Глава 18

Помещение, в которое нас вывела снежная тропа, потрясало воображение.

Просторный светлый зал размером с десять факультетских лабораторий, не меньше. Огромные шкафы вдоль стен, снизу доверху заполненные книгами и потрепанными, на вид очень древними манускриптами. Удобные столы с колбами, ретортами, перегонными кубами и прочим необходимым оборудованием. Пюпитры для свитков, всевозможные приборы, ящики с заготовками.

Алхимическая лаборатория, соединенная с артефактной мастерской.

Да что там, здесь и несколько алтарей зачарования имелось. Огромная редкость, между прочим — у нас в Грэнси, и то всего один. Даже Анника впечатлилась.

Да, тетушка тоже отправилась с нами, заявив, что ей чрезвычайно… вот прямо безумно интересно взглянуть, как устроена лаборатория Дамиана. Разумеется, с профессиональной точки зрения — исключительно как специалисту. И многозначительно сжала в ладонях свой артефактный зонт.

Надеюсь, капля правды в словах родственницы все же имелась. По крайней мере, она почти сразу перестала сверлить спину Дана подозрительным взглядом, потом и вовсе отвернулась и сейчас сосредоточенно листала какую-то толстую книгу с потемневшим от времени тисненым корешком.

Я заметила на столе с заготовками целую россыпь клордов — очень редких и ценных самоцветов, использовавшихся для создания магических накопителей. Остановилась, перебирая это невероятное богатство, прикидывая, что бы я сделала, попадись оно мне в руки, и краем глаза косясь на хэссэ. Дамиан с побратимами почти сразу же отошли к одному из алтарей и застыли там, о чем-то переговариваясь.

— Рис! — услышала я через некоторое время. — Подойди к нам.

При моем приближении снежные расступились, и я, наконец, увидела то, что они так внимательно изучали.

Алтарь чуть подрагивал, демонстрируя, что задействован на полную мощь. Руны на нем сверкали так, что глазам на миг стало больно, обережные знаки и камни тоже были активированы — все, до единого, а в центре, в чаше, лежали три одинаковых медальона. То есть на первый взгляд одинаковых. А вот на второй…

Я закусила губу, сдержала огонь, который возмущенно гудел и рвался к алтарю — сейчас он только помешает, — и вытянула раскрытую ладонь над артефактами, проверяя свое предположение.

Так и есть.

Правый и левый оберег сияли чистым, голубоватым светом. Никаких проблем, магическая аура предметов не нарушена, даже попытки вмешательства не чувствуется. А тот, что находился посередине — с виду абсолютно такой же, неповрежденный и вроде бы целый, — блекло и тревожно мерцал.

Повернулась к Дамиану.

— Да, — подтвердил он хмуро. — Мой медальон. И вот еще… смотри.

Снежный опустил на алтарь четвертый оберег: меньше размером, изящнее, чем предыдущие. Порча его почти не коснулась — лишь пара тонких, едва заметных темный паутинок, но все же…

— Это я делал для тебя. Если бы ты его надела…

Он не договорил, и я похолодела. Представлять, что тогда произошло бы, как-то совсем не тянуло.

— Я человек. Зачем тьме такой во всех отношениях несовершенный сосуд? И подчинить меня она бы не смогла. В общем, одна морока, никакого толка, — улыбнулась криво.

Но моей шутки не приняли.

— Подчинить не смогла бы, а вот уничтожить — легко. почти мгновенно. Моими руками.

Дамиан стиснул кулаки и глаза его потемнели от гнева.

Повисла пауза.

Огонь все еще бушевал, сердился, пытаясь добраться до поврежденного медальона. Сдерживать его становилось все труднее, да и не хотелось, если честно, и я ослабила внутреннюю защиту. Пламя тут же победно устремилось вперед, лизнуло оберег, окутало его, заставляя ярко вспыхнуть.

Казалось, еще чуть-чуть, и раны, оставленные тьмой, затянутся, исчезнут без следа. Но одно мгновение сменялось другим, а ничего не происходило. Огонь смог выжечь гниль, а вот восстановить медальон у него не получалось. Чего-то не хватало…

И я вспомнила бестиариум, атаку нидхэгга, две стихии — пламя и лед, вставшие на пути одержимой твари.

