Глава 9

Сначала я ощутила боль. Казалось, мне в висок вкручивают раскаленный болт. Под веками немилосердно пекло, а на затылок давила бетонная плита. Время от времени я ощущала, как мир кренится то в одну сторону, то в другую, от этого тошнило. От противного, непрекращающегося звона в ушах постоянно хотелось тряхнуть головой, но сил на это совершенно не было.

Застонав, я попыталась пошевелиться. Что-то загремело, и я замерла, наконец, чувствуя, как в комплекте с головой болят руки, поднятые зачем-то вверх.

Стараясь дышать маленькими глотками, я попыталась понять, что происходит. Правда, для начала пришлось вспоминать, кто я вообще такая, а уж потом все остальное. Хорошо хоть, с этим проблем не возникло – воспоминания пришли быстро и успешно. А вот когда я вспомнила, то тут же задергалась, понимая, что в очередной раз каким-то непостижимым образом попала в дурную историю.

Наверное, надо начать с того момента, как мы приехали в замок короля.

После того как Герда разбудила меня ни свет ни заря, мы часа три приводили в порядок мои волосы. Что именно в них не нравилось Герде, я не знаю, но препятствовать улучшению внешнего облика не стала. Признаюсь честно, мне весьма нравилось, что она возится с моими волосами, делая своеобразный массаж. Я пару раз даже почти уснула.

Надо отметить, что Герда не просто так возилась – волосы после ее усилий лежали на плечах тяжелой шелковистой копной. Что она три часа втирала, я не имею ни малейшего понятия.

Легкий завтрак в комнате. Быстрые и торопливые сборы. И вот я уже стою одетая возле кареты на улице. Поздоровавшись, Лиарон поцеловал мне руку и помог подняться – всё-таки ступеньки у этих карет весьма неудобные.

Пока мы ехали, я слегка нервничала. Правда, вскоре волнение слегка отступило и меня начало клонить в сон. Лиарон, явно о чем-то напряженно размышляющий, молчал, поэтому я лишь на мгновение прикрыла глаза и неожиданно для себя задремала.

Я толком не разглядела замок, запомнила только, что он громадный и сложен из какого-то светло-серого, почти белого, камня.

Нас с Лиароном разместили в соседних комнатах. Чуть позже оказалось, что они между собой соединены дверью, так что мы могли в любой момент сходить в гости. Меня слегка смутило подобное, но я вдруг решила, что это даже хорошо. В случае опасности можно будет позвать на помощь. Почему я тогда подумала о некой абстрактной опасности, не знаю, видимо, уже тогда что-то ощущала.

Не успела я все обойти, как в комнату вошла Герда. Судя по виду, она, в отличие от меня, успела не только приехать, но уже и устроиться, даже переодеться. Я не стала заострять на этом внимание. Вообще, я в то утро была очень покладистой. Впрочем, неудивительно, учитывая новую незнакомую обстановку. Как-то вдруг пришло понимание, что в доме Лиарона я ощущала себя в безопасности, в отличие от этого места.

Я едва успела снять дорожное платье и надеть то, что предназначалось на день, как в комнату буквально ввалилась Лилиана. Я даже слегка опешила от такой наглости, но та сразу что-то защебетала, закружила по комнате, принимаясь охать и ахать. Она задавала кучу вопросов, и я сама не заметила, как втянулась в разговор. Правда, чуть позже, когда она всё-таки упорхнула, посетовав, что бал только завтра и придется всем нам ждать, я только облегченно вздохнула.

Несмотря на то что Лилиана в этот раз была исключительно дружелюбной и невероятно милой, я старалась не спускать с нее глаз. Почему-то в тот момент она мне напомнила дивный цветок, который приманивает жертв красотой и нежностью, а потом разевает хищный рот и поглощает глупцов. У нее даже запах был какой-то пугающий. Да, нежный, обволакивающий, тонкий, но если принюхаться, то можно было уловить горьковатые угрожающие нотки.

Бал на самом деле должен был состояться только завтра, а в тот день король желал в приватной обстановке познакомиться со всеми, кого до этого не знал. Об этом мне сказал пришедший Лиарон.

