Глава 13

Сама не заметила, как задремала. От стука в дверь испуганно подскочила, едва не свалившись с кровати. Моргнув пару раз, непонимающе огляделась по сторонам. За окном уже совсем стемнело. Ночь, что ли?

– Войдите, – хрипло сказала, вставая и поправляя платье и прическу. Мельком глянув в зеркало, пригладила выбившиеся пряди.

– Дорочка? – в комнату вошла мама. – Ты спала, солнышко?

– Мам, проходи, – я сразу расслабилась и улыбнулась. – А ты что тут? Отдохнула уже?

– Да, полежала немного, – отмахнулась мама, закрывая за собой дверь и проходя в комнату. – Зачем тебе столько зеркал, милая? Никогда за тобой не замечала нарциссизма.

– А, это, – я огляделась, понимая, что моя комната выглядит как склад зеркал. Даже забавно слегка. – Просто у меня здесь открылся талант. Ты ведь знаешь, что это такое?

– Талант? Действительно? Как интересно, – мама опустилась на кровать и протянула мне руку. Я тут же подошла ближе, взяла ее за руку и села рядом. – Конечно, я знаю, что это такое. Я много раз бывала на Зоатране.

– Правда? – несколько по-детски спросила я, ощутив предвкушение. – Мам, а сколько вам с отцом лет вообще?

Она тут же притворно нахмурилась, поджав губы, но при этом ее глаза сверкали радостью и весельем.

– Как тебе не стыдно, милая? Но так уж и быть, я скажу, – она вздохнула и подалась чуть вперед, словно хотела сообщить мне какой-то секрет. – Я не знаю.

– Что? – я удивилась. – Как можно не знать собственный возраст?

– Очень просто, – мама пожала плечами, садясь прямо. – В разных мирах время идет по-разному. Где-то быстрее, где-то медленнее.

– Ну, – я растерялась, несколько сбитая с мысли словами матери. – Наверное, – продолжила немного неуверенно, – нужно считать земных лет. Ты ведь родилась на Земле?

– На Земле. Мы все стараемся на время родов возвращаться туда. А если говорить о времени моего рождения, то это было по земному летоисчислению во времена правления Петра Первого.

– О…го, – выдохнула я, смотря на маму совсем другим взглядом. Если учесть, что Петр Первый правил триста лет назад, то это просто невероятно!

– Но разве это возраст? – мама весело рассмеялась, явно забавляясь моим ошарашенным видом.

– Конечно, не возраст, – прошептала я, попытавшись представить, каково это, когда перед глазами проплывают целые эпохи. Воображение почему-то забуксовало, отказываясь генерировать образы. Тряхнув головой, решила, что подумаю об этом позже. – Ты говоришь, что мироходцы всегда возвращаются во время беременности на Землю. Но как быть мне? – я слегка смутилась.

– В смысле? – веселье практически мгновенно исчезло из глаз мамы. – Ты беременна? – спросила она строго.

– Нет-нет, что ты! – почему-то в этот момент я ощутила себя совсем маленькой девочкой. Хотя если учесть, сколько маме лет, то немудрено, что по сравнению с ней я еще совсем ребенок.

Вдохнув воздух глубже, я принялась за рассказ. Решив, что в утаивании нет никакого смысла, я рассказала и об аукционе, и о похищении, и о предложении Лиарона, и о Лилиане, и о своем таланте, позволяющем мне подслушивать, и о встрече с королем. В общем, обо всем рассказала.

Мама внимательно слушала, время от времени приобнимая меня или же поглаживая то по руке, то по плечу, то и вовсе по голове, словно пыталась успокоить, хотя я вроде и не нервничала сильно.

– Значит, ты приняла его предложение? – спросила мама. – То-то я думаю, чего это они закрылись с твоим отцом в кабинете.

– Что? – я сначала удивилась, а потом слегка смутилась. Новость меня взволновала. Причем весьма сильно.

– Видимо, он по какой-то причине решил поговорить с нами по отдельности, – задумчиво предположила мама. После моего рассказа вся ее веселость испарилась. – Ты его хотя бы любишь?

Я ощутила, как лицо опалило жаром от этого вопроса. Опустив взгляд, я прикусила губу и кивнула.

