Глава 7

Наверное, у каждого человека были в жизни дни, когда он просыпался и чувствовал, что жизнь как-то изменилась за то время, пока он находился во власти сновидений.

Вот и у меня так.

Я открыла глаза резко, словно и не спала вовсе, и поняла, что мир за эти часы, проведенные мной во сне, стал совершенно другим. Да, я помнила, что я до сих пор на Зоатране, но еще вчера я не ощущала такого отличия. Мир как мир. Да, люди тут оборачиваются зверями, но ведь основной их вид вполне привычен. Одежда немного другая, еда слегка иная, да еще, может быть, воздух чуть чище. Понятно, что тут нет привычных пятиэтажек, автобусов да мобильных телефонов, но стол остался столом, книги книгами, а тарелки тарелками.

Но сегодня, проснувшись, я ощутила, что все вокруг изменилось. Конечно, кровать, на которой я лежала, так и осталась кроватью, не став модульной капсулой или еще чем-нибудь другим. Да и остальные вещи не поменяли своего облика или назначения. Дело вовсе не в этом.

Просто мир наполнился запахами, звуками, красками, каким-то совершенно немыслимым объемом.

Сложно объяснить…

В какой-то момент мне показалось, что всю предыдущую жизнь я прожила в наглухо закрытой оболочке. Воздух в нее подавался исключительно только после того, как его избавляли почти ото всех запахов. Стеклянные стены приглушали звуки и искажали реальную картину. Из-за них краски снаружи казались тусклыми и безжизненными, а мир виделся плоским и лишенным своего объема.

Сейчас я поняла, что еще вчера мир вокруг казался картинкой, с которой я почти не могла взаимодействовать.

Замерев на кровати, я дышала через раз, боясь, что от обилия окружающих запахов у меня закружится голова. Я часто моргала, шокированно рассматривая стены напротив. Еще вчера рисунок на них казался мне обычным и ничем непримечательным, сейчас же мне казалось, что листья на стенах налились цветом и выглядят почти живыми. Казалось, сейчас подует ветер – и они зашелестят, меняя свое положение.

Зажмурившись, я тряхнула головой и попыталась сообразить, что такое со мной или же с миром вдруг произошло.

Память тут же услужливо напомнила о том, что случилось вчера. Застонав от воспоминаний об обжигающей боли, я перевернулась на бок и зарылась носом в подушку.

Накатил запоздалый страх. Это же надо быть такой глупой. А если бы что-нибудь пошло не так? Впрочем, судя по вчерашней боли, совершенно точно что-то пошло не так. А если бы я умерла? Или осталась инвалидом? Ну почему иногда я делаю вот такие импульсивнее вещи, за которые мне потом мучительно стыдно?

Резко развернувшись, я вскочила и едва не грохнулась на пол, запутавшись в юбке. Кое-как устояв на ногах, я вдохнула и выдохнула, стараясь взять себя в руки.

Итак, если отбросить все мои стенания по поводу собственной глупости и импульсивности, то нужно вспомнить кое о чем важном. Мир вокруг меня! Если у нас все-таки каким-то невероятным и непостижимым образом получилось, значит, это не мир поменялся, а я.

Словно в подтверждение моих слов где-то в центре груди, глубоко внутри себя, я ощутила мягкий и горячий комок. Каким-то шестым или седьмым чувством поняла, что он не может находиться в моем физическом теле – это невозможно. Но я все равно его ощущала как часть себя.

Испуганно обхватив себя руками, постаралась успокоить стремительно забившееся сердце. Не паниковать! Успокоиться! Ничего страшного не случилось!

Да, кажется, что меня погрузили в целый океан разных запахов. Да, привычной тишины больше нет. Мир наполнился сотнями звуков, каждый из которых я вполне могу, если постараюсь, отделить от остальных, словно нить из запутанного клубка. Да, где-то на грани восприятия я ощущаю, что больше не одна в этом теле, хотя так не совсем правильно говорить. Всё-таки оно – часть меня, такая же неотделимая, как и все остальное. Но я не умерла, и мир не рухнул в бездну. Просто мне надо в очередной раз привыкнуть к изменениям, и только.

Пока я размышляла, мое внимание привлекли шаги. Развернувшись к двери, я напряглась. Секунды текли медленно, шаги не затихали, но к двери так никто и не подошел. Это случилось спустя пару минут.

