ГЛАВА 14

При виде меня, безжизненно распростёртой на кровати, Илсе всплеснула руками. К счастью, ей хватило ума, прежде чем это делать, поставить поднос с чудо-отваром на столик, и только потом изливать на меня свои эмоции.

— Ох, моя леди, отчего же вам вдруг сделалось плохо? У вас ведь было хорошее самочувствие. И аппетит здоровый…

Скорее, нездоровый и ненормальный, но не признаваться же в этом служанке.

— А ещё снадобье, — задумчиво протянула Илсе. Что-то прикинула в уме, губу глубокомысленно закусила, после чего добавила, преисполненная энтузиазмом: — Моя госпожа, а вдруг… Вдруг вы в положении?

Согласна, что я в положении (крайне щекотливом и интересном), но только не в том, на которое, смущённо улыбаясь, намекает моя камеристка. С ночи потрясений и дивных открытий (потрясений для меня и дивных открытий для Истинного) прошло чуть больше недели. Для токсикоза как-то рановато. Ну или я чего-то в этой жизни не понимаю.

Вместо ответа я потянулась за бокалом и залпом опрокинула в себя резко пахнущее травами снадобье. Опрокинула, скривилась и продолжила лежать, наблюдая за вознёй всполошенной служанки и чувствуя, как в голове начинает проясняться.

Хорошие травки.

Из спальни Илсе меня не выпустила, пока не поправила мне причёску, а вот придать моему лицу ярких красок не смогли даже румяна.

— Всё равно бледная, — вздохнула она расстроенно, возвращая на столик жестяную коробочку, а потом как будто о чём-то вспомнила. — А знаете что? Сейчас! — С этими словами Илсе ринулась к сундуку, в котором хранились шали, перчатки и прочие милые женскому сердцу аксессуары. Выудив из деревянного монстра чёрный кружевной веер, протянула его мне.

— Предлагаешь мне почаще им прикрываться, чтобы не пугать окружающих?

Служанка густо покраснела:

— Это на случай… если вам вдруг станет жарко. Я слышала, резкие перепады температуры для беременных обычное дело.

— Я не беременна!

Наверное, мой ответ прозвучал слишком резко. Илсе вздрогнула и чуть слышно закончила:

— А также перепады настроения.

Справившись с желанием зарычать, выхватила у неё муфту и плащ, и в самых растрёпанных чувствах пошлёпала на первый этаж. Все невесты Стального, проявляя чудеса пунктуальности, уже успели спуститься в холл и только его всемогущество почему-то опаздывал.

Меня встречали молчанием. Гробовым таким, давящим, если не сказать способным раздавить всмятку. Судя по молниям в глазах Паулины, обряженной в роскошное платье из снежно-голубого шёлка, она бы с удовольствием сейчас меня раздавила. Да и остальные невесты выглядели не лучше. Ну то есть выглядели они замечательно, но вот взгляды этой обвешенной драгоценностями банды откровенно пугали.

— Леди, вы сногсшибательны! — Я честно попыталась разрядить обстановку, заряженную, что снайперская винтовка.

К слову, эта была чистейшая правда, леди действительно выглядели сногсшибательно. Было видно, что Амалира постаралась на славу. Одель сегодня блистала в пышном белоснежном наряде, лиф которого щедро усыпали прозрачные камни. Винсенсия остановила свой выбор на кремовом атласе, а Марлен, как и я, предпочла всем остальным тканям серебристую парчу.

На мой комплимент наины никак не отреагировали, хоть могли и вспомнить о приличиях и сказать, что я сегодня тоже симпатяга. Но они так ничего и не сказали. Стояли и смотрели на меня, будто сами вдруг стали снайперскими винтовками, готовыми разрядить в меня свои обоймы. А ведь за обедом всё было более-менее нормально — Полька по привычке брызгала ядом, Одель беспокоилась о моём состоянии, Винси и Марлечка традиционно молчали — и вот на тебе.

Дуэль на взглядах прервало появление герцога. Одарив каждую дежурным набором металлического джентльмена: взгляд, улыбка, комплимент, он пригласил нас на улицу к заранее поданным экипажам.

В какой-то момент мне показалось, что он собирается ехать вместе со мной и блондинкой, которую опять пришлось в карету запихивать. Но видимо что-то такое отразилось у меня на лице: вместо того, чтобы самому расположиться в экипаже, Мэдок засунул в него Паулину, после чего приказал вейру составить нам компанию.

