Глава 8

Особняк Хартингтонов сиял огнями, встречая гостей. Десятки карет выстроились перед парадным входом, и лакеи в ливреях помогали прибывающим спуститься на красную ковровую дорожку. Когда карета Торнхиллов остановилась у входа, Тоня почувствовала, как сердце забилось чаще. Одно дело — представлять балы по книгам и фильмам, и совсем другое — оказаться на настоящем светском рауте XIX века.

Лакей открыл дверцу, и Тристан первым выпрыгнул из кареты, чтобы помочь дамам. Оливия легко спустилась по ступенькам, а когда очередь дошла до Тони, Эдриан неожиданно оказался рядом с Тристаном.

– Позволь мне, — сказал он кузену тоном, не допускающим возражений.

Тристан отступил с лёгким поклоном и едва заметной усмешкой. Эдриан протянул руку, и Тоня приняла её, стараясь не выдать своего удивления. Его пальцы были тёплыми и сухими, а хватка – уверенной.

– Благодарю, — сказала она, спускаясь на землю.

Эдриан не ответил, но не отпустил её руку, вместо этого предложив ей свой локоть.

– Нам следует войти вместе, — произнес он сухо. — Наш статус обязывает.

Тоня кивнула, понимая, что как официальные жених и невеста, они должны соблюдать определённые правила приличия. Она положила руку на его локоть, и они направились ко входу, следуя за Оливией и Тристаном.

Поднимаясь по мраморным ступеням, Тоня заметила, как головы гостей поворачиваются в их сторону. Шепотки следовали за ними, словно невидимый шлейф.

– Это мисс Рэвенскрофт, та самая, что пыталась…

– Говорят, она была без сознания два дня…

– Торнхилл-младший выглядит не слишком довольным…

Эдриан шел с каменным лицом, не обращая внимания на перешёптывания. Тоня последовала его примеру. В конце концов, она пережила защиту кандидатской диссертации — что могли значить для неё сплетни викторианских матрон?

В просторном вестибюле их встретили хозяева бала — лорд и леди Хартингтон, элегантная пара средних лет.

– Мистер Торнхилл, мисс Рэвенскрофт, — леди Хартингтон приветствовала их с вежливой улыбкой. — Мы рады видеть вас сегодня вечером.

– Благодарю за приглашение, леди Хартингтон, — ответил Эдриан с безупречной вежливостью.

Тоня сделала идеальный реверанс, благодаря годам занятий балетом в детстве.

– Очень приятно, леди Хартингтон. У вас прекрасный дом.

Хозяйка бала окинула её оценивающим взглядом, задержавшись на макияже, но ничего не сказала.

– Добро пожаловать, дорогая. Надеюсь, вы полностью поправились после вашего… недомогания?

– Полностью, благодарю вас, — ответила Тоня с легкой улыбкой.

Они прошли дальше, и Эдриан повел её через анфиладу комнат к главному бальному залу. По пути их несколько раз останавливали для приветствий, и Тоня заметила, как многие мужчины смотрят на неё с интересом.

– Торнхилл, старина! — окликнул их высокий мужчина с рыжеватыми бакенбардами. — Не ожидал увидеть тебя сегодня.

– Бэрримор, — Эдриан кивнул с вежливой улыбкой. — Позволь представить тебе мою невесту, мисс Рэвенскрофт.

Бэрримор перевел взгляд на Тоню, и его глаза заметно расширились.

– Мисс Рэвенскрофт, — он поклонился, задержав взгляд на её лице. — Наслышан о вас, но, должен признать, рассказы не отдают должное вашей красоте.

Тоня улыбнулась, отметив, как Эдриан слегка напрягся рядом с ней.

– Вы слишком добры, мистер Бэрримор.

– Могу я надеяться на танец с вами сегодня вечером? — спросил Бэрримор, не отрывая от неё глаз.

– С удовольствием, — ответила она, чувствуя, как пальцы Эдриана сжимаются на её руке.

– Прошу прощения, Бэрримор, но нам пора, — вмешался Эдриан. — Первый танец вот‑вот начнется.