– Сама не понимаю, как так получилось, – сказала, стараясь припомнить момент, когда мое отношение так сильно изменилось. – Хотя я понимаю, что нужна ему только для того…

– Постой, не говори этого, – перебила она меня, не давая договорить. – Насколько я успела заметить, чувства твои взаимны.

– Но… – я вскинула голову, растерянно и пытливо всматриваясь в мамино лицо. Она слегка улыбалась, ласково так, немного даже умилительно, как может смотреть мать на своего еще глупенького, но горячо любимого ребенка.

– Поверь мне, – сказала она, погладив меня ладонью по щеке. – Этот человек влюблен в тебя, и достаточно сильно.

– Зверо, – поправила я ее, стараясь унять бешеный стук сердца.

– Да, да, я помню.

– И как нам быть, мам? – спросила после недолгого молчания. – Наш ребенок… И Лиарон… Если я буду жить так долго, то он… они… – я нахмурилась из-за внезапно напавшего на меня косноязычия.

– Насколько я знаю, сейчас его вторая сущность – демонический вой. Я права? – спросила мама, и я тут же кивнула. Хотела спросить, откуда она знает, но решила пока не перебивать. – Зверо с таким наследием живет очень и очень долго. Он вполне может посоперничать в этом с любым странником. Даже если ничего не менять, то вы вполне можете прожить счастливо столько, сколько захотите.

– Ничего не менять? А менять надо? – поинтересовалась я осторожно, только сейчас поняв весь масштаб того, что происходит. Странники живут очень долго. Лиарон тоже будет жить очень долго. А наш с ним ребенок? Что будет с ним? Его вторая сущность, насколько я знаю, будет простым волком! Повлияет ли моя кровь на что-либо? Сколько будет отпущено моему сыну?

– Милая, ты не сможешь прожить всю жизнь на Зоатране, – с грустью сказала мама. – Это сейчас, пока ты так молода, то ничего не ощущаешь, но через некоторое время миры позовут тебя за собой. Мы ведь не просто так зовемся странниками, дорогая. Мы ходим по мирам не только из-за того, что нам любопытно. Их зов проигнорировать невозможно. Но не думай, что мы от этого страдаем. Нет, каждый новый мир делится с нами счастьем. Он словно вдыхает в нас силу, благодаря которой мы и живем. Ты поймешь, даже если мои слова сейчас звучат для тебя непонятно.

– Но Лиарон… – прошептала я, с трудом понимая, о чем говорит мама. – Неужели мне придется его оставить? Его и моего ребенка.

– Нет, конечно же, нет, – явно заметив мою панику, быстро ответила мама. – Вот поэтому я и говорила: хорошо, что у твоего Лиарона демоническое наследие. Он легче примет изменения.

Я нахмурилась.

– Он тоже станет странником? – спросила, пытаясь понять, как такое возможно.

– Обычно странниками всё-таки рождаются. Но Лиарону, можно сказать, повезло, ведь в роду Вой скопилось довольно много нашей крови. Правда, она сейчас как бы в спящем состоянии. Если ничего не делать, то он так и останется простым зверо до конца своих дней. Для того чтобы очистить его кровь «от примесей», ему придется пройти один болезненный ритуал. Его сильное наследие позволит ему выжить после этого.

– Но зачем это надо? Неужели я не смогу просто так провести его в другой мир, который меня… эм… позовет?

Что-то мне совсем не хотелось, чтобы Лиарон проходил болезненный ритуал. Я даже боюсь представить, что можно ощущать при очищении крови от примесей.

– Это со стороны кажется, что ходить между мирами очень просто, – мама нахмурилась. – На самом деле физическое тело подвергается колоссальным нагрузкам. Наша изменчивая природа позволяет нам беспрепятственно проскакивать там, где любое другое тело попросту разрушается в мгновение на атомы.

– Вот как… – я задумалась. Все оказалось гораздо сложнее, чем мне мыслилось. Впрочем, я особо и не задумывалась о таких вещах до этого момента. – Но если убрать из его крови все, что связано с родом Вой, то не получится ли так, что род прервется?

– Получится, – мама кивнула. – Поэтому ритуал надо проводить только после того, как у вас родится ребенок.