Наверное, на случай если мне захочется закусить его избранницами.

Дог повиновался, но с явной неохотой. Никогда не видела, чтобы он так лениво трусил по дорожке. В карете улёгся от меня подальше, предпочтя белоснежные юбки Одель всем остальным юбкам и подстилкам.

Наина горестно повздыхала, но протестовать, как это водится, не отважилась. Вместо этого уставилась на меня немигающим взглядом, на пару с Паулиной.

— Что? — наконец не выдержала я.

Невеста номер три недовольно поджала губы, номер один скривилась и выцедила:

— Моя служанка видела, как твоя относила тебе отвар Аххра.

— И что? — Я даже нахмурилась, пытаясь понять, в чём меня на этот раз обвиняют.

— А то, что его дают или больным, или беременным, чтобы вернуть силы. Больной ты не выглядишь, вон с каким аппетитом ела за обедом…

И сдался им всем мой аппетит.

— А значит, ты беременна, — поставила рыжая мне диагноз и выразительно замолчала.

И эти туда же… Только такого счастья, как мнимая беременность, в наличие которой все будут стойко уверены, мне сейчас не хватало.

— Это ничего не значит, и я не беременна, — повторила терпеливо.

Но они меня как будто не слышали. Одель продолжала дуться, всем своим видом показывая, что пятая невеста играет не по правилам. В то время как Полька всё ворчала:

— А ведь Мэдок должен был предохраняться. Все хальдаги предохраняются, потому что дитя вне брака… Ты его точно околдовала!

— И теперь у него просто не останется выбора, кроме как сделать тебя своей первой женой! — с обидой в голосе воскликнула блондинка.

Морс широко зевнул, и у меня появилось непреодолимое желание последовать его примеру. Зевнуть, а потом отключить мозг. До самого дворца Рейчика, только чтобы больше не слышать этот бред.

Вообще, их претензии заботили меня меньше всего. Куда больше меня волновал Морс. Тема беременности нэймессы — это же какой простор для фантазии! Тут есть где поострить, поязвить и поприкалываться. Но вейр молчал. Как будто я окончательно стала ему безразличной.

«Морс, ну перестань», — стараясь не обращать внимания на перешёптывания этих вредительниц, проговорила я в мыслях.

Понимала, что он всё равно меня не услышит, что всё бесполезно — я ведь так и не преуспела в освоении телепатической связи. Но от этого желание высказаться меньше не становилось. Пусть даже и мысленно.

«Я не была до конца с тобой откровенной, потому что боялась. Да и сейчас, если честно, всё ещё боюсь. Его, тебя, а себя особенно. Очень переживаю, что из-за меня вы можете пострадать. Мне жаль, что я тебя обидела. Мне жаль, что всё так вышло. Если бы можно было вернуться назад, я бы рискнула, доверилась тебе раньше. Ты ведь защищал меня, помогал, даже несмотря на то, кто я, и вот как я с тобой обошлась.

Мне бы очень хотелось, чтобы ты меня сейчас услышал. Но, как оказалось, из меня паршивая нэймесса. Даром толком пользоваться не умею, магию забирать тоже. Но если бы произошло чудо, и ты бы меня всё-таки услышал, я бы сказала, как сильно по тебе скучаю и что мне не хватает такого замечательного (пусть временами и вредного) друга, как ты».

Паулина и Одель продолжали сверлить меня полными неприязни взглядами, а я смотрела то в окно, то на вейра. Взглянув на него в очередной раз, апатично лежащего на полу кареты, вздохнула и снова уставилась в окно, стараясь отвлечься от горьких мыслей видами праздничной столицы.

А потом услышала:

«Как же, скучала она… Так скучала, что дни напролёт с Тру торчала, в телепатии упражнялась. С горя и тоски — не иначе. Ты, цыпа, зря времени не теряла. Быстро нашла мне замену, а теперь ещё и ломаешь тут комедию! Женщины… Нет больше у меня в вас веры!»

— Ты меня слышишь?!

Я тут же прикусила язык, но поздно. Наины замерли, недоумённо хлопая глазами.

