Глава 8

Во время завтрака к нам присоединилась Рика. Непривычно тихая, подозрительно вежливая и до странного аккуратная, она то и дело бросала на меня виноватые взгляды.

– Рика, – я положила руку поверх ее кисти, проникновенно заглядывая ей в глаза, – ты ни в чем не виновата.

– Правда? – совершенно по-детски переспросила она. Она явно колебалась.

– Зачем мне тебе врать? – притворно возмутилась я. – Это все равно случилось бы. Просто ты в этот момент оказалась ближе всех. Конечно, нам стоило быть более осторожными и осмотрительными, но тут скорее моя вина, чем твоя.

Рика помолчала немного, а потом я заметила, что ее губы подозрительно дрожат.

– Ты так кричала. Я испугалась. Никогда так не пугалась. Прости меня, прости, прости, – забормотала она, явно силой воли заставляя сидеть себя на месте.

Встав, я обняла ее. Рика сразу же обхватила меня за талию и уткнулась носом мне в живот. Подняв руку, я легко погладила ее по голове, краем глаза смотря на Лиарона. Он молчал, но ему явно было интересно наблюдать за происходящим.

Кстати, когда Рика вошла в комнату, то я тут же принюхалась, постаравшись сделать это как можно менее заметным. Запах Рики не был неприятным, но оставил меня совершенно равнодушной. Ничего из того, что со мной происходит рядом с Лиароном, не случилось.

– Успокоилась? – спросила я минут через пять, когда судорожная хватка на талии чуть ослабла.

– Угу, – отозвалась Рика, явно нехотя отпуская меня.

Шмыгнув носом, она вытерла рукавом лицо и солнечно улыбнулась, обнажая ровный ряд белоснежных зубов с чуть выступающими вперед клыками. Ребенок, какой же она всё-таки ребенок. Хотя, если вспомнить, на аукционе она вела себя совершенно иначе. Мне лишь оставалось надеяться, что она нам настолько доверяет, что позволяет видеть эту свою сторону.

– Вот и отлично, – заправив напоследок выбившуюся из прически светлую прядку волос, я вернулась на свое место и принялась за еду.

Рика же чуть опасливо покосилась на Лиарона и последовала моему примеру, время от времени бросая на нас внимательные взгляды.

Видимо, несмотря на все мои заверения, Рика всё-таки ощущала себя виноватой, так как после завтрака улизнула в свою комнату тихой мышкой. Правда, перед этим обняла меня так, что у меня захрустели все ребра.

– Прогуляемся по дому или саду? Или посидим в гостиной? – спросил у меня Лиарон, подхватывая мою руку и принимаясь якобы задумчиво ее поглаживать.

Осторожно вызволив кисть из «плена», я подошла к окну и выглянула наружу, отодвинув тяжелую штору. Там снова накрапывал дождь, но, судя по спокойствию, ветра не было.

– В саду есть беседка. Она укроет от дождя, – прошептал Лиарон, подходя сзади очень близко.

Спиной я ощутила исходящий от него жар. Тяжелый, манящий запах моментально окутал меня. Голова чуть закружилась, отчего я судорожно схватилась за штору, боясь упасть. Сердце в груди забилось так, что не оставалось никаких сомнений – Лиарон слышит этот стук. Лицо опалило жаром – я безнадежна. И почему его присутствие так действует на меня?

– Хорошо, – ответила, только сейчас поняв, насколько сильно у меня пересохло во рту. Рефлекторно проведя языком по сухим губам, я повернулась к Лиарону. – Свежий воздух будет как нельзя кстати, – выдавив из себя улыбку, я всеми силами старалась не смотреть на его губы.

Когда Лиарон отмер и отошел на шаг, я мысленно поздравила себя с тем, что у меня получилось.

Накинув на себя плащи с капюшоном, мы вышли под дождь в сад. Правда, этому месту больше подходило название парка, чем сада. Оно странным образом выглядело и ухоженным, и каким-то диким. Если клумба, то выполненная таким образом, что, казалось, цветы на ней выросли сами по себе. Если горка из камней, то сложенная совершенно хаотичным образом, к тому же засаженная такими растениями, что создавалось полное впечатление, будто она попросту заросла сорняком. Широкие дорожки вились между различных деревьев, некоторые из которых сбросили листья. Кое-где встречались крытые лавочки с небольшими столиками, но Лиарон вел меня дальше.