— Дамиан…

Мне даже объяснять ничего не потребовалось, снежный сам все понял, и его ладонь легла поверх моей.

— По моей команде, — прозвучало над головой негромкое. — Готова? Хорошо… Давай!

— Атар!

— Наррэ!

Огненный луч сорвался с пальцев, сливаясь с таким же острым, но морозно-льдистым, и с силой врезался в медальон. Тот зашипел, резко выцвел — я даже испугалась, что он сейчас вообще исчезнет, — а потом налился ровным светом. Правда, странным немного: белым с яркими оранжевыми сполохами. Но какое это имело значение, если нам удалось главное — полностью восстановить оберег? И не просто восстановить, а, похоже, усилить. По крайней мере, взять его в руки не сумел никто, кроме нас с Дамианом. Даже его побратимы.

После тщательной проверки и экспериментов с обновленным медальоном настал черед амулета, того самого, что Дамиан сделал для меня. Когда и он озарился таким же бело-оранжевым сиянием, все облегченно выдохнули, а я…

Я наконец-то задала вопрос, который давно уже вертелся на языке.

— А вы часто их проверяете?

— Раз в год, — на этот раз ответил Террелл. — Хотя, это, скорее, дань традиции, чем необходимость. До сих пор не было ни единого случая… Считалось, что медальоны повредить нельзя.

— И тем не менее, кому-то это удалось… Сколько времени прошло с последней проверки?

— Полгода, — Дамиан нахмурился, сжимая в пальцах обновленный оберег.

Шесть месяцев… Не такой уж большой срок. Если проанализировать каждый день, час, мгновение…

Следующий вопрос был не очень приятным, я это понимала, но все же…

— Вы доверяете своему окружению? Ближайшим слугам? — я откашлялась, и немного смущенно продолжила: — Гм… Друг другу? Простите, но… Вы демоны, пусть и снежные, а для демонов нет ничего важнее власти.

— Есть, — Брейтон смерил меня странным взглядом, усмехнулся неожиданно грустно. — И для нас есть кое-что поважнее власти, поверь, Керри.

— Брейт, — яростно рявкнул Дан и, обняв меня за талию, притянул к себе. Даже за спину немного задвинул.

А Террелл шагнул вперед, как бы между прочим вставая между Дамианом и Брейтоном, и мягко произнес:

— Мы побратимы, Керрис, спаяны древним обрядом и кровной магией гораздо теснее, чем это возможно себе представить. Мы не способны причинить вред друг другу, это лежит в основе нашей связи. А что касается остальных даймов… Да, высшие ценят силу, стремятся к власти, соперничество у нас в крови, и придворные интриги никто не отменял. В борьбе за первенство любые средства хороши, но добровольно обратиться к тьме? Глупость, граничащая с сумасшествием. Но даже если бы кто-то решился на подобное, он не сумел бы ничего сделать по эту сторону завесы.

— Тем не менее, проверить надо всех. В самое ближайшее время, — жестко вмешался Дамиан. И остальные хэссэ молча склонили головы, соглашаясь.

Дан прошел к окну, за которым в прозрачном воздухе ослепительно белели заснеженные горные вершины, остановился, явно о чем-то размышляя, а Террелл продолжил пояснять. Уже для меня:

— Наши медальоны надежно защищены. Чтобы повредить их, внедрить чары подчинения, замаскировать и при этом не оставить следов, нужен носитель темной магии уровня Анху, не меньше. Тьма, практически, бессильна в этом мире, значит…

— Провели нужный обряд и взломали оберег скорее всего в мирах хаоса, — закончила я.

— Каким образом? — Дан резко развернулся к нам. — Я обязательно бы почувствовал. Любое касание чужой магии, малейшее, даже самое незначительное воздействие. И снять медальон могу только я, — добавил он, опережая очередной вопрос.

— А ты?

— Не снимал.