«Ой, цы-ы-ыпа-а-а-а, — осуждающе протянул вейр. — Почему бы тебе сразу не признаться, кто ты такая? Подведёшь ты под монастырь моего мальчика, как пить дать подведёшь».

С этим было сложно не согласиться. Но как прикажете держать себя в руках, когда тут такое творится?! Он слышит мои мысли! Слы-шит! Столько усилий, невыносимо долгих часов тренировок, когда уже казалось, что у меня от напряжения вот-вот вскипит мозг, и ничего! Не получалось и всё тут! Я думала, что все старания насмарку, что просто время бесцельно убиваю, но оказалось, что нет, толк от прилежной учёбы всё-таки есть.

Не терпится обрадовать и поблагодарить Гертруду, ведь если бы не она, я бы так и осталась неполноценным телепатом. Хватит и того, что я неполноценная нэймесса, не способная забирать чужую магию.

Даже как-то обидно из-за этого.

Совладав с эмоциями, постаралась спасти положение и быстро проговорила:

— Я хотела сказать, что вас услышала и повторяю в сотый и последний раз: я не беременна.

— Но у тебя с ним уже всё было? — ревниво сверкнула глазами блондинка.

Благо ответить я не успела — остановилась карета. Тотчас же подскочил лакей, чтобы помочь нам из неё вытряхнуться.

«Ладно, потом договорим, цыпа. Я блокируюсь, поэтому в ближайшее время ты от меня больше ничего не услышишь. И впредь будь осмотрительнее. Нам с Мэдом ещё королевством править. А из-за тебя мы имеем все шансы закончить на плахе».

Наградив меня уничижительными взглядами, невесты-соперницы грациозно выпорхнули из экипажа. Я вышла за ними следом и мысленно присвистнула.

Сегодня Каменный дворец можно было смело переименовать в Бриллиантовый. Даже мне, ничего не смыслящей в магии, стало ясно, что королевскую резиденцию тугим коконом оплетают иллюзорные чары. Некогда блеклый серый камень мерцал и переливался, как грани драгоценного камня. В них отражались крупные яркие звёзды и луна, посеребрившая мощёную дорогу, что вела к ступеням парадного входа.

— Ах, как же я ждала этого вечера! — счастливо выдохнула Одель, настроение которой при виде всего этого сказочного великолепия резко скакнуло вверх.

Внутреннее убранство королевской резиденции тоже не подкачало. Сегодня здесь было вдвое меньше свечей, отчего повсюду, куда ни глянь, царили тени и полумрак. По холлу растеклась фиолетовая дымка чар, стирая лица, раскрашивая в сумеречные тона роскошные туалеты королевских подданных.

Даже голоса гостей и придворных сегодня звучали как-то по-особенному. Тихие, мягкие, приглушённые, они находились в полной гармонии с таинственной обстановкой.

Время от времени в этой волшебной дымке проскальзывали крошечные искры. Смотрелось очень красиво, гипнотически, и я на несколько минут выпала из жизни. В себя пришла уже в тронном зале, тоже окутанном полумраком. Покатые своды и стены мягко мерцали, добавляя ещё большей нереальности всему происходящему.

— Маги постарались на славу, — донёсся до меня голос Винсенсии, в котором отчётливо звучали восторженные нотки. — Здесь так красиво. Уверена, это будет чудесный вечер!

Главное, чтобы его величество не вспомнил ещё о какой-нибудь аморальной традиции и не позвал меня играть с ним в шахматы на желания или того хуже — на раздевание со всем отсюда вытекающим.

Сегодня король и королева не заставили себя ждать. Появились, как обычно, рука об руку и величаво прошествовали к трону.

Даже в скупом свете редких свечей Трияна блистала так, словно была звездой, свалившейся с неба и непонятно каким образом принявшей облик прекрасной молодой женщины. Ну то есть женщина уже давно была пенсионеркой, но выглядела, как всегда, отменно.

Интересно, сколько лет подряд она празднует свои двадцать пять?

