ГЛАВА 4

Приходила в себя и открывала глаза я осторожно, прислушиваясь к собственным ощущениям и окружающим звукам. Ощущений никаких, собственно, не было, кроме тех, что довелось мне испытать по вине его всеборзейшества. Звуки, если честно, тоже отсутствовали. Тишина вокруг стояла такая, что даже моё дыхание казалось неестественно громким, а быстрые удары сердца в груди оглушали.

Часто поморгав, поняла, что в добавок к зловещей тишине прилагается непроглядная тьма, отчего я вдруг почувствовала себя беспомощной, беззащитной и даже на секунду-другую захотела обратно к своему Стальному принцу.

— Эй, здесь есть кто-нибудь? — позвала осторожно, не решаясь сделать даже малейшего шага в сторону. Мало ли, где я стою и что вокруг находится.

Уверена, с этих массовиков-затейников станется скинуть пару-тройку наин в ров с крокодилами или прямиком на колья. Не знаю, откуда в этом месте взяться крокодильему рву с кольями, но я ведь в принципе не представляю, куда меня забросило.

Точно не в Зачарованный лес, потому что холодно не было. И на том спасибо, конечно. Окажись я сейчас в их магических дебрях без своей интимной детали туалета, точно отморозила бы себе всё самое сокровенное.

А так интимная деталь осталась у герцога, на память о блуднице наине, а если бы и я у него осталась, лежала бы сейчас на мягкой кровати, бодалась с его всемогуществом и мысленно ругалась. Может, даже представилась бы возможность немного покусать хальдага.

Прогнав из головы совершенно бредовые мысли, которые в последнее время регулярно заглядывали ко мне на чаепитие, позвала:

— Ринсон?

Очень хотелось верить, что сейчас откуда ни возьмись появится зелёный человечек с перечнем бонусов и сводом правил для нового испытания.

— Кто-нибудь? — с надеждой. — Ау-у-у…

Что же вы на этот раз задумали, дяденьки хальдаги, и какой дурью перед этим баловались?

Не успела так подумать, как почувствовала, что откуда-то сбоку повеяло холодом. Мертвенным, зловещим, пугающим до дрожи. Я судорожно сглотнула и стала ещё усерднее напрягать зрение, до рези в глазах, а потом от неожиданности зажмурилась. Когда на стенах один за другим ярко полыхнули факелы, разгоняя густую тьму, вот только жуткий холод пламя прогнать не сумело.

Приподняв веки, заметила, как белёсым маревом соскользнув со стены, ко мне подплывает полупрозрачное нечто.

— Мам… ма… — запинаясь, прошептала я.

В размытых чертах лица появившегося из каменной кладки существа с трудом удалось разглядеть девушку или что-то смутно на неё похожее. Глаза бездонные, затянутые мутной плёнкой. Длинные тонкие руки оплетены, как ошмётками ткани, густым туманом. Одежда, тоже будто пошитая из марева, сливается с густыми, до самого пола волосами.

— Леди? — Существо протянуло ко мне свои полупрозрачные костлявые пальцы.

Тихонько икнув, я отступила на шаг и заметила, как у этой милахи дрогнули губы, перехваченные от одного уголка рта к другому перекрестьями ниток.

Нет, они точно, это придумывая, что-то покуривали.

— Спокойно, леди, дышите глубже. У меня нет времени каждую из вас приводить в чувство. — Привидение опустило руку, больше не пытаясь меня коснуться, и пожаловалось: — Что же вы все такие впечатлительные-то? У потенциальных королев должна быть крепкая психика.

При этом губы её лишь продолжали слегка подрагивать, в то время как голос заполнял просторную круглую комнату, как будто доносясь со всех сторон.

— Наверное, потому что никогда до этого не видели призраков, — с трудом вытолкнула я из себя и жалобно спросила: — А где Ринсон?

Дева со сшитыми губами пожала плечами:

— Не знаю такого. Замок Ор с незапамятных времён открывал свои двери только сбившимся с пути жёнам и асави хальдагов, а также их надзирательницам. Мужчинам здесь нет места.

— В каком таком смысле сбившимся? — нахмурившись, спросила я, на миг даже позабыв, кто моя собеседница.

— Как? Вы разве не слышали о замке Ор? — удивилась прелестница.

— М-м-м… может, что-то и слышала, но так сходу и не вспомнить.

— Ну хоть эта не падает в обморок и даже кажется заинтересованной, — облегчённо выдохнула призрачно-костлявая девица, а потом с явным энтузиазмом проговорила: — Меня, кстати, зовут Маделиф. Раньше в этот замок Стальные лорды ссылали своих жён и асави в наказание за прелюбодеяние. Вот и меня тоже… сослали.

