Глава двадцать восьмая. Случайности не случайны

Эйнор взглянул, как Марк вскочил первым, за ним Роксана и последним поднялся с места Магистр. Значит, ему и правда не так уж легко. Но пришел на свадьбу, отдал записи отца и помог пережить нападение злоумышленников, которые явно не ждали главу Ордена на этом мероприятии.

Так можно будет и поверить, что сюрпризы бывают на благо!

— Остальных тоже задержали? — уточнил Эйнор у слуги.

— Да, все остались в своих покоях, приказано не покидать их под страхом смерти.

— Вот и хорошо. Передайте, что это приказ Магистра.

— Не хочешь взять ответственность на себя? — уточнил Алан.

— Пока это звучит весомей, чем приказ Третьего стража.

— Согласен, — не стал спорить Магистр. — Передай. Сначала допросим Коула, раз уж Эйнор его подозревает в числе первых, потом будем решать.

Они прошли по коридорам и принялись спускаться вниз по узкой винтовой лестнице. Вот уж странная компания. И еще где-то витает над ними Основатель, но Эйнору пока не хотелось связываться с Лоуренсом лично. Тем более, тот явно не на его стороне из-за обмана с невестой.

— Как обнаружили ученика? — спросил Эйнор слугу на ходу.

— Обыскали по вашему приказу весь замок, никого не было, но в последний миг услышали тихий шум в подвале и вот…

— Не выпустили?

— Приказа не было, мессир. Он там!

Может, и к лучшему. Если Коул связался с заговорщиками, одна тьма знает, что сейчас творится у него на душе.

В подвале оказалось несколько тюремных камер, которыми не пользовались, должно быть, со времен правления Лоуренса. Эйнор заметил, что Магистр все же надел браслет Основателя и теперь явно слышал и видел летающее привидение.

— Вон там, — указал он в угол решетки, за которой сидел Коул.

— Кто ж его так, — удивилась тихо Рокс.

— Сейчас узнаем, — отозвался Эйнор, решительно распахивая дверь в камеру.

Коул выглядел так, будто был не в себе. Долговязый ученик щурился в темноте, взмахивал руками и что-то бормотал себе под нос.

— Коул! — попытался Эйнор привести его в чувство.

— Мессир, — пробормотал мальчишка и бессильно свалился на пол со слабым подобием улыбки на лице.

— Вашу мать, — выругался Марк и пнул какой-то камень под ногами.

— Да что же с ним? — присела на корточки Роксана.

Эйнор быстро коснулся сонной артерии, убедился, что ученик дышит и вполне себе жив, и выдохнул. Но ни на какие шлепки по щекам и прочие способы привести в чувства Коул не откликался, только что-то мычал.

— Его словно чем-то опоили, — высказалась Рокс.

— А на счет каждая минута, — прорычал Марк.

Магистр ожесточенно тер подбородок.

— Кто мог его запереть и зачем?

— Наш вездесущий призрак случайно не в курсе? — уточнил Эйнор.

— Он был в зале обряда в это время, — отмахнулся Магистр. — Говорит, что не заметил ничего подозрительного, все стражи были на месте. Патриша только пришла позже других, но она женщина и…

— И ничего это не значит, — сердито добавила Рокс, уставившись в предположительное местонахождение Лоуренса.

— Вообще я бы не списывал ее со счетов, — задумчиво добавил Эйнор.

— Впрочем, она, конечно, может быть права, — медленно поднялась Роксана и замерла напротив него. — Когда отговаривала меня выходить за тебя замуж. Уж кому как, как не вдове стража тьмы знать, что это такое. Наше с тобой взаимодействие очень взрывоопасно. Рано или поздно такими темпами мы разнесем половину города!

— Ты преувеличиваешь, — невольно усмехнулся Эйнор. — Это не только я постарался.

— Ну конечно, еще свалившаяся нам на головы тьма, я понимаю. Но тем не менее — нам с тобой опасно быть вместе. Даже не хочу представлять, что произойдет, если…

Роксана, слава богам, не договорила и заметно покраснела, что вкупе с ее сосредоточенным и сердитым выражением лица выглядело особенно забавно.