Когда с реверансами и расшаркиваниями было покончено, Рейкерд обвёл подданных внимательным взглядом и проговорил звучным, полным силы и властного обаяния голосом:

— Сегодня мы будем отмечать сразу два события: прощаться с минувшим годом и чествовать самых сильных и выдающихся Стальных лордов Харраса, в руках одного из которых в скором времени окажутся наши судьбы и будущее нашего славного государства. — Прижав ладонь к груди, король чуть заметно склонил голову, отдавая дань уважения участникам Охоты, и продолжил: — Уверяю вас, мне не доставляет ни малейшего удовольствия расстраивать других претендентов и их избранниц в такую ночь, но я и старшие лорды решили, что так будет правильно — чествовать сегодня самых достойных. Сейчас я назову имена счастливчиков, ещё на один шаг приблизившихся к такому желанному для многих призу — Каменному трону. В скором времени они сойдутся в древнем сражении — ментальной битве Дар-ха-Раат, которое и покажет, кто из них больше других достоин престола.

Даже полумраку оказалось не под силу скрыть эмоции де Горта. Заметила, как на лице хальдага обозначились желваки, как затрепетали ноздри, когда он глубоко вдохнул, ожидая судьбоносного вердикта.

А ведь Морс прав. Не я одна в опасности. Мэдок тоже вполне может лишиться не только заветной мечты, но и жизни. Если хальдаги узнают, что я пришлая… У-у-у, как же не хочется, чтобы Стальной потерял из-за меня голову!

В буквальном смысле не хочется. А вот в переносном пусть теряет себе на здоровье.

Зацикливаться на этой совершенно лишней сейчас мысли я, к счастью, не стала, отвлёк король.

— Готовы услышать имена двух сильнейших хальдагов Харраса? — с азартом выкрикнул он.

Публика взбудоражено зашепталась. Я затаила дыхание, считая секунды до того, как этот столетний интриган наконец перестанет нас истязать. С одной стороны хотела, чтобы прозвучало имя Мэдока, а с другой, наоборот, молила высшие силы, чтобы для него всё закончилось уже сегодня. Тогда не будет очищающего пламени и ментального поединка.

— Лорд Доун, подойдите.

Сердце застучало в груди быстро-быстро. Ну вот и первый счастливчик… Зажмурилась, не в силах справиться с волнением, и услышала второе имя.

— Лорд де Горт, — призвал Стального король.

Шёпот усилился, беспокойной рябью пробежал по залу.

— Ох, как же это волнительно! — пискнула у меня за спиной Одель.

— И ожидаемо, — усмехнулась Поля, вот только особой радости в её голосе я не услышала.

Шварра ты недобитая.

Стальные приблизились к трону и слаженно, будто весь день вместе репетировали, поклонились Рейкерду и Трияне. В этом синюшном полумраке было не разобрать, какие эмоции испытал король, глядя на ненавистного хальдага. Наверняка в своих мечтах снова и снова макал его в очистительное пламя.

Недобитый ты шварр.

По голосу Рейкерда тоже особо понятно не было, что он сейчас чувствует. Сегодня его величество были само благодушие.

— В этот раз совет хальдагов решил разнообразить финальное испытание и… — Король сделал паузу, из которой стало ясно, что после нововведений совета ситуация для Мэдока станет патовой. — И совместить его с боем на булавах. И лорд Доун, и лорд де Горт отменно владеют этим оружием. Уверен, им удастся впечатлить нас снова, и тогда уже точно новым королём станет сильнейший из сильнейших!

Шёпот усилился, быстро переходя в возбуждённый гул.

— Ох…

Теперь уже охала Марлен, хотя обычно она скупа на эмоции, особенно на так любимые Одель ахи-вздохи.

— Это что-то очень плохое? — спросила я, скосив на четвёртую невесту взгляд.

— Будет непросто совершать ментальные атаки и вместе с тем атаковать противника материальным оружием. Так же, как и защищаться. Обоим лордам понадобится вся их сила, чтобы выстоять и не погибнуть. Или не сойти с ума. — Марлен запнулась, а потом быстро завершила: — К счастью, Мэдок не уступает по силе Рагнеру, и шансы у них равны.

Вот только шансы равными не были. Марлен просто не знает про очистительную дрянь, в которой его оборзевшее величество планирует искупать нашего жениха. Вот почему он такой довольный! Булыжный гадёныш.

Обоим участникам ничего не оставалось, кроме как поклониться, принимая волю правителя и старших хальдагов-извергов. К сожалению, на этом сюрпризы не закончились. Не успели Стальные выпрямиться, как Рейкерд продолжил:

— А чтобы разнообразить и этот вечер тоже, предлагаю каждому лорду пригласить на танец одну из наин соперника. Герцог де Горт, с которой из прекрасных невест маркиза Доуна вы желаете танцевать? Идите, выбирайте, хоть это будет непросто. Все невесты маркиза редкие красавицы. То же самое могу сказать и об избранницах нашего герцога, — окончательно рассиропился Рейкерд. — Прошу, господа, ну же, не томите нас!