Нет, я точно как Алиса в Стране чудес. С поправкой на то, что меня угораздило оказаться не в Стране чудес, а в мире кошмаров.

— И что, рты всем изменницам зашивали?

Очень символичное получается испытание. И опять-таки поучительное. В театре немного позомбировали, теперь здесь мозги впечатлительным наинам прочистят, чтобы даже не думали ходить налево или убивать соперниц.

— Только перед похоронами. Чтобы в новой загробной жизни мы не могли рассказать о своих ошибках другим наинам, тем самым очерняя имя своего мужа и господина.

— Но мне-то ты рассказываешь.

Маделиф печально вздохнула:

— Ну так я-то и не в загробном мире. Два века назад традицию ссылать неверных упразднили, надзирательниц распустили, прелюбодеек, что на тот момент ещё находились в замке, эм-м… препроводили в лучший мир, а крепость запечатали.

— Препроводили — в смысле убили? — мрачно уточнила я.

Призрачная наина кивнула и с тоской в голосе продолжила:

— А меня здесь оставили. В назидание всем последующим поколениям юных дев. В замке меня удерживает артефакт — хрустальный сосуд, в котором хранится моя душа. Пока она в нём, я никогда не смогу обрести покой.

— Мне очень жаль, — тихо сказала я.

— Но что это я всё о себе да о себе! — спохватилась Маделиф. — Я ведь здесь, чтобы рассказать об испытании. Вам и другим леди. Всего вас в замке одиннадцать, по невесте от каждого из претендующих на трон Истинных.

Получается, здесь нет моих девчонок. Значит, никакой командной игры, каждая сама за себя. Что, в общем-то, логично, приз-то один.

— А где остальные наины?

— Их тоже испытывают, но не здесь, — ответил призрак и уже совсем по-деловому продолжил: — В общем, слушайте, леди. Сегодня вам придётся продемонстрировать силу духа, смекалку, находчивость и бесстрашие, а также другие качества. Те, которыми должна обладать каждая леди, метящая в королевы.

— И как долго придётся демонстрировать? — кисло осведомилась я.

— Пока не найдёте выход из замка. В этом и заключается суть задания: отыскать лазейку из запечатанной магией крепости, ставшей для меня вечной темницей. Сразу скажу, просто не будет. Но вы, в отличие от меня, ещё живы и сможете отыскать обратную дорогу к своему господину.

Что-то мне совсем не хочется искать дорогу к своему господину. Особенно после того, что только что увидела и услышала.

Мысленно выругавшись, я горячо пожелала каждому хальдагу заиметь себе по шерту в жёны и асави.

— А как насчёт бонусов? — спросила заискивающе. — В прошлый раз нас облагодетельствовали хоть какой-то помощью.

— Увы, леди, в этот раз бонусы не предусмотрены, — разочаровала меня беловолосая дева. — Вместо них будут подсказки, которые и помогут вам выбраться из замка. Находите их, анализируйте и двигайтесь к выходу. И да, помните! Подсказок мало, а наин много, так что в ваших же интересах не сидеть на месте.

— Есть ли какие-нибудь ограничения по времени?

— Вам нужно будет управиться до полуночи. Но я бы советовал… ла постараться выбраться отсюда дотемна, иначе… — Привидение зловеще умолкло.

— Что иначе? — борясь с желанием закатить глаза, буркнула я.

— Этот замок хранит в себе много всякого… разного. Лучше вам с этим, кхм, разным не встречаться после заката.

Всё с вами ясно. Понапускали сюда всяких жутиков, чтобы сделать испытание более зрелищным для собственного развлечения. Другого смысла я во всём этом, хоть убейте, не видела.

— За нами наблюдают?

— В какой-то мере, — обтекаемо ответило привидение. — Без внимания ни одну из участниц точно не оставят, можете поверить мне на слово. А теперь…

— Что будет, если я не справлюсь с испытанием? Если не выберусь отсюда до полуночи, — прервала я Маделиф, лихорадочно перебирая в уме вопросы, которые следовало ей задать, пока у меня ещё была такая возможность. — Моё чудовище… ну то есть мой жених проиграет и выбудет из состязаний?

— Нет. Конечно же, нет, — снисходительно улыбнулась полупрозрачная наина.

Вернее, попыталась это сделать, но стёжки белёсых ниток не давали её губам растянуться в улыбке. Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных. А исключительно для леди, метящих в королевы.

— Это ведь не их испытывают. Но бесценные баллы, если наины не справятся, они, конечно же, потеряют. Что тоже, как вы понимаете, может отразиться на финале состязаний.

