Глава 7

Лавиния сидела перед зеркалом туалетного столика, наблюдая, как Марта закалывает последнюю прядь её волос. Бал у Хартингтонов был важным светским событием, и даже если ей, Тоне, всё это казалось странным сном, она не собиралась ударить в грязь лицом.

— Вот и всё, мисс, — Марта отступила на шаг, критически оглядывая свою работу. — Очень элегантно, если позволите заметить.

Тоня внимательно изучала своё отражение — вернее, отражение Лавинии Рэвенскрофт. За последние дни она привыкла к этому лицу, но всё ещё находила его удивительно чужим. Светло-русые волосы, уложенные в сложную причёску с локонами, обрамляющими лицо. Высокие скулы, прямой нос, мягкий овал лица.

«Не красавица, но и не дурнушка», — подумала она, наклоняясь ближе к зеркалу.

На самом деле, лицо Лавинии обладало своим собственным, неброским очарованием. Густые ресницы, хоть и не очень длинные. Глаза интересного серо-зелёного оттенка, меняющие цвет в зависимости от освещения. Хорошая кожа — бледная, но чистая, с лёгким румянцем на щеках. Пухлые губы, которые можно было бы назвать чувственными.

«Если всё это как следует подчеркнуть, будет даже вполне интересно», — решила Тоня, привыкшая к современному макияжу.

— Марта, где мои косметические принадлежности? — спросила она, оглядывая туалетный столик.

Горничная удивлённо моргнула.

— Косметические принадлежности, мисс?

— Ну да, — Тоня жестом обвела столик. — Пудра, румяна, помада… что там ещё используют в… в наши дни?

Марта выглядела озадаченной.

— Но вы никогда не пользовались косметикой, мисс Лавиния. Вы всегда говорили, что это… — она запнулась, словно боясь повторить слова своей хозяйки, — что это удел женщин определённого сорта.

Тоня едва удержалась от смешка. Похоже, настоящая Лавиния была довольно консервативна в своих взглядах.

— Я передумала, — сказала она решительно. — Сегодня особый вечер, и я хотела бы выглядеть… по-особенному.

Марта всё ещё выглядела неуверенно.

— Я могу спросить у леди Оливии, — предложила она наконец. — У неё есть некоторые… принадлежности. Хотя лорд Торнхилл не одобряет слишком яркий макияж.

— Не беспокойся, я сама схожу к Оливии, — Тоня поднялась, расправляя складки своего бального платья из шёлка цвета мяты. — Спасибо за помощь с волосами, Марта. Ты настоящий мастер.

Горничная покраснела от неожиданной похвалы и сделала неловкий реверанс.

— Благодарю, мисс. Вы очень добры.

Тоня направилась к двери, но остановилась, вспомнив кое-что важное.

— Марта, а где комната Оливии?

Горничная бросила на неё странный взгляд.

— В восточном крыле, мисс. Третья дверь справа от главной лестницы. Как обычно.

— Конечно, — Тоня улыбнулась, стараясь скрыть замешательство. — Я просто… задумалась.

Выйдя в коридор, она на мгновение остановилась, пытаясь сориентироваться. Восточное крыло должно быть… в той стороне. Она медленно пошла по коридору, разглядывая портреты на стенах — суровые мужчины и чопорные дамы, вероятно, предки семейства Торнхилл.

Дойдя до главной лестницы, она повернула направо и вскоре нашла нужную дверь. Постучав, она услышала мелодичное «Войдите» и открыла дверь.

Комната Оливии была больше и роскошнее, чем у Лавинии. Светлые обои с цветочным узором, изящная мебель из светлого дерева, большая кровать с балдахином из нежно-розового шёлка. Сама Оливия сидела перед зеркалом, пока её горничная заканчивала с причёской.

— Лавиния! — воскликнула она, увидев гостью в зеркале. — Ты выглядишь очаровательно! Это платье так идёт к твоим глазам.

— Спасибо, — Тоня улыбнулась, входя в комнату. — Ты тоже прекрасно выглядишь.

Оливия была одета в платье цвета слоновой кости с розовыми лентами, которое прекрасно подчёркивало её тёмные волосы и карие глаза.

— Мне нужна твоя помощь, — продолжила Тоня, подходя ближе. — У тебя есть… косметика?

Оливия удивлённо приподняла брови.

— Косметика? Но ты всегда говорила…

— Я знаю, что говорила, — перебила её Тоня. — Но сегодня мне хочется выглядеть иначе. Более… выразительно.

Оливия просияла.

— Наконец-то! Я годами предлагала тебе хотя бы немного подчеркнуть твои прекрасные глаза! — она повернулась к своей горничной. — Бетти, ты свободна. Я закончу сама.

Когда горничная вышла, Оливия открыла ящик туалетного столика и достала небольшую шкатулку.

— У меня не так много, — призналась она. — Отец не одобряет слишком явный макияж. Но для особых случаев…

Она открыла шкатулку, и Тоня с интересом рассмотрела её содержимое. Там были несколько маленьких горшочков с румянами и помадой, пудра в изящной фарфоровой коробочке и что-то похожее на угольный карандаш для глаз.

— Это всё? — спросила Тоня, немного разочарованная скудным выбором.

— А что ещё нужно? — удивилась Оливия. — Этого вполне достаточно, чтобы выглядеть… прилично нарядной, не переходя границ.