Шаги замерли прямо около моей двери. Сердце забилось сильнее. Я быстро вытерла отчего-то вспотевшие ладони о ткань юбки. Внезапно послышался стук, от которого я в буквальном смысле слова подпрыгнула.

Моя реакция настолько меня удивила, что я ошарашенно заозиралась, а потом схватилась за спинку стула, словно надеясь, что она послужит якорем, удерживающим меня на земле.

– Вх… входите, – прохрипела я, закашлявшись. Голос звучал сипло, будто я всю ночь пела песни.

Дверь открылась, а я замерла, во все глаза рассматривая вошедшего Лиарона. Кажется, я даже дыхание задержала. Правда, мне все равно пришлось вдохнуть воздух.

Зря я это сделала.

Сразу же вспомнились вчерашние мысли о том, что Лиарон пахнет просто восхитительно. И это не только запах, это нечто большее. Я не могу разложить его на составляющие, но этого и не хочется делать. Кажется, я могла бы дышать им всю жизнь.

Голова сразу же закружилась, а тело наполнилось приятным жаром и томлением. Та часть меня, скрытая глубоко внутри, заворочалась, утробно заурчав. От необычного ощущения я схватилась за ткань на груди, судорожно стискивая ее пальцами, будто это могло чем-то мне помочь.

Распахнув глаза, я резко провела кончиком языка по пересохшим губам. Что со мной такое? Никогда не принимала никаких возбудителей, но сейчас у меня такое ощущение, что они должны действовать похожим образом.

Испугавшись собственного состояния, я сделала шаг назад, упираясь бедрами в столик около окна. Послышался грохот – наверное, это упало зеркало.

Лиарон, заметив мое состояние, замер и приподнял руки.

– Ты проснулась, – начал он с очевидного. – Успокойся, все нормально. Все хорошо.

– Перестаньте, – прохрипела я. – Я не маленькая, чтобы меня уговаривать подобным образом.

– Конечно, ты не маленькая, – тут же согласился он, делая крохотный шажок в мою сторону.

Я нахмурилась, а потом разозлилась сама на себя. Лиарон прав, разговаривая со мной подобным образом: веду себя как неразумный ребенок. До сих пор он ничего мне не сделал, так почему я теперь пугаюсь его как черт ладана? Прикрыв на короткий миг глаза, распахнула их и расслабилась, позволяя притягательному и обещающему любое удовольствие запаху проникнуть в меня. Пальцы сразу же задрожали.

Какое… необычное ощущение. Ни на что не похожее.

Встряхнувшись, я слабо улыбнулась Лиарону и села на стул.

– Я готова слушать, – сказала, расправляя складки на помятом платье. М-да, вид у меня, наверное, еще тот с утра. Если платье такое, то что творится сейчас на голове? Тут же захотелось обернуться к зеркалу и поправить прическу. А еще помыться и переодеться. Стало неловко под внимательным взглядом Лиарона. – Наверное, мне сначала нужно привести себя в порядок, – тихо пробормотала, ощущая, как щеки опаляет теплом.

Лиарон как-то странно окинул меня взглядом и кивнул.

– Я зайду через час. Герду прислать?

– Нет, не стоит, – отказалась я, подумав, что в данный момент мне совсем не хочется никого видеть.

Стоило Лиарону выйти, как я сразу развила бурную деятельность. Час – это ведь так мало, а мне надо было многое успеть.

После того как я искупалась и оделась, пришла пора привести в порядок волосы. Подняв упавшее зеркало, я всмотрелась в свое лицо. Оно было тем же самым, что и вчера с утра, но что-то в нем неуловимо изменилось.

Я всматривалась минут десять, но так и не поняла, в чем дело.

Кое-как высушив волосы, я аккуратно заплела их, подумав, что не отказалась бы от каких-нибудь заколок.

Лиарон вернулся ровно через час. Я к тому времени даже успела прибрать кровать и сложить помятое платье, оставив его в ванной комнате.

Осмотрев меня внимательно, Лиарон кивнул чему-то, поставил напротив меня стул и сел. При этом он явно старался показать мне, что держит дистанцию. В этот раз его запах не стал для меня столь ошеломительным, но я все равно время от времени дышала чуть глубже обычного, следя за тем, чтобы не отвлекаться слишком сильно.