И снова одна из наин ахнула, правда, я не успела понять, какая. Уверенным шагом хальдаг направился к нам, а точнее ко мне. Его чёрные глаза были прикованы к моему лицу, поэтому я ничуть не удивилась, когда Рагнер протянул мне руку и, коротко поклонившись, сказал:

— Леди Адельвейн, прошу.

Его приглашение больше походило на приказ, но не принять его я не могла. Опять же воля монарха и всё такое разное непонятное. Вложила пальцы в раскрытую ладонь Стального и позволила увести себя в центр зала, в волшебное марево, расплескавшееся вокруг Мэдока и утончённой брюнетки, которую он уже держал за талию.

Зазвучали первые аккорды нежной мелодии, и я заставила себя отвернуться. Почувствовала, как тяжёлая ладонь Доуна легла мне на талию, и мы закружили по залу вместе с рассыпавшимися вокруг нас огнями.

Сначала вальсировали молча, и я считала секунды до окончания этого пыточного танца. Нет, Рагнер оказался отменным партнёром, уверенно вёл меня за собою, но вот эта наша близость напрягала. Напрягало его дыхание, касавшееся моего виска, его пальцы на моём запястье и сильная, будто отлитая из стали, рука на талии.

— Вам не нравится? — наконец заговорил он.

— Что именно?

— Танцевать со мной. Вы всё время оглядываетесь на своего господина.

Оттоптать бы тебе ноги за «господина».

— С ним мне было бы привычнее, — натянуто улыбнулась я.

Правда, улыбка тут же сползла с моего лица, когда я увидела, как эта чернобровая фырса беззастенчиво флиртует с моим Стальным принцем. Этой, похоже, и без своего господина привычно.

— Говорят, он выделяет вас среди остальных своих невест.

— Не соглашусь с вами. Он к нам ко всем относится одинаково.

Тихий смешок, и пальцы на запястье сжались чуть сильнее, усиливая во мне желание пройтись по ногам хальдага.

По его можно. Он ведь ещё не король.

— Вы сейчас обманываете меня или себя?

— Я не привыкла заниматься самообманом, лорд Доун.

Резкий поворот, от которого закружилась голова, и Стальной привлёк меня к себе ближе, чем позволяли все возможные правила приличия.

— Зато вам явно не привыкать обманывать других, леди Адельвейн, — зазвучал совсем близко горячий шёпот-шипение. — Вы были непослушной девочкой, Филиппа. А непослушных девочек принято наказывать. Не думайте, что ваш господин сумеет вас защитить.

Последний завершающий аккорд, и он меня отпускает, почти что от себя отталкивая. После чего пренебрежительно кланяется и, взяв за руку темноволосую наину, вместе с ней удаляется к своей свите.

Непослушная девочка? Это он случайно не о моих так и не сложившихся отношениях с Жеребчиком?

Пока я переваривала незавуалированную угрозу Доуна, меня мягко подхватили под руку и повели к остальным кучкующимся возле крепких напитков наинам.

И что они там забыли?

— С тобой всё в порядке? — склонившись ко мне, шепнул Мэдок. Тёплое дыхание, скользнув по щеке, заставило мурашки забегать по спине, в то время как от близости Доуна липкая дрожь расползалась по коже, как сотни ядовитых насекомых. — Выглядишь так, будто призрака повстречала.

— Лучше бы призрака, — пробормотала я и потянула его за рукав, вынуждая остановиться. — Кажется, отец Освальдо действовал с подачи этого Рагнера.

Его всемогущество вздохнул, тяжело и как-то совсем безнадёжно.

— Хорошо, сдаюсь, пусть будет Освальдо.

Я что, опять перепутала в его имени пару букв? Что тут сказать, для меня он навсегда останется Жеребчиком, совратившим Карамельку, но у Мэдока, когда я его так называю, нервный тик начинается.

Поэтому быть ему отцом Серальдом.

— Ты не выглядишь удивленным.

