Глава 11

Очнулась я, лежа на полу. Застонав, перевернулась на спину, потирая ушибленную руку.

Хмуро оглядевшись, попыталась встать, но подкатившая к горлу тошнота дала понять, что пока никаких резких движений делать не стоит. Я послушалась, прилежно замерев.

За окном, судя по всему, уже занимался рассвет.

Итак. Я свалилась в обморок. Почему?

Ответ у меня только один – переоценила себя, увлеклась и потратила слишком много сил. Видимо, эта самая магия не бесконечна. Кажется, перед тем как выключиться, я ощущала некий дискомфорт, но не обратила на него внимания, списав на обычную усталость.

Закинув руки за голову, улыбнулась.

Конечно, стоит себя хотя бы немного поругать за опрометчивость и глупость, но злиться на себя как-то не получается. Главное, чтобы Лиарон не узнал: мало ли что он подумает, еще решит, что за мной стоит вести постоянное наблюдение.

И всё же у меня получилось!

Не то чтобы я сильно сомневалась, но некая неуверенность присутствовала. Одно дело подглядывать и подслушивать за Лиароном, и совсем другое – за совершенно посторонними людьми. Хотя если подумать, то в тот момент, когда я подслушивала разговор Лиарона, он мне тоже не очень близким был. Это сейчас…

А что сейчас?

Думаю, не стоит слишком обманывать себя – Лиарон нравится мне. Очень и очень сильно. Я бы назвала это чувство любовью, если бы не опасалась, что сама я нужна ему только для рождения ребенка.

Тряхнув головой, выбросила подобные мысли из головы, решив обдумать все это значительно позже. Сейчас точно не время.

Подсмотреть я смогла, правда с некоторыми ограничениями. Например, я не смогла увидеть отца Лилианы. Судя по всему, для того чтобы создать канал (а как еще это назвать? Связь?), мне нужно не только знать имя человека, но и быть с ним знакомой или хотя бы увидеть его своими глазами.

К моему сожалению, слишком много я не узнала. Смогла подсмотреть за Лилианой, но ничего интересного не увидела. Она просто приняла ванну, а потом легла спать. Перед этим накричав на прислугу.

Король же обнаружился в своем кабинете. Он просто сидел, пил вино и читал какую-то старую книгу, время от времени задумчиво поглаживая пожелтевшие листы.

И вот когда я попыталась настроиться на Лиарона, то и потеряла сознание. Видимо, переусердствовала.

Полежав так еще некоторое время, решила, что вполне оправилась и можно уже вставать. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь увидел меня в таком состоянии.

Встать я всё-таки смогла, правда, с трудом. А уж как я доползла до ванной, то отдельная песня. Наверное, нужно было сначала хотя бы часок полежать на кровати, отойти, но подумала я об этом, когда уже наполняла ванну.

В общем, ко времени завтрака я выглядела пристойно, хотя иногда меня всё-таки вело то в одну сторону, то в другую. Лиарон с подозрением смотрел меня, но ничего не говорил, лишь покачал головой и тонко улыбнулся.

– Знаете, я немного ночью повозилась с зеркалами.

– Немного? – Лиарон вскинул брови в притворном удивлении. – По твоему лицу не скажешь.

– Немного, – настояла я, хмуро глянув на него. – И у меня получилось кое-что, я хотела бы вам показать.

– Не раньше, чем ты хорошо отдохнешь. Это может подождать.

– Но…

В этот момент Лиарон весь как-то подобрался, а через секунду вскочил на ноги. Он схватил рукой за край стола и попросту отшвырнул его в сторону, словно тот ничего не весил, а затем дернул меня на себя. Послышался грохот. Я толком ничего не успела заметить – мир крутнулся слишком резко. Когда вращение прекратилось, я поняла, что стою за спиной Лиарона, который явно отчего-то меня закрывал.

– Кто вы? Что вам тут нужно?

Я невольно задрожала, услышав вырывающееся изо рта Лиарона самое настоящее рычание. От этого звука я ощутила, как тело прошила слабая дрожь.

Чуть сдвинувшись вбок, я выглянула и удивленно приоткрыла рот. Столовая была заполнена какими-то странными человекоподобными существами.