Он повел её дальше, и Тоня заметила, как его челюсть напряглась.

– Не знала, что ты так заботишься о пунктуальности, — заметила она с легкой иронией.

Эдриан бросил на неё быстрый взгляд.

– Просто хочу поскорее выполнить свои обязанности, — ответил он сухо.

Они вошли в бальный зал — просторное помещение с высокими потолками, хрустальными люстрами и полированным паркетным полом. Оркестр на небольшом возвышении настраивал инструменты, а гости собирались парами для первого танца.

– Кажется, мы как раз вовремя, — заметила Тоня, когда первые ноты вальса наполнили зал.

Эдриан молча вывел её в центр зала и положил руку на её талию. Тоня положила ладонь на его плечо, и они начали танец.

К её удивлению, Эдриан оказался превосходным танцором. Он вел уверенно, но без излишней настойчивости, и Тоня легко следовала за ним, благодаря своим занятиям танцами в прошлой жизни.

– Ты хорошо танцуешь, — заметил Эдриан после нескольких тактов, явно удивлённый.

– Как и ты, — ответила она. — Хотя я не ожидала, что ты заметишь что-либо, кроме своего желания поскорее закончить этот танец.

Эдриан нахмурился.

– Я всегда выполняю свои обязанности должным образом.

– Да, я заметила, что долг — это всё, что движет тобой в наших отношениях, — сказала Тоня, не сдержав легкой горечи в голосе.

Эдриан посмотрел на неё с удивлением.

– А что ещё могло бы двигать мной? — спросил он после паузы. — Наша помолвка была решена без моего участия.

– Как и без моего, — напомнила Тоня. — Но я не считаю необходимым делать тебя несчастным из‑за этого.

Эдриан сбился с шага, но быстро восстановил ритм.

– Ты изменилась, — сказал он, внимательно глядя на неё. — Говоришь иначе. Ведешь себя иначе.

Тоня встретила его взгляд без смущения.

– Возможно, я просто поняла некоторые вещи, — ответила она. – Например, что не стоит тратить жизнь, добиваясь внимания человека, который этого не ценит.

Эдриан снова нахмурился, но ничего не ответил. Они закончили танец в молчании, и как только последние ноты затихли, он отпустил её руку и сделал формальный поклон.

– Благодарю за танец, — сказал он официально.

– Всегда пожалуйста, — ответила Тоня с легкой иронией.

Эдриан кивнул и тут же отошел в сторону, словно выполнив неприятную обязанность. Не успела Тоня оглянуться, как рядом с ней возник Тристан.

– Моя очередь, прекрасная леди, — он галантно предложил ей руку. — Если вы не слишком утомлены общением с моим угрюмым кузеном.

Тоня рассмеялась, принимая его руку.

– Ничуть. Хотя должна признать, танцует он превосходно.

– О, Эдриан превосходен во всем, за что берется, — сказал Тристан с легкой усмешкой. — Это одна из его самых раздражающих черт.

Оркестр заиграл новую мелодию, и Тристан повел её в танце. Он двигался с большей свободой, чем Эдриан, и в его манере было что‑то игривое, что делало танец более непринуждённым.

– Должен сказать, вы сегодня затмеваете всех дам, — заметил Тристан, кружа её в танце. – Что‑то в вас определённо изменилось, Лавиния. Вы словно… расцвели.

– Может быть, я просто перестала бояться быть собой, — ответила Тоня с улыбкой.

– Что бы это ни было, это работает, — Тристан подмигнул ей. — Половина мужчин в зале не сводят с вас глаз. Включая моего кузена, хотя он и пытается это скрыть.

Тоня бросила взгляд через плечо Тристана и действительно заметила Эдриана, наблюдающего за ними из угла зала. Когда их глаза встретились, он быстро отвернулся.

– Ему просто любопытно, — сказала она, возвращаясь к разговору. — Он не привык видеть меня… такой.

– А какой он привык вас видеть? — спросил Тристан с искренним интересом.

Тоня задумалась, пытаясь представить, какой была настоящая Лавиния.