Кругом стоял просто невообразимо чарующий запах свежести. К нему примешивался тонкий, чуть горьковатый аромат поздних цветов. А еще палых листьев и мокрой земли. Этим воздухом хотелось дышать и дышать.

Вскоре мы забрели куда-то совсем далеко. Здесь росли низкие лиственные деревья, больше похожие на кустарники. Из-за дождя кругом стоял умиротворяющий шорох. Хотелось закрыть глаза и задремать под этот звук.

– Тебе тут нравится, – с какой-то едва уловимой радостью сказал Лиарон, глядя на меня внимательно и явно довольно.

– Приятное место, – не стала отпираться я. – Да и дождь я люблю. Когда не надо мокнуть и мерзнуть.

Он на это кивнул, словно в чем-то уверился. Я не стала ни о чем спрашивать. Вскоре деревья-кусты разошлись в стороны, и перед нами предстала беседка.

Она находилась на небольшом островке посередине крохотного озера, покрытого алыми, желтыми и зелеными опавшими листьями. К этому островку вели три горбатых каменных мостика. Сама беседка была круглой, с зеленой конусообразной крышей. В ветреный день здесь явно было бы не так уютно, но сегодня ветра не было.

Погладив каменные перила, я ощутила небольшие выщербинки и неровности. Да и на вид мостик выглядел старым. Оглядевшись по сторонам, поняла, что это место невероятно уютное.

Внутри беседки нашлись очень удобные лавочки, на которых мы и разместились. Поначалу Лиарон сел напротив меня, но это ему явно не понравилось, поэтому он пересел ко мне.

Скинув капюшон, я повернулась к нему боком и приподняла голову. В этот момент я ощущала себя так уютно, что то и дело улыбалась. Говорить о серьезных вещах не хотелось, но я понимала, что надо.

– Что вы хотели обсудить со мной? – спросила, подавляя желание сесть еще чуть ближе и опереться на Лиарона плечом, впитывая в себя тепло его тела.

– Как бы мне ни хотелось отказаться от приглашения в замок короля, но я не могу этого сделать. Подобного оскорбления король может и не простить. Скажи, у тебя есть опыт подобных…

– Мероприятий? Я никогда не была на балу у короля, – пожав плечами, я все-таки чуть придвинулась, но в следующий момент замерла, поняв, что сделала это совершенно неосознанно.

Лиарон будто и не заметил этого маневра, зато снова подхватил мою руку и принялся аккуратно перебирать пальцы. Ласка была столь неожиданной и приятной, что я не сразу сообразила ее прекратить. А потом решила, что в этом нет ничего предосудительного, поэтому расслабилась, позволяя Лиарону «играться» с моей рукой. И что мои пальцы ему так нравятся, что он постоянно хватает их?

– А танцевать ты умеешь? – задал он новый вопрос, притягивая меня за руку еще чуточку ближе.

Я не стала сопротивляться и еще придвинулась, с каким-то облегчением всё же приваливаясь к Лиарону плечом. Тот сразу же отреагировал – сел вполоборота, притянув меня в свои объятия.

– Замерзла? Может, вернемся в дом? – спросил он шепотом. Его горячее дыхание коснулось моего уха, посылая вдоль позвоночника сладостную волну.

– Нет, – отозвалась я моментально и, вопреки здравому смыслу, устроилась удобнее. – Не хочу домой. Мне и тут хорошо. Танцевать я немного умею, но ведь у вас могут быть совсем другие танцы.

– Придется мне тебя учить, – сказал Лиарон якобы безразлично, но я будто слышала в его голосе утробное урчание довольного донельзя зверя. – Начнем прямо сегодня. Кроме этого, я хочу, чтобы ты не отходила от меня. Мы не знаем, что нужно королю и зачем он позвал нас.