– Признаться, я не планировал, что это произойдет столь быстро, – сказал Лиарон спустя пару минут молчаливого разглядывания.

– «Это»?

– То, что ты сможешь разбудить свою сущность, – пояснил он, сцепляя пальцы в замок. – Мне хотелось бы, чтобы это случилось несколько позже.

– Почему? – спросила, пытаясь не рассматривать его так явно.

– Я ведь уже говорил, что у зверо очень чуткий нюх. Ты должна теперь понимать, о чем я говорил. Многие из нас при выборе пары ориентируются именно на него. Конечно, все остальное тоже немаловажно, но запах – определяющий критерий. Богатство, власть, молодость, красота – все это становится неважным, если запах зверо совершенно не устраивает. Когда я встретил тебя, то был очень рад тому, что твой запах не отталкивает меня. В тот момент он не был полностью раскрыт, но даже так он завлекал меня. Именно поэтому я включил пункт о женитьбе. И сейчас, когда твоя сущность проснулась, я только еще больше уверился в том, что мы подходим друг другу. Тебе ведь нравится мой запах? – Лиарон спрашивал вроде как спокойно, вот только я отчетливо слышала чуть ускорившееся сердцебиение и различала слегка изменившийся запах, ставший более острым.

Лиарон волнуется, вдруг четко поняла я и удивилась этому пониманию.

– Нравится, – ответила, подумав, что к этому новому для меня состоянию придется привыкать дольше, чем мне казалось.

После моих слов Лиарон чуть приподнял уголки губ, обозначая улыбку. Впрочем, даже такой намек на нее очень быстро пропал, а лицо Лиарона стало сосредоточенным и непроницаемым.

– К сожалению, тебе придется очень быстро осваиваться со своим состоянием. Не волнуйся, я помогу тебе всем, чем смогу.

– Мы куда-то торопимся? – спросила недоуменно, наблюдая, как серые глаза чуть прищуриваются.

Мне показалось, что Лиарон, несмотря на свой почти безэмоциональный вид, крайне раздражен и даже зол.

– Сегодня утром мне пришло письмо. Нас с тобой приглашают к королю.

Я моргнула, пытаясь понять, что мне там делать и как король мог узнать обо мне. Да и какое дело может быть у такой высокой особы ко мне?

В груди что-то екнуло. Не нравится мне все это. Совершенно точно не нравится.

Новость настолько меня заинтересовала и насторожила, что я даже позабыла о своем необычном состоянии.

– А раньше вы были вхожи в… хм… дворец короля? – спросила я, задумчиво поглаживая указательным пальцем нижнюю губу.

– Род Вой – очень древний. Когда-то мы были в дружеских отношениях с королем, но с того времени много воды утекло, так что в замок короля мы вхожи, правда, былой дружбы между нами нет.

– Между вами? – не до конца поняла я, поэтому уточнила.

– Между родом Вой и королем. Ты ведь помнишь, что у него вторая сущность – мифический феникс? Он живет и правит уже много столетий, – пояснил Лиарон.

– И часто он вот так вызывает вас в замок? – спросила, а потом чуть смутилась, подумав, что могу выглядеть слишком дотошной и лезущей не в свое дело. Но ведь меня это тоже касается, не так ли?

– В последнее время не очень, – подумав пару секунд, ответил Лиарон, хмурясь еще сильнее. – Я так и вовсе был в замке всего несколько раз. Я не большой любитель балов и прочих увеселительных мероприятий. Конечно, я бываю на обязательных приемах, но и не более того.

– Я так понимаю, вам не нравится то, что вас вызвали, да еще и вместе со мной. Почему?

– Потому что это необычно, тем и подозрительно. О тебе вообще никто не должен знать. – Лиарона явно что-то сильно раздражало. Хмуро глянув на меня, он чуть расслабился. – Возможно, это эгоистично и самонадеянно с моей стороны, так как я обязан думать в первую очередь о благе рода, а не о своих желаниях, но мне хотелось, чтобы на твой выбор не влияли инстинкты внутренней сущности.

Я чуть смутилась, но быстро отбросила посторонние мысли. Сейчас стоит думать немного не о том.

– Как вы думаете, откуда королю стало известно обо мне? И стало ли?