– Тихой. Покорной. Постоянно ищущей его одобрения, — она поморщилась. — Должно быть, это было утомительно.

Тристан рассмеялся.

– Для вас или для него?

– Для обоих, полагаю, — ответила она с улыбкой.

Когда танец закончился, к ним подошел элегантный молодой человек с тёмными волосами и выразительными глазами.

– Норт, не представишь меня своей очаровательной партнёрше? — спросил он, не сводя глаз с Тони.

– Конечно, — Тристан сделал шутливо-формальный жест. — Мисс Лавиния Рэвенскрофт, позвольте представить вам лорда Джеймса Монтгомери, одного из самых несносных моих друзей.

– Тристан преувеличивает мои недостатки, — Монтгомери поклонился с улыбкой. — Я всего лишь умеренно несносен.

Тоня рассмеялась, находя его обаяние заразительным.

– Приятно познакомиться, лорд Монтгомери.

– Могу я надеяться на следующий танец? — спросил он.

– С удовольствием, — ответила Тоня, принимая его руку.

Так началась череда танцев с разными партнёрами. Казалось, её новая уверенность и лёгкое кокетство, которое она позволяла себе в разговорах, действовали на мужчин как магнит. Тоня наслаждалась вниманием, но ещё больше — интеллектуальными беседами, которые ей удавалось завязать.

Во время перерыва между танцами она оказалась в окружении небольшой группы молодых людей, включая Тристана и лорда Монтгомери. Разговор зашел о новых научных теориях, и Тоня не смогла удержаться от комментария.

– Теория естественного отбора мистера Дарвина, безусловно, революционна, — сказала она, вспоминая свои университетские курсы. — Хотя многие находят её противоречащей религиозным догмам.

Мужчины уставились на неё с удивлением.

– Вы читали Дарвина, мисс Рэвенскрофт? — спросил один из них, молодой человек с очками в тонкой оправе.

– Конечно, — ответила Тоня уверенно. – «Происхождение видов» – захватывающее чтение, хотя и требует определённой подготовки.

– Поразительно, — пробормотал другой джентльмен. — Большинство дам находят такие темы слишком… сложными.

– Возможно, большинство дам просто не имеют возможности получить должное образование, — парировала Тоня. — Но это не означает отсутствие интереса или способностей.

Тристан смотрел на неё с нескрываемым восхищением.

– Браво, мисс Рэвенскрофт! Я всегда подозревал, что за этими прекрасными глазами скрывается острый ум.

Разговор продолжился, переходя от Дарвина к новым открытиям в области физики и химии. Тоня старалась не выдавать слишком современных знаний, но её естественнонаучное образование позволяло ей поддерживать беседу на достаточно высоком уровне.

Краем глаза она заметила Эдриана, наблюдающего за их группой с выражением, которое можно было бы описать как смесь удивления и недоверия. Через несколько минут он решительно направился к ним.

– Лавиния, — обратился он к ней, прерывая оживлённую дискуссию. — Могу я пригласить тебя на следующий танец?

Тоня посмотрела на него с лёгким удивлением. Она не ожидала, что он захочет танцевать с ней снова.

– Прошу прощения, Эдриан, — ответила она с вежливой улыбкой, — но я уже обещала этот танец лорду Монтгомери.

Эдриан застыл, явно не ожидая отказа. Его лицо на мгновение исказилось от удивления, прежде чем вернуться к обычному невозмутимому выражению.

– Понимаю, — сказал он сухо. – Возможно, позже.

Он отошел, а Монтгомери предложил Тоне руку с торжествующей улыбкой.

– Кажется, я только что стал объектом зависти самого Эдриана Торнхилла, — заметил он, ведя её к танцующим парам. — Это редкая честь.

Тоня улыбнулась, но её взгляд следовал за удаляющейся фигурой Эдриана. Что‑то в его реакции — мимолётная вспышка эмоций на обычно бесстрастном лице — заставило её задуматься. Возможно, высокомерный мистер Торнхилл не так равнодушен, как хочет казаться?

Эта мысль заставила её улыбнуться ещё шире, когда лорд Монтгомери закружил её в танце.