– А он?..

– С твоим ребенком все сложнее. Из-за того, что его наследие будет простым, он не сможет пережить ритуала. И это несмотря даже на то, что крови странников в нем будет много. Но и тут есть некоторые особенности. Если ты проведешь всю беременность на Земле и родишь там же, то энергия Изначального мира сделает его физическое тело способным выдержать ритуал. Как ты понимаешь, с внуками такое уже не получится. В любом случае, вы с Лиароном всегда сможете прийти на Зоатран, даже если твой ребенок откажется от ритуала, решив жить и умереть как простой зверо, в кругу своей семьи.

– Откуда ты столько об этом знаешь? – спросила удивленно, позволяя робкой надежде поселиться под сердцем. Может быть, мне повезет и я смогу быть с теми, кого люблю, всегда?

– У странников с родом Вой особые отношения, – тихо рассмеялась она. – Ты ведь знаешь, что странники и раньше связывали свою жизнь с представителями этой семьи. Естественно, они не хотели разлучаться с любимыми, а так как мы бываем в разных мирах, имеем доступ ко многим знаниям. Ритуал был придуман давно.

– Точно. Что-то я совсем забыла. А сколько сейчас времени?

– Времени? Думаю, пора ужинать. Нужно рассказать твоему Лиарону о том, что ты можешь творить с зеркалами. Полагаю, ему будет интересно.

– Мам!

– Не волнуйся, я не стану рассказывать, как ты подсматривала за ним, – подмигнув, она пошла в сторону двери. – Хотя за таким молодым человеком я бы и сама подглядела. Особенно когда он в ванной.

– Ма-ам!

Рассмеявшись, она выпорхнула в коридор. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Перед тем как выйти, я все-таки весело хмыкнула, но тут же стерла с лица это выражение и притворно нахмурилась.

Бросив последний взгляд на зеркала, закрыла дверь и постаралась выбросить из головы мысль о голом Лиароне в ванной. Нет, я не буду этого делать. Не буду, я сказала. Нет и еще раз нет!

Ну, мама!

После мамы я разговаривала с отцом. Он долго и упорно пытался втолковать мне, что я еще слишком маленькая для того, чтобы выходить замуж. Заверял, что я еще успею встретить в своей жизни достойного мужчину.

Говорил что-то вроде:«Тебе даже ста нет, какая свадьба? Опомнись, ты еще совсем ребенок! Какие дети? Исидора, я запрещаю тебе даже думать об этом! Ты должна пожить для себя хотя бы немного, а потом уже думать о муже и детях. Он тебя испортит. Я не позволю!»

Сначала я не воспринимала ревность отца всерьез, а потом, когда мне надоело выслушивать по сотому разу о том, что мне бы пожить желательно лет так тысячу для себя, а вот потом, потом да, потом можно и замуж, взбрыкнула, заупрямившись.

Отец повздыхал, поворчал, но под давлением мамы сдался, хотя на Лиарона всё равно смотрел так, словно тот грешник, пачкающий своими грязными руками святыню в храме.

Лиарон, надо отдать ему должное, воспринимал происходящее так, словно ему и дела нет никакого до всего этого. С мамой был почтительно вежлив, не обращая внимания на ее шутливые подкаты. С отцом говорил спокойно, впрочем не стараясь слишком досаждать своими беседами.

Мне иногда даже казалось, что родители решили таким образом проверить выдержку Лиарона. Я смотрела на происходящее и вздыхала. Неужели когда я проживу лет пятьсот, то тоже буду вести себя вот так? Наверное, прожитые годы как-то влияют на психику. Всё же не думаю, что это так уж легко – наблюдать за течением времени.

Конечно, мама рассказала Лиарону о ритуале. Сначала на его лице отразилось изумление, а потом серые глаза вспыхнули чем-то отдаленно напоминающим жажду и любопытство. Правда, все эти эмоции почти сразу схлынули.

– Насколько я знаю, здесь, на Зоатране, после помолвки должно пройти хотя бы полгода до свадьбы? – спросила мама, когда Лиарон заверил всех, что с радостью пройдет ритуал после того, как в роду Вой появится наследник.