– Стало, – Лиарон кивнул, а потом раздраженно дернул щекой. – У меня только один вариант: Лилиана не стала молчать дома.

– Но разве она знала, кто я такая? – удивилась я.

– О том, кто ты, она не знала, но кое-что я все-таки сказал, – Лиарон перевел взгляд с меня на окно за моей спиной. – Король – не простой зверо. Одна его сущность уже о многом говорит. За те годы, что он живет, можно узнать и научиться многому. К тому же вполне возможно, что он ощущает приход мироходцев так же, как и я. Он вполне мог узнать о твоем приходе, послать своих ищеек в Акротоль. Но я успел первым, правда, они вполне могли отследить нас.

– Тогда, – я задумчиво обвела комнату взглядом, – может быть, те законники…

– Приходили вовсе не из-за ошейников, а за тобой? – Лиарон хмыкнул, вернув взгляд на меня. – Нет, это просто совпадение. Хотя кто знает.

Я замерла, ощутив внутри непонятное щемящее чувство. Мне нравилось обсуждать нечто серьезное с Лиароном, словно я была частью его мира, его проблем, его мыслей. Казалось, что неожиданное приглашение сплотило нас, связало какими-то невидимыми нитями. И это тоже нравилось мне, хотя в следующий момент я даже слегка напугалась своих мыслей и непонятно откуда взявшихся чувств. Наверное, именно об этом и говорил Лиарон. Зверь внутри сбивал меня и заставлял принимать его желания за свои собственные.

Впрочем, он ведь тоже часть меня. Значит…

Я окончательно запуталась.

Вздохнув, подняла руки и потерла виски. Хотелось хотя бы так отвлечь себя от неуместных сейчас мыслей.

– Хорошо, и что нам делать? – спросила после минутной тишины.

Я ощущала взгляд Лиарона на себе. Этот взгляд вызывал у меня необъяснимую дрожь. Только сейчас я поняла, насколько все изменилось со вчерашнего дня. Это совсем не походило на действие артефакта, но я все равно ощущала некую двойственность.

Это выматывало и заставляло чувствовать себя так, словно у меня за одну ночь появилось раздвоение личности. Причем я отчетливо ощущала и себя, и вторую личность, которая словно пыталась подсказать мне, как вести себя правильно, по ее мнению, конечно.

– Скажи, тебе очень сложно сейчас? – спросил Лиарон, а я услышала в его голосе кроме любопытства еще и нешуточное беспокойство. Стоило мне это понять, как тело затопило горячей волной благодарности.

Я стиснула зубы, понимая, что это не я, это зверь внутри меня так сильно радуется вниманию Лиарона. А если принять то, что сущность внутри все же часть меня, не говорит ли это о том, что радуюсь всё-таки я, просто сама себе не признаюсь? Значит ли это, что сущность позволяет быть честнее с собой, отбрасывая все барьеры и условности?

– Очень, – призналась, кивнув. – Когда всю жизнь знаешь, что внутри ты одна, то весьма странно ощутить здесь, – я прикоснулась ладонью к солнечному сплетению, – еще кого-то. И оно ощущается живым, шевелится, думает, чувствует. И его чувства кажутся моими, но слишком преувеличенными. Так ведь можно и с ума сойти, захлебнувшись однажды от такой силы чувств.

– Ты должна принять его, – хмуро посоветовал Лиарон. – Твоя вторая сущность – это тоже ты, просто принявшая другой облик. Представь, что вы существуете в таких вот разных обличиях в одно и то же время, но в разных вселенных, которые соединяются в одной точке и сплетаются воедино, позволяя вам взаимодействовать. У вас одна душа, одно сознание, просто поделенное пополам. Ты – это не твое тело. Душа – это ты. Зверь – тоже душа. То есть тоже ты. Я понимаю, что звучит сложновато, но ты просто должна почувствовать это.

Я удивленно распахнула глаза, мысленно представив себе нечто в таком роде. Картинка в голове вырисовывалась четкой, вот только с принятием подобного было не все так гладко.

– Получается, – задумчиво начала я, прищуриваясь и глядя на стену позади Лиарона невидящим взглядом, – что душа одна на все миры, – сказав это, я встала и принялась расхаживать по комнате. – Миров огромное множество, но одна душа существует как бы во всех мирах разом. Она неизменна, а вот тело, в которое заключена эта душа, может быть каким угодно. Зверо по какой-то причине словно соединены с иным миром, в котором они приняли облик определенного зверя. А вот мироходцы будто уже заранее связаны с разными мирами. Вполне может быть, именно это и позволяет им, то есть нам, так просто перемещаться из одного мира в другой, спокойно меняя свой облик.