Я вдруг вспомнила полуобнаженного демона, каким он предстал передо мной в нашу первую встречу, знаменитое красное полотенце на бедрах и… И молчать не стала.

— Ну, ты же там спишь?.. Спал, по крайней мере.

Дамиан не отрицал очевидного, лишь мрачно пробормотал:

— Проснулся бы сразу…

— А если бы тебе перед этим подмешали в питье сонное зелье? — продолжала допытываться я. — Есть такие хитрые травки, без вкуса, запаха, даже без магической составляющей. Ты бы и не догадался.

— Керри… — перебил меня Террелл. Небрежно и немного снисходительно. — Мы не люди. Демонов не усыпить травками, особенно без магической составляющей. Это просто невозможно.

Какие они все-таки самонадеянные, эти демоны. Все, даже самые лучшие из них. Это их и погубит, в конечном итоге.

— Никогда не говори никогда, — пробормотала упрямо. — Я вот, например, знаю одну очень талантливую целительницу и по совместительству травницу, для которой слова «невозможно» просто не существует. И кстати…

Мысль, пришедшая в голову, была неожиданной. Но в нашей ситуации у самой невероятной, почти безумной идеи как раз и есть шанс сработать.

— Дан, Террелл, а что если пригласить Илетту? Можно ведь не посвящать ее в подробности, просто поставить конкретную задачу. Вы даже не представляете, на что она способна, какие гениальные озарения у нее порой случаются. Да-да, я не преувеличиваю. Даже ее куратор, магистр Сато…

Договорить я не успела.

Дверь в лабораторию с треском распахнулась и на пороге возник демон. Нет, не снежный дайм, а самый настоящий высший из миров хаоса, причем в полной боевой ипостаси. Включая копыта, хвост, и пару внушительных, даже на вид невероятно острых рогов.

Фаернис-заступница!

— Что здесь происходит? — гневно взревело чудовище. И когда его взгляд остановился на мне….

Пламя само стекло к ладони, заплясало на кончиках пальцев, заискрилось. Боевую стойку я тоже приняла незамедлительно — даже сообразить толком до конца ничего не успела. Все-таки долгие изнурительные тренировки и практические занятия с Лероем не прошли даром.

Тетушка, которая до этого сосредоточенно подслу… гм… слушала мой разговор с хэссэ, бледной тенью зависнув за алтарем, моментально проявилась, метнулась ко мне и выхватила из воздуха свой любимый боевой артефакт.

А потом случилось нечто странное.

— Анника Аркентар… — нехорошо так, угрожающе протянул высший.

— Она самая, — хмыкнула родственница. — Не рад, демон?

Они что, знают друг друга? А тетушка, однако, полна сюрпризов.

— Вы знакомы? — шепнула чуть слышно, не сводя глаз с неожиданного визитера.

— Имела сомнительное удовольствие, — Анника высокомерно дернула уголком губ, но оружие почему-то опустила. И вообще заметно расслабилась.

Демон, напротив, зашипел как-то особенно возмущенно, и красные глаза его вспыхнули двумя раскаленными углями. Да что там глаза — он весь запылал, яростно грозно.

Ох, ты ж… Высший-то, оказывается, тоже огненный.

— Так ненавидишь нас, что и в посмертии не можешь успокоиться? Все продолжаешь охотиться? — скривился он.

Анника вскинула подбородок, небрежно повесила на локоть зонтик и демонстративно скрестила на груди руки. Она явно не опасалась странного демона, но и отвечать не собиралась. Вернее, процедила что-то вроде: «Было бы на кого охотиться», чем, привела высшего в еще большее негодование.

Он потемнел, стиснул огромные кулачищи, шагнул вперед, и тут на его пути, заслонив меня собой, вырос Дамиан.

— Керрис и Анника Аркентар мои гости, советник Нукар, — произнес он почтительно, но твердо.

— Этот демон еще и советник? Час от часу не легче.

