Глава 10

Керрис ушла, нет, убежала. Затих, удаляясь, быстрый перестук каблучков, а Дамиан все стоял, смотрел на закрывшуюся за хайтэ — его хайтэ — дверь и улыбался. Беспричинно. Почти мечтательно. В груди разливалось странное, совершенно несвойственное тепло, словно эта девочка, исчезнув, оставила ему частичку своего пламени.

Привязка…

Демон поморщился и, наконец, оторвал взгляд от двери.

Все это Шаксова привязка, ничего больше.

Тоненькая девочка с глазами цвета густого, темного меда и медно-каштановыми кудрями, в которых, напоминанием о пламенной стихии, вдруг вспыхивали огненные искры, с самого начала вызывала у него самые противоречивые эмоции.

Когда Дан впервые увидел ее, в ту памятную ночь в академическом зале призыва, — удивленную, испуганную, похожую на отважного взъерошенного птенца, — и понял, что произошло, испытал лишь раздражение и досаду. А потом пришел гнев.

Его, одного из снежных хэссэ, поймали в ловушку. Схватили как беспомощного мелкого бесенка за загривок и протащили через завесу миров, чтобы швырнуть в чужую пентаграмму. И кто? Заклятые враги? Соперники, равные по силе, опыту, хитрости? Нет. Все оказалось гораздо абсурднее и нелепее.

Обыкновенной адептке, недоучке, удалось призвать его… ЕГО… как какого-то захудалого демона из миров хооса. Да девица, кажется, и приняла его именно за низшего — за дикого хаосита. Более того, обозвала демоном по вызову и предложила огласить расценки.

В крови жарко полыхнула ярость, растапливая привычный лед, и Дамиан решил наказать новоявленную заклинательницу. Пригрозил долгом, неминуемой расплатой за ложный вызов. Дразнил, собирался напугать — просто напугать, чтобы девчонке впредь неповадно было отрывать по ночам занятых демонов от… очень важных и неотложных дел.

Но когда дотронулся до нее, притянул к себе, что-то странно дрогнуло внутри. И почти нестерпимо захотелось прижаться к ее нежным, чуть припухшим, таким манящим губам, почувствовать их вкус. А эта… мелочь в ответ провела связующий ритуал и забросила его в гнездо друффов, самых опасных хищников пустыни Хесшал.

И ведь надо же! Из всех мест умудрилась выбрать именно то, откуда не выбраться снежными тропами.

Тогда он подумал, что девица все знала, все рассчитала заранее, и только прикидывалась наивной и непонимающей, чтобы подобраться поближе. Такое уже случалось. Девушки проводили ритуал, в надежде, что магия хэссэ признает их, но Дамиан, как и его братья, легко, за пару минут, сбрасывал искусственную привязку. Освободится и сейчас — надо только выяснить, где учится интриганка, притворявшаяся невинной жертвой.

То, что на этот раз все пройдет не так гладко, демон начал догадываться, как только выбрался из Хесшала и вновь обрел полный контроль над своей магией.

Белая прядь, появившаяся в волосах, тягостное чувство пустоты, безразличие, которое он испытывал теперь ко всем своим любовницам, без исключения. И желание немедленно сорваться с места, найти девушку, оставаться рядом. Даже то, что он мог точно определить, ощутить направление, где надо ее искать.

Да, Дамиан быстро понял, что отвязаться от новоявленной хайтэ и вернуть прежнюю жизнь будет непросто. Но даже не подозревал, насколько.

Вычислить, где находится девчонка, оказалось несложно. Магия, как на аркане, тянула его в ту сторону — с каждым часом все сильнее. Распорядиться, чтобы всех троих включили в делегацию, направляющуюся в нужную академию, тоже было делом нехитрым. Отец и братья знали о причине и безоговорочно поддержали решение Дана. А остальные, если и удивились, то лишних вопросов, в любом случае, не задавали. Не посмели задать. Тем более, хэссэ все равно собирались в Атрийское королевство, правда в одно из военных училищ.

Так что попасть в Грэнси труда не составило, найти «особо талантливую» заклинательницу — тем более.

А вот потом…

У него оставалась еще надежда, зыбкая, почти призрачная, что привязка не настоящая. Пусть запутаннее и сильнее, чем обычно, но все же не истинная — наведенная. Он приедет на место, разберется и снимет ее в два счета, а потом забудет, наконец, и об ушлой девице, и о нелепой истории с вызовом.