– Если бы было так, как ты говоришь, то вы бы перемещали не тело, а просто сознание, которое словно переходило бы из одного тела в другое. Но ведь когда мироходец уходит, он уходит полностью, вместе с телом.

Остановившись, я задумчиво глянула на Лиарона, а потом села обратно на стул.

– Да, вы правы, но, согласитесь, в этом что-то есть.

– Соглашусь, – Лиарон кивнул. – Это объясняло бы многое. Но мы отошли от темы.

– Прошу прощения, просто внезапно мысль увлекла, – сказала я, улыбнувшись. – Так когда нас вызывают на ковер и по какой причине, то есть какой предлог?

– Очередной бал, – хмыкнул Лиарон неодобрительно. – Через неделю.

– И часто его величество устраивает «очередные балы»? – поинтересовалась, подумав, что в дальнейшем нужно будет вкладывать в свою речь больше уважения, когда говорю о короле. Всё-таки уши могут быть везде, а учитывая, что он узнал обо мне вот так легко, то его и вовсе стоит опасаться.

– Он живет долго, – тщательно подбирая слова, начал Лиарон. – Ему явно бывает скучно. Скрашивать скуку можно по-разному. Хорошо хоть, не войной. А балы, охота, турниры и прочие увеселительные мероприятия нравятся многим.

Я кивнула, понимая, что Лиарон прав. Хорошо хоть, король не воюет от скуки, и то хлеб.

– И как мы будем готовиться к балу? Что мне нужно знать как зверо с проснувшейся сущностью? Есть ли какие-то ограничения, особенности, правила поведения? Ну, не знаю, например, нельзя открыто принюхиваться или же морщиться при знакомстве.

Лиарон открыто и широко улыбнулся, либо вспомнив что-то, либо представив себе подобное.

– Ты верно подметила. Подобное не поощряется и считается дурным воспитанием.

– Но Лилиана тогда…

Улыбка с лица Лиарона тут же исчезла, словно ее кто-то стер ластиком одним движением.

– Не думай о ней. Показывать или говорить о том, что чей-то запах не нравится, – признак дурного воспитания и грубости. Подобное замечание будет характеризовать не того, о ком сказали, а того, кто говорит.

Я понимающе кивнула, соглашаясь с Лиароном. Думаю, в понимании этого правила нет ничего особенного.

– Еще что-то?

– Да. Зверо весьма эмоциональны. Ты ведь уже заметила, что при смене настроения и при сильных эмоциях запах меняется? Не сильно, но в нем словно появляются разные нотки, которые можно инстинктивно понять. Хорошо воспитанные зверо стараются не позволять себе слишком сильно фонтанировать эмоциями. Конечно, это не всем удается. От темперамента никуда не деться, но всё-таки всегда помни, что твое настроение может быть с легкостью прочитано любым зверо.

– Ужасно, – прошептала я. – Это как жить всю жизнь с открытой душой.

– Верно. Поэтому зверо с детства учатся контролировать себя, свои мысли, эмоции, желания, по максимуму закрываясь от посторонних.

– А вы? – спросила с любопытством. – А вы сейчас закрыты? Я… вроде ощущаю…

– Я, скажем так, приоткрыт, – губы Лиарона чуть дрогнули, словно он сдержал улыбку, но не до конца. – Просто тебя может ошеломить, если я откроюсь полностью. Уверяю тебя, сконцентрироваться, когда на тебя буквально выплескиваются чужие эмоции в полную силу, довольно сложно.

Я тут же смутилась, подумав, что он сейчас говорит обо мне.

– Нет, у тебя с этим все отлично, – опроверг мои мысли Лиарон. – Даже удивительно, учитывая, что ты пробудила сущность только вчера. Впрочем, я все равно ощущаю малейшие оттенки твоего меняющегося запаха. Не забывай, что я не простой зверо, а ищейка, а у нас более острый нюх, чем у остальных. У нас есть неделя, чтобы ты смогла научиться контролировать себя полностью. Учитывая исходные данные, этого нам должно хватить.