— Гости?.. — прищурившись, недоверчиво переспросил Нукар. — Что же это за гости такие, которые пытаются уничтожить именной медальон одного из хэссэ? Только не надо меня убеждать, что этого не было, и я ошибся. Отдачу от удара огненной магией по твоему оберегу ни с чем не спутаешь, поверь.

— Мы экранировали, — вмешался Террелл, но советник лишь небрежно приподнял бровь, показывая, как относится к этому самому «экранированию».

Но Аннику, похоже, демонстрация всемогущества ни капли не впечатлила.

— Гости… гости, — насмешливо подтвердила она. — И кое-кому пора бы вспомнить о приличиях и обратить внимание на свой неподобающий вид. Впрочем, теперь я понимаю, откуда у бедного мальчика такие ужасные манеры. Если уж советник перед дамами копытами топочет, то ему сам Шакс велел в полотенце разгуливать.

«Бедный мальчик» поперхнулся воздухом, я почувствовала, что краснею, а тетушка невозмутимо продолжала:

— Что касается медальона, то мы-то уж точно его уничтожать не собирались, скорее, наоборот. Но пусть вам об этом лучше те рассказывают, кому вы больше доверяете, чем всяким… демоноборцам.

Тетушка гордо выпрямилась и была в эту минуту так хороша, что даже я ею невольно залюбовалась. Высший, похоже, тоже. Во взгляде его мелькнуло что-то непонятное, восхищенно-тоскливое, на мгновение, не больше, а потом… Потом он отозвал свой огонь и начал меняться…

Через полчаса мы с Дамианом сидели в кабинете Нукара. Втроем.

После разговора и краткого совещания, теперь уже с участием советника, Террелл отправился к Илетте, Брейтон — к повелителю, а нас высший увел к себе, сказав, что хочет поближе познакомиться с хайтэ одного из принцев, а остальное… подождет.

Анника отказалась идти с нами. Хмуро бросила Дану: «Под твою ответственность» и исчезла вместе с Терри.

Любопытно все-таки, что их связывает с Нукаром? Как и где они встретились? Что делает демон из миров хаоса у снежных, да еще в должности советника? И неужели он настолько влиятелен, чтобы диктовать, кому к повелителю на доклад идти, а кому сидеть вот тут в удобном кресле и пить медовый отвар с плюшками? Между прочим, очень вкусными.

— Значит, хайтэ, — пробасил Нукар, не отрывая от меня глаз, и неожиданно тепло улыбнулся.

Несмотря на наше более, чем своеобразное знакомство, этот уже немолодой, но все еще по-мужски привлекательный демон — высокий, широкоплечий, темноволосый, с прямым открытым взглядом — внушал мне невольную симпатию.

— Действительно, как я сразу не разглядел, — продолжал он. — Все совершенно очевидно. И связь уже…

— Советник! — резко оборвал Дамиан.

И мне немедленно, вот прямо сразу же, захотелось узнать, о чем это он? Что там со связью? Но Дан перевел разговор на другую тему.

— Рис, помнишь наш разговор в кондитерской?

Кивнула.

— У тебя было какое-то предложение, но потом ты сказал, что это уже неважно.

— Да, — Дан помрачнел. Наверное, тоже подумал о нашем несостоявшимся поцелуе и обо всем, что после него произошло. — Так вот, я тогда планировал отвести тебя к советнику Нукару. Он книжник, ученый, и проблема с твоим даром…

— Проблема? — подался вперед высший. — Какая проблема?

Слушать Нукар умел, задавать правильные вопросы и делать выводы тоже, поэтому много времени мой рассказ не занял. Когда я закончила, высший поднялся, прошелся из угла в угол, о чем-то размышляя, и спросил:

— Керрис, что ты знаешь о дуалах?

На обдумывание ответа много времени не понадобилось, как, впрочем, и на сам ответ.

— Ничего.

Покосилась на Дамиана и облегченно вздохнула — судя по недоуменно-заинтересованному выражению лица, ему тоже ничего не известно о загадочных дуалах. Значит, мы в равной ситуации, и дело не в моих пробелах в образовании.

Советник удовлетворенно кивнул, будто и не ожидал ничего другого. Сел на свое место, заботливо подлил мне отвара из стоявшего перед ним кувшина.