Даже наказывать не станет. Так… проучит немного, чтобы навсегда запомнила и не затевала ритуалы, в которых ничего не смыслит.

Увы, одного взгляда на «избранную» хватило, чтобы все надежды рассыпались в прах. Разговор лишь подтвердил самые худшие его предположения. Она представления не имела о связующем обряде, провела его неосознанно. И вообще, вызывала вовсе не его, Дамиана, а низшего элементаля.

А когда он понял, кто эта девушка…

Аркентар…

Шакс побери!

Огненная Аркентар.

Внучка непримиримого Родерика Аркентара. Наследница рода знаменитых демоноборцев, известных своей ненавистью ко всем демонам без исключения. Магичка с противостоящим его льду пламенным даром, да еще и нестабильным. Своенравная девчонка с целой свитой из неупокоенных, вернее, очень беспокойных и воинственно настроенных духов.

И она его возможная пара?

Большей насмешки богов трудно вообразить. И, в довершении ко всему, Керрис не только не жаждала стать его хайтэ, как другие девушки до нее, — ее эта перспектива откровенно пугала.

Что ж, прекрасно, тем проще будет расстаться.

Ему самому привязка только мешала. И не потому, что «невеста» оказалась, мягко говоря, не самой подходящей. Это, в конце концов, не так важно, он принял бы любую хайтэ. Проблема в другом.

Нападения и прорывы завесы участились. Там, в мирах хаоса, явно что-то готовилось, и он обязательно должен узнать, что происходит, найти того или тех, кто за всем этим стоит. Это было его главной задачей.

А если связь полностью сформируется, и в жизни Дамиана появится постоянная пара — его мысли и чувства сосредоточатся на ней. Именно ее безопасность, благополучие, счастье станет для него первостепенной заботой. Такова природа демона. Любого. Даже того, кто давно покинул миры хаоса и называет себя снежным даймом.

Так что не вовремя сейчас все… абсолютно не вовремя. Надо быстрее рвать неуместную сейчас связь и полностью сосредоточиться на более важных, неотложных делах.

А хайтэ?..

Что ж, в его жизни еще появится «невеста», и не одна. Он уверен в этом.

Решение было принято, только вот выполнить его оказалось не так просто.

Керрис…

Керри…

Рыжая девочка, гордая, неугомонная, упрямая и задиристая, как маленький воробей. Ослепительно яркое пламя, скрытое в хрупком сосуде.

Она забавляла Дамиана, удивляла, выводила из терпения, а порой откровенно злила, а главное, заставляла ощущать себя живым. И совершенно неожиданно, незаметно для него самого пробралась в его мысли и сны. Рядом с ней лед снежного демона словно воспламенялся — горел, но не таял.

А когда Керрис каким-то невероятным образом смешала его холод со своим огнем и разорвала защитный полог, Дан почувствовал, как заискрил его внутренний источник, накрывая волной эйфории. На мгновение… Не больше… Потом девушка выплеснула накопленную силу, и магия ушла, оставив лишь эхо странных эмоций и невольное восхищение девочкой, что не побоялась встать между ним и призраками. А еще желание помочь.

Да, он поможет ей разобраться с даром — сделает все, что в его силах, прежде… Прежде, чем они расстанутся.

Расстанутся.

Почему-то сама мысль о том, что Керри освободится от него, достанется другому, вызывала неприятное, тупое жжение в груди.

Дамиан нахмурился и сжал кулаки, злясь на самого себя.

Это привязка.

Именно она питает инстинкты демона и заставляет ревновать Керрис не только к сопляку Нейтону, но и к собственному брату. К Брейту.

Только привязка. И все.

По крайней мере, ему очень хотелось в это верить…

— Дан, что у вас произошло? — дверь приоткрылась, пропуская в комнату Брейтона. — Керри выскочила отсюда так стремительно, будто за ней парочка разъяренных упырей гналась, не меньше. Даже меня не заметила. Довел девочку? Сбежала от тебя, да?

— Нет, — Дамиан старался отвечать спокойно и ровно, но нотки недовольства все-таки прорвались. Ему не нравился интерес брата к Керрис, категорически не нравился, и он не сумел скрыть это, как ни пытался. — Все у нас нормально. Рабочие моменты.