Я выдохнула и кивнула, а потом вспомнила, о чем хотела еще узнать.

– Скажите, а в кого я вчера обернулась? Или вы не видели?

– Почему не видел? Видел, и это было поистине незабываемо.

Почему-то эти слова меня слова смутили. Что они имеет в виду?

– Все было так плохо? – спросила и замерла в ожидании.

Надеюсь, я вчера не опозорилась. Не стану отрицать, что мнение Лиарона мне стало важным. Или так было и раньше? Не помню.

Лиарон не стал молчать долго. Он расслабленно откинулся на спинку стула и улыбнулся. Если бы в этот момент я не смотрела на него, то вряд ли бы заметила, как в его взгляде мелькнуло что-то странное. Удивительно, но мое тело остро отреагировало на эту мелькнувшую эмоцию.

Я задрожала, приоткрывая рот, и подалась чуть вперед. Сумасшествие! Тряхнув головой, села ровно, выпрямляя спину почти до хруста и концентрируясь на не самой удобной позе – она должна отвлечь от всего остального.

– Я никогда ранее не видел оборота мироходца. Хотя и читал об этом. Скажу прямо, зрелище одновременно и завораживающее, и пугающее своей непостижимостью и необычностью. Поначалу ты не оборачивалась в какого-то конкретного зверя. Это было похоже на… – Лиарон запнулся, задумавшись, словно подбирал подходящие слова, – некую аморфную массу, из которой время от времени виднелись то когти, то крылья, то просто перья, то глаза. И эта масса постоянно была в движении, словно ты никак не могла решить, какой облик принять. А потом в один момент стала черным псом, правда, даже не успела подняться на лапы, как снова изменилась, превратившись на несколько секунд в птицу, затем в змею, а после твои облики менялись с большой скоростью. Это было завораживающее зрелище. Под конец ты стала невероятно красивой волчицей со странным рисунком на морде, который был словно выполнен кровью. Жаль, но и этот облик стал стремительно меняться. Никогда бы не подумал, что стану свидетелем того, как из спины волчицы вырастают кровавые перья. Алым грифоном ты побыла долю секунды, а потом стала ящеркой, которая очень шустро попыталась скрыться под кроватью. Я едва успел тебя поймать, поняв, что ты испугалась. Вот после этого ты приняла свой изначальный облик.

Я немного растерялась от такого рассказа.

– Тебе не стоит переживать, – Лиарон снова улыбнулся. – Я читал, что первый оборот мироходцев так и проходит. Вы не можете принять поначалу какую-то одну форму.

– Было больно, – пожаловалась неожиданно я. Получилось слегка ворчливо.

– Сожалею, – Лиарон вздохнул и дернулся, но остался сидеть на месте. Мне показалось, что он хотел подойти ко мне ближе. – Это тоже неотъемлемая часть первого оборота странников. У нас это происходит безболезненно. Но могу уверить, дальше боли быть не должно.

Я кивнула, немного успокоившись. Не хотелось бы мне каждый раз испытывать то, что я ощущала вчера.

– А где Рика? – спросила, чуть заволновавшись. Девчонка ведь, наверное, думает, что это она виновата в том, что мне было так больно. К тому же это Лиарон знает, кто я такая, а ее мой не совсем обычный оборот мог и напугать.

– С ней все хорошо, – хмуро заверил Лиарон. – Она в своей комнате. Не волнуйся, никто ее не запирал, голодом не морил, и уж тем более не бил и не мучил.

– Я и не думала, – тихо сказала, облегченно выдыхая.

Брови Лиарона как-то скептически приподнялись, но ничего более говорить он не стал.

– Предлагаю сейчас позавтракать, а потом попробовать совершить оборот осознанно.

Рывком поднявшись, он вопросительно глянул на меня, замерев в ожидании моего ответа. Не знаю почему, но это его движение заворожило меня. И почему я раньше не обращала внимания на то, с какой точностью, грациозностью и стремительностью двигается Лиарон? Не видела и не осознавала? Вполне может быть.

Отказываться я не стала, чувствуя, что с радостью бы впилась зубами в сочный, чуть поджаренный кусок мяса. От этих мыслей рот наполнился слюной, из-за чего пришлось сглотнуть.