— Пей, девочка, пей… Тебе сейчас это нужно.

И только после того, как я взяла кружку, продолжил, негромко, почти доверительно.

— Обычно юные одаренные легко договариваются со стихией. Она сама стремится к этому, тянется к потенциальным носителям. Но иногда бывает, что маги могут полностью раскрыть свои способности, подчинить бушующую в них силу, только объединившись в пару. Их и называют дуалами. Трудно сказать, почему так происходит, да и случается подобное крайне редко, но… Случается. Кстати, стихии дуалов почти всегда противоположны друг другу.

— И вы считаете…

От волнения мой голос звучал хрипло и сдавленно. Я закашлялась, и Дамиан продолжил за меня.

— По вашему мнению, советник, мы с Керрис дуалы?

— Я не могу утверждать точно, но все об этом говорит. То, что Керрис никак не удавалось раньше полностью овладеть родовой магией, и только с твоим появлением у нее начало хоть что-то получаться. То, что вы способны соединять несоединимое — огонь и лед, рождая нечто новое, необычное. То, что вдвоем легко одолели противника, с которым не справились бы порознь. И то, что, влив общую, объединенную магию в свои обереги, не только восстановили их, но и укрепили, усилили во много раз. Разве вы этого не заметили?

Заметили. Конечно, заметили, но…

— Дело в том, что проблемы только у меня, — я с силой стиснула кружку, которую держала в руках. — Дан превосходно справляется со своим льдом.

— Уверена? — усмехнулся Нукар. — Да, стихия легко подчиняется Дамиану, но он так и не достиг до сих пор уровня, необходимого для инициации. И никто не знает, какой потенциал скрыт в хэссэ, на что он окажется способен, если объединится со своим дуалом.

— Если вы правы, то мы явно делаем что-то не то. Успехи есть, но они временные.

— Не знаю, поможет ли вам мой совет, — Нукар помедлил, словно подыскивая нужные слова. — Дуалы могут быть друзьями, возлюбленными, учителем и учеником, это не имеет значения. Безусловное взаимное доверие — вот главное условие. Они должны уметь «растворяться друг в друге», как написано в одном из исследований. Что это значит, думайте сами.

Мы с Дамианом переглянулись. Трудно было на это что-либо возразить, с доверием у нас до сих пор как-то не очень получалось.

Но у меня все еще оставались вопросы. Да что там «оставались» — их теперь еще больше стало.

— Мне пытались помочь лучшие маги королевства: и до академии, и потом, в Грэнси. Но о дуалах я ни от кого из них не слышала.

— Не удивительно, о них мало кому известно. Как я уже говорил, это редкое… редчайшее явление. Последние дуалы появились на свет несколько столетий назад. И не в этом мире.

— Тогда откуда вы о них знаете?

— Я? — переспросил Нукар, помолчал и неожиданно лукаво улыбнулся. — Тебе наверное, любопытно, девочка, что делает огненный демон хаоса среди снежных даймов, да еще в ранге советника?

Безусловно, мне было очень любопытно, но сейчас я бы с большим удовольствием послушала о дуалах. Впрочем, перебивать советника я не рискнула.

— Я принадлежу к роду Онши. Не самый большой демонический клан, далеко не самый могущественный, но один из самых влиятельных. И знаешь, почему? Нет, дело не в уровне владения огнем, стихийников за завесой более, чем достаточно. Мы книжники, в этом наша уникальность и сила. Мы никогда не жаждали власти, не мечтали о расширении территорий. Все, к чему мы стремились — собирать Знания, — Нукар сделал особый акцент на последнем слове, выделив его голосом. — Именно поэтому Шакс наградил нас особым даром: все мы долгожители, даже по сравнению с другими высшими.

Ого… Если учесть, что демоны, в принципе, живут дольше людей, то Нукар мог знать тетю Аннику.

Я уже по-новому взглянула на советника. А ведь до сих пор привлекательный. А тетушка так и не вышла в свое время замуж, хотя претендентов на ее руку было более, чем достаточно. Всем отказывала. Что же между ними произошло?