Честно, в тот момент мне прямо до чесотки захотелось плюхнуться на пол, устроиться поудобнее возле какого-нибудь факела и просидеть так хоть до рассвета. Пусть бы у де Горта поснимали баллы. Да хоть все! Без разницы! Тогда, может, в следующий раз дважды подумает, прежде чем задирать мне юбки и портить панталоны. Признаться, я к ним уже даже привыкла и сейчас чувствовала себя несколько некомфортно без своих милых штанишек. Да и вообще, добывать победу тому, кто в случае чего прихлопнет меня и не поморщится, — это, знаете ли, не прикольно. И совсем не стимулирует на совершение подвигов.

Но на кону был лекарь, Теймен Вертальд, — возможно, единственный в этом мире, кому я могла довериться, попросить о помощи и поддержке. А значит, быстренько выгоняем Стального из мыслей и концентрируемся на грядущей победе. Победе любой ценой.

— Готовы, леди?

— Более чем!

Маделиф удовлетворённо кивнула и стала медленно от меня отплывать.

— Что ж, тогда желаю вам удачи. Главное, не забывайте: не теряйте времени понапрасну. Действуйте! Будьте также настороже с другими наинами, которых повстречаете на своём пути. Ну и, если всё же задержитесь в замке Ор до заката, тем более не теряйте бдительности. Другими словами, берегите себя, леди, и пошевеливайтесь!

С этими словами, заставившими табуны мурашек забегать по телу, Маделиф просочилась в бугристую кладку, забрав с собой расплескавшееся по полу марево.

Хорошо хоть факелы не погасли, иначе с шевелением могли возникнуть реальные проблемы. А так у меня появилась возможность осмотреться и понять, где нахожусь. Осмотреться, понять и мысленно послать организаторов Охоты в занимательное путешествие туда, куда неженатые хальгады регулярно посылали своих невест до свадьбы.

Мало того что в этом капкане не было окон, так ещё и двери нигде не просматривались. Везде, куда ни глянь, только серый шероховатый камень, порыжевший под бликами пламени и черневший там, куда огонь был не в силах добраться.

Ну и как мне отсюда выйти?

Мебели здесь тоже не было, не было ничего, что можно было бы обыскать и проверить на наличие тайника. Разве что прощупать стены… Этим я и занялась, лихорадочно скользя пальцами по изъеденной веками кладке в надежде, что под давлением моих рук сработает какой-нибудь скрытый механизм.

Минута, другая, третья… Время за изучением однообразного узора стен тянулось бесконечно медленно и вместе с тем бежало как сумасшедшее. Я уже почти отчаялась и стала ломать голову над тем, как быть дальше, когда, в очередной раз надавив на стену, услышала тихий щелчок, а в следующий момент один из камней уехал вглубь стены. Пожелав себе удачи, сунула во тьму руку и, к своей огромной радости, нащупала небольшую бумажную трубочку.

Развернув её, прочитала:

Иди на свет, не бойся обжечься!

И как это понимать? Где тут у нас свет? Только семь факелов, которые, к слову, уже горели не так ярко, постепенно угасали. Вот будет дело, если совсем погаснут. Потянувшись к тому, что был ближе всех, подёргала за край древка и, как это водится, — нифига.

Не бойся обжечься…

Легко сказать! Вернее, написать. Вот только мне совсем не хочется получить ожог и потом мучиться с ним шерт знает сколько.

Но делать нечего. Скоро огонь догорит, и тогда я уже точно не смогу отсюда выбраться. И закончится моё приключение, даже не успев начаться. Надо рискнуть.

Я уже потянулась к зловеще подрагивавшим языкам пламени, когда взгляд скользнул по бумажке, зацепившись за начало подсказки.

Иди на свет.

Так, а я ведь от тайника никуда не уходила. Обернувшись, упёрлась взглядом в центральный источник освещения, центральный от схрона, и решительно к нему двинулась. Правда, решимости моей заметно поубавилось, когда огонь, стоило к нему приблизиться, угрожающе полыхнул, ощерился искрами, словно предупреждая, чтобы ближе не подходила.

— Надеюсь, я всё делаю правильно, — прошептала севшим от волнения голосом, а потом, приподнявшись на носочках, поморщилась и погрузила руку в оранжевое пламя, уже готовая завопить от боли.

Но боли… не было. Пальцы словно бы обдало тёплым потоком воздуха, и я, покрепче схватившись за деревянную рукоять, резко потянула её на себя.

Вздрогнула, услышав, как где-то за спиной трещит, распадаясь на сколы, камень. Это пол разрушался в центре мрачного капкана, открывая моим глазам крутую винтовую лестницу. На неё я и шагнула, обрадованная и приободрённая первой, пусть и маленькой, но всё-таки победой.

Первой, но однозначно не последней.