Лиарон еще некоторое время просвещал меня. Предупреждал, с кем нужно говорить, а с кем не стоит встречаться даже взглядом. Просил обращать внимание на одежду. Рассказывал, как по ней можно узнать состояние зверо и то, насколько стар и могуществен его род. Предупредил, чтобы я даже не думала ничего пить и есть, так как всякое бывает. А еще строго следила за своим состоянием.

– Крылатый вой. Я не встречал в книгах ничего подобного, – резко сменил тему разговора Лиарон, чем немного сбил меня с мысли.

– Что? – спросила, пытаясь понять, что общего между мерами предосторожности на балу у местного короля и крылатым воем.

– Я говорю о твоем обороте. Когда ты возвращалась, то на мгновение становилась крылатым воем. Это выглядело невероятно и восхитительно, – пояснил Лиарон, а я вдруг отчего-то смутилась. В следующий миг Лиарон уткнулся носом мне в волосы, глубоко вдохнул и хрипло прошептал: – А еще мне безумно нравится, как ты пахнешь. Мне приходится сдерживаться постоянно, – его объятия на мгновение стали чуть крепче, но в следующую секунду он отпустил меня и встал, отворачиваясь.

В душе царило смятение. Пытаясь хоть чем-то занять руки, я принялась стряхивать с юбки несуществующие пылинки. Через минуту я все-таки подняла взгляд. Лиарон выглядел как обычно, собранным и сосредоточенным.

– Возвращаемся? – спросил он, подавая мне руку.

Я кивнула, не в силах ответить вслух. Когда я протягивала ему руку, мои пальцы чуть подрагивали, но он сделал вид, что ничего не заметил.

– Зайду за тобой через пару часов. Отдохни пока, – сказал он перед дверями моей комнаты, а потом стремительно ушел.

Я же, войдя внутрь, закрыла осторожно дверь и привалилась к ней спиной, зажмуриваясь. Постояв так минут пять, я встряхнулась и поспешила в ванную. До назначенного времени есть еще время, и его нужно провести с пользой. В голове то и дело звучал его хриплый шепот, от которого каждый раз в груди все сладко замирало. Пушистое чудовище внутри меня было довольно. Оно урчало и тихо ворочалось, явно предвкушая будущие уроки.

Неделя до бала прошла просто в сумасшедшем темпе. Оказалось, что идти на бал в «простых» платьях совершенно неуместно. Под «простыми» Герда подразумевала то, в чем я ходила дома.

– Тем более, – говорила она, – что вы можете остаться там надолго, а ведь, чтобы не опозорить господина, вы должны будете каждый день носить новое платье.

Герда собирала меня как на войну, в прямом смысле слова. Она постоянно следила за тем, как я хожу, как поворачиваюсь, нагибаюсь, отвечаю, улыбаюсь, взмахиваю руками, повожу плечами, прикрываю глаза, склоняю голову и так далее. В любом моем жесте она находила нечто, что можно улучшить.

Знакомый уже портной пришел в полный восторг от новости. Когда они общались с Гердой, мне казалось, что они разговаривают на каком-то другом языке. В прошлый раз меня просто пощадили, решив не забивать голову всевозможными названиями тканей и украшений.

Кстати, о них.

В один из вечеров Лиарон принес большой сундук, который был заполнен разного размера коробочками. Думаю, понятно, что во всех этих коробках были украшения.

– Это артефакты, – сказал Лиарон, доставая невообразимой красоты ожерелье из гранатов и какого-то темного металла, похожего старое потемневшее золото. – Темные, – уточнил он, пытливо глянув на меня.

Я же удивилась.

– Темные? Но мне казалось…

Перед глазами тут же встала комната, заполненная костями.

– Это не камни, – положив ожерелье на стол, Лиарон указательным пальцем погладил самый крупный «камень». – Это застывшая кровь.

Сглотнув, я опасливо поглядела на ожерелье новым взглядом. Ничего необычного ни на первый взгляд, ни на второй я не увидела. Просто старинное ожерелье из полудрагоценных камней.

– А металл? – чуть хрипловато спросила, размышляя, как бы тактичнее отказаться от подобного подарка.