Герда сразу же всполошилась и принялась стягивать с меня уже надетое платье. Хорошо хоть, Лиарон успел до этого уйти.

В итоге вскоре я была одета, по мнению Герды, более подходяще для беседы с самим королем. Оглядев себя в большое зеркало, призналась, что Герда права. Всё-таки дорожное платье более простое и грубое.

Порывшись в артефактах, подаренных Лиароном, надела подходящие под темно-синий цвет платья «украшения». Герда осталась явно довольной, судя по тому, что вечно сжатые в полоску губы слегка искривились в улыбке.

Вскоре вновь пришел Лиарон и повел меня через многочисленные коридоры и залы. Я осторожно вертела головой, осматриваясь. Обстановка явно была богатой, но я все еще ощущала себя попавшей в какую-то кинопостановку, в которой снимали викторианскую эпоху.

Часто встречались стоящие около стен воины. Явно стражники. Они казались застывшими статуями.

До кабинета короля, в который он соизволил нас позвать, мы добрались минут за пятнадцать. При величине замка, мне кажется, что поселили нас очень даже близко к правителю. Это могло говорить о его милости.

Возле дверей обнаружились все те же молчаливые застывшие стражники. Они не остановили нас, лишь равнодушно скользнули по лицу Лиарона. Его явно тут все хорошо знали.

Не выпуская мою руку, Лиарон постучал в дверь и получил разрешение войти. Внутри обнаружилась небольшая комната, напоминающая приемную. Впрочем, это оказалась именно она. Молодой человек, видимо выполняющий работу секретаря, доложил о нас королю. Минут десять ожидания – и вот мы внутри.

Самым первым, что я ощутила, был запах. Он сбивал с ног своей силой и концентрацией. Это было похоже на то, словно мы входили в комнату, в которой гудел едва сдерживаемый костер. Мне кажется, даже температура в кабинете была градусов на десять выше, чем в приемной.

Король выглядел довольно молодо. Внешне лет тридцать, плюс минус. В первый момент я даже подумала, что род Варгас – родственники королю. Небольшая борода, усы и длинные волнистые волосы, тщательно зачесанные назад, имели тот же огненный цвет. Правда, потом я вспомнила, что внутренний зверь короля – феникс, а это как-то достаточно далеко от красных волков.

Вот только Лилиана мне была неприятна, и я подсознательно перенесла свое отношение к ней на короля. Я как-то сразу напряглась под взглядом голубых глаз, стараясь выглядеть при этом совершенно спокойной и безмятежной.

– Добрый день, ваше величество, – поздоровался Лиарон и поклонился. Я же, чуть замешкавшись, изобразила реверанс, лихорадочно вспоминая, должна ли я вслух поприветствовать короля, или же это недопустимо.

– Садитесь, – приказал тот, завершив тем самым мои терзания, и махнул рукой в сторону кресел.

«Даже не поздоровался», – подумала я то ли с расстройством, то ли с легкой злостью.

Мы с Лиароном сразу с удобством устроились. Я так волновалась, что толком даже не оглядывалась по сторонам. Все мои силы уходили на то, чтобы держать лицо безмятежным и спину прямой.

– Не представишь мне свою спутницу, Лиарон? – спросил король, останавливаясь напротив нас. Выглядел он, как по мне, слегка сердито, будто мы в чем-то перед ним провинились.

– Конечно, ваше величество, – Лиарон попытался встать, но король взмахнул рукой, явно давая понять, что лишних телодвижений не требуется. – Позвольте представить вам мою невесту, Исидору Берцев.

Я удивилась тому, что Лиарон вообще помнит мою фамилию. Правда, он ее немного исковеркал, но не думаю, что это сейчас важно.

– Ваше величество, – я решила встать, чтобы выказать уважение – Герда мне все уши прожужжала тем, как следует себя вести в присутствии короля, – но и я удостоилась жеста, указывающего мне оставаться на месте.

Честно говоря, мне это совершенно не нравилось. Чего король добивается? Не похоже, что он хочет таким образом показать нам свое расположение, скорее уж похоже на недовольство. Какое-то изощренное наказание?

– Невеста? – спросил король, переводя взгляд с меня на Лиарона. – Берцев? Что-то я не помню такого рода. Ты ведь не хочешь сказать мне, что решил взять простую зверо? А может, она из другой страны?

