Глава 25

На следующее утро Лавиния проснулась раньше обычного, чувствуя смесь волнения и тревоги. Первый день работы! Она тщательно выбрала наряд — строгое тёмно-серое платье с простым покроем, не слишком маркое и не стесняющее движений. Волосы убрала в аккуратный пучок, закрепив каждую прядь так, чтобы ничто не отвлекало от работы.

За завтраком она была необычно молчалива, что не осталось незамеченным.

— Ты выглядишь взволнованной, дорогая, — заметила Оливия, намазывая масло на тост. — Всё в порядке?

— Да, просто… важный день, — ответила Лавиния уклончиво.

Эдриан бросил на неё внимательный взгляд, но ничего не сказал.

В половине десятого Лавиния уже стояла перед домом номер пятнадцать на Блумсбери-сквер. Она глубоко вдохнула, собираясь с духом, и постучала в дверь.

Анна встретила её с тёплой улыбкой.

— Мисс Рэвенскрофт! Добро пожаловать.

Она провела Лавинию в ту же гостиную, где проходило собеседование. Комната почти не изменилась, лишь на письменном столе добавилось бумаг и словарей, рядом появился еще один стул.

Как только девушки вошли, из кресла у камина поднялся высокий молодой человек. В руках у него была кожаная папка с документами.

— Мисс Рэвенскрофт! — удивленно воскликнул он.

Лавиния тут же узнала своего недавнего знакомого.

— Граф Мещерский! — воскликнула она с искренним удивлением. — Какое неожиданное совпадение!

— Действительно, — улыбнулся он, подходя ближе. — Хотя, если подумать, Лондон не так уж велик для людей с общими интересами.

Анна посмотрела на них с любопытством.

— Вы знакомы?

— Мы встречались в Королевской академии художеств, — объяснила Лавиния. — Обсуждали картины.

— Мисс Рэвенскрофт произвела на меня большое впечатление своими наблюдениями об искусстве, — добавил граф. — А теперь оказывается, что она ещё и будет работать с вами, дорогая Анна.

Лавиния заметила, как непринуждённо он обратился к Анне, и поняла, что между ними существуют более близкие отношения, чем просто деловые.

— Граф Мещерский — дальний родственник моей покойной матери, — пояснила Анна, словно прочитав её мысли. — После смерти отца он очень помогает нашей семье.

— Анна слишком скромна, — сказал граф. — Это она помогает мне, делая мою работу по распространению русской науки в Англии возможной.

Он поднял папку.

— Сегодня я привёз не только новые статьи профессора Менделеева, но и заметки Ивана Сеченова о рефлексах головного мозга, а также свежий доклад Софьи Ковалевской по математике. Кроме того, здесь есть материалы по электрическому освещению от господ Яблочкова и Лодыгина. Думаю, вы найдёте эту подборку весьма разносторонней и интересной для перевода.

Глаза Лавинии загорелись.

— Это потрясающе! — воскликнула она, бережно принимая папку с материалами. — Работы Менделеева я читала с огромным интересом, но… статьи Сеченова и Ковалевской? И даже о новейших опытах с электрическим освещением?

— Да, — с одобрением кивнул граф. — Профессор Сеченов только что опубликовал заметки о рефлексах головного мозга. А Ковалевская недавно представила доклад по математике — весьма смелая работа для дамы, не находите? Что до электротехники — господа Яблочков и Лодыгин сейчас нарасхват в Париже и Петербурге, их изобретения обсуждают во всех научных кругах.

— Я даже не мечтала, что смогу прикоснуться к таким открытиям, — призналась Лавиния, уже мысленно предвкушая работу с этими текстами. — Это настоящая удача — переводить труды столь разных и выдающихся учёных!

Граф и Анна переглянулись, оба улыбаясь. В их взгляде читалось одобрение — и, возможно, лёгкое удивление тому, как искренне Лавиния разделяет их научный энтузиазм.

— Редко встретишь молодую леди, которая понимает значение научных открытий. — сказал Мещерский.

Лавиния слегка покраснела, осознав, что снова выдала свой энтузиазм.

— Прошу прощения, я слишком увлеклась.

— Не извиняйтесь, — мягко сказала Анна. — Именно такое отношение к работе мне и нужно.

Граф Мещерский провёл с ними ещё полчаса, объясняя особенности новых материалов и отвечая на вопросы Лавинии о научной терминологии. Затем поднялся, готовясь уйти.

— Дамы, я оставляю вас работать, — сказал он, поклонившись. — Анна, как обычно, я вернусь через неделю за готовыми переводами.

Он повернулся к Лавинии.

— Мисс Рэвенскрофт, было очень приятно встретить вас снова. Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.

— Взаимно, граф Мещерский, — ответила она с лёгким поклоном.

Когда он ушёл, Анна и Лавиния остались одни. Анна заметила любопытство в глазах новой помощницы.

— Граф очень порядочный человек, — сказала она, раскладывая документы на столе. — После смерти отца он взял на себя заботу о нашей семье. Помогает с деньгами, находит работу, следит, чтобы мы ни в чём не нуждались.

— Это очень благородно с его стороны, — заметила Лавиния.

— Да. И он искренне увлечён наукой. Считает, что русские открытия должны стать достоянием всего мира, а не оставаться известными только в России.

Они приступили к работе. Лавиния быстро освоилась с процессом: сначала они вместе читали русский текст, обсуждали сложные места и научные термины, затем Лавиния делала черновой перевод, который Анна правила и дополняла.

Работа оказалась именно такой, как она мечтала. Статьи были захватывающими, полными новых идей и смелых предположений. Лавиния чувствовала себя причастной к великим открытиям, помогая донести их до английских учёных.

Время пролетело незаметно. Когда Анна взглянула на часы, было уже два часа дня.

— Думаю, на сегодня достаточно, — сказала она. — Вы проделали превосходную работу, мисс Рэвенскрофт. Ваши переводы очень точны.

Лавиния сияла от похвалы.

— Спасибо. Это было… удивительно. Я не ожидала, что работа может приносить такое удовольствие.

— Тогда до завтра в то же время?

— Конечно!