– Все сделано из костей, а после покрыто загущенной сукровицей, – ответил Лиарон, наблюдая за моим явно побледневшим лицом. Я не представляла, как можно из кости сделать что-то настолько тонкое, а уж как загустить сукровицу, и думать не хотела. – Исидора, – Лиарон оставил в покое свое творение и взял меня за плечи – я невольно вздрогнула. Всё-таки этот его талант несколько меня напрягал. – Это не простое украшение. Я ведь сказал, что это артефакт. Он имеет защитные свойства. Ты ведь помнишь, что в нашем мире есть магия? С помощью нее тебе могут навредить. Послать незаметно какое-нибудь заклинание. Даже убить незаметно можно, если приложить достаточно усилий. Я не хочу тебя потерять из-за подобного, поэтому ты наденешь эти артефакты, даже если тебе очень неприятно, – кончил он твердо.

Я заторможенно кивнула, подумав, что стоит относиться к этим «украшениям» просто как к обычным ювелирным изделиям, не забивая себе голову тем, из чего они на самом деле сделаны.

Кажется, Лиарон был вполне удовлетворен моей покладистостью. Не думал же он, в самом деле, что я начну отпираться и из-за своих чувств подвергну сама себя вероятной опасности? Ну нет. Конечно, в том, чтобы носить на себе чьи-то переработанные кости, мало приятного, но если это сможет уберечь меня от неприятностей, то я надену и поблагодарю.

К «гранатовому» ожерелью прилагался еще изящный перстень и невообразимой красоты серьги. Когда я их рассматривала, лишний раз стараясь не прикасаться, то подумала, что у Лиарона талант не только в том, чтобы делать артефакты. Он прирожденный ювелир, с большим воображением и просто громадным терпением. Не представляю, сколько ему понадобилось времени, чтобы создать нечто подобное.

– Каждая коробочка окружена специальным магическим барьером, так что постарайся не смешивать артефакты между собой, – Лиарон достал еще одну коробку и открыл ее. Внутри лежала крупная брошь.

– Тоже кровь? – спросила уже более спокойно. Ну в самом деле, как-то сложно воспринимать, что красиво ограненный рубин может быть и не камнем вовсе, а чем-то совершенно невероятным.

– Да, – Лиарон кивнул и глянул на меня чуть пытливо. – Только в этот раз кровь свежая. Зверо, у которого она взята, был в тот момент еще жив. Тебе неприятно все это, да? – Лиарон захлопнул крышку и вздохнул. – Понимаю. Мой талант весьма специфичный. Эта брошь тоже имеет защитные свойства, только на этот раз от физического урона. Конечно, если тебя будут на протяжении минуты рубить мечом, то она просто не выдержит, но несколько сильных ударов отведет.

– Они все имеют защитное свойство? – спросила, решив пока тему о том, приятен ли мне его талант или нет, не продолжать.

– Верно, – Лиарон кивнул, принимаясь вытаскивать коробки и открывать их. – Я создавал их для того, чтобы защитить свою возлюбленную, невесту и в дальнейшем жену. Вот это небольшое кольцо, которое нужно надевать на мизинец правой руки, нагреется, если в пище или питье будут посторонние добавки.

– Яды?

– Яды, – кивнул Лиарон. – некоторые вещи можно носить скрытно. Например, вот это, – из небольшой коробочки была извлечена костяная булавка. – Как ты видишь, внешний вид у нее ничем не примечателен, так как ее не нужно носить открыто. Но желательно, чтобы она соприкасалась с телом.

– И что она делает? – поинтересовалась, забирая из рук Лиарона булавку и рассматривая ее.

– Улавливает дурные намерения и слегка нагревается. То есть если ты разговариваешь со зверо и булавка нагрелась, значит, он что-то против тебя замышляет.

Кивнув, я вернула булавку в руки Лиарона, подумав, что нужно все тщательным образом запомнить – всё-таки только полный глупец отказался бы от дополнительной защиты.

В тот вечер мы еще долго разговаривали с Лиароном, а потом пошли в тренировочный зал – танцевать. В местных танцах не было ничего сложного – все они неуловимо походили на знакомый каждому землянину вальс. Конечно, была парочка танцев с различными прихлопами и притопами, но Лиарон сразу сказал, что танцевать подобное любит больше молодежь. Но он все равно научил меня им. На всякий случай.