Тоня вздохнула. Конечно, она не могла ожидать найти здесь полноценную косметичку с тенями, тушью и подводкой.

— Ты права, — согласилась она. — Поможешь мне?

Следующие полчаса Оливия с энтузиазмом наносила на лицо Лавинии лёгкий макияж, объясняя каждое своё действие. Тоня слушала с интересом, отмечая, как отличаются техники XIX века от современных.

— Вот, — наконец сказала Оливия, отступая на шаг. — Что скажешь?

Тоня посмотрела в зеркало и улыбнулась. Макияж был очень сдержанным по современным меркам — лёгкий румянец на щеках, чуть подчёркнутые брови, едва заметный розовый оттенок на губах. Но даже эти минимальные штрихи заметно оживили лицо Лавинии.

— Неплохо, — сказала она, наклоняясь ближе к зеркалу. — Но можно сделать глаза более выразительными.

Она взяла угольный карандаш и, к удивлению Оливии, уверенно провела тонкую линию вдоль верхнего века, слегка удлинив её к внешнему уголку глаза.

— Лавиния! — воскликнула Оливия. — Где ты научилась так делать?

Тоня замерла, осознав свою ошибку. Конечно, Лавиния не могла знать современных техник макияжа.

— Я… видела что-то подобное в одном модном журнале, — быстро придумала она. — Мне показалось, это выглядит интересно.

Оливия наклонилась ближе, разглядывая результат.

— Это действительно делает твои глаза более яркими, — признала она с восхищением. — Но не слишком ли это… смело?

— Иногда полезно быть смелой, — ответила Тоня, довольная результатом. — Особенно когда хочешь, чтобы тебя заметили.

Оливия лукаво улыбнулась.

— Ты хочешь, чтобы Эдриан заметил тебя?

Тоня фыркнула, прежде чем успела сдержаться.

— Твой брат может смотреть куда угодно. Мне всё равно.

Оливия уставилась на неё с изумлением.

— Лавиния! Что с тобой происходит? Ещё неделю назад ты была готова на всё, лишь бы привлечь его внимание, а теперь…

— А теперь я поняла, что есть вещи поважнее, чем внимание твоего брата, — твёрдо сказала Тоня, вставая. — Например, моё собственное достоинство.

Оливия продолжала смотреть на неё с удивлением, но затем её лицо озарилось улыбкой.

— Знаешь, мне нравится эта новая Лавиния, — сказала она, тоже поднимаясь.

Тоня улыбнулась в ответ, чувствуя неожиданную теплоту к этой девушке.

— Пойдём, — сказала Оливия, беря её за руку. — Мужчины, должно быть, уже ждут нас внизу. И я не могу дождаться, чтобы посмотреть на лицо Эдриана, когда он увидит тебя.

Они спустились по главной лестнице в просторный холл, где действительно ждали Эдриан и Тристан, оба в безупречных вечерних костюмах. Тристан первым заметил их и расплылся в широкой улыбке.

— Леди спускаются, и мир становится ярче! — воскликнул он, делая шаг вперёд. — Вы обе выглядите восхитительно.

Эдриан повернулся, и Тоня заметила, как его взгляд на мгновение задержался на ней, прежде чем он отвернулся с непроницаемым выражением лица.

— Мы опаздываем, — сказал он сухо. — Карета ждёт.

Тристан подошёл к подножию лестницы и галантно предложил руку Лавинии.

— Позвольте сопровождать вас, прекрасная леди, — сказал он с шутливым поклоном.

Тоня приняла его руку с лёгкой улыбкой, заметив, как Эдриан нахмурился, прежде чем предложить руку своей сестре.

Они вышли на крыльцо, где ждала карета с гербом Торнхиллов на дверце. Лакей помог дамам подняться, и вскоре все четверо разместились внутри — Эдриан и Оливия на одной стороне, Тоня и Тристан на другой.

Карета тронулась, и Тоня почувствовала странное волнение. Она направлялась на настоящий бал XIX века! Это было одновременно сюрреалистично и захватывающе.

— Вы сегодня особенно прекрасны, Лавиния, — заметил Тристан, наклоняясь к ней. — Что-то в вас изменилось.

— Спасибо, — просто ответила она, чувствуя на себе взгляд Эдриана.

Она повернулась и встретилась с ним глазами. Он смотрел на неё странно, словно пытался разгадать какую-то загадку. В его взгляде читалось удивление и что-то ещё, что она не могла точно определить.

— Что-то не так, Эдриан? — спросила она прямо.

Он моргнул, явно не ожидая такого вопроса.

— Нет, — ответил он после паузы. — Просто… ты выглядишь иначе.

— Это хорошо или плохо? — спросила она с лёгкой улыбкой.

Эдриан снова нахмурился, словно сам не знал ответа на этот вопрос.

— Просто непривычно, — наконец сказал он и отвернулся к окну.

Тристан подмигнул ей, и Тоня почувствовала, как уголки её губ поднимаются в улыбке. Что бы ни ждало её на этом балу, она была готова к приключению.

Карета продолжала свой путь через вечерний Лондон, и Тоня снова поймала на себе взгляд Эдриана — быстрый, словно украдкой, но внимательный. Что-то подсказывало ей, что сегодняшний вечер обещает быть интересным.