По лестнице я пронеслась торпедой, горя желанием поскорее убраться из этого унылого места. До заката оставалась уйма времени, поэтому я не планировала становиться героиней ужастика, срежиссированного гадами-хальдагами, а надеялась вернуться в Ладерру уже к обеду.

Хорошо бы, чтобы Стальной к тому времени перестал кипятиться и не портил мне нервы своими приступами ревности.

Асави он из меня собрался делать… Превратить в старую деву в своём недогареме. И потом ещё удивляются, отчего это иномирянки звереют. А попробуй тут не озвереть от таких вот незаманчивых предложений руки и сердца!

Напомнив себе о том, что герцог в моей голове — инородный элемент, сосредоточилась на окружающей меня среде. Бесконечно длинная лестница привела меня в бесконечно длинный сумрачный коридор с редкими, затянутыми пыльными витражами окнами. Дневной свет едва пробивался сквозь тёмные узоры стёкол, не горели факелы. И тишина вокруг стояла такая, будто кроме меня и Маделиф в этом замке не было ни одной живой души. Ну то есть технически она уже мёртвая, поэтому ни одной живой души и пленённой.

Я говорила, что у де Горта дом, что декорации к готическому спектаклю? Беру свои слова обратно. Особняк герцога с этой зловещей крепостью и рядом не валялся. От одних только портретов, развешенных на стенах, все волоски на теле приходили в движение. Выполнены картины были настолько искусно, что казалось, будто лица на них живые. Будто глаза печальных дев, запечатлённых на старинных холстах, следят за мной, встречают и провожают. Я так и чувствовала, как цепкие взгляды прожигают мне спину и сверлят затылок.

Превозмогая себя, внимательно рассматривала каждую картину, изучала резные рамы на наличие подсказок. Ничего. Пыталась распахнуть и окна, чтобы понять, на каком этаже очутилась. Всё бесполезно. Одно оконце даже попробовала разбить туфлёй, но та отскочила от витража, не причинив ему никакого вреда.

Не знаю, сколько бродила по этому нескончаемому каменному тоннелю, надеясь отыскать дверь, лестницу, хотя бы что-то помимо стрёмных портретов. Я уже успела проголодаться, захотеть по-маленькому и даже немного рассвирепела, когда услышала у себя за спиной певучее:

— Вечереет.

Звонкому девичьему голосу вторил не менее звонкий смех, эхом заполнивший коридор.

Чёрт.

Развернувшись на негнущихся ногах, я увидела, что девы на картинах задвигались. Стали улыбаться, переглядываться. Некоторые, посмеиваясь, бросали на меня из-под густых ресниц взгляды.

Смеющиеся и разговаривающие картины… Это даже хуже, чем Маделиф.

— И долго ты тут собралась бродить, наина? — спросила пышногрудая девица с ближайшего портрета. Хлопнула глазами, улыбнулась, поправила тугой локон и снова уставилась на меня немигающим взглядом.

Приказав себе не терять сознание, я охрипшим от страха голосом прошептала:

— Я ведь только сюда спустилась.

— Ты, милочка, бродишь здесь уже несколько часов, — сообщила мне курносая блондинка, висевшая напротив той, что первая со мной заговорила.

— Быть такого не может! — Я нахмурилась, огляделась и заметила, что света в коридоре действительно стало меньше.

Кажется, солнце уже начало садиться и, кажется, это то самое «разное», о котором предупреждала Маделиф.

— Это место пропитано магией хальдагов, поэтому те, кто ей не владеют, могут на некоторое время лишиться внутренних ориентиров, — просветила меня рыжая с дальнего портрета.

Сразу вспомнились трюки де Горта в карете, когда мы не ехали, а как будто летели, отчего мне резко поплохело. Сейчас я слабости не чувствовала, но, если действительно потеряла счёт времени… Шерты! Не видать мне тогда приза в виде лекаря.

— Здесь должна быть подсказка, но я её не вижу.

— Перед тобой тут проходила другая наина и умыкнула с собой заветный ключик, отворяющий потайную дверцу.

Значит, потайная дверца.

— То есть без ключика мне теперь отсюда не выбраться? — осведомилась кисло.

— Ну-у, — протянула первая портретная девица, — мы можем тебе помочь, конечно. Но что получим взамен?

— А что вам нужно?

Картины взбудоражено зашептались.

— Немного твоего внимания.

— М? — удивилась я и услышала резкий приказ:

— Подойди ближе!

— Ещё немного…

— Побудь с нами недолго…

— Нам так скучно!

— А у тебя наверняка за годы жизни накопилось столько интересных воспоминаний…

— Вку-у-усных!

