Глава 9

Камин в гостиной Торнхиллов бросал теплые отблески на стены, создавая уютную атмосферу, контрастирующую с напряжением, витавшим в воздухе. Эдриан сидел в кресле, задумчиво вертя в руках бокал. Его взгляд был устремлен на пламя, но мысли явно блуждали где-то далеко.

Тристан расположился напротив, закинув ногу на ногу с привычной непринужденностью. В отличие от кузена, он выглядел чрезвычайно довольным вечером.

— Должен сказать, бал у Хартингтонов превзошел все ожидания, — произнес он, нарушая затянувшееся молчание. — Особенно учитывая, что обычно их приемы навевают смертельную скуку.

Эдриан промолчал, делая глоток.

— Ты необычайно молчалив сегодня, кузен, — заметил Тристан с легкой усмешкой. — Неужели вечер был настолько утомительным?

— Просто устал, — коротко ответил Эдриан.

— Неудивительно, — Тристан откинулся на спинку кресла. — Наблюдать, как твоя невеста становится сенсацией вечера, должно быть изнурительно.

Эдриан бросил на него острый взгляд.

— Ты об этом хотел поговорить?

— О твоей невесте? — Тристан улыбнулся, явно наслаждаясь дискомфортом кузена. — С удовольствием. Должен сказать, мой план работает превосходно. Лавиния гораздо отзывчивее к моим знакам внимания, чем я мог рассчитывать.

Эдриан сжал бокал крепче, но его лицо осталось невозмутимым.

— Рад, что ты развлекаешься.

— О, это больше чем развлечение, — Тристан подался вперед, понизив голос, словно делясь секретом. — Еще немного, и можно будет переходить к более смелым… физическим контактам.

Эдриан резко поставил бокал на столик.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Ну, знаешь, — Тристан сделал неопределенный жест рукой. — Случайное прикосновение во время танца, задержавшаяся чуть дольше положенного рука… — он мечтательно улыбнулся. — У Лавинии удивительно красивые губы, ты замечал? Такие полные, выразительные. Признаться, мне уже не терпится попробовать их на вкус.

Эдриан вскочил так резко, что бокал на столике подпрыгнул, расплескав содержимое по полированной поверхности.

— Ты не посмеешь! — его голос прозвучал неожиданно громко в тишине комнаты.

Тристан застыл с бокалом на полпути к губам, его брови поползли вверх от удивления.

— Эдриан? — он медленно опустил бокал. — Уж не ревнуешь ли ты свою невесту?

Эдриан замер, словно пойманный врасплох собственной реакцией. Он глубоко вдохнул, видимо пытаясь взять себя в руки, и снова опустился в кресло.

— С какой стати мне это делать? — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто… есть определенные границы приличия, которые не следует переходить.

— Приличия? — Тристан рассмеялся. — Но ведь именно нарушение приличий и было целью нашего плана. Скомпрометировать девушку, чтобы дать тебе повод разорвать помолвку, помнишь?

Эдриан потянулся за бокалом, но, обнаружив его пустым, раздраженно отодвинул.

— Я помню, — сказал он сухо. — Но есть разница между созданием видимости неподобающего поведения и… — он запнулся.

— И чем? — подтолкнул его Тристан. — Реальным соблазнением? — он наклонился вперед, внимательно изучая лицо кузена. — Или тебя беспокоит не сам факт, а то, что это буду я?

— Не говори ерунды, — отрезал Эдриан. — Мне всё равно, кто и что делает с Лавинией Рэвенскрофт.

— Правда? — Тристан откинулся на спинку кресла с задумчивым видом. — Тогда почему ты выглядел готовым убить Монтгомери, когда она предпочла танцевать с ним, а не с тобой?

Эдриан нахмурился.

— Я просто был удивлен. Обычно она… — он снова запнулся.

— Обычно она смотрит на тебя как на солнце в небе и готова отменить любые планы ради минуты твоего внимания, — закончил за него Тристан. — Да, я заметил перемену. Как и все остальные на балу.

Эдриан встал и подошел к столику с напитками, наливая себе новую порцию.

— Она изменилась после своего… инцидента, — сказал он, стоя спиной к кузену. — Стала другой.

— К лучшему, я бы сказал, — заметил Тристан. — Более живой. Более… настоящей.

Эдриан повернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на замешательство.

— Да, но… это не Лавиния. По крайней мере, не та Лавиния, которую я знал.

— А может, это как раз настоящая Лавиния? — предположил Тристан. — Та, которая всегда скрывалась за маской покорности и обожания?

Эдриан вернулся в кресло, задумчиво глядя в бокал.

— Ты слышал её сегодня? Она говорила о Дарвине, о естественном отборе. Лавиния, которую я знал, едва могла поддержать разговор о погоде, не краснея и не запинаясь.

— Люди меняются, — пожал плечами Тристан. — Особенно после таких… драматических событий.

— Настолько? — Эдриан покачал головой. — Это словно… словно она стала другим человеком.

Тристан внимательно посмотрел на кузена.

— И этот новый человек тебе… не нравится?

Эдриан поднял взгляд, и на его лице отразилась внутренняя борьба.

— Я не знаю, — признался он наконец. — Она… интересная. Но это сбивает с толку.

— Понимаю, — Тристан кивнул с серьезным видом. — Гораздо проще иметь дело с предсказуемой, обожающей тебя девушкой, чем с той, которая имеет собственное мнение и не боится его высказывать.

Эдриан бросил на него раздраженный взгляд.

— Не в этом дело.

— А в чем тогда? — Тристан наклонился вперед. — Потому что со стороны кажется, что тебя беспокоит не столько перемена в Лавинии, сколько то, что эта новая версия привлекает внимание других мужчин. Включая меня.

— Это нелепо, — отрезал Эдриан. — Я уже сказал: мне всё равно.

— Тогда ты не будешь возражать, если я продолжу наш план? — Тристан поднял бровь. — Включая… более интимные аспекты?

Эдриан стиснул зубы, и на мгновение Тристану показалось, что кузен снова вспылит. Но вместо этого Эдриан сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Делай что хочешь, — сказал он наконец. — Но помни, что она всё ещё моя невеста, и любой скандал затронет и мою репутацию.

— Конечно, кузен, — Тристан поднял бокал в шутливом тосте. — Я буду предельно осторожен.

Эдриан кивнул и допил свой напиток одним глотком. Он поставил пустой бокал и поднялся.

— Уже уходишь? — спросил Тристан. — Вся ночь еще впереди.

— У меня завтра дела, — коротко ответил Эдриан. — Спокойной ночи, Тристан.

— Спокойной ночи, — отозвался Тристан, наблюдая, как кузен выходит из комнаты.

Когда дверь закрылась, он откинулся на спинку кресла с задумчивой улыбкой. Что-то подсказывало ему, что план, который они с Эдрианом обсуждали, вскоре может претерпеть существенные изменения. И не по его инициативе.

Он сделал глоток, размышляя о странной перемене в Лавинии Рэвенскрофт и не менее странной реакции своего обычно невозмутимого кузена. Что бы ни происходило между этими двумя, это обещало быть гораздо интереснее, чем он предполагал изначально.