Завтрак в этот раз был плотным, больше похожим на обед. Лиарон объяснил это тем, что для оборота нужны силы, а брать их лучше и проще всего из пищи.

После этого он отвел меня в совершенно пустую комнату, больше напоминающую спортивный зал. Правда, здесь не было никакого инвентаря, кроме огромного зеркала. Оно занимало большую часть одной из стен.

– Для тренировки с магией, – пояснил Лиарон после того, как я всё-таки спросила о назначении этой комнаты.

Мне стало любопытно, но я не стала задавать новых вопросов. С текущими проблемами разобраться бы, потом можно будет и о магии подумать. Хотя чем оборот не магия? Или те же артефакты? Например, светильники или наполнитель воды в ванной комнате. Да и если вспомнить мое зеркало…

Встав напротив меня, Лиарон положил руки мне на плечи и заглянул в глаза.

– Прислушайся к себе. Попытайся сконцентрироваться на том, что живет теперь внутри тебя. Ты ведь ощущаешь его, не так ли?

– Ощущаю, – я кивнула словно в трансе. Меня снова раздирали противоречивые чувства. Боги, запах Лиарона просто сводил с ума! Мне одновременно хотелось уткнуться носом ему в грудь, прижимаясь при этом всем телом, и в то же время отойти подальше, чтобы развеять этот дурман и вернуть целостность своего рассудка.

Судорожно выдохнув, я зажмурилась, пытаясь хотя бы так отгородиться от Лиарона. Мне казалось, еще несколько мгновений – и я полезу к нему с поцелуями. И, судя по взгляду самого Лиарона, он ничего против иметь не будет. А ведь говорил, что хотел, чтобы мы узнали друг друга лучше. Вот ведь! И верь после этого!

– А теперь сконцентрируйся на ощущениях от моих рук. На тепле, исходящем от них. На тяжести. Чувствуешь? Он тянется к тебе, зовет, просит выйти.

Голос Лиарона становился все тише. Мне же казалось, что на плечах у меня не его руки, а многотонные плиты, придавливающие к земле. А еще я на самом деле чувствовала некую пульсацию, на которую отзывалось все мое тело, дергаясь навстречу, словно кто-то играл с нитью, к концу которой я была привязана.

Мысли с каждой секундой ворочались в голове все медленнее. Я подумала о том, что это похоже чем-то на гипноз, но мысль резко оборвалась, так как тело обдало возбуждающим жаром.

Мне хотелось крикнуть, отстраниться, сбросить тяжесть со своих плеч. Недолго думая, я отшатнулась, но почему-то запуталась в ногах и упала, больно ударившись копчиком. От резкой боли распахнула глаза и открыла уже рот, чтобы высказать Лиарону все, что я о нем думаю, но в тот же миг подавилась так и не сорвавшимися с языка словами.

Передо мной стоял вой. Он, склонив голову, разглядывал меня светящимся, чуть насмешливым взглядом. Остроконечные уши торчали, время от времени забавно дергаясь и поворачиваясь, будто вой к чему-то прислушивался за пределами комнаты.

Неожиданно я подумала, что мне хотелось бы вплести пальцы в его черную львиную гриву, проверить, мягкая ли у него шерсть или же, наоборот, жесткая.

Тряхнув головой, чтобы выбросить из нее совсем уж глупые мысли, я попыталась встать, но отчего-то снова запуталась в своих ногах. Недоуменно хлопнув ресницами, хмуро проследила, как вой прищурился и приоткрыл пасть. Это выглядело так, будто он… смеется надо мной!

От накативших внезапно чувств, я подскочила, зарычав. Во мне буквально кипел гнев, смущение, обида, негодование и легкий стыд за свою странную, совершенно несвойственную мне неуклюжесть.

Постойте-ка! Зарычала?

Замерев на мгновение, я медленно опустила голову вниз и снова чуть не села на пол от осознания, что никаких ног у меня нет. Зато есть лапы! Тонкие изящные лапы с черными когтями!

Опустив голову еще ниже, едва не упала. Выпрямившись, крутанулась на месте, тут же замечая белоснежный пушистый хвост с черными мазками на кончике.

Совсем разволновавшись, я закрутилась волчком, желая рассмотреть себя лучше.

Когда я почти догнала свой хвост, рядом послышался короткий рык. Вздрогнула, мгновенно устыдившись своей странной реакции.