— Ла-а-акомых…

— Иди… ну же… подходи-и-и…

Голоса из картин звучали всё громче, заполняя не только коридор, но и моё сознание. Смысл слов стирался, смешивались звуки, тускнели в окнах витражи. Полотна поблекли, будто из них вытянули все краски, а вместе с ними от портретов начали отделяться полупрозрачные тени. Что-то неясное, размытое, призрачное. А может, просто игра моего расшалившегося воображения.

Почувствовала, как глаза закрываются и каждый новый шаг даётся мне всё труднее. Кажется, ещё немного, и скользну на пол, позволю теням кружить вокруг меня, сдамся…

— Ай!!!

Чья-то рука с силой вцепилась мне в локоть, сжала до боли и так за него дёрнула, что на какой-то миг свет перед глазами померк окончательно. А когда я снова смогла видеть, обнаружила, что стою посреди незнакомой комнаты в компании незнакомой наины.

— Ты как? В порядке? — хмурясь, спросила она и пробормотала: — Интересно, долго они тебя обрабатывали…

— Они? — облизнув пересохшие губы, эхом повторила я.

Голова всё ещё кружилась, и отголоски нестройного хора по-прежнему звучали в ушах, отчего мне никак не удавалось прийти в себя.

— Кархарры. Те ещё твари. Духи, питающиеся чужими светлыми воспоминаниями.

— Духи наин, которых держали в замке?

А ведь Маделиф говорила, что одна здесь такая.

— Нет, — махнула рукой девушка. — Кархарров сюда наверняка пригнали. Подозреваю, чтобы мы не заскучали. А вообще их можно встретить в местах затонувших кораблей, на поле битв и там, где произошли крупные трагедии. Это то, что остаётся от погибших мученической смертью людей. Сама понимаешь, их последние воспоминания были не самыми приятными, вот они и пытаются заменить их другими, радостными, пусть и чужими.

— А ведь они могли меня убить. — Я поёжилась и обхватила себя за плечи руками, чувствуя, что меня, пусть и с опозданием, накрывает паника.

— Точно не могли, — улыбнулась девушка. — А вот оставить без радостных, ценных для тебя воспоминаний — запросто. А если бы ты задержалась в их компании, потом бы наверняка страдала серьёзными провалами в памяти.

Обалдеть что получается. Самая настоящая лоботомия магией.

Хотя я не против была бы забыть де Горта. И Рейчика с Жеребчиком. И вообще, всё, что со мной случилось за последнее время. Но, подозреваю, эти мои воспоминания кархаррам и даром не нужны.

— Но будем надеяться, что я вовремя тебя оттуда забрала, и с памятью у тебя всё в порядке, — оптимистично заключила наина.

— Ты помогла мне? — моему удивлению не было предела.

— А что здесь такого? — пожала плечами девушка, а потом сощурилась и хмыкнула: — Или ты из тех невест, которые ради победы превращаются в самых настоящих стерв и считают, что и другие должны вести себя точно так же? Тогда, наверное, зря я тебя выручила. Пусть бы тебя потом, полудурную, отсюда вытаскивали их всемогущества.

— Я-то не из тех, но уже успела с такими встретиться, — мрачно призналась своей спасительнице. — Поэтому у меня теперь проблемы с доверием.

— И хорошо, что они у тебя есть, — усмехнулась наина. — Меня, кстати, Ирма зовут. А ты наина герцога де Горта, Филиппа. Матис рассказывал о тебе.

Я повнимательнее присмотрелась к девушке. Стройная, невысокая, миловидная. Тёмные волосы, серые, чуть раскосые глаза, маленькая аккуратная родинка над губой. Кажется, я видела её с другом де Горта — тем симпатичным блондином с обаятельной улыбкой.

— Матис — это друг Мэдока? — решила уточнить на всякий случай.

— Да, они уже давно дружат.

Не повезло Матису с другом.

Стараясь не зацикливаться на том, что голова всё ещё мутная из-за знакомства с местными жутиками, я приблизилась к окну и постаралась рассмотреть, что творится снаружи. Хотя лучше бы не рассматривала, честное слово. Единственное, что увидела, — это серый камень стен, погружённый в клубы густого тумана, отчего создавалось впечатление, будто крепость Ор, как цветок из клумбы, вырастает из облаков.

— Высоковато, правда? — усмехнулась Ирма.

— Да уж…

Пробовать себя в роли каскадёра точно не захочется.

— Ты идёшь? — нетерпеливо бросила наина, опуская руку на отлитую в форме львиной головы дверную ручку.

— С удовольствием побегу отсюда.

Выходила я из зала в лёгком волнении. Хотя в лёгком — это ещё мягко сказано! Всё внутри меня мелко подрагивало, и инстинктивно я ожидала, что вот сейчас на нас набросится ещё какая-нибудь пакость. К счастью, в этом коридоре картин не было, а в остальном он был что брат-близнец того, по которому бродила шерт знает сколько. Надеюсь, эта прогулка окажется короче и не уничтожит мои последние, лишь чудом сохранившиеся нервные клетки.