— Так сложилось, что именно я в свое время помогал магам снежных работать над артефактом, экранирующим влияние Анху, — продолжал Нукар, не подозревая, какие мысли бродят у меня в голове. — И когда после падения храма тьмы даймов изгнали, не согласился с решением объединенного совета кланов. Ушел сюда, в Эратхам, приняв предложенный мне титул советника.

— Советника повелителя?

— Советника клана, — мягко уточнил Нукар. — Я имею право высказывать свое мнение любому дайму, и ко мне, скажем так, принято прислушиваться. Но я сейчас не об этом. По условиям, я не имел права забрать с собой в новый мир ничего, кроме личного имущества, но библиотека — неотъемлемая часть каждого Онши, и ее я перенес с собой. Всю, до последнего манускрипта. Со всеми тайнами, загадками и очень редкими, но, поверь, достоверными сведениями. В том числе о дуалах… Ну, что, я ответил на твой вопрос?

Вскоре мы простились с Нукаром. Дамиана ждал повелитель, а мне пора было возвращаться в Грэнси. Перед уходом советник неожиданно придержал меня за локоть.

— Керрис скажи, а Анника… — в голосе высшего мелькнули странные нотки. — Она действительно теперь один из наставников вашей группы?

— Да, вместе с Лероем.

— И… как она общается с демонами?

— Как с остальными адептами, — пожала я плечами. А потом, сама не зная, почему, предложила: — Заходите как-нибудь… посмотреть.

И услышала в ответ:

— Что ж, зайду… пожалуй.

Дамиан в академии не задержался. Передал меня хлопотливо закружившей вокруг Зелме, на мгновение прижал к себе, порывисто, крепко, и исчез.

Время приближалось к полудню, и в общежитии царила тишина. Чувствовала я себя, несмотря на бессонную ночь, на удивление, бодро — подозреваю, тут не обошлось без отвара Нукара, недаром он меня им так настойчиво потчевал, — но идти никуда не хотелось. Да и ректор меня на сегодня освободил от занятий, передав через Зелму, чтобы я отдыхала. Тетушка же позаботилась о завтраке, вернее, уже об обеде. Я не торопясь поела, ответила на обеспокоенные письма родителей, деда, пообщалась с Зелмой и села за домашнее задание.

К вечеру вернулись подруги, но я сослалась на усталость, пообещала потом рассказать, где я пропадала весь день — причем, в самых красочных подробностях, — и меня особо не донимали. Илетты, кстати, не было. Девчонки, хихикая, сообщили, что у нашей целительницы новый эксперимент и она так увлечена, что похоже, и ночевать в лаборатории собирается.

А когда совсем стемнело, я отворила окно и села в кресло.

Теперь у меня имелся собственный оберег, исчезла необходимость защищать мои сны, и я не знала, придет Дамиан или нет. У него ведь и без меня достаточно дел, тем более, сейчас. И надо было бы, наверное, лечь спать… Хотя бы попробовать заснуть. Но я все не ложилась. Ждала…

И когда в лунном свете засияла, осыпаясь на пол, снежная дорожка, и на ней проступил мужской силуэт, я резко выдохнула и почувствовав себя вдруг удивительно счастливой.

Демон все-таки пришел.

Несколько долгих мгновений в полумраке спальни, когда Дамиан приближался, а я сидела, замерев, и не сводила с него глаз. А потом меня мягко, но решительно потянули вверх, заключая в объятия.

— Что делала без меня? Ходила на занятия?

Горячая ладонь медленно прошлась от талии вверх по спине, вызывая легкий озноб. Коснулась шеи под волосами.

— Нет, — пробормотала почему-то смущенно. — Готовила домашку, болтала с Зелмой… А ты чем занимался?

— Встречался с отцом, с безопасниками, вместе с Брейтом проверял обереги придворных и слуг. Всего ближнего круга.

— И как?

— Зараженных тьмой среди них нет.

Зараженных… А ведь, и правда, очень верное слово.

