Глава 35

Лавиния проводила Алексея до входной двери, стараясь растянуть каждую секунду их прощания. Он задержался на пороге, глядя на неё так, словно хотел запомнить каждую черту её лица.

Когда дверь за ним закрылась, Лавиния прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Сердце всё ещё билось так часто, что она слышала пульс в ушах. В груди переплетались восторг и почти физическая боль расставания.

Он любит её.

Именно в этот момент по лестнице спустилась Анна. Увидев подругу, прижавшуюся к двери, она деликатно кашлянула.

Лавиния резко открыла глаза, заливаясь румянцем.

— Анна! Ты всё видела, да?

— Я не хотела подглядывать, — смущённо призналась Анна, — но когда увидела вас в саду… Он признался тебе в чувствах?

Лицо Лавинии озарилось такой радостной улыбкой, что ответ был очевиден и без слов.

— Да! И я… я тоже призналась ему. Анна, я так счастлива! — она схватила подругу за руки. — Он сказал, что хочет просить мистера Торнхилла о помолвке со мной после возвращения.

— О, Лавиния! — Анна крепко обняла её, но в её объятиях чувствовалось какое-то напряжение. — Я так рада за тебя!

Лавиния отстранилась и внимательно посмотрела на подругу. В её глазах светилась искренняя радость, но не только она.

— Анна, что такое? — спросила она осторожно. — Ты рада, но… есть что-то ещё, правда?

Анна замялась, явно борясь с собой.

— Я не хочу омрачать твоё счастье, — сказала она наконец. — Просто… это всё так нелегко. В России сейчас…

— Что в России? — Лавиния напряглась. — Анна, ты же знаешь его семью — скажи мне честно, он точно свободен? У него нет невесты там? Семейные обстоятельства, которые требуют его возвращения… может быть, именно поэтому он так торопится?

Анна покачала головой, успокаивающе сжав руку подруги.

— Нет, нет, Лавиния, что ты. Алексей Владимирович не такой. У него была невеста несколько лет назад. Но они расстались.

— Расстались? — спросила Лавиния с подозрением. — А что случилось?

— Ей не нравилось, что граф по долгу службы постоянно в разъездах. Она не разделяла его страсть к путешествиям и требовала, чтобы он оставил должность. Но он слишком увлечен своей работой и надеялся, что со временем она поймет его. Но однажды, когда он вернулся из особенно долгой миссии, то обнаружил, что она вышла замуж за другого.

Лавиния ахнула.

— Печальная история. Теперь понятно, почему он так долго не решался признаться.

— Да, наверняка, ему сложно было снова довериться кому-то, — кивнула Анна. — Но видишь? Он всё же решился. Это многое говорит о силе его чувств.

Лавиния снова улыбнулась.

— Ты права, мне не следовало сомневаться в Алексее, он — хороший человек. — Она помолчала, потом нахмурилась. — Но тогда о чём ты беспокоишься? Если нет никаких препятствий для нашей помолвки…

Анна неловко поправила складки юбки.

— Я переписываюсь с Елизаветой Владимировной, старшей сестрой графа, — сказала она тихо. — Она пишет, что в России сейчас… неспокойно. Что-то происходит в обществе — молодёжь говорит странные вещи, в деревнях брожение, все ждут каких-то перемен. Елизавета Владимировна очень проницательная женщина, и если она беспокоится…

— Ты боишься за мою безопасность, — закончила за неё Лавиния.

— Да, — призналась Анна. — И… мне не хочется с тобой расставаться. Ты стала мне как сестра.

Лавиния порывисто прижала ладонь Анны к своей щеке, чувствуя тепло и благодарность к близкой подруге, но внутри все же пробежал холодок страха. Она слишком хорошо помнила историю, чтобы легкомысленно отмахнуться от этих опасений. Революция. Война. Голод. Террор. Всё, что ждало Россию в ближайшие десятилетия, промелькнуло у неё в голове, как страшные кадры кинохроники.

Если она выйдет замуж за русского аристократа, то обречет себя на жизнь в стране, которой суждено пройти через невероятные потрясения. А быть женой человека, принадлежащего к сословию, которому суждено исчезнуть…

Она попыталась прогнать эти мысли. Не время думать о политике, когда речь идёт о любви. К тому же, Алексей хоть и привязан к России, но он дипломат, человек, не привыкший сидеть на месте. Многие аристократы сумели покинуть Россию до самых страшных событий или в их разгар, осев в других странах. Почему бы и им не последовать этому примеру, если обстоятельства потребуют?

— Я понимаю твоё беспокойство, — сказала она наконец. — Но любовь стоит того, чтобы рискнуть. А что касается Елизаветы Владимировны… возможно, она просто слишком чувствительна к переменам. В любой стране бывают периоды нестабильности. К тому же Алексей обещал писать мне обо всём, что происходит в России, так что я буду в курсе реальной ситуации, а не только слухов и домыслов.

Она помолчала, потом добавила осторожно:

— Анна, не будешь ли ты против, если мы станем вести переписку через тебя? Я пока не хочу, чтобы в доме знали о предстоящих изменениях в моей жизни. Слишком много вопросов, слишком много объяснений, которые я не готова давать.

— Конечно, не против! — лицо Анны сделалось серьезным. — Я прекрасно понимаю, как сложно, когда чувства есть, а обстоятельства не позволяют заявить об этом открыто.

— Ты говоришь так, словно знаешь это по собственному опыту, — заметила Лавиния, внимательно посмотрев на подругу.

Лицо Анны окрасилось лёгким румянцем.

— Вчера меня навещал мистер Норт… и у нас состоялся откровенный разговор, — призналась она. — Он сказал, что… что любит меня.

— Анна! — удивленно распахнула глаза Лавиния. — Почему ты ничего не рассказала?

— Потому что всё непросто, — подруга опустила взгляд. — Он честно признался, что пока не может предложить мне того, чего я заслуживаю. Что его дела только начинают приносить доход, и он не хочет, чтобы нашу свадьбу оплачивала его родня… Он сказал, что хочет сначала стать мужчиной, которым я смогу гордиться.

— И что ты ответила?

— Что у меня есть к нему… интерес, — осторожно подобрала слова Анна. — Что я готова его поддержать в стремлении стать лучше. И что размер состояния для меня не так важен, как честность намерений.

Лавиния почувствовала прилив уважение к кузену Торнхиллов.

— Как благородно и смело с его стороны — признаться в своих чувствах, но не требовать при этом никаких обязательств. И мудро с твоей стороны — не торопиться со словами о любви, но дать ему понять, что его чувства не безответны.

— Получается, мы обе заинтересовались мужчинами, которые ценят честность превыше всего, — заметила Анна. — Я так надеюсь, что наши надежды сбудутся и мы обе обретём счастье с достойными людьми.

В её голосе прозвучала лёгкая нотка тревоги, словно она понимала, что в жизни далеко не всегда всё складывается так, как хотелось бы, каким бы достойным ни был предмет привязанности.

Лавиния чувствовала ту же смесь надежды и неопределённости. Они обе стояли на пороге перемен, и никто не мог знать, что принесёт им будущее.