Лиарону все это явно тоже не нравилось, но он сидел спокойно, даже слегка расслабленно. Самое интересное, у него даже запах не менялся, словно слова короля его вообще не волновали.

– Ваше величество, – на этот раз он даже не подумал встать, – вы ведь знаете о проблеме рода Вой.

Король кивнул и перевел взгляд на меня.

– Значит, Исидора, – не совсем понятно сказал он, а потом резко развернулся, обдав нас горячим воздухом, пахнущим золой и легким дымом, и сел на диван, стоящий напротив нас. – Расскажи мне, как это случилось. И уверен ли ты в своих выводах? Ты ведь знаешь, что ты очень важен для Аркааля. Мне бы не хотелось, чтобы ты ошибся.

Лиарон кивнул и принялся рассказывать, не вдаваясь сильно в подробности.

Я не была удивлена, что король знает столько о роде Вой, все-таки, как я поняла, этот род был не самым последним в стране. Думаю, это нормально для короля – знать подобное о своих приближенных, тем более если сам король живет и правит страной не первое столетие. Рано или поздно любая тайна перестает быть таковой.

Он отпустил нас минут через тридцать, чему я лично была очень рада. Температура в комнате была слишком высокой, а воздух сухим. Мне хотелось выйти на улицу и подышать влажной прохладой. С каждой минутой я ощущала себя все более неуютно. Слишком жарко. Хотелось пить и расстегнуть узкий ворот. Пару раз я ловила на себе скользящий взгляд короля, но не придавала ему никакого значения, так как в этой духоте мне было не до того.

После этого Лиарон довел меня до комнаты и, удостоверившись, что со мной все хорошо, отправился по каким-то своим делам. Я же решила, что на сегодня с меня достаточно. Предупредив Герду, что хочу немного поспать, я тщательно заперлась, разделась и легла. И ничего страшного, что время едва перевалило за обед. На улице было сумрачно, так что в сон клонило нещадно.

Все верно. Последнее, что я помню, это как легла спать. Проснулась я уже здесь.

Кое-как оглядевшись, поняла, что нахожусь в небольшой комнате, прикованная цепями к стене. Очень весело.

И что делать?

Когда перед глазами перестало все плавать и двоиться, я более внимательно огляделась по сторонам. Ну, насколько позволяло мое положение, конечно.

Это был небольшой каменный мешок. В стене напротив меня красовалась дверь, даже на вид прочная и тяжелая. Никакой мебели тут, конечно же, не наблюдалось. Просто пустое помещение.

Позади меня где-то под потолком явно было вырублено крохотное окно-бойница. Именно благодаря этой прорези сюда и попадал тусклый лунный свет. Ночь, значит. Интересно, та самая или уже другая?

Я шевельнула ногой. Тут же послышался грохот цепей. Не сказать, что я удивилась этому, так как отчетливо ощущала холод металла на лодыжках. А пол, между прочим, весьма холодный! Я уже пальцев не ощущаю.

Опустив голову, оглядела себя. Не знаю зачем, но меня нарядили в длинную белую рубашку. Спустя некоторое время я подумала, что лучше бы голой оставили. Материал рубашки весьма холодил и раздражал кожу.

Если меня продержат так чуть дольше, то я вполне могу лишиться рук. Никогда не думала, что держать руки поднятыми вверх будет настолько… больно. Или в этом виноваты наручники?

Закусив губу, подавила дрожь. Я все осмотрела, пришла немного в себя, даже тошнота и головокружение слегка отступили. Наступило время паники и страха.

Не удержавшись, я коротко всхлипнула, желая сейчас свернуться клубком и разреветься от осознания того, что меня не просто на чай пригласили в столь жуткое место, да еще и оставили в подобном положении.

Кто это сделал? Как? Зачем? Почему именно я? Что со мной станет? Меня убьют? Изнасилуют, а потом убьют? А может, будут зачем-нибудь пытать?

Нет, нет, нет, нет, я не хочу! Я не выдержу! Я ведь так боюсь боли!

Богатая фантазия тут же сгенерировала картинку кровоточащего выдернутого ногтя. Я едва не потеряла сознание от страха.

