Глава 26

Дорога домой прошла незаметно. Лавиния сидела в нанятом экипаже, глядя на проплывающие за окном улицы Лондона, но мысли её были далеко от городской суеты. В голове всё ещё звучали разговоры с Анной. Руки слегка пахли чернилами, несмотря на перчатки, а в сумочке лежал небольшой блокнот с заметками о терминах, которые нужно будет уточнить завтра.

Впервые после начала своей новой жизни она чувствовала себя по-настоящему полезной. Не обузой в доме Торнхиллов, не нежеланной невестой, а человеком, способным внести свой вклад в важное дело… Она будет помогать донести открытия русских учёных до английских общества! Это было гораздо важнее светских визитов и вышивания.

Экипаж остановился у дома, и Лавиния поблагодарила кучера, выходя на мощёную дорожку. Дворецкий встретил её, приняв шаль и сумочку. В доме царила привычная послеобеденная тишина.

— Как прошёл день, мисс? — спросила Марта, расстёгивая пуговицы на спине платья.

— Очень хорошо, спасибо, — ответила Лавиния.

Марта помогла ей надеть более удобный домашний наряд из мягкой шерсти цвета слоновой кости, застегнула все пуговицы и поправила складки. Затем она бережно расчесала её волосы и снова убрала их в свободный пучок.

— Благодарю, Марта, — сказала Лавиния, поправляя причёску перед зеркалом.

Взглянув на часы, она поняла, что как раз успевает к послеобеденному чаю. Лавиния глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Нужно было решить, что именно рассказать о своём дне. Она не хотела лгать, но и не была готова к подробным расспросам.

Спустившись, она обнаружила всю семью уже за столом. Лорд Торнхилл читал газету, попивая чай, Оливия что-то рассказывала Тристану, который рассеянно кивал. Эдриан сидел у окна с книгой, но отложил её, когда Лавиния вошла.

— Лавиния, дорогая! — воскликнула Оливия. — Мы уже начали беспокоиться. Где ты была весь день?

Лавиния села на своё обычное место, приняв чашку чая от горничной. Все взгляды были устремлены на неё, и она почувствовала лёгкое волнение.

— Я… я ездила по делам, — сказала она осторожно.

— По каким делам? — Оливия наклонилась вперёд с любопытством. — Ты не говорила, что собираешься куда-то.

Лавиния сделала глоток чая, выигрывая время. Лорд Торнхилл отложил газету и тоже посмотрел на неё с интересом.

— Я нашла работу, — ответила она наконец, решив, что лучше сказать правду сразу.

Повисла тишина. Оливия удивлённо моргнула, Тристан поднял голову, а лорд Торнхилл нахмурился.

— Работу? — переспросил он. — Что ты имеешь в виду?

— Меня наняли на переводчицей, — объяснила Лавиния, стараясь говорить спокойно. — Я перевожу научные статьи с русского языка на английский.

— Но зачем? — воскликнула Оливия. — Лавиния, не должна работать! Отец ведь заботится о тебе!

Лавиния почувствовала, как щёки вспыхнули. Она не хотела обижать лорда Торнхилла, но должна была объяснить свои мотивы.

— Я очень благодарна лорду Торнхиллу за заботу, — сказала она, обращаясь к нему. — Но я хочу скопить небольшой капитал на случай, если мне понадобится… самостоятельность.

Лицо лорда Торнхилла потемнело.

— Самостоятельность? — повторил он. — Лавиния, если ты чувствуешь, что я даю тебе недостаточно…

— Нет! — быстро сказала она. — Дело не в этом. Вы были ко мне необыкновенно добры. Просто… просто я хочу знать, что смогу позаботиться о себе, если обстоятельства изменятся.

Она не стала уточнять, что имела в виду возможное расторжение помолвки. Все и так понимали, о чём речь.

— Это неслыханно! — воскликнула Оливия, отставляя чашку. — Лавиния, ты же леди! Леди не работают за деньги!

— Почему нет? — спросила Лавиния, чувствуя, как поднимается раздражение. — Если у меня есть способности, почему я не могу их использовать?

— Потому что это неприлично! — Оливия была явно возмущена. — Что подумают люди? Что скажут в обществе? Девушки более простого сословия — другое дело, но ты…

— Я что? — Лавиния почувствовала, как голос становится холоднее. — Я бесприданница, Оливия. У меня нет состояния, нет наследства. Если я не выйду замуж, мне нужно будет как-то себя содержать.

— Но ты выйдешь замуж! — настаивала Оливия. — За Эдриана!

Лавиния бросила быстрый взгляд на Эдриана, который молчал, внимательно слушая разговор. Его лицо было непроницаемым.