— Уже придумала, что попросишь у королевы, если выиграешь? — поинтересовалась я, стараясь отвлечься от мрачного антуража, да и просто получше узнать эту нетрадиционную наину.

Та пожала плечами:

— Не думала и не собираюсь. Даже если и выиграю в этом состязании, что маловероятно, королева всё равно не сможет мне дать то, о чём я мечтаю.

— И о чём же ты мечтаешь?

— О путешествиях, — огорошила меня Ирма. Улыбнулась весело, светло и азартно проговорила: — Хочу посмотреть мир, хочу быть хозяйкой самой себе! Ни от кого не зависеть, ни перед кем не отчитываться. Ну и в принципе замуж не хочу. Хотя Матис ничего так, с ним легко и просто. Правда, когда слишком долго всё легко и просто, становится неинтересно. Я за разнообразие в жизни и остроту ощущений.

— То есть ты не мечтаешь стать женой хальдага? Ну или его асави, — недоверчиво спросила я, искоса поглядывая на это чудо шареской природы.

— Мама говорит, что я ненормальная. — Ирма рассмеялась. — У меня пять младших сестёр и все они горят желанием вырасти и выйти замуж. За Стальных лордов или простых — неважно. Лишь бы скорее с головой окунуться в придворную жизнь. Я же боюсь от скуки замужем скончаться. Да и при дворе мне делать нечего, мне там тоже неинтересно.

Ну точно чудо.

— Знаешь, Ирма, мне с тобой че… шертовски приятно познакомиться!

— Взаимно, Филиппа, — улыбнулась в ответ наина.

Мы не заметили, как дошли до конца коридора и упёрлись в стену. Ни тебе дверей, ни лестниц — ничего. Потрогали её, послушали, разве что не лизнули, и посмотрели друг на друга.

— Ну, и что теперь? — Ирма устало вздохнула.

— Продолжаем искать подсказку и не отчаиваемся, — приободрила я её и, опустившись на корточки, принялась осматривать пол.

Минуту или две ползала на карачках, чуть ли не под лупой рассматривая каждый камень, а потом замерла, почувствовав, как подо мною дрогнул пол. Раз, другой. Послышался тихий, протяжный скрежет.

— Как думаешь, что это может быть? — напряжённо спросила Ирма.

Ответить я не успела — скрежет повторился. Уже более громкий, зловещий, проехавшийся, как напильником, по моим натянутым до предела нервам.

— Шерты! — выругалась девушка.

А я про себя добавила пару крепких земных словечек, когда заметила, как стены… пришли в движение.

— Фи… Филиппа, ты это тоже… видишь? — запинающимся голосом пролепетала Ирма.

— И вижу, и слышу, и чувствую.

— И что будем делать?!

Вопрос на миллион.

Стены продолжали двигаться, пусть и медленно, но нам от этого как-то было не легче. И ладно бы от нас отъезжали, но нет! Эти каменные заразы, наоборот, наступали! Если продолжим стоять, хлопая глазами, они нас попросту раздавят! Ну, может, конечно и не раздавят, это же вроде как безопасное испытание, но проверять, как в итоге всё сложится, у меня, если честно, желания не было никакого.

— Продолжай искать! — велела я.

С ещё большим энтузиазмом мы принялись осматриваться в поисках проклятой подсказки, но паника, как известно, не лучший помощник. Мысли путались, тряслись руки и перед глазами всё скакало с такой скорость, как если бы я каталась на американских горках.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Я уже не знала, кого ругать и проклинать, как и не представляла, что с нами будет. Стены продолжали скрежетать, угрожая, запугивая, вгоняя в ещё больший ужас. Сходились, наползали. Мне уже хотелось взвыть или кого-нибудь прибить, например, организаторов этого реалити-шоу, когда в мысли ворвался громкий ликующий возглас:

«Нашлась девка!»

Я резко обернулась и увидела стремительно летящего к нам коршуна. Несколько сильных взмахов крыльев, и птица величаво опустилась на каменный подоконник.

«Ну и как объяснить этим курицам, чтобы за мной следовали? — сверкая алыми бусинами-глазами, вопросила птица. — Если не последуют, Рей мне потом голову оторвёт и все перья повыщипывает».

— Ирма, а это случайно не вейр его величества? — Я дёрнула девушку за руку, заставляя обернуться.

— Вроде бы он… Не знаю! — Наина застонала. — Филиппа, мне страшно!