Тряхнув головой, попыталась остановить свое воображение, но в мыслях невольно появлялись все более жуткие картинки. А ведь и изнасилование может быть разным. Одно дело, когда тебя просто берут против воли, и совсем другое, когда насильник мучает, калеча тело.

Я заозиралась, почти не видя ничего перед собой из-за нахлынувшего ужаса.

Мое положение как бы намекало, что ничего хорошего в дальнейшем меня точно не ждет.

Это… ужасно!

Что делать?

Так, стой, успокойся.

Я закрыла глаза, подождала, пока тошнота, вновь скрутившая все внутренности, не пройдет, а потом глубоко вдохнула чистый воздух, только сейчас поняв, что в комнате ничем не пахнет.

Казалось, что я снова стала простым человеком. Распахнув глаза, прислушалась к себе. Того пушистого чудовища, которое в последнее время ворочалось в груди, не было! Я не ощущала его совершенно!

Почему-то от этого накатила такая тоска и одиночество, что я едва не взвыла. Сразу вспомнились слова Лиарона о том, что ощущать себя зверо подобно любви. Ну или что-то вроде этого. Не помню сейчас точно, как он выразился, но слова сейчас не важны. Главное, что я теперь ощущаю просто тяжелую потерю, от которой мне хочется выть и скулить.

Как так получилось?

Нужно более тщательно вспомнить произошедшее перед сном. Может быть, я снова куда-то переместилась? Да нет, ни к чему отражающему я не подходила. Я вообще спать легла! В кровать! Там не было зеркал!

Так, успокойся. Успокойся. Вдох–выдох. Медленнее. Вот, отлично, а теперь подумаем, что могло произойти.

На ум приходит только похищение. Но кому я нужна? Во мне ведь ценности никакой нет. Выбрали случайно? Что-то сомневаюсь. Хотя все может быть.

Даже если это и было похищение, то неужели во дворце короля никто не заметил? Там ведь стража стояла едва ли не на каждом углу! Неужели никто ничего не видел и не слышал?

И я не проснулась… Ну, тут, думаю, ничего необычного. Мало ли, усыпили заклинанием или артефактом каким-нибудь.

Но почему я не чувствую своей сущности? Так, если вспомнить, то при первой встрече с Рикой она рассказывала мне об ошейниках, которые не позволяют сделать оборот. А потом еще и Лиарон говорил, что законники искали тогда на аукционе создателя этого артефакта. Что король этим заинтересовался и все такое прочее.

Повертев головой, не ощутила на себе никакого ошейника. Он ведь должен хоть как-то ощущаться, не так ли? Правда, это ведь артефакт, мало ли, вдруг просто так его не почувствуешь.

Постойте-ка! Лиарон еще рассказывал о некой тюрьме. Как же ее там называли? Кардан? Валидан? Нет, не помню. Главное, что в этой тюрьме, по словам Лиарона, есть несколько камер, внутри которых зверо ощущает себя так, словно его отрезали от второй сущности.

Еще раз посмотрев по сторонам, пришла к выводу, что на тюрьму это очень даже похоже. Мне кажется, если прислушаться, то можно было уловить далекий шум воды. Хотя это могло быть или мое воображение, или гул крови в венах.

Но если это и в самом деле та тюрьма, то сейчас совсем не та же ночь и даже не следующая, ведь привезти меня сюда из столицы –дело долгое… Правда, я не знаю, как далеко остров с тюрьмой находится от столицы.

Холодно. Как же тут холодно.

Нужно хоть как-то двигаться, чтобы не замерзнуть окончательно. Пока думала об этом, начала снова переступать с ноги на ногу. Минут через пять такого шага на месте душераздирающе заурчал живот. О, а вот и голод. Как я про него забыла? Впрочем, сейчас из-за нервов и все еще не до конца прошедшей паники он ощущался отдаленно. Боюсь, из-за стресса явсе равно не смогла бы сейчас ничего съесть, даже несмотря на голод.

А если ко мне вообще не придут? Я так и умру тут от голода и холода? Нет, не думаю. Зачем бы им было так напрягаться, если бы похитители хотели видеть меня мертвой. Прибили бы сразу, и дело с концом. А раз притащили сюда, значит, что-то от меня всё-таки нужно.