Танцы с Лиароном вызывали во мне множество эмоций. Нельзя остаться равнодушной, когда тебя прижимают близко к твердому телу сильные руки. Каждый вечер я возвращалась в комнату возбужденной, с колотящимся сердцем и красным лицом. Ныряя в ванну, прикрывала глаза и снова словно оказывалась в крепких объятиях.

Иногда мне казалось, что я так ничему и не научилась. Днем ко мне иногда заходила слегка притихшая в последнее время Рика, и я пыталась повторить с ней все, чему учил меня Лиарон. Танцуя с Рикой, я ощущала себя коровой на льду! С Лиароном мне казалось, что я парю, лечу, растворяюсь в музыке, становясь легким перышком. Без него все это куда-то пропадало. Я забывала, как нужно ставить ноги, в какую сторону наклонять голову, в каком положении держать руки. Казалось, мое тело отчего-то мгновенно становилось деревянным. Это удручало. Но вечером, когда музыка снова заполняла зал, а он обнимал меня, я забывала обо всем.

Мне кажется, не только мне нравились эти вечера. В последние дни он ничему не учил меня, просто держал в объятиях, кружа по залу. А я не спрашивала, делая вид, что так и надо.

Вечер перед нашим отъездом напоминал мне сумасшедший дом. Всегда спокойная и холодная Герда будто с цепи сорвалась. Она проверяла все, до чего могла дотянуться. Перебирала уже сложенные платья, белье, обувь, заново все укладывая и поясняя, что, когда и с чем надевать.

– Герда, а ты разве не едешь? – спросила у нее, присаживаясь на кровать.

– Как это не еду? – Герда хмуро глянула на меня. – Конечно, еду. Как же вы там без меня?

Я от такого даже не сразу нашлась, что сказать.

– Тогда я не понимаю всей этой… паники, – сказала, принимаясь распускать волосы.

Герда на это ничего не ответила, просто вздохнула, наградив меня суровым взглядом. Минут через пятнадцать она закончила и направилась к выходу, но прежде, чем покинуть мою комнату, остановилась и повернулась.

– Все должно быть идеально, миледи, – сказала она, чопорно поджав губы и неодобрительно глянув на меня. – Спокойной ночи.

Когда Герда ушла, я повалилась на подушку и выдохнула, прикрывая глаза. Вот ведь…

– Все должно быть идеально, – передразнила ее, переворачиваясь на бок. Иногда Герда меня просто выводила из себя своим поведением.

Казалось, ее все во мне не устраивает, но она молчит из-за приказа Лиарона. А в следующий момент я отчетливо видела, что по-своему нравлюсь ей, просто вот такой она человек, который не умеет выказывать симпатию каким-либо иным способом, поэтому только и может, что ворчать.

Мысли перескочили с Герды на Рику. Уж больно молчалива она была в последние дни, что ей совершенно несвойственно. После того случая с моим оборотом она как будто постоянно чего-то опасается. А мы ведь говорили с ней, и мне казалось, я смогла ее убедить, что ничего страшного тогда не случилось.

Каким-то невероятным образом мысли о Рике оттеснили воспоминания о нашем с Лиароном последнем уроке танцев. Я словно вживую ощутила горячую ладонь на спине. Это ощущение почти заставило меня прогнуться и застонать, но я закусила губу, заставляя себя лежать спокойно.

Стараясь дышать размеренно, я и сама не заметила, как уснула. Проснулась же я резко от тихого голоса – Герда пришла будить меня. За окном было все еще темно.

Повернувшись к женщине, я вопросительно глянула на нее. Как по мне, так можно было еще пару часов поспать.

– Вставайте, миледи, вам нужно привести себя в порядок. Вы ведь не хотите явиться в замок короля растрепой?

Уронив голову на подушку, я застонала, прикрывая лицо руками, а потом резко поднялась. Все равно уже проснулась, да и Герда вряд ли отступится. Легкую дрожь волнения я старательно подавила. Успею еще понервничать, нечего начинать так рано.