Глава 27

Эдриан встал и подошёл к окну, глядя на сад.

— Прекрасный вечер, — заметил он, словно не слыша её слов. — Не хочешь прогуляться немного перед ужином? После целого дня работы с бумагами, думаю, будет приятно немного пройтись на свежем воздухе.

Лавиния поняла, что он предлагает ей возможность уйти от напряжённой атмосферы в доме. И правда, после конфронтации с Оливией и сложного разговора с лордом Торнхиллом ей хотелось тишины и покоя.

— С удовольствием, — ответила она, поднимаясь. — Дай мне только взять шаль.

Через несколько минут они вместе вышли в сад. День был тёплым, лёгкий ветерок приятно освежал. Они неспешно шли по дорожкам между клумбами, и Лавиния чувствовала, как напряжение постепенно уходит.

Розы ещё цвели, наполняя воздух сладким ароматом. Где-то вдалеке пели птицы, готовясь к вечеру. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие розовые и золотые тона.

— Как прошёл твой первый день? — спросил Эдриан, когда они дошли до беседки и присели на скамейку.

В его голосе не было ни принуждения, ни попыток контролировать. Только искренний интерес, и это удивляло её всё больше.

— Очень хорошо, — ответила она. — Работа оказалась именно такой, как я надеялась.

— Расскажи мне о ней, — попросил он, и Лавиния поняла, что он действительно хочет знать, а не просто соблюдает вежливость.

— Мы переводим научные статьи с русского языка, — начала она, чувствуя, как возвращается энтузиазм. — Сегодня я работала с материалами по химии. Это так увлекательно — видеть, как развивается наука, какие открытия делают учёные!

Эдриан внимательно слушал, задавая вдумчивые вопросы о процессе перевода, о сложностях научной терминологии. Он не пытался критиковать или давать советы, просто проявлял интерес к тому, что её увлекало.

— Это звучит очень сложно, — заметил он. — Требует не только знания языка, но и понимания самой науки.

— Да, именно поэтому эта работа так интересна, — согласилась Лавиния.

Эдриан кивнул с пониманием.

— А мисс Уэстон? Она приятная в общении?

— Очень, — ответила Лавиния. — Она образованная, серьёзная женщина. Она молода, чуть старше меня, но уже несёт на себе большую ответственность. Её отец-викарий недавно умер после продолжительной болезни, и теперь она вынуждена работать, чтобы содержать себя и младших брата и сестру. Несмотря на трудности, она не унывает. Её дом довольно небольшой, но очень уютный — везде книги, аккуратно расставленные на полках, свежие цветы в вазах. Видно, что она умеет создать домашнее тепло даже при скромных средствах. И при этом она так увлечена своей работой, так серьёзно относится к переводам… Я восхищаюсь её силой духа.

Она не стала упоминать о графе Мещерском. Не потому, что хотела что-то скрыть — ей нечего было скрывать, граф был просто знакомым, который принёс материалы для работы. Но и лишний раз афишировать встречу не стоило: она была в доме Анны без сопровождения, а Мещерский — посторонний ей мужчина. Эдриан мог отреагировать остро на такие подробности, и незачем было портить этот редкий момент взаимопонимания между ними из-за пустяков. Граф был частью рабочего процесса, не более того.

— Я рад, что ты нашла то, что тебе нравится, — сказал Эдриан, и его слова казались вполне искренними. — И что работодателем оказалась столь достойная женщина. По твоему рассказу видно, что мисс Уэстон — человек порядочный и образованный.

Лавиния посмотрела на него, изучая его профиль в мягком вечернем свете. Где был тот высокомерный, требовательный мужчина, который ещё недавно пытался навязать ей свои чувства? Этот Эдриан был совсем другим — внимательным, заинтересованным, уважающим её выбор.

— Знаешь, — сказал он задумчиво, — ты могла бы пригласить мисс Уэстон к нам на чай. Мне кажется, Оливии было бы полезно познакомиться с ней. Может быть, это поможет ей лучше понять твой выбор.

Лавиния удивлённо подняла брови. Она не ожидала такого предложения.

— Ты действительно думаешь, что это будет уместно?

— Конечно, — ответил Эдриан. — Если она важна для тебя, то и всей семье будет приятно с ней познакомиться. Возможно, отец тоже заинтересуется её работой. Он всегда уважал образованных людей.

Лавиния почувствовала тепло в груди. Эдриан не только поддержал её перед семьёй, но и предлагал интегрировать её новую жизнь в их общий мир.

— Спасибо, — сказала она мягко. — За понимание. И за поддержку сегодня за столом. Это… это много для меня значило.

— Не за что, — ответил он просто. — Ты права, Лавиния. У тебя должен быть выбор. И если работа делает тебя счастливой, то я буду её поддерживать.

Они сидели в тишине, наблюдая, как солнце медленно садится за деревья. Лавиния чувствовала странное спокойствие. Впервые за долгое время она могла общаться с Эдрианом без напряжения, без необходимости защищаться или нападать.

— Я подумаю над твоим предложением, — сказала она наконец. — Насчёт приглашения Анны… то есть мисс Уэстон.

— Анна? — переспросил Эдриан с лёгкой улыбкой. — Вы уже на «ты»?

Лавиния слегка покраснела.

— Она предложила обращаться к ней по имени. Сказала, что коллеги не должны быть слишком формальными. Учитывая, что мы почти одного возраста, и то, что Анна предпочитает партнерские отношения в работе, а не формат начальник-подчиненная, она попросила меня забыть о чрезмерной учтивости. По её словам, так мы сможем работать более эффективно и чувствовать себя комфортнее.

— Разумно, — согласился Эдриан. — Значит, ты уже не просто сотрудница, а подруга?

— Возможно, — ответила Лавиния осторожно. — Время покажет.

Они ещё немного поговорили о планах на завтра, о погоде и книгах. Обычная, спокойная беседа, без скрытых смыслов и напряжения. Когда они вернулись в дом, Лавиния думала о том, что, когда Эдриан наконец перестал доставать её глупостями о чувствах, то оказался вполне приятным собеседником.

Это была радостная перемена. И, возможно, начало нормальных, дружеских отношений между ними. Она не была готова к большему, но дружба была возможна.

Поднимаясь к себе в комнату, она думала о завтрашнем дне, о новой встрече с Анной, текстах, которые предстоит переводить. Будущее наконец стало казаться ей не пугающим, а полным возможностей.

Странное перемещение из одного мира в другой, из одной жизни в другую, наконец начало обретать смысл. В прошлом мире у неё была блестящая карьера учёного, собственная лаборатория, возможность проводить исследования и публиковать работы. Здесь же она была ограничена рамками викторианского общества — женщина не могла стать профессором, не могла поступить в университет, не могла даже подписать научную статью своим именем.

Но даже эти крохи — переводы чужих работ, возможность прикоснуться к передовой науке хотя бы таким образом — были бесконечно лучше, чем играть роль принцессы в замке, которая только и делает, что ждёт прекрасного принца, что спасёт её и решит за неё её будущее. Лучше быть переводчицей, чем бесполезным украшением в чьём-то доме. Лучше зарабатывать собственные деньги, пусть и скромные, чем зависеть от чужой милости.

Возможно, судьба дала ей этот шанс не для того, чтобы она получила больше, а для того, чтобы она научилась ценить даже малое.