С тоской вспомнила Лиарона и тут же встрепенулась. Он ведь сказал, что всегда сможет найти меня, так как он астральная ищейка. И еще Рика… Она ведь тоже тогда нашла меня. А если тут есть что-то затрудняющее поиск?

Снова потянуло плакать, но я нахмурилась, запретив себе разводить сырость.

Нужно что-то придумать. Если бы я могла оборачиваться, то как мироходец приняла бы облик… Какой? В кого можно превратиться, чтобы сбежать отсюда? Для начала выбраться бы из камеры. Вряд ли окно не закрыто каким-нибудь усиленным стеклом. Не думаю, что меня притащили сюда глупцы. А значит, превратиться в небольшую птицу и улететь не выйдет. Впрочем, почему бы не попытаться? Но я не ощущаю зверя внутри себя, как пробовать?

Еще можно было бы стать каким-нибудь небольшим насекомым. Большой риск быть раздавленной. Мышкой?

И что я мечтаю, все равно ведь ничего не получится.

А хотя!..

Подождите, я ведь не только могу оборачиваться, я могу менять свой первый облик! Конечно, толком я не научилась это делать, но, думаю, сейчас как раз тот момент, чтобы приложить как можно больше усилий.

Боже! Как я могла забыть? Стекло! Оно ведь тоже в какой-то мере отражающая поверхность! А значит, я смогу с помощью него уйти. Вот только уходить из этого мира мне пока не хочется. Пусть он совсем негостеприимный и я второй раз за короткий срок оказываюсь в неволе, но тут… ведь… Лиарон…

Повздыхав немного, решила, что если и уходить, то туда, где Лиарон. Поближе к нему как-нибудь.

Итак, приступим к делу. Для начала надо освободиться, потом добраться до окна и поглядеть, что там и как. Если есть стекло, то пробую свою пространственную магию. Если стекла нет, то пытаюсь измениться достаточно, чтобы покинуть подавляющую камеру.

План минимум составлен – пора выполнять.

С чего начать? Попробую освободить руки, иначе они скоро у меня просто отвалятся. Зажмурившись и закусив губу, я сосредоточилась на своих руках, мысленно представляя, как запястья становятся тоньше, а кисти меньше.

Через некоторое время я выдохнула, чувствуя, как всю трясет от недавнего напряжения. Голова снова кружилась, а тошноту едва удавалось сдерживать. И чем меня тошнить может? Пустой же желудок совсем?

Замерев внутри, слегка пошевелила руками и едва не взвизгнула оттого, что кандалы стали заметно больше и руки мои почти выскальзывали из них.

Стараясь сильно не радоваться, подождала минут пять, чтобы прийти в себя окончательно, а потом повторила. Когда руки выскользнули из металлических колец, я всё-таки расплакалась, прижимая их к груди. Больно, черт вас всех возьми!

Из-за плохого освещения я толком не могла рассмотреть, но прикасаться к явно стертым в кровь запястьям было невозможно.

Смахнув с глаз слезы, глубоко вздохнула и села на каменный пол, решив немного отдышаться. Уставшее тело приняло смену положения с благодарностью. Сразу навалилась такая усталость, что я едва смогла взять себя в руки.

Если можно уменьшить запястья и кисти, значит, можно и заживить раны? Можно, наверное, но сейчас у меня куда более важная задача – освободить ноги.

С ними пришлось повозиться. Было слегка не по себе смотреть на крохотные ступни, а встать на них я и вовсе не смогла, пришлось тратить время на возвращение их к нормальному размеру.

Когда я закончила, снаружи стало заметно светлее. Я вдруг забеспокоилась. А если с утра меня придут кормить? Должны же они притащить какую-нибудь баланду, чтобы не дать мне погибнуть от голода.

Не хотелось бы мне, чтобы те, кто придет, увидели меня освобожденной. Кто знает, вдруг потом и вовсе в какой-нибудь саркофаг закроют.

Именно поэтому до окна я добралась в рекордные сроки. Хорошо хоть, дотянуться смогла. Правда, из-за потери сил удалось это с десятой попытки, но у меня все-таки получилось.