Де Горт мрачно усмехнулся:

— У меня уже были подозрения на его счёт. Рагнер — племянник архиепископа Даронского, направившего этого Освальдо в обитель Филиппы.

— Серальдо, — машинально поправила я своего как бы жениха и милостиво разрешила: — Ладно, продолжай. У меня тоже не сразу получилось запомнить его имя.

Мэдок дёрнул бровью, выразительно и многозначительно, а потом напряжённо бросил:

— Он тебе угрожал?

— Можно и так сказать. Назвал меня плохой девочкой и пообещал наказать за непримерное поведение.

Кажется, Стальной выругался. Как раз в тот момент снова зазвучала музыка, заглушившая его слова, но судя по выражению его лица, мне повезло, что я их не услышала.

— Тебя он не тронет, а если рискнёт… — Де Горт не договорил, однако металлические нотки в его голосе не сулили второму финалисту ничего хорошего.

Правда, мне от этого не стало спокойнее.

— Может, стоит рассказать о кознях Доуна совету? Пусть его дисквалифицируют за нечестную игру, тебя коронуют, Рейкерда отправят в деревню на пенсию, и тогда справедливость восторжествует.

— Звучит красиво, но, увы, мы не в сказке, Лиза. У меня нет доказательств. Моё слово против его.

— Могу выступить в качестве свидетеля.

Хальдаг покачал головой:

— Ты моя наина, тебя даже слушать не станут. К тому же я не хочу привлекать к тебе лишнее внимание. Я сам с ним разберусь. В поединке.

Угу, разберётся он.

— Ты не забыл про подлянку вашего правителя?

— Справлюсь, — как всегда, самоуверенно заявил Стальной.

Ну вот в кого он такой?

— Но…

— Всё будет хорошо, — перебил меня мягко, но при этом не менее непреклонно, пресекая все дальнейшие возражения. — А сейчас пойдём, пока у Паулины не случился очередной приступ ревности.

Все четверо смотрели на нас, не сводя взглядов. Подойти не решались, просто пожирали глазами.

— Эти пожирательницы… ну то есть твои невесты решили, что у нас с тобой будет бэбик, — доверительно сообщила я Мэдоку, когда мы двинулись к его гарему.

— Кто, прости? — не сообразил герцог.

— Ребёнок. Поля и остальные уверены, что я беременна.

Выражение лица де Горта надо было видеть. Казалось бы, в нём эмоций раз, два и обчёлся, но в тот момент он стал почти похож на нормального не-Стального лорда.

— Скорее бы Дар-ха-Раат, и тогда всё закончится, — пробормотал он, явно имея в виду окончание совместной жизни с четвёркой помешанных на нём нимфеток и прогрессирующей нэймессой.

— Да, уже совсем немного осталось, и тогда… Ты выберешь себе жену, асави и заживёшь с ними припеваючи, — зачем-то ляпнула я и почувствовала, как от этих слов внутри появляется неприятный терпкий осадок, будто только что прожевала пару лакричных палочек.

Фу, гадость!

— Ли… — Он запнулся, а потом быстро проговорил, глядя куда-то поверх моей головы: — Мне нужно отыскать Вертальда. Старайся не привлекать к себе внимание и… И на них не обращай внимания.

Бросив на спевшийся квартет быстрый взгляд, Мэдок затерялся в толпе. Мне ничего не оставалось, кроме как направиться к его фанаткам, а точнее к спиртным напиткам, вожделенно маячившим за их спинами.

Что тут у нас? Тазик с пуншем? Чем не праздничная закуска?

Лёгким поворотом бедра оттеснив Винсенсию от фуршетного стола, я схватилась за золочёную поварёшку.

— Уверена, что тебе можно? — хмыкнула Полька, наблюдая за тем, как я наполняю пузатый бокал кроваво-красным напитком с утопленными в нём кусочками апельсинов.

— Мне не можно, мне — нужно. — Я залпом осушила бокал и почувствовала, как мышцы начинают расслабляться, а настроение подниматься. — Вот, уже лучше.

Уверена, Мэдоку удастся поговорить с Вертальдом, и толку от этого разговора будет больше, чем от моих жалких попыток пообщаться с лекарем.

Заметив, что я снова схватилась за поварёшку, наины единодушно фыркнули и отвернулись, ясно давая понять, что я в их компании персона нон-грата. Они мне не верят, не любят меня и в принципе видеть не желают.

