Глава 11

Прошла неделя с того памятного утра в библиотеке, и Лавиния заметила странную закономерность. Эдриан словно преследовал её — не открыто, но она постоянно ощущала его присутствие где-то поблизости.

Когда она читала в малой гостиной, он проходил мимо, делая вид, что направляется по важным делам. Когда она гуляла в саду, он появлялся на террасе с газетой, якобы наслаждаясь утренним воздухом. Стоило ей поднять взгляд и встретиться с ним глазами, как он тут же отворачивался или находил срочное занятие.

Сначала Лавиния подумала, что это совпадение. Дом был большим, но не настолько, чтобы избежать случайных встреч. Но когда это повторилось в пятый раз за день, она поняла — Эдриан Торнхилл за ней наблюдает.

Что ещё более забавно, он явно не хотел, чтобы она это заметила.

В четверг после полудня она сидела в зимнем саду, наслаждаясь солнечными лучами, проникающими сквозь стеклянную крышу, когда к ней присоединился Тристан.

— Прекрасный день, не правда ли? — сказал он, устраиваясь в кресле напротив. — Хотя не настолько прекрасный, как ваша компания, дорогая Лав.

Лавиния улыбнулась. За эту неделю она привыкла к галантным комплиментам Тристана. Он был обаятелен, остроумен и, в отличие от его угрюмого кузена, умел поддержать лёгкую беседу.

— Вы неисправимый льстец, Тристан, — ответила она, закрывая книгу. — Но я не жалуюсь.

— А что вы читаете? — он наклонился ближе, и Лавиния почувствовала лёгкий аромат его одеколона. — Позвольте угадать… что-то научное? После вашего триумфа на балу у Хартингтонов весь Лондон говорит о ваших познаниях.

— «Джейн Эйр», — призналась Лавиния, показывая обложку. — Иногда хочется просто хорошей истории.

— Ах, Шарлотта Бронте, — Тристан кивнул с пониманием. — Мятежная героиня, которая не боится высказать своё мнение. Весьма подходящий выбор для вас, если позволите заметить.

Лавиния рассмеялась.

— Вы намекаете, что я мятежная?

— Самым очаровательным образом, — он подмигнул ей. — Признаться, мне нравится эта новая Лавиния. Она гораздо интереснее прежней.

Тристан придвинул своё кресло ближе, и она заметила, как его взгляд задержался на её губах. В его глазах появилось что-то более серьёзное, чем обычное легкомыслие.

— Лав, — начал он тише, — я хотел сказать вам…

— Тристан! — резкий голос Эдриана прервал его. — Я искал тебя повсюду.

Лавиния обернулась и увидела Эдриана в дверях. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалось напряжение.

Тристан откинулся на спинку кресла с едва заметным вздохом раздражения.

— Что-то случилось, кузен?

— Отец хочет обсудить с тобой дела поместья в Кенте, — ответил Эдриан, входя в комнату. — Он ждёт тебя в кабинете.

— Прямо сейчас? — Тристан бросил взгляд на Лавинию. — Но я был занят…

— Да, прямо сейчас, — твёрдо сказал Эдриан. — Ты знаешь, как отец не любит ждать.

Тристан поднялся с явной неохотой.

— Конечно, — он повернулся к Лавинии и галантно поклонился. — Прошу прощения, дорогая Лав. Долг зовёт. Но я надеюсь, мы сможем продолжить нашу беседу позже?

— Разумеется, — ответила она, наблюдая за этой сценой с растущим интересом.

Тристан вышел, но не раньше, чем бросил на Эдриана многозначительный взгляд. Эдриан проводил его глазами, а затем, словно внезапно вспомнив о присутствии Лавинии, повернулся к ней.

— Лавиния, — произнёс он несколько натянуто. — Я не знал, что ты здесь.

— Очевидно, — сухо ответила она. — Иначе ты бы не стал так бесцеремонно прерывать нашу беседу.

Эдриан нахмурился.

— Я не прерывал. У Тристана действительно есть дела.

— Конечно, — Лавиния поднялась, собираясь уйти. — Как удобно, что эти дела всегда возникают именно тогда, когда мы остаёмся наедине.

Она направилась к выходу, но Эдриан преградил ей путь.

— Что ты имеешь в виду?

Лавиния остановилась и посмотрела на него прямо.

— Ты действительно хочешь это обсуждать, Эдриан? Или продолжишь делать вид, что случайно оказываешься поблизости каждый раз, когда Тристан пытается поговорить со мной наедине?

Краска залила лицо Эдриана.

— Это нелепо. Я не…

— Не что? Не следишь за мной? Не появляешься как по волшебству всякий раз, когда твой кузен становится слишком… внимательным?

Эдриан выпрямился, его глаза сузились.

— А может, вопрос в том, почему тебя это беспокоит? Неужели ты так стремишься остаться наедине с Тристаном?

В его голосе прозвучала нотка, которую Лавиния не могла не заметить. Ревность? От человека, который ещё недавно презирал её?

— А если и так? — спросила она, решив проверить свою догадку. — Тристан приятен в общении. Он остроумен, обаятелен и, в отличие от некоторых, не заставляет меня чувствовать себя обузой.

Что-то мелькнуло в глазах Эдриана. Он сделал шаг ближе, и Лавиния почувствовала исходящее от него напряжение.

— Тристан не тот, за кого себя выдаёт, — произнёс он тихо. — Ты не знаешь его так, как знаю я.

— А ты знаешь меня? — парировала Лавиния. — Потому что мне кажется, ты понятия не имеешь, кто я такая, Эдриан Торнхилл.

Они стояли очень близко, и Лавиния могла видеть золотистые искорки в его голубых глазах, чувствовать тепло его тела. На мгновение между ними повисло странное напряжение, словно невидимая нить натянулась до предела.

Затем Эдриан резко отступил.

— Ты права, — сказал он холодно. — Я не знаю тебя. И, честно говоря, не уверен, что хочу знать.

Он развернулся и вышел из зимнего сада, оставив Лавинию одну с бешено бьющимся сердцем и растущим пониманием того, что игра, в которую они играют, становится гораздо сложнее, чем она предполагала.

На следующий день картина повторилась. Тристан пригласил её на прогулку в сад, и они мирно беседовали о литературе, когда Эдриан внезапно появился с сообщением о том, что к Тристану пришёл посетитель.

Во время обеда Тристан пытался увлечь её разговором о предстоящем концерте, но Эдриан тут же вмешался с вопросом о планах на вечер, эффективно разрушив интимную атмосферу беседы.

К концу недели даже Оливия заметила странное поведение брата.

— Эдриан ведёт себя очень странно, — сказала она, когда они с Лавинией сидели в её комнате. — Он постоянно что-то ищет, кого-то спрашивает, появляется в самых неожиданных местах.

— Возможно, у него много дел, — осторожно ответила Лавиния, расчёсывая волосы перед зеркалом.

— Дела? — Оливия фыркнула. — Лавиния, он вчера три раза заходил в библиотеку за один час. И каждый раз, когда я спрашивала, что он ищет, он бормотал что-то невразумительное и уходил.

Лавиния встретилась глазами с Оливией в зеркале.

— И что ты думаешь по этому поводу?

Оливия задумчиво покрутила локон на пальце.

— Я думаю, мой брат наконец начинает замечать, что потерял, — сказала она с лукавой улыбкой. — И это его пугает.

Лавиния отложила расчёску, обдумывая слова подруги. Может быть, Оливия была права. Может быть, высокомерный Эдриан Торнхилл действительно начинал понимать, что безразличная ему невеста больше не так уж безразлична.

И если это так, то впереди его ждет еще много открытий.