– Верно, – отозвался Лиарон. Выглядел он при этом так, словно договаривался о чем-то с деловым партнером. В груди заворочалось что-то неприятное, но это ощущение мгновенно испарилось, когда Лиарон повернулся ко мне и взгляд обычно холодных серых глаз потеплел. – Я бы не хотел затягивать.

В связи с происходящим помолвку решили проводить в узком кругу, не покидая дома. Я лично даже была рада такому. Вот чего точно мне не хотелось, так это помпезного празднества. Может быть, потом, когда будем играть свадьбу, я и захочу чего-нибудь особенного, но не сейчас. После похищения и признания Рики я и сама с подозрением относилась к идеям многолюдного торжества.

Насчет Рики. Когда я спросила Лиарона, подозревал ли он ее в чем-нибудь, он признался, что не спускал с нее глаз. Хотя и был уверен, что вреда она мне не причинит, так как ощущал – привязка ко мне у нее все-таки произошла. То есть она, несмотря на все, считала меня именно подругой и была искренне привязана. Обстоятельства подталкивали ее к предательству, а инстинкты требовали быть верной. Обычно в таких ситуациях побеждают инстинкты. Что, собственно, и произошло.

Честно говоря, я была слегка удивлена. Мне казалось, что в критической ситуации любое разумное существо способно перешагнуть через себя, если того требуют обстоятельства, но Лиарон на это мое заявление лишь улыбнулся. И именно тогда я поняла, что всё-таки отличаюсь от зверо, пусть и сама имею внутри сущность зверя.

Рику он не стал никуда выселять, явно опасаясь, что ее выбор не придется по вкусу Змею. Я была этому рада, так как мне совершенно не хотелось, чтобы девочку убили. Правда, Рика старалась не попадаться мне на глаза, хотя, когда я ее видела, она смотрела так тоскливо, что у меня сердце кровью обливалось. Пару раз я даже попыталась поговорить, но ничего не вышло, и мне пришлось признать – рано. Рика должна сама себя простить, иначе ничего не выйдет. Поняв это, я перестала искать с ней встречи, для того чтобы поговорить, передав через Лиарона, что открыта для разговора в любое время.

Ортис, кстати, выяснил, как вышло, что Рика оказалась в Оханке.

Восемнадцать лет назад член рода приезжал в столицу с визитом к приятелям. Встретившись с друзьями, они немного увлеклись с горячительными напитками. В какой-то момент сознание отключилось. Проснулся парень наутро в дешевой таверне где-то на краю Акротоля. Насколько он понял, ночь он провел с девицей не слишком тяжелого поведения. Где он смог на нее наткнуться и как вообще попал из верхнего города в нижний, он совершенно не помнил. Как и его друзья. Они, кстати, нашлись в соседних комнатах. И состояние их свидетельствовало, что ночью молодые повесы развлеклись отлично.

Девицу ту он больше никогда не видел, да и выбросил этот эпизод из головы в тот же момент, как вышел из таверны.

Все это выглядело очень странно и наводило на нехорошие мысли о том, что все это произошло не просто так, а с какой-то неизвестной целью.

Увидела я, как выглядит перемещение с помощью зеркал. Выглядело сюрреалистично. А началось все в один из вечеров. Мы сидели с родителями и Лиароном после ужина и обговаривали планы будущей помолвки. Дату назначил Лиарон, ориентируясь на какие-то определенные дни. Как я поняла, здесь было весьма важным, когда именно заключать помолвку, так как при этом подключалась сама магия.

Вот тогда мама и вспомнила о моем таланте. Лиарон тоже спохватился, сказав, что сделал для моих зеркал, которые я превратила во что-то вроде небольших порталов, рамки.

Отец, конечно же, заинтересовался, и Лиарону пришлось принести зеркала. И начались эксперименты. Оказалось, что с помощью парных зеркал я могу не только переместиться к Лиарону, но и услышать его. Для этого нужно было только четко подумать о своем желании, и появлялся звук. Лиарон также сумел активировать их. Но ему для этого пришлось снова мазать поверхность своей кровью, тщательно выговаривая мое имя. Естественно, одно зеркало я отдала Лиарону, а второе оставила себе.