Ну и пожалуйста.

К счастью, долго мучиться с ними, изображая из себя пятую лишнюю, не пришлось. Сначала к Одель подкатил какой-то смазливый юнец с приглашением повальсировать с ним по залу. Следом за третьей наиной убежала танцевать вторая, и даже Марлен изволила ответить на приглашение какого-то усатого лорда. Паулина тоже куда-то смылась, чему я была несказанно рада.

Отклонив два приглашения на танец (не позволю разлучить себя с бокалом — мы с ним идеальная пара!), я стала продвигаться к выходу из зала. Постою немного в галерее, портретами прошлых королей полюбуюсь, спокойно понаслаждаюсь пуншем. Ещё бы сигаретку у кого-нибудь стрельнуть…

Занятая мыслями о запретных удовольствиях и нереализованных фантазиях, я вышла из тронного зала. Сделала несколько шагов по направлению к уже знакомым изображениям предков Рейчика, когда услышала позади звонкий девичий голос:

— Филиппа!

Незнакомый.

Шертову бабушку вам на портрет!

Закусила губу, не зная, как быть: бежать вперёд, назад или надеяться, что меня спасёт полумрак. Вспомнив о перехватывавшем запястье веере, быстро его раскрыла и мысленно поблагодарила Илсе.

Громкая дробь каблук, шелест юбок, и незнакомка повисла у меня на шее.

— Филиппа, милая, как же я рада тебя видеть! Кто бы мог подумать, что ты станешь наиной Стального лорда! Возможно, будущего короля! А я замуж вышла, представляешь? В первый раз в Каменном дворце и… — Незнакомка отстранилась, ослабляя хватку, и я тут же поспешила вскинуть веер.

Но ни дамский аксессуар, ни полумрак меня не спасли.

— Подожди… — Девушка сощурилась и, всматриваясь в моё лицо сквозь чёрное кружево, резко проговорила: — Мне сказали, что пятая наина герцога де Горта — Филиппа Адельвейн. Но ты… Ты не Филиппа!

Мысленно выругавшись, я опустила теперь уже бесполезный веер. Опрокинула в себя остатки пунша и философски отметила, что рано или поздно это должно было случиться.

Как бы сказал Морок: докукарекалась, цыпа.

* * * * *

Теймена Вертальда все считали сумасшедшим, и Мэдок придерживался того же мнения. Разум мага искалечило нападение нэймерра — хальдаг был в этом уверен. С пережившими атаку иномирских тварей и не такое случалось.

Но то было раньше, а сейчас… А сейчас он уже и сам не знал, чему верить, где искать ответы. Те пришлые, за которыми он охотился, не были людьми. Хищники, животные — дикие, безжалостные и ненасытные. Но не Лиза. Эта девушка была другой, или ему просто хотелось в это верить. Настолько, что он готов был довериться даже сумасшедшему.

Если Вертальд действительно знает, как отправить её обратно… С одной стороны, хальдаг отчаянно на это надеялся. Надеялся, что сумеет вернуть её домой прежде, чем она перестанет быть собой. С другой — от одной только мысли, что придётся её отпустить, что их будут разделять не расстояния, а миры, внутри вскипала кровь и из глубин души поднималась тёмное, ядовитое чувство — злость.

Он злился на себя за то, что не мог ничего изменить, не мог сделать так, чтобы Шарес принял её, стал ей родным. Злился на свой мир, превращавший пришлых в безумных убийц. Злился на того, кто втянул Лизу в непонятную игру, правила которой по-прежнему оставались неясны.

Как и странное отношение Трияны к бывшему королевскому магу. Её величество никуда его не отпускала, требовала, чтобы он всегда находился рядом. Уже который день хальдаг ломал голову, не зная, как к нему подступиться. Оставалось надеяться, что в праздничной суете ему наконец удастся остаться с Вертальдом наедине.

Улучив момент, когда правители, согласно традиции, отправились открывать и вести очередной танец, Мэдок незаметно приблизился к трону, на ступенях которого, подперев подбородок руками, сидел шут, и коротко попросил:

— Следуй за мной.

Сказав это, быстро отошёл в сторону, не желая притягивать к себе лишние взгляды. Полумрак и магия, туманным маревом расползшаяся по залу, были ему только на руку.