Они были неестественно тонкими и высокими, напоминали худощавых людей, одетых в облегающие костюмы серо-черного цвета. Казалось, что цвет медленно, не смешиваясь, перетекает из одного в другой. Весьма психоделическая картина. А еще у них не было ни носа, ни рта, только глаза. Черные зрачки плавали в серой дымке, и это выглядело донельзя жутко.

Я не успела их пересчитать, когда один из них сделал шаг вперед – Лиарон тут же напрягся, от него веяло такой угрозой, что я даже слегка начала задыхаться от давления, но при этом не сводила глаз с существа.

А оно между тем как-то неуловимо начало меняться. Монохромные цвета будто стекали с него, освобождая фигуру человека. Когда изменения закончились, я могла лишь открывать и закрывать рот от удивления.

Разве такое возможно? Это же…

– Мама? – спросила я неуверенно, чувствуя слабость в ногах. Из-за этого мне пришлось схватиться за плечи Лиарона.

– Дорочка, милая моя, – определенно маминым голосом ответило то, что несколько минут было серо-черной фигурой. – Солнышко наше, не бойся. Это и в самом деле мы.

Женщина обернулась к группе серо-черных и совершенно знакомо притопнула ногой.

– Володя, ну что ты там копаешься? – спросила она с легким негодованием, нетерпением и даже угрозой.

Еще одна фигура вышла вперед и вскоре превратилась в моего отца.

– Папа? – я сильнее вцепилась в широкие плечи Лиарона. – Как? Что… происходит?

– Исидора, перестань паниковать, – строго сказал отец, хмуро глядя на Лиарона. – Не думаете же вы, молодой человек, что мы можем навредить собственной дочери?

– Человек? – пророкотал Лиарон, явно не собирающийся так просто доверять непонятно откуда взявшимся чужакам.

– Ах, Володя! Перестань немедленно. Это твоя ревность. Дорочка уже большая, она сама может выбрать себе мужа.

Отец сверкнул недобро глазами и фыркнул.

– Она еще совсем дитя, – проворчал отец, складывая руки на груди и упрямо глядя на маму. – И он мне не нравится.

Мама быстро оглядела Лиарона и задорно, чуть кокетливо улыбнулась.

– Что за глупости, Володя? Достойный молодой зверо. Главное, у него демоническое наследие и он дорожит нашей деточкой. Его тело очень быстро примет изменения.

– Посмотрим, – отец явно не собирался так быстро сдаваться.

Все это выглядело очень знакомо. Мама была все такой же улыбчивой с искрящимися весельем светло-серыми глазами. А папа хмурый, с проседью в волосах и внимательным взглядом. Правда, выглядели они заметно моложе, будто скинули десяток лет.

Все сказанное явно никак не повлияло на решение Лиарона не доверять чужакам. Да и я сама не знала, как относиться к родителям. Вдруг это не они, а… Кто?

– Мам, скажи, какое было мое первое слово?

– Сволочи, – с готовностью отозвалась мама и обернулась к отцу. Он знакомо смутился, отводя взгляд, но очень быстро встрепенулся и открыл рот, явно желая в который раз выступить в свою защиту. – Это ты виноват!

Сколько раз я слышала подобное, не счесть. Конечно, специально отец не учил меня ругаться, просто так вышло. Я никак не хотела говорить ни «мама», ни «папа», сколько бы родители ни пытались добиться этого. Зато случайно услышанное слово, сказанное отцом чуть ли не шепотом, мгновенно вырвалось из моего рта.

Выдохнув, я улыбнулась, ободряюще сжимая пальцы на плечах Лиарона.

– Это и в самом деле они, – прошептала я.

Лиарон чуть повернул голову.

– Ты уверена?

– Да.

– Может, мы уже поговорим спокойно? И перестань ее трогать, – проворчал отец, пытаясь перевести разговор на другую тему.

– Ах, любовь, любовь, как это прекрасно, – тут же защебетала мама, подскакивая к нам и хватая Лиарона за руку. – Раз уж мы во всем разобрались, давайте поговорим. Полина Георгиевна, – представилась она, привставая на цыпочки, и, совершенно ничего не стесняясь, поцеловала Лиарона в щеку.

– Мам! – возмутилась я.

– Дорочка, – мама отлипла от опешившего Лиарона и обняла меня, принимаясь целовать уже мои щеки. – Милая, какая ты у меня хорошенькая. Тебе пошел на пользу Зоатран.