«Эй, девы, давайте, приходите в движение! Некогда закатывать тут истерики!» — С этими словами, отчётливо прозвучавшими в моей голове, коршун сорвался с места и взвыл к самому своду стремительно сужающегося помещения.

И всё-таки я слышу других вейров!

— Пойдём за ним! — потянула наину за руку.

— Куда?! Мы ведь оттуда пришли! Хочешь обратно к кархаррам?!

— Предлагаешь здесь продолжать топтаться?!

Не дожидаясь её ответа, я крепче сжала ладонь девушки и рванула следом за хищной птицей.

— А вдруг это не вейр его величества? Вдруг это ловушка! — задыхаясь от бега, всполошенно вопрошала Ирма. — И вообще, даже если это и он, с чего бы ему нам помогать?!

С того, что король в этой большой игре ведёт свою собственную маленькую игру. Возможно, хочет, чтобы я была перед ним в долгу. Он ведь подобно Жеребчику ждёт, что я в самый не подходящий для де Горта момент подставлю ему подножку.

Но об этом я сейчас почти не думала. Стены коридора продолжали наступать, как будто притягиваемые к нам каким-то магическим магнитом. Мы уже бежали не рядом, а друг за другом, по-другому просто не получалось.

— Смертельный исход в этих испытаниях ведь не предусмотрен? — тяжело дыша, выдохнула я.

— Я уже в этом сомневаюсь! — истерично всхлипнула наина.

И я бы тоже сейчас с удовольствием поистерила. Одно дело понимать, что всё в любом случае закончится хорошо (ну или по крайней мере неплохо), и совсем другое осознавать, что тебя в любой момент может расплющить. Не должно, но ведь может же! Звук каменной крошки, осыпа́вшейся на пол, расстилавшейся у нас под ногами, забивавшейся в туфли, действовал на нервы. Как и всё в этом месте. Казалось, сам воздух в замке пропитан страхом и отчаяньем нынешних участниц и его прошлых обитательниц.

Вот было бы здорово, если бы на нём камня на камне не осталось!

Когда впереди замаячила непонятно откуда взявшаяся лестница, я не поверила своим глазам. Мы ведь здесь были! Мы — да, а вот лестницы точно не было. А теперь вот она! Ну или её галлюцинация.

— Последний рывок! — Снова схватив Ирму за руку, я рванула ещё быстрее, выжимая из себя максимальную скорость, последние силы и чуть ли не волоком волоча наину за собою.

Из коридора мы выскочили в самый последний момент, и стены, будто издеваясь… вдруг замерли, уже почти поцеловавшись, а потом стали как ни в чём не бывало отползать обратно.

Я же говорю, заразы.

— И правда лестница! — Немного придя в себя, Ирма радостно завизжала и чуть ли не кубарем покатилась вниз, в просторный холл, расчерченный на квадраты рыже-серым мрамором. Он обрывался там, где начиналась дверь с тяжёлыми массивными створами. Сейчас призывно распахнутыми, как будто приглашавшими поскорее убраться из этого зачарованного капкана.

Вейр исчез, будто его и не было, но я это даже не сразу заметила. Всё, что меня сейчас волновало, — это заветные двери! Непонятно откуда выскочила ещё одна наина, слетела по ступеням ещё быстрее Ирмы и растворилась в царившем за стенами замка тумане.

— Филиппа, скорее!

Я расстроенно застонала, теперь уже точно понимая, что проиграла. Наверняка мы последние, наверняка все остальные наины уже успели отсюда выбраться. Выскочили, вот как эта, разряженными в шёлк торпедами. Одна я протормозила и профукала душку Теймена.

Ну, Лиза!

В общем, на первый этаж я спускалась в совершенно растрёпанных чувствах. Зачем-то оглядела просторное помещение, наверное, боялась маньячных стен или маньячных же портретов. Блуждающий по замку взгляд зацепился за изящную консоль, приставленную к старинному, помутневшему от времени зеркалу. На мраморной столешнице возвышался, загадочно мерцая, откровенно привлекая к себе внимание, стеклянный кубок.

«В замке меня удерживает артефакт — хрустальный сосуд, в котором хранится моя душа. Пока она в нём, я никогда не смогу обрести покой», — вспомнились слова бедной Маделиф.

— Филиппа, ну что ты там застопорилась?! — воскликнула Ирма, оглядываясь на меня.

— Подожди, — сказала я и решительно направилась к стеклотаре. — С тобой ведь говорила местная заключённая, Маделиф? Рассказывала про душу?

— Ну? И что? — не врубилась наина.

— А то, что вот она её душа. Я в этом почти уверена. — Я взяла в руки кубок. Заглянула внутрь и увидела, как на дне хрустального сосуда мерцает и переливается густая жемчужная субстанция.