Вспомнила, как вел себя сам Дамиан, и невольно поежилась. Видимо снежный подумал о том же, потому что лицо его внезапно помрачнело, и я, поддавшись порыву, протянула руку и погладила его по щеке.

— Устал?

Дан не стал отпираться, коротко ответил:

— Да.

А потом перехватил мои пальцы и прижал к губам. Меня словно горячей волной омыло, а следом пробило колким ознобом, когда демон перевернул ладонь и поцеловал запястье — там, где под кожей заполошно частил пульс.

Да что же такое? Почему я так на него реагирую? Вот недаром при нашей первой встрече мне показалось, что он демон-искуситель. Ох, недаром…

— Бледная, тени под глазами…

Дамиан отпустил мою ладонь, легко коснулся подбородка и потянул его вверх, заставив меня буквально оцепенеть. Ощущение его руки на моей коже странно будоражило, кружило голову, путая мысли.

— Так и не ложилась спать. Почему?

Говорить о том, что ждала его, не стала. Ну как признаться в подобном тому, кто еще совсем недавно твердил, что мы просто партнеры, ничего больше? Просто промолчала, и Дамиан расценил мое молчание по-своему.

— Боишься?

— Вот еще, — выпалила сердито и неожиданно услышала в ответ:

— А вот я боюсь. Ужасно неприятно, знаешь ли, ощущать себя марионеткой в чужих руках. Так что придется тебе теперь меня охранять днем и ночью. Согласна?

— Я…

Запнулась, завороженная блеском его глаз, в глубине которых яркими искрами разгорались смешинки.

Опять издевается. Вот же… демон.

— Ну даже если не согласна, все равно придется. Я теперь от тебя не отстану и одну никуда не отпущу, даже, если вздумаешь сопротивляться. Потому что за тебя я боюсь намного больше, гораздо больше, чем за себя.

В глазах Дамиана больше не было смеха, и голос стал серьезным. И не то, чтобы я возражала, но все же уточнила:

— У нас же теперь есть обереги.

— Есть, — согласился снежный. — Но мы их не проверяли и… В общем, я не готов рисковать. Тобой — нет.

Он отпустил мой подбородок, обнял уже обеими руками и подтянул поближе, давая возможность опереться ладонями о его грудь и почувствовать, как учащенно бьется сердце.

— Рис… Мой яркий огонек.

Его голос ласкал, прохладным шелком скользя по коже, а лицо вдруг оказалось так близко, что у меня перехватило дыхание.

Да, мы уже целовались прошлой ночью, но тогда я спасала его, сражалась за него и против него, а сейчас… Сейчас все было иначе.

Он целовал долго и нежно. Снова и снова касался моих губ в трепетной ласке, словно приучал к себе, прежде, чем двинулся дальше — прикусил мою нижнюю губу, томительно медленно провел по ней языком и, дождавшись моего жадного вдоха, углубил поцелуй.

И снова я тонула, захлебывалась, растворялась, зарываясь пальцами в волосы Дамиана — нахлынувшие ощущения сводили с ума, потрясали и пугали одновременно. А Дан все крепче и крепче прижимал меня к себе, и я чувствовала, как напряжено его тело. А потом он застонал и, с трудом оторвавшись от меня, выдохнул.

— Надо остановиться. Если мы продолжим, я не выдержу… сорвусь.

Прижался лбом к моему лбу на несколько мгновений, потом отстранился и произнес уже совсем другим тоном:

— Ложись.

— А ты?

— Мне нужно принять душ. Я… гм… не успел.

Вернулся он, когда я уже была в постели. Тут же притянул меня к себе, надежно охватывая руками, окутывая свежим морозным ароматом. Шепнул преувеличенно серьезно:

— Придется лежать как можно ближе друг другу. Зло оно такое… коварное, а самое главное, никогда не дремлет.

Коснулся поцелуем моих губ, кончика носа, глаз и велел:

— Спи, Рис.

И я заснула, на удивление быстро и крепко, успев напоследок подумать, что сегодня выдался очень необычный день — долгий, тяжелый и вместе с тем удивительно счастливый.