— Нормально, говоришь? — скептически хмыкнул Брейт. — Ну-ну… Тебе виднее.

Он явно не поверил словам Дамиана, и тот сорвался.

— Оставь мою хайтэ в покое, — Кулаки сжались сами собой.

— Пока твою.

— Ты на что намекаешь?

— Не намекаю, прямо говорю.

Брейтон оттолкнулся от дверного косяка, к которому прислонился мгновение назад, шагнул вперед и замер напротив, не отводя глаз. Напряженный, сосредоточенно-собранный, почти суровый.

— Дан, скажи… Ты действительно собираешься расстаться с Керри? Не передумал?

— Ты… — голос Дамиана внезапно охрип.

— Она мне нравится, брат, — тихо подтвердил Брейт. — Больше, чем нравится. Моя магия поет в ее присутствии. Мы слишком похожи — ты, я, Терри, слишком тесно связаны. Уверен, Керрис могла бы стать хайтэ любого из нас, но ты ее встретил первым. Что ж, твоя удача и твое право… Но знай, если ты отступишься, и через месяц она станет свободной, то тогда уже у меня появится шанс. И я обязательно им воспользуюсь. Не повторю твоей глупости, не откажусь от нее добровольно…. Так что у тебя четыре недели, чтобы разобраться со своим отношением к Керрис и завоевать ее. Ну, и послать к Шаксу, а, может, куда подальше, королевского внука… Да-да, я тоже видел, как он на нее пялится, у самого кулаки не раз чесались. Думаю, Траэрн для тебя — не проблема, он явно попроще своего венценосного деда будет.

Оба скупо улыбнулись — явно каким-то своим мыслям — и тут же снова посерьезнели.

Несколько мгновений они не двигались, глядя друг на друга. Не отрываясь. Глаза в глаза. Побратимы, соединившие навеки жизни, мысли и судьбы. Верные соратники, готовые сражаться бок о бок до последнего вздоха. И впервые — соперники.

— Я услышал тебя, — наконец произнес Дамиан.

И Брейтон молча склонил голову.

— Дан, Брейт… Где вы? — далеким эхом запульсировало в висках.

Терри…

— Что случилось? — Дамиан успел первым послать ответный импульс, и Брейтон лишь сосредоточенно сдвинул брови, прислушиваясь к разговору.

— Змей вызывает.

Змей, вернее Хафф Гристех — учитель, боевой товарищ, старший наставник принцев с раннего детства. Именно он был назначен главой делегации снежных. Официально. На самом же деле всей работой в Грэнси руководили сами хэссэ. Гристех счел, что для его подопечных это станет полезным опытом, и, фактически, самоустранился, проводя все время в другой академии человеческого королевства — военной. Что, впрочем, не мешало Хаффу внимательно следить за положением дел и требовать от воспитанников регулярных подробных отчетов.

— Вы как, скоро освободитесь? — продолжал нетерпеливо допытываться Террелл. — Сами знаете, наставник ждать не любит.

— Скоро-скоро, — хмыкнув, заверил Брейт и подмигнул Дамиану. — Ну что, поспешим, брат? Пока у Змея не лопнуло терпение и он лично сюда не нагрянул.

— Да, идем.

Дан пропустил Брейтона вперед и следом за ним покинул комнату.

Один коридор…

Другой…

Бесчисленные переходы, повороты, лестницы…

Дамиан, шел, настраиваясь на предстоящий разговор с наставником, вспоминал, о чем хотел спросить, посоветоваться, а мысли то и дело сбивались, возвращались совсем к другому.

Керрис…

Керри…

Его неожиданная хайтэ из огненного рода демоноборцев. Такая неподходящая… Несвоевременная. Он ведь все верно рассудил, обоснованно и логично. Самое разумное сейчас — дождаться конца месяца и разорвать их связь. Но почему же тогда при одной мысли о том, что девушка исчезнет из его жизни становится настолько паршиво? До зубовного скрежета и алых всполохов перед глазами. А когда он представлял рядом с ней кого-то другого…

Дан не понимал, что с ним происходит, но одно знал точно: он не хочет отдавать Керри никому. Ни Нейтону Траэрну, ни даже собственному брату.

***

Над полигоном бледно-желтым шаром медленно поднималось зимнее солнце. День обещал быть морозным, даже суровым, с обжигающим дыхание колким воздухом, но, на удивление, светлым и ясным. Бодрым. Под стать настроению Громовержца, которого, с легкой руки Дамиана, все адепты называли теперь командором.