Отстранившись, она тыльной стороной ладони стерла свои же поцелуи со щек и принялась рассматривать меня.

– Владимир Викторович, – донесся до меня голос отца. Мы с мамой тут же обернулись. Отец пожимал руку Лиарону и смотрел на него так тяжело, что любой другой на месте Лиарона совершенно точно потупил бы взгляд. Но тот только приподнял бровь, даже не изменившись в лице.

– Хорош, – прошептала мама доверительно, наклонившись к моему уху.

Я смутилась, ощутив вдруг себя глупой влюбленной девчонкой, которая привела своего парня знакомиться с родителями.

Вскоре мы уже сидели в гостиной. Только не в той, в которой мы обычно отдыхали, а в более просторной, явно предназначенной для общения с гостями.

Отец с Лиароном заняли кресла, мама же села рядом со мной на диван, приобняв меня за плечи.

– Мам, пап? – Я требовательно посмотрела на родителей.

– Думаю, Исидора, пора сказать тебе правду, – начал отец, принимая суровый вид. – Мы с твоей мамой – странники.

– Мироходцы? – уточнила я.

– Нас и так называют, милая. Ты ведь уже знаешь, что и ты такая же, верно? – спросила мама, прижимая меня к себе, словно опасалась, что я отстранюсь.

– Знаю, – я кивнула. – Но что вы делаете тут, на Зоатране, и почему не говорили мне этого раньше?

– Мы хотели, чтобы у тебя было самое обычное детство, дорогая, – сказала мама. – Ты всегда была слишком рациональной, не верила во всякую… чепуху.

– Мы опасались…

– Что ты не примешь нас, милая.

– Это ведь глупо, – слегка возмутилась я, подумав при этом, что родители, как всегда, в своем репертуаре. Только они могли вообразить что-то подобное. Иногда мне казалось, что это они давно позабыли, что значит быть взрослыми.

– Ну, это дела минувших дней, что теперь об этом говорить. Что было, то прошло, – вот вроде мудрые слова, а из уст мамы они прозвучали как-то легкомысленно. – Главное, что ты теперь знаешь. Прости, милая. Наверное, напугалась, когда первый раз прыгнула. Конечно, напугалась, – вся мамина веселость испарилась.

– Мам, только не плачь, – предупредила я, строго смотря в чуть повлажневшие глаза. Она кивнула, тихо шмыгнув носом, и обняла меня крепче. – Так что вы тут делаете? – поторопилась я отвлечь всех от неприятной для родителей темы. Ну, вот такие они, что поделать. Я все равно их люблю.

Отец тут же посуровел, сдвинув темные брови к переносице, а мама вся напряглась рядом.

– Зоатран стал опасен для странников, – глухо сказал отец.

– Уже пропали несколько человек, – добавила мама, выпрямляясь. – Мы подозреваем, что здесь появился кто-то, кто убивает таких, как мы.

Я невольно вздрогнула и посмотрела на Лиарона. Тот выглядел хмуро и сосредоточенно. Ему явно не понравилось сказанное. Впрочем, я тоже не была от этого в восторге.

– Можно подробнее? – попросил Лиарон.

Отец с матерью переглянулись и кивнули.

Несмотря на то, что они вроде как собирались все рассказать, молчание затягивалось – им явно нужно было собраться с мыслями. Пока они размышляли, я думала. Благо, что было о чем.

Получается, мое перемещение совсем не случайность, а неизбежность. Рано или поздно, имея такую наследственность, я все равно отправилась бы в путешествие по мирам.

Наверное, кто-то бы разозлился на родителей из-за того, что они поступили слишком безалаберно и глупо, решив ничего не говорить, а дожидаться, когда все произойдет само по себе, но я привыкла к такому их поведению. Это настолько легкомысленно, что у меня просто нет слов. Я своего ребенка обязательно бы всему обучила, подготовила, как смогла, а то и следом бы нырнула, чтобы проследить. Да я бы с ума сошла от волнения и беспокойства, если бы знала, что мой ребенок, ничего не зная, окажется в ином мире совершенно неподготовленным.

Но это я, а мои родители всегда были вот такими. Это все мамино влияние. Несмотря на то, что отец выглядит суровым и вдумчивым, он всегда легко соглашался с мамиными решениями.

