лавку.

В руку кто-то сунул стакан с остро пахнущей жидкостью, и я без промедления выпила, ощутив, как горло обожгло спиртом.

– Олег Васильевич, срочно приезжайте в больницу, – за стойкой в телефон кричала пожилая женщина, – Вас ждут в операционной. Тяжелый случай. Без вас не справимся. Хорошо, начинаем пока без вас.

От навалившегося стресса и усталости я теряла связь с реальностью. Мутным взглядом следила, как люди в белых халатах бегут по серому коридору. Через десять минут в сторону операционной вихрем пронесся еще один мужчина, бросив на меня подозрительный взгляд.

Операция началась.

А я все это время боролась с отключающимся сознанием. Пока окончательно не проиграла ему.