Оказавшись в пустынной галерее, Стальной напряжённо замер, ожидая появление Вертальда. К счастью, тот не заставил себя ждать, появился спустя пару мгновений и сразу направился к Мэдоку, быстро перебирая ногами. Золотые бубенчики, венчавшие раздвоенный красно-зелёный колпак, уныло позвякивали в такт его неловким движениям.

Понимая, что в любой момент королева может спохватиться и отправить кого-нибудь на поиски своего любимца, хальдаг, не теряя времени, проговорил:

— Ты сказал, тебе известно, как возвращать иномирян в их родные миры. Это так?

Лекарь, казалось, вопросу не удивился, будто ждал его и этого разговора. Кивнул и, с опаской оглянувшись по сторонам, быстро прошептал:

— Знаю, но не могу рассказать. Я дал обет молчания. Пока правит нынешний король, на мне нерушимая клятва.

— Кому ты поклялся? Рейкерду?

— Не могу сказать.

— Кто накладывал чары?

Угрюмо покачав головой, шут опустил глаза в пол.

Подавив желание выругаться, Мэдок терпеливо продолжил:

— Дай мне хоть что-то. Хоть какой-то намёк, подсказку, за которую я мог бы зацепиться.

— Говорят, у вас огромная библиотека, под стать королевской, — пробормотал Вертальд.

— Все упоминания о ритуалах, с помощью которых хальдаги когда-то пытались возвращать пришлых обратно, были уничтожены, и тебе это прекрасно известно, — резко парировал Мэдок. — Поэтому мне вдвойне интересно, как ты, заурядный лекарь, сумел выяснить то, что неизвестно ни одному хальдагу и учёному магу?

Теймен горько улыбнулся:

— По правде сказать, я бы предпочёл ничего не выяснять. Не прояви я в своё время излишнее любопытство, я бы не стал тем, кого вы сейчас перед собой видите. Что же касается ответов и зацепок… Вы и сами скоро всё узнаете, ваше всемогущество. Если одержите победу в Дар-ха-Раате и согласитесь стать новым правителем Харраса.

— Но я могу им и не стать, — с усмешкой заметил хальдаг, вынужденный признать, что Доун слишком опасный, хитрый и могущественный противник. Выстоять против такого после очистительного пламени будет непросто, если не сказать невозможно.

— Клятва не позволит мне раскрыть тайну, но может, ваш предок даст вам подсказку. Король Герберн знал. Все короли знали… — Пробормотав это, шут опасливо огляделся, а заслышав чьи-то далёкие шаги, приумноженные гулким эхом, испуганно вздрогнул и прошептал: — Мне жаль, но больше я ничего не смогу сказать. Не позволит магия. Надеюсь, у вас получится спасти ту, ради которой вы решили всем рискнуть, и надеюсь никто не узнает о ней правду. Обещаю, я сохраню вашу тайну!

Сорвавшись с места, Теймен припустил по галерее, торопясь вернуться в тронный зал к своей хозяйке и королеве. Де Горт было бросился за ним, чтобы задержать, воздействовать на его сознание с помощью дара, но в последний момент остановился, понимая, что за пару минут он всё равно ничего не добьётся и не узнает. Лишь навредит магу, а возможно, ещё больше покалечит его разум, ведь он понятия не имеет, какие на Вертальде чары.

— Что мой прадед мог знать и какую, будучи покойником, подсказку он может мне дать? — с досадой проговорил хальдаг.

Не на такой исход разговора он рассчитывал. До последнего надеялся, что получится выжать из шута хотя бы что-то, но то, что выжал, едва ли могло спасти Лизу.

— Король Герберн знал… Шерт побери тебя, Вертальд! Что он мог знать?!

Делать нечего, пришлось возвращаться. Идя по сумрачной галерее, провожаемый скользящими по стенам неясными тенями, Мэдок заметил двух юных девушек, в одной из которых он безошибочно узнал Лизу.

— … Мне сказали, что пятая наина герцога де Горта — Филиппа Адельвейн. Но ты… Ты не Филиппа! — почти что выкрикнула другая девица.

Несмотря на то, что находился от них далеко, он услышал резкое восклицание незнакомки. Выругавшись в мыслях, ускорил шаг, торопясь скорее оказаться рядом и разобраться с ещё одной, так неожиданно свалившейся на них неприятностью.