Интересно, когда они говорили, что путешествуют по какому-нибудь Зимбабве, они на самом деле были там или же ходили по иным мирам? Впрочем, для меня и Зимбабве – другой мир, так что разницы никакой. Наверное.

Я встрепенулась, вспомнив о бабушке. Она тоже была мироходцем? Тогда почему ничего не говорила?

Скосила взгляд на маму. Наверное, родители не позволяли. Всё-таки у мамы странное понятие о том, как нужно воспитывать и растить детей. Причем сейчас я понимаю, что ее влияние на мою жизнь было больше, чем мне казалось раньше.

– Дорогая, давай я, – заговорил отец, явно собравшись с мыслями. Дождавшись от мамы кивка, он продолжил: – Наверное, стоит начать с самого начала, иначе не все будет понятно. Все мы, странники, родом из одного мира – Земли. Ее мы называем нашим домом, или колыбелью. Земля вообще уникальный, особенный мир. Энергия Земли нейтральна, бесцветна и безвкусна. Чем-то напоминает простую воду. Но несмотря на это, она живительна. Благодаря этому на Земле постоянно идут изменения.

– Эволюция? – спросила я, когда отец на мгновение замолчал.

– Что-то вроде, – кивнул он. – Ничто на Земле не способно оставаться в неизменном состоянии слишком долго. Энергия Земли, как и вода, беспокойна и текуча. Что-то исчезает, что-то появляется. Иногда пазл складывается неправильно и рождаются люди или животные с мутациями. Хотя кто знает, возможно, это просто еще одна ступенька, которую нужно обязательно преодолеть, чтобы появилось что-то совершенно иное. Люди Земли считают себя вершиной эволюции. Идеальным творением создателя. Существами, которых некуда больше улучшать. Но это не так. Странники тому пример. Мы вышли из людей. Просто однажды родился немного иной человек. Его генетический код слегка отличался. У него родился ребенок с еще большими изменениями. И в конце концов однажды родился странник. Вполне возможно, что и мы когда-нибудь снова изменимся, но процесс этот не быстрый. Или хотя бы взять детей индиго. Ты ведь слышала о них, Исидора?

– Конечно, кто о них не слышал, – отозвалась я.

– Это новая ступень. Кто знает, что из них получится в итоге. Возможно, они станут могущественными магами или же переродятся в совершенно иную расу. Энергия Земля просто не способна стоять на месте. Она – истинный творец.

– Мы думаем, – подхватила рассказ мама, когда отец замолчал ненадолго, – что некоторые расы, которые сейчас населяют другие миры, когда-то ушли с Земли. Конечно, это только предположения, но если почитать старые легенды и мифы, то создается впечатление, будто раньше на Земле жили не только люди, но потом все эти иные расы куда-то исчезли.

– Это какие другие расы? – решила я уточнить на всякий случай, уже примерно представляя, что мне ответят.

– Эльфы, гномы, феи, великаны, орки, те же оборотни, вампиры, дриады. Да их громадное количество. Я назвала только те, что тебе хорошо известны.

Я вздохнула. Даже несмотря на то, что со мной уже произошло много всего невероятного, я пока не могла вот так сразу поверить в каких-то эльфов. К сожалению, мама права: я всегда относилась ко всему подобному со скепсисом и недоверием, считая выдумками людей и простыми сказками.

– Но как они смогли уйти? – выдавила я, ощущая себя так, словно участвую в сказочной постановке.

Бросив взгляд на застывшие фигуры, мысленно обругала себя. Какое доказательство еще мне нужно? Вот же стоят. Правда, все это правда, а не сказки. Мне просто нужно принять это, как я приняла правду о мироходцах и зверо.

– Мы полагаем, что им помогли странники. Измененных всегда получалось немного, а люди в большинстве своем боятся тех, кто отличается. И неудивительно. Новый вид вполне может стать угрозой для существования человеческого рода. Нам, странникам, проще, мы все-таки метаморфы и можем принять любой облик, затерявшись в толпе так, что никто нас не вычислит. А представь, каково было, например, тем же феям?

– И? Много странников вообще?

– Не так уж и много.

– Но почему? – спросила удивленно. – Как я поняла, наш вид возник давно, что помешало странникам увеличить свою численность?

– Понимаешь, это особенность вида. Мы не можем иметь много детей, – сказала мама и прижала меня к себе чуть сильнее. – Один или два, если кому-то сильно повезет, то три. И это учитывая, что странники, благодаря особенностям своего тела, живут очень, очень долго. Некоторые из нас вообще никогда не рожают. Нас просто создали такими, Дорочка.