Мой неутомимый прадед, деятельный, энергичный, оживленный — насколько это слово вообще применимо к призраку — парил над полем хищно осматривая нестройную шеренгу ежащихся от холода, полусонных адептов. Лероя мало волновало, что мы сегодня поднялись на час раньше обычного, потому что в новом расписании появились утренние тренировки до завтрака — поблажек огненный Аркентар делать никому не собирался.

— Выше подбородок, живот втянуть, грудь расправить, — властно чеканил он. — Вы бойцы, а не плаухские слизняки после линьки. А боец всегда должен иметь вид бравый…

— И придурковатый… — хохотнул один из адептов.

Боевик, наверное. Только они у нас такие… на всю голову бесстрашные.

Лерой скривился, смерил шутника с ног до головы ледяным взглядом.

— Бывает и придурковатый, — неожиданно ласково согласился он. — Но не обязательно, тут уже как кому повезет. Вас, адепт, как я понимаю, судьба в этом смысле не балует.

По ряду пробежали нестройные смешки.

— Тихо, — прикрикнул Громовержец. Снова повернулся к разговорившейся, явно на свою беду, жертве. — А вот выглядеть вы обязаны в соответствии с уставом…

— Но…

Не знаю, что словоохотливый боевик собирался сказать, так как прадед попросту не стал его слушать.

— Подстричься, — распорядился он, ткнув пальцем в густую шевелюру адепта, аккуратно затянутую в хвост на затылке. — Касается всех. Кроме девушек, разумеется.

Над полем сгустилась тягостная тишина.

— По какому праву? — наконец отмер все тот же… практически, уже смертник. Моральный.

Я-то точно это знала, потому что за долгие годы прекрасно изучила прадеда и этот его прищур нехороший тоже, а вот боевик, судя по всему, попался непуганый. Или слишком самонадеянный. Остальные, кстати, предусмотрительно помалкивали.

— Устав академии позволяет носить волосы любой длины, — не сдавался упрямец. — И… вон, они тоже адепты, по словам ректора. Почему им можно, а нам нет?

Он мрачно указал на тренирующихся на другом конце поля снежных, и я впервые за все утро позволила себе покоситься в ту сторону, мгновенно и безошибочно отыскав среди гостей синеглазого демона. Хвост у него, действительно, был роскошный. Впрочем, у других даймов тоже.

— Почему? — задумчиво протянул Громовержец. И внезапно рявкнул: — Выйти из строя.

Ну, я же говорила — смертник. И, похоже, прадед подготовил очередное показательное выступление с его участием.

Адепт, еще не подозревающий, что его ждет, сделал шаг вперед. Высокий, плечистый, даже внешне очень сильный и уверенный в себе. Наверняка, один из лучших на курсе.

— Имя?

— Гвед Сарин, командор.

— Нападайте, адепт Сарин.

Лерой опустился на землю, уплотнился и приглашающе махнул рукой, подзывая боевика к себе.

— Без оружия и магии. Ну что же вы? — Громовержец усмехнулся и, так как Гвед явно не спешил бросаться в бой, весело добавил: — Продержитесь против меня пару минут в рукопашном, сразу ставлю зачет.

И боевик рванулся вперед.

Все было закончено даже не через минуту, как я полагала, а гораздо раньше. Поворот, ложный выпад, перехват запястья, подсечка — и вот Сарин уже стоит на коленях перед Лероем. Руки заломлены назад, подбородок вздернут, а длинный хвост намотан на кулак Громовержца, жестко фиксируя голову.

— Почему, спрашиваешь? — негромко повторил прадед. — Потому что честь носить длинные волосы надо еще заслужить. Пока противник способен превратить их в оружие против тебя — ты не имеешь на них права. Все ясно?

Боевик молча и очень серьезно кивнул.

— Встаньте в строй, адепт Сарин.

Лерой дождался, пока Гвед вернется в шеренгу и все так же неторопливо продолжил:

— Что касается снежных… Пусть вас не обманывает то, что они, якобы, всего лишь адепты. Даймы учатся не шесть лет, как вы, в Грэнси, и не восемь, как слушатели военных училищ, а пятнадцать… Да-да, представьте себе, — он сделал паузу, пережидая пробежавший по ряду недоверчивый ропот. — С десяти до двадцати пяти лет. И последние годы — практически полностью в полевых и боевых условиях. А наши гости — исключительно адепты выпускных курсов. Так что… Как бы я лично не относился к демонам, право на длинные волосы они давно заслужили.