Именно в этот момент я услышала вдали грохот. Здание тряхнуло. А потом округу огласил такой вой, что у меня все волосы на теле дыбом встали.

Жуть-то какая!

Думаю, стоит поторопиться и убраться отсюда подальше. Что-то мне здесь совсем не нравится. Погостили, и хватит. Сервис не понравился, так что, простите, но больше мы к вам не придем. Нервничаю, вот и лезет в голову ерунда.

Уняв дрожь и выбросив из головы всякие глупости, дотронулась до окна, поняв, что это совсем не стекло, а какой-то прозрачный камень. Постучав по нему, подумала, что вряд ли у меня хватит сил разбить его. Значит, будем уходить с помощью моей совершенно неосвоенной пространственной магии.

Надеюсь, получится.

Вдох–выдох, вдох–выдох. У меня все получится, нужно только успокоиться и вспомнить чувство, возникшее у меня, когда я сидела в своей комнате и подглядывала с помощью зеркала. Ну, давай же! Вспоминай!

Снова послышался приглушенный грохот. Вздрогнула, но лишь сильнее вцепилась в «подоконник», чувствуя, как тело буквально потряхивает от напряжения. Честно говоря, держаться вот так весьма сложное дело. Я вообще не понимаю, как еще не свалилась, наверное, дело в том, что меня подгоняет и дает силы страх быть застигнутой. Чего не сотворишь на адреналине.

Тряхнув головой, я стиснула зубы и чуть прикрыла глаза, кончиками пальцев прикасаясь к поверхности камня. Она отражала слабо, но я всё-таки видела нечеткий образ. Когда я почти отчаялась, то заметила, как по камню пошла рябь, словно я прикоснулась не к твердой поверхности, а к водной глади. Сердце в груди радостно екнуло, забившись с утроенной силой.

Как бы сосредоточена я ни была, но грохот в коридоре и звуки торопливых шагов я услышала так отчетливо, словно некто усилил мой слух в сотни раз. А уж звук отодвигаемого засова и вовсе стал для меня подобен грому.

Закусив губу, я на голых инстинктах сотворила то, что в любой иной ситуации потребовало бы у меня намного больше времени и умений. Правда, в самом конце я на короткий миг обернулась и увидела, как кто-то резко распахивает дверь.

Тревожное и разъяренное лицо Лиарона будто отпечаталось в мозгу. Казалось, что кто-то просто выжег его облик у меня внутри. Даже если бы я захотела, никогда больше не смогла бы этого забыть.

Все мое существо дернулось к нему, но процесс был запущен, и я ощутила, как меня что-то словно дернуло изо всех сил. Это было похоже на удар. Или на то, будто меня сдуло, словно пушинку, резким порывом ветра.

Короткий миг полнейшей, абсолютной темноты – и я ощутила, что падаю. Не успела толком испугаться, как грохнулась куда-то с небольшой высоты. При этом так неловко подставила руку, что тут же взвыла. Хруст кости я даже не почувствовала, а услышала.

Перекатившись на спину, всхлипнула и прижала правую руку к груди, ощущая, как все тело, будто громадное сердце, пульсирует. А еще я чувствовала, как по коже от центра груди распространялись странные импульсы. Создавалось впечатление, словно по мне бегают электрические заряды, из-за которых я то и дело подрагивала.

Меня снова тошнило, голова шла кругом, а глаза я и вовсе не смогла открыть.

Кажется, всего этого было так много, что мое сознание решило – достаточно! Я просто отключилась.

***

В себя приходила медленно, урывками. Какой-то неприятный липкий сон никак не хотел отпускать меня, хотя я и пыталась вырваться из его власти.

Даже не просыпаясь, я ощущала временами нестерпимый жар, а иногда –пробирающий до костей холод. Мне хотелось открыть глаза и тщательно, со вкусом, обложить матом тех, кто издевается надо мной, то засовывая в печь, то вываливая в снегу. Вот только сил не было ни на что, и я снова проваливалась в уже надоевший тягучий сон.

Очнувшись в очередной раз, я ощутила, что рядом кто-то есть.

– Физически она уже в полном порядке, так что вскоре должна очнуться, – донесся до меня незнакомый мужской голос.