Не поэтому ли в роду Вой от мироходца мог появиться только один ребенок?

– Хорошо, я поняла, – сказала, стараясь не смотреть на Лиарона. Почему-то я ощущала неловкость и легкое волнение. – А что с убийствами?

Отец тут же нахмурился, а мама напряглась.

– Мы сами обо всем этом узнали не так давно. Когда ты сделала свой первый переход, мы это ощутили и собирались последовать за тобой сразу, ведь во всех мирах время идет по-разному. Любое промедление могло вылиться для тебя в годы в чужом мире. Вот тогда к нам и пришли другие, – сказала мама и посмотрела на застывшие серо-черные фигуры.

Значит, они не собирались меня бросать. Я чуть улыбнулась, ощутив, как на душе стало легче.

– Они-то и рассказали про Зоатран, – вздохнув, заговорил отец после недолгого и тягостного молчания. – Странники всегда жили… обособленно. Сама понимаешь, наша суть не позволяет нам оставаться на одном месте слишком долго, а миров громадное множество. Нас мало, мы редко встречаемся и иногда столетиями не видим своих. Но мы всё-таки связаны друг с другом, поэтому пропажу некоторых все же заметили. Конечно, поначалу их близкие подумали, что пропавшие родственники просто отыскали интересный мир, который с упоением изучают, но потом стало ясно, что все не так просто. Не сразу, но они в итоге узнали, что странники пропали именно на Зоатране. Конечно, они решили выяснить, что тут происходит. Здесь постоянно находится около десятка странников, но пока так и не удалось выяснить, в чем дело.

– Постойте, – вмешался Лиарон. Все тут же повернулись к нему. – Вы хотите сказать, что уже давно на Зоатран постоянно приходят и уходят мироходцы?

– Верно.

– Но как такое возможно? У рода Вой есть возможность улавливать ваши приходы, но я почувствовал только приход Исидоры.

– Потому что это был ее первый проход, – мама весело хмыкнула. – Поначалу мы не приходим, а буквально вваливаемся в мир, тревожа все тонкие слои планеты, какие только возможно. Это потом, со временем, мы приспосабливаемся и буквально проскальзываем куда хотим, не задевая ни одну струну.

Лиарон хмуро оглядел застывшие фигуры, а потом кивнул, давая понять, что услышал и понял объяснение.

– Хорошо, что ты сразу попала в этот род, – сказала мама, ласково глядя на меня.

– Вы знаете о нас? – удивился Лиарон.

– Конечно, – мама тихо засмеялась, будто ее развеселил вопрос. – Рой Вой многим из нас знаком. Но об этом чуть позже. А сейчас мы бы хотели немного отдохнуть.

После этого разговор свернулся. Я хотела поговорить с родителями еще, но решила, что они, наверное, и в самом деле устали. Успею еще наговориться и узнать все, что меня интересует.

Пока Лиарон размещал гостей, я сидела в гостиной, расслабленно размышляя обо всем, что было сказано.

Мироходцы казались мне несколько странными и легкомысленными. Как по мне, то им давно стоило бы создать что-то вроде небольшого города или деревни, куда со всех сторон стекались бы новости. Неужели они настолько индивидуалисты, что никто до этого момента даже не подумал о какой-нибудь общности? Может быть, именно эта опасность и сплотит их? Хотя подозреваю, что все дело в менталитете. Они такие сами по себе и не станут другими. Их просто создали такими вот легкими.

– Устала?

Вопрос Лиарона выдернул меня из какой-то полудремы – всё-таки я толком не выспалась ночью.

Открыв глаза, улыбнулась ему, подумав, что стоит позже спросить у мамы, что она имела в виду, говоря о демоническом наследии и принятии каких-то изменений.

– Немного, – тихо ответила и протянула руку Лиарону. В последний момент подумала, что совсем не понимаю, зачем это сделала.

Лиарон тут же схватил мою руку и потянул меня на себя, заставляя подняться. Спустя мгновение я оказалась в его объятиях. Волнение моментально накрыло с головой. Подняв взгляд, выдохнула судорожно, непроизвольно глядя на губы Лиарона.

Если он сейчас же меня не поцелует, то я сделаю это сама!