— И что ты собралась с ней делать?

— Как что? Освобожу её.

Мимо нас стрелой промчалась ещё одна невеста, всклоченная, разрумяненная, с безумным взглядом. Да уж, что называется потестировали «королев» на наличие крепкой психики. Если она у кого и была, то теперь уж навряд ли осталась.

Мне же спешить было некуда, всё равно уже в лузерах, поэтому я перевернула кубок, сосредоточенно потрясла его, но жемчужная жижа из него почему-то не вылилась.

— Такого в задании не было! — взволнованно воскликнула Ирма. — Если маги её здесь держат, значит, на то есть причины! Филиппа!!! Поставь кубок и уходим отсюда!

Плевать на магов. К тому же, если хальдагам нужен домашний призрак, зачем было ставить сюда этот бокальчик, чтобы все его видели? Да и вообще, я всё равно проиграла и мне уже, кажется, всё по барабану.

С этой жизнеутверждающей мыслью я замахнулась и услышала нервное от Ирмы:

— Ну это ты уж без меня.

Наина скользнула за дверь, в туман, а я (не без удовольствия скажу вам), со всей силы запустила кубком в стену, а потом, прислонившись к перилам лестницы, стояла и смотрела, как по ней ползут, медленно стекая, мерцающие сгустки.

Смотрелось красиво.

Мимо пронеслась новая наина, но я на неё даже внимания не обратила. Только когда из стены традиционно появилась Маделиф, выпрямилась и проговорила:

— Надеюсь, я не ошиблась и не сделала тебе хуже.

— Напротив, леди! Вы сделали лучше себе! — проговорила она… мужским голосом.

Голосом очень и очень знакомым.

— Ринсон? — Я прямо-таки обалдела, когда на моих глазах привидение начало… рассеиваться.

Стёрлись жутковатые черты лица, схлынула мистическая мгла, впитываясь в трещины и щербины на мраморных плитах, открывая мне маленького зелёного человечка в ярко-оранжевом камзоле.

Вот ведь модник.

— Приветствую, леди Адельвейн, ещё раз! — Избавляясь от остатков образа неприкаянной наины, просто стряхивая с себя туманные клочья, как какие-нибудь ворсинки, недоэльф улыбнулась. — И поздравляю с успешно пройденным заданием. Вы единственная обратили внимание на печальную историю «привидения». Надеюсь, я хорошо играл? — спросил он и замолчал, явно напрашиваясь на похвалу.

— Вы отлично играли, Ринсон. Я сразу вам поверила и ни на минуту не усомнилась в том, что вы призрачная наина.

— Да, я такой, — подбоченился фей. — Так вот, о чём это я? Ага! Вы единственная пожалели бедняжку Маделиф и делали не только то, что вам говорят, но и то, что посчитали нужным и правильным.

— Это хорошо? — осторожно уточнила я.

— Это просто отлично! Подождите-ка. — Ринсон шустро просеменил к выходу. Высунувшись наружу, позвал: — Леди, заходите! Не мёрзните там! Испытание закончилось, и у нас даже наметилась победительница. Из вашей группы подопытных… я хотел сказать, испытуемых выиграла леди Филиппа Адельвейн. Можете её поздравить!

Наины быстренько вернулись в замок, все десять, но поздравлять меня почему-то не спешили. Смотрели растерянно то на меня, то на Ринсона и явно никак не могли понять, как так вышло, что наина, последней достигшая финиша, вдруг оказалась первой.

— Но почему именно она? За что?! Я ведь первая выход нашла! — наконец прорезался голос у симпатичной блондинки с блеклыми, как будто выгоревшими на солнце, веснушками.

— За то, юная леди, что королева должна иметь голову на плечах и уметь самостоятельно принимать не всегда простые решения. Слушаться своего господина, свою семью — похвальное качество для каждой леди, но правительница помимо послушания супругу должна обладать и другими качествами, а также стальным стержнем. Да и сострадание её величеству тоже должно быть не чуждо. Ни одна из вас даже не допустила мысль о том, чтобы помочь Маделиф. А леди Адельвейн осталась, думала не только о победе и подарке, но и о привидении. Поэтому! — Зелёный человечек в оранжевом камзоле повернулся ко мне и жутко, ну то есть торжественно (наверное) улыбнулся: — Продолжайте в том же духе, Филиппа, и, если герцог де Горт одержит победу в Охоте, совет хальдагов будет настоятельно рекомендовать ему сделать вас первой женою.

Господи упаси меня от такого поворота.

— Но у меня ведь мама нэймесса, — пригнувшись, шёпотом напомнила я Ринсону.

— Не беда! — «Эльф» махнул рукой. — Главное, что вы, леди, не такая, как она.

Ха-ха.