Вскинув голову, исподлобья посмотрела на воя. Удивительно, мы были почти одного роста, а я ведь помню, что когда Лиарон обернулся, то размер его внушал ужас.

Тот глядел на меня по-прежнему чуть насмешливо, но в этот раз я не успела рассердиться – он мотнул головой в сторону, явно пытаясь привлечь к чему-то внимание. При этом мне показалось, что я отдаленно слышу его голос в своей голове.

Я сразу вспомнила о зеркале. Повернувшись к нему, испуганно застыла. То, что я увидела, настолько меня обескуражило и удивило, что я не могла сдвинуться с места.

Позабыв о том, что еще минуту назад я гонялась за своим хвостом и путалась в лапах, как маленький ребенок в ногах, медленно повернулась и подошла к зеркалу ближе. Я и в самом деле больше не была человеком.

Рядом встал Лиарон. Он странно смотрел на меня своими оранжевыми глазами, отчего мне захотелось спрятать лицо… эм… в лапах.

Тряхнув мохнатой головой, я снова обратила все свое внимание на себя. Надо сказать, что все-таки была немного ниже воя. А еще не такой массивной, но это, наверное, нормально, учитывая, что мы разного пола.

Если говорить о видовой принадлежности, то я больше походила на странную смесь волка, лисы и собаки. Расцветка? Тут все было не так просто. Меня можно было бы назвать белоснежной, вот только моя спина, львиный загривок, уши, кончик хвоста и бедра с внешней стороны имели чернильный цвет. А еще меня позабавило то, что мои глаза выглядели так, словно их кто-то жирно обвел черной подводкой. Сами глаза, в отличие от глаз Лиарона, сверкали ярко-желтым цветом, весьма пугающим, как по мне.

Длинные остроконечные уши то и дело дергались, улавливая малейшие звуки, а лисий хвост несколько нервно подметал пол.

Кроме этого, я заметила в своей гриве какие-то алые перья. Покрутившись из стороны в сторону, внезапно озаботилась тем, что я сейчас, можно сказать, обнажена. Да, я покрыта шерстью, но хвост лучше не задирать. Если бы могла, то от этой мысли мучительно покраснела бы, совершенно рефлекторно оглядев Лиарона рядом.

Не знаю как, но тот либо слышал, о чем я думаю, либо каким-то образом понимал, и после моих мыслей он приоткрыл пасть и как-то странно закашлял. Он что, смеется? Да он же в самом деле смеется!

Прищурившись, я сгруппировалась и резко прыгнула. Вот только в том месте, куда я приземлилась, уже никого не было. Глухо зарычав, я снова припала к земле, совершенно инстинктивно понимая, как себя вести. Когда я уже снова хотела напасть на воя, ощутив нечто похожее на странную игривость и желание поваляться по полу, я услышала в голове его голос:

«Перестань. Тебе пора возвращаться. Для начала этого достаточно».

Как?! Я не умею!

«Не стоит кричать. Я тебя и так слышу. Успокойся, я слышу твои мысли, только когда ты в этом облике. Правда, сразу мне не удалось пробиться к тебе. Поговорим потом. А сейчас встань напротив зеркала и вспомни, как ты выглядишь в своей изначальной форме».

Я скептически оглядела его, но сделала, что он сказал. Встала напротив зеркала и тщательно вспомнила свой человеческий облик.

Почему-то сразу человеком я не стала. Сначала в одно мгновение у меня на спине выросли громадные алые перья, которые вскоре сменились красными крыльями, и только после этого я превратилась обратно в человека.

Встав с четверенек, смущенно стряхнула несуществующую пыль с колен, подумав, что я снова в платье. Интересно, а куда оно девается при обороте?

– Ты в порядке? – спросил Лиарон.

Я прислушалась к себе. Живот, будто подгадав, когда мы замолчим, душераздирающе заурчал. Вспыхнув, повернулась к Лиарону.

– Да, только почему-то есть хочется сильно.

Он улыбнулся, а потом подхватил меня под руку и повел к выходу.

– Это нормально. Поначалу всегда так. Пообедаем, а потом обсудим все.

Я согласно кивнула и дала себя увести. Перед тем как выйти, я все-таки оглянулась в сторону зеркала. Интересно, а его можно зачаровать? Надо будет потом попробовать.