Не знаю почему, но я вся обмерла. Странно, но, несмотря на тяжелый сон или беспамятство, я как-то сразу вспомнила, что было до того, как я потеряла сознание.

Голос чужой.

Неужели я промахнулась и переместилась в какой-то другой мир?

– Но прошло уже столько времени.

Я едва не подскочила на кровати от нахлынувшего облегчения и счастья.

Лиарон! Это его голос! Я не смогла бы спутать его ни с кем.

Втянув воздух, почувствовала, как в груди распускается что-то громадное и горячее. Оно словно раскрыло лепестки, и по телу прокатилась жаркая волна.

Запах Лиарона. Боже, никогда еще я не ощущала ничего более приятного, родного и близкого. Почему-то от этой мысли глаза защипало, но я мужественно заставила себя приоткрыть рот и дышать им, мысленно считая вдохи и выдохи, чтобы успокоиться.

Значит, я все-таки смогла и попала куда надо. А собственно, куда я попала?

– Ничего страшного. Это даже хорошо. Так ей легче будет вернуть потраченное. О, мне кажется, госпожа пришла в себя. Не так ли?

Я не стала отпираться, а кое-как приоткрыла глаза. Их тут же резануло острой болью.

– Подождите, миледи, мы приглушим свет, – мужчина явно приблизился. – Вот так, хорошо, попробуйте еще раз.

Я послушно приоткрыла глаза, внутренне ожидая новой вспышки боли, но ее не было.

– Сейчас не больно? – участливо спросил мужчина.

Я же, сморгнув всё-таки выступившие слезы, попыталась вернуть расплывающейся реальности четкость. Качнув головой, глубоко вздохнула.

– Вот и хорошо. Миледи, вы меня видите? – спросил мужчина.

Я сфокусировалась на темном расплывающемся пятне, которое с каждой секундой становилось все отчетливее, пока не превратилось в лицо мужчины.

– Вижу, – прохрипела я и закашлялась.

В тот же момент мне под нос сунули кружку, даже голову осторожно приподняли. Кажется, это была не простая вода, но мне, оказывается, так хотелось пить, что я все выпила и не заметила.

– Лиарон, – позвала я, когда мою голову положили обратно на подушку. Чуть повернувшись, я встретилась взглядом со встревоженными серыми глазами, смотрящими на меня неотрывно.

Лиарон взял меня за руку, приподнял ее и, не отводя взгляда, поцеловал пальцы.

– Прости, что я так долго, – повинился он, прикладывая мою руку тыльной стороной к своей щеке. – Я рад, ты не ушла… слишком далеко.

Я улыбнулась, ощущая, как меня медленно, но верно утягивает обратно в сон.

– Ты ни в чем не виноват, – прошептала я, из последних сил удерживая сознание на плаву, а потом всё-таки уснула. В той кружке явно была не вода.

В следующий раз рядом с кроватью обнаружилась Рика. Заметив, что я проснулась, она явно захотела как-то обозначить свою радость, но сдержалась. Лишь улыбалась от уха до уха и поглаживала мою руку. И что они все так к ним липнут?

– Ися, ты проснулась, – прошептала она, а потом ее большие глаза мгновенно наполнились крупными чистыми слезами. – Я так рада. Так испугалась. Я хотела найти тебя, но след кто-то затер… А он, а я…

Она разрыдалась, все-таки бросаясь мне на шею и принимаясь всхлипывать в плечо, что-то при этом бормоча.

Не знаю почему, но я улыбнулась. Приподняв руки, обняла ее, а потом принялась поглаживать по голове, время от времени нашептывая, что все уже хорошо, что все позади, что она молодец и вообще замечательная.

Слезоразлив закончился минут через пятнадцать. Затихнув, Рика забралась на кровать с ногами, обхватив меня, как коала дерево.

– Расскажешь мне? – спросила, когда она вроде бы окончательно успокоилась.

– Что именно? – совершенно по-детски шмыгнув носом, спросила Рика, а потом еще и повозила лицом по одеялу, вытирая об него слезы. Боже, совсем ребенок же.

– Все, что знаешь.