Пауза — и отрывистое:

—Еще вопросы есть? Возражения? Пожелания? Может, кто-то еще желает отстоять свое право на ношение хвоста? Не стесняйтесь, я полностью к вашим услугам. Нет? Отлично. Тогда не будем терять время. Девушки, пять кругов вокруг поля. Парни — десять… Для начала. Вперед.

И мы побежали — навстречу лениво взбирающемуся все выше и выше солнцу и новому зимнему дню.

Интенсивная тренировка, затем пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок, и быстрый завтрак, который я проглотила весь, до последней крошки, даже не глядя. Как ни крути, а именно занятия на свежем воздухе, да еще с утра пораньше, лучше всего способствуют появлению отменного, если не сказать — зверского, аппетита.

Подруги в это утро были на удивление молчаливы. Майнола с Арьяной сосредоточенно листали учебники. Тина бормотала себе под нос какие-то формулы — у нее первой парой сегодня значился коллоквиум по призыву духов второй ступени. А притихшая Летта вяло ковыряла вилкой черничную запеканку — между прочим, свою любимую.

Мда… Последний раз такой кроткой и неразговорчивой я видела подругу полгода назад, когда она работала над очередным «великим» изобретением — улучшенным зельем концентрации. Целительница тогда месяца три бродила сама не своя, даже дорогие сердцу любовные романы забросила, все никак последний ингредиент не могла вычислить, пока не сообразила добавить экстракт призрачной поганки.

В общем, зелье Илетте удалось. Она даже название ему подобрала красивое: эликсир опадающих листьев. И с отловленным добровольцем, на котором новинку опробовали, ничего страшного не случилось. Правда парень приходил потом ругаться и злобно выговаривал, что опадают после этого снадобья отнюдь не только листья, а еще кое-что другое, но это уже детали. Как пояснила нам повеселевшая и вновь деятельная Летта: «Просто дозу поганки следует уменьшить».

Теперь девушку явно мучала какая-то новая задача, и, судя по взглядам, которые она время от времени бросала в сторону снежных… В общем, на месте Террелла я бы все-таки не стала так беззаботно и радостно смеяться, а тем более перемигиваться с мимо проходящими адептками. Но сероглазый демон не подозревал о сгустившихся над своей головой тучах и чувствовал себя пока в полной безопасности.

— Ну, я побежала, девочки! — Из-за стола я вскочила первой.

Майка с Яной, не отрываясь от конспектов, согласно покивали. Тина рассеянно махнула рукой — иди, мол, не мешай. Летта лишь тоскливо вздохнула.

— А морс? Морс-то допить? — всполошилась скатерть. — Кому говорю, неугомонная?

Но я даже останавливаться не стала. Какой морс, когда впереди столько нового, необычного и интересного, а, главное, возможность подчинить свой дар? Пусть пока призрачная и неопределенная — это все же лучше, чем ничего. И заниматься с Дамианом я могу теперь совершенно официально — с полного благословения не только ректора, но и всех своих родственников.

То, что родители не станут препятствовать, я даже не сомневалась — отец, единственный в нашей семье, всегда и полностью поддерживал политику его величества в отношении снежных. А вот согласие деда оказалось очень кстати. Не знаю, какие аргументы подобрал Громовержец, чтобы убедить несговорчивого герцога Аркентара, но в письме, которое вестник доставил мне накануне вечером, твердым размашистым почерком было начертано: «Не возражаю». Кратко и четко, в излюбленной манере Родерика.

Правда, потом герцог все-таки не выдержал и приписал:

«Помни, что ты Аркентар».

Помню, дед, помню. Тут захочешь — не забудешь.

«Основы демонологии» и «История прорывов», которые вел новый, специально присланный ковеном магов преподаватель — и только для нашей команды.

Обязательная лекция по рунам, общая со всем потоком.

Практикум по артефакторике с моей старой учебной группой.

Одно занятие сменялось другим, с каждым новым часом приближая время послеобеденных индивидуальных тренировок и нашу с Дамианом совместную медитацию.