— Возможно, — сказала она тихо. — А возможно, нет. В любом случае, я хочу иметь выбор.

Лорд Торнхилл тяжело вздохнул.

— Лавиния, я понимаю твоё желание быть независимой, но работа… это не для девушки твоего положения. Люди будут говорить, что я не могу обеспечить свою воспитанницу.

— Люди всегда найдут, о чём говорить, — неожиданно вмешался Эдриан.

Все повернулись к нему. Он отложил книгу и посмотрел на отца.

— Лавиния не делает ничего плохого, — сказал он спокойно. — Она использует свои знания и способности для полезного дела. Разве это не достойно уважения?

Оливия удивлённо посмотрела на брата.

— Эдриан, ты не можешь серьёзно одобрять это!

— Почему нет? — Он повернулся к ней. — Лавиния образованна, умна, знает языки. Если она хочет переводить научные работы, в чём проблема?

— В том, что это неподобающе! — воскликнула Оливия. — Женщины нашего круга не работают!

— Женщины нашего круга обычно хорошо обеспечены, — возразил Эдриан. — Если Лавинии это необходимо, чтобы чувствовать себя увереннее, я считаю в этом нет ничего дурного.

Лавиния смотрела на него с изумлением. Она не ожидала, что он встанет на её сторону, особенно публично, перед всей семьёй.

— Более того, — продолжил Эдриан, обращаясь к отцу, — мы ведь должны поддерживать её, а не упрекать? Лавиния нашла занятие, которое ей нравится и которое приносит пользу. По моему, это гораздо лучше, чем сидеть дома и скучать?

Лорд Торнхилл молчал, обдумывая слова сына. Тристан по-прежнему не произносил ни слова, но Лавиния заметила, что он внимательно следит за разговором.

— Я не хочу никого расстраивать, — сказала Лавиния тихо. — Но эта работа… она даёт мне ощущение, что я делаю что-то важное. Я помогаю распространять знания, знакомлю английских учёных с русскими открытиями.

— Какими открытиями? — спросил лорд Торнхилл, и в его голосе появилось любопытство.

— Работы по химии, физике, математике, — ответила Лавиния, воодушевляясь. — Профессор Менделеев создал систему, которая позволяет предсказывать свойства ещё не открытых химических элементов. Сеченов изучает работу мозга. Ковалевская делает открытия в математике. В России сейчас работает множество талантливых учёных с передовыми исследованиями, но их труды мало известны за пределами страны из-за языкового барьера. Распространение сведений об их открытиях принесёт огромную пользу всему научному сообществу.

Лорд Торнхилл поднял брови.

— Ты понимаешь, о чём пишут эти учёные?

— Да, — ответила Лавиния просто. — Я изучала естественные науки. Что касается точных наук, таких как математика, то здесь мои знания не столь обширны, но достаточны для понимания основных принципов и терминологии, необходимых для качественного перевода.

— И как же ты получила подобные знания? — удивилась Оливия.

— Самостоятельно. Читала книги, журналы. Мне это интересно.

Повисла тишина. Лавиния чувствовала, как сердце бьётся быстрее. Она выдала больше, чем планировала, но теперь уже было поздно отступать.

— Ну что ж, — сказал наконец лорд Торнхилл. — Если ты действительно понимаешь эти материалы и работа тебе нравится… возможно, это не так плохо, как кажется на первый взгляд.

Оливия возмущённо посмотрела на отца.

— Папа! Ты не можешь серьёзно это одобрять!

— Оливия, — сказал он деликатно, но твёрдо. — Лавиния взрослая девушка. Если она хочет работать, это её право.

Лавиния почувствовала волну благодарности к лорду Торнхиллу. Она знала, что ему нелегко принять её решение, но он пытался её понять.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Это много для меня значит.

Оливия встала из-за стола, явно раздраженная.

— Я не понимаю, что со всеми происходит, — сказала она. — Сначала Эдриан защищает неподобающее поведение, теперь папа его одобряет. Мир сошёл с ума!

Она вышла из гостиной, хлопнув дверью. Тристан неловко откашлялся.

— Пожалуй, я тоже пойду, — пробормотал он и поспешил следом за Оливией.

В воздухе повисло напряжение.

— Лавиния, — сказал лорд Торнхилл, — я хочу, чтобы ты знала: если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Благодарю вас, — ответила она, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Вы очень добры.

Лорд Торнхилл кивнул и тоже поднялся.

— Я поговорю с Оливией, — сказал он. — Она расстроена, но со временем поймёт.

Когда он ушёл, Лавиния осталась наедине с Эдрианом. Она не знала, что сказать. Его поддержка была неожиданной и… трогательной.

— Спасибо, — сказала она наконец. — За то, что встал на мою сторону.