– Ну-у-у, – потянула она, забираясь под одеяло. В этот момент я ощутила себя матерью, к которой ночью притопал ее ребенок, испугавшийся ночных кошмаров. Неожиданно умилилась представленной картине. – Вы уехали, я осталась. А под вечер вернулась Герда. Ее трясло всю. Знаешь? Губы ее вечно сжатые трясутся, белая вся, словно в муке изваляли. Вы, говорит, собирайтесь немедленно, вас милорд ожидает. А я что? Что мне собирать? В чем была, в том и поехала. Уже тогда почуяла, что случилось что-то. Кучер нес так, что едва в повороты вписывались. А в замке милорд твой. Знаешь, я так испугалась его тогда. Он такой страшный был, – доверительно сообщила она мне, прижимаясь. – Глаза красные, бешеные. Как рявкнул мне, чтобы я искала. А я так испугалась, что не сразу поняла, что и кого искать. Меня трясет, а он смотрит так, будто убить за что-то хочет.

– Ну, ну, – я погладила ее по голове, подумав, что нужно будет потом сказать Лиарону, чтобы не пугал ребенка. – Все уже хорошо. Что дальше было?

– А дальше милорд твой все-таки пояснил, что от меня хочет. Говорит, вдвоем быстрее найдем. Я, конечно же, сразу обернулась и искать. А след затерт, представляешь? В комнате, в которой ты спала, разлили что-то, чтобы даже запаха не осталось, а след как-то… словно стерли. А ты знаешь, какая вторая сущность у милорда твоего? – спросила она как-то опасливо.

– Знаю, – тут же ответила. – Видела.

Рика выдохнула облегченно.

– Вот и я теперь знаю. Раньше только чуяла в нем необычность, но никак не могла понять, что за сущность у него, а как увидела, так чуть от страха не умерла на месте. Это же самый настоящий вой, – прошептала она мне доверительно. – Ты ведь знаешь, кто такие вои?

Я напрягла память, вспоминая слова Лиарона.

– Что-то там про то, что они пожирают души самых отъявленных грешников.

– Ага, – кивнула Рика. – Все так. Говорят, они могут даже в реальности души пожирать. Это правда?

– Глупости, – отмахнулась я, решив успокоить Рику, хотя сама точно не знала ответа на этот вопрос.

– Это хорошо, – Рика вмиг расслабилась, а я удивилась тому, что она мне вот так сразу поверила. – Но нам всё-таки удалось найти тонкую ниточку, ведущую к тебе. Правда, долго пришлось искать. Ночь, день – и только ближе к вечеру нам повезло. Милорд твой тут же приказал мне возвращаться домой, а сам вихрем куда-то умчался. Я хотела пойти за ним, он как глянул на меня, так я сразу поняла – не стоит. А он такой расслабился весь, знаешь, и говорит: ты, Рика, возвращайся и жди. Не хочу, чтобы ты пострадала. Дора ведь ужасно расстроится. Ну, я и вернулась ждать. А через несколько дней ощутила твой запах, разлившийся по дому. Побежала бегом, а ты в своей комнате лежишь, – Рика задрожала вся, прижимаясь и пряча лицо у меня на плече. – Как мертвая.

Вздохнув, прижала Рику к себе и поцеловала в лоб. Это еще кому из нас тяжелее было. Как я поняла, большую часть времени меня продержали в бессознательном состоянии. А каково было им? Я бы с ума сошла от беспокойства.

Захотелось немедленно увидеть Лиарона. И словно подчиняясь моему желанию, дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошел тот, о ком я только что думала. Увидев нашу композицию, он замер, я же улыбнулась ему, чувствуя разлившуюся внутри благодарность и какую-то щемящую нежность.

– Ты проснулась, – сказал он, подходя ближе к кровати. Рика в моих руках вздрогнула, я прижала ее на миг крепче, а потом осторожно погладила по голове.

– Проснулась, – ответила, всё-таки отпуская девчонку, которая тут же сползла с кровати и обошла ее, вставая по другую сторону. Видимо, Лиарон ее все же сильно напугал.

– Как ты?

Я прикрыла на секунду глаза.

– Хорошо, – ответила, а потом, чуть подумав, протянула ему руку и, дождавшись, пока он сядет рядом с кроватью и возьмет мою кисть, добавила: – Теперь хорошо.