– Очень полезная вещь, – задумчиво сказал отец, потирая подбородок. – А ты можешь сделать еще?

Я на это только пожала плечами и попыталась. Сделать еще одну пару удалось весьма просто. Намного проще, чем в прошлый раз. Мне даже в подобие транса входить не пришлось.

На этот раз зеркала впитали в себя кровь отца и мамы. А потом мы с Лиароном наблюдали, как эти двое прыгают друг к другу. Смотрелось это, повторюсь, очень и очень необычно, даже слегка пугающее. Тот, кто «прыгал», будто бы превращался на миг в полупрозрачный силуэт, а потом в прямом смысле слова втягивался в крохотную воронку, в которой исчезало и само зеркало.

Я пыталась понять, как такое вообще возможно, но мой мозг буксовал, отказываясь находить происходящему рациональное объяснение. То ли тело человека на мгновение переходило из твердого состояния в газообразное, не теряя при этом привычных размеров, то ли мироходец в момент прыжка переходил на какой-то иной план бытия – непонятно. Никогда не думала, что увижу нечто подобное.

Решив, что молчать всё-таки не стоит, я рассказала еще об одной особенности своего таланта. Правда, сказала, что выяснилось это случайно. Мол, когда сидела перед зеркалом, то вспоминала нашу встречу с королем, и зеркало показало мне его. На вопрос Лиарона, зачем я вспоминала встречу с королем, призналась, что что-то в его поведении мне не понравилось, вот я и размышляла. Тем более что такое объяснение отчасти было правдой.

После небольшой демонстрации Лиарон мгновенно понял, что это может нам дать. Я еще никогда не видела его таким сосредоточенным, похожим на хищника, взявшего след.

– Говоришь, тебе обязательно быть знакомой со зверо? – спросил он, с прищуром посматривая в мою сторону. – Может, достаточно будет увидеть изображение?

– Не знаю, – ответила, слегка растерявшись. – Можно попробовать.

Через полчаса я уже любовалась на портрет какого-то мужчины. Запомнив внешность, я с некоторым скепсисом взяла в руки небольшое зеркальце, старательно концентрируясь на образе мужчины.

– Отлично, – с каким-то прямо предвкушающим и зловещим удовлетворением произнес рядом Лиарон.

Открыв глаза, я смогла полюбоваться на того самого мужчину, только теперь уже в зеркале. Значит, изображения достаточно. Я снова попыталась придумать происходящему научное объяснение, но сдалась через минуту. Ладно, пусть будет просто магия. Пространственная или магия желания, какая разница, главное, это каким-то невероятным образом работает.

Лиарон посмотрел на меня каким-то новым взглядом. Мне даже слегка неуютно стало.

– Что? – спросила, оглядываясь по сторонам, будто ответ мог отыскаться где-то в стороне.

– Ничего, – ответил он, улыбнувшись уголками губ.

Сразу стало понятно, что Лиарону эта моя способность понравилась даже больше, чем возможность перемещения. Видно было, что он хочет прямо сейчас организовать что-то вроде наблюдательного пункта, где будут отслеживаться все, кто ему нужен. Но его волновало мое здоровье, поэтому он весьма быстро обуздал свое нетерпение.

И начались эксперименты.

Вскоре мы узнали, что размер зеркала совершенно не важен и что я могу зачаровать примерно около пяти зеркал без всяких последствий для себя приблизительно на пять часов, потом требуется небольшой (час или два) отдых. Если я зачаровываю одно зеркало, то могу удерживать в нем магию очень долго.

– Завтра, – прошептал Лиарон, когда я, зачаровав для него несколько зеркал на совершенно незнакомых мне людей, отправилась в одну из оранжерей. Созерцание растений и умиротворяющая обстановка позволяли мне удерживать магию в зачарованных зеркалах намного дольше.

Я смутилась, сразу же поняв, о чем он говорит.

Подняв на него взгляд, кивнула.

– Да, завтра. Я пойду, – сказала тихо, высвобождая свои пальцы из теплого плена его руки.

Развернувшись, поспешила к оранжереям, еще некоторое время чувствуя его взгляд. Когда ощущение пропало, я судорожно вздохнула, а потом улыбнулась.

Завтра.