— Оттащите Коула в мои покои, — приказал Эйнор, повернувшись к слуге. — Никому не входить. Найдите лекаря. И доложите, если хоть одна живая душа вознамерится покинуть замок в это время.

“Живая душа” при наличии рядом неупокоенного Основателя прозвучало особенно иронично. Осталось только представить, чем на это ответил Лоуренс.

Магистр устало потер лицо. Марк тоже поник: ученик был самой прямой нитью, что могла привести к заговорщикам, а теперь он лишен речи и, похоже, памяти — судя по ничего не выражающим глазам. Да и обилие свалившихся на Марка тайн явно не вдохновляло.

— Допросим Патришу? — спросила с сомнением Рокс. — Пока Коул не в себе. Кстати, мессир Основатель должен хорошо чувствовать эмоции и может быть полезен в этом деле.

Эйнор переглянулся с Магистром и кивнул.

Слуги забрали Коула — не без труда — и все четверо принялись подниматься наверх вслед за Марком, который ворчал что-то про призраков и деятельных невест.

— Мне жаль, что всё снова пошло не по плану, — перехватил, поднимаясь по лестнице, Эйнор пальцы идущей впереди Роксаны.

Та тихо ойкнула: он забыл про легкий порез на обряде. Но руку свою забирать не стала.

— Я и не думала, что удастся просто повеселиться на свадьбе.

— А я еще немного надеялся.

— Пора привыкнуть, Эйнор, — серьезно сказала Рокс. — Я-то уже поняла, что с тобой рядом спокойно не бывает.

— Надеюсь, это комплимент.

Рокс бросила на него быстрый взгляд, и захотелось остаться с невестой, еще не ставшей женой, наедине. Но впереди допросы, разговор с Магистром и поиск врагов. И остается только просить Святых, чтобы к вечеру все остались живы и невредимы.

Допросы стражей и всех участников обряда потянулись один за другим. Патриша и сама оказалась растеряна и испугана, на все вопросы отвечала четко, и заподозрить в заговоре ее не удалось. Магистр с Лоуренсом дали бы знать, если бы почувствовали фальшь.

Дальше были стражи. Марк сначала подозревал одного из вновь прибывших, но и он не смог ответить ясно на вопросы и был скорее впечатлен борьбой против атаковавшей темной силы, чем укрывал хоть какую-то правду.

В последних двух разговорах Эйнор мало участвовал, только наблюдал за Магистром, который был явно на пределе сил, за Марком, еще полным решимости проявить себя, и за Роксаной, заметно растерявшей энтузиазм.

— Достаточно, — сказал наконец Эйнор, когда они покинули комнату последнего допрашиваемого. — Дождемся Коула, а пока… Марк, Роксана, отдохните. А нам с Магистром еще осталось, что обсудить.

— Я думала, что на правах…

— Роксана, тебе правда стоит отдохнуть.

— Проведу время в архиве, — буркнул Марк и ушел, похоже, не такой и разочарованный тем, что его не позвали. Кажется, взаимодействия с Лоуренсом ему было более, чем достаточно.

— Что теперь? — выдохнул Магистр, пока они остались одни в том же зале, в котором сидели с утра.

— Нам нужно вернуться к началу. Мы что-то упускаем, а начало — это Эйда Нордис, которая уговорила свою подругу Роксану заменить ее на обряде. Она говорила, что всего лишь на час и что они тут же поменяются обратно, но произошло нападение айгулов, и все изменилось.

— Вы искали следы Эйды?

— Да. — Эйнор помолчал пару мгновений. — Возле ее дома была ловушка. Значит, знали, что ее искать и попадемся. Потом я попал на Собрание…

— Под чужим обликом? — догадался Алан.

— Угу. И встретил тебя, канцлера и следы кровавого ритуала, где вы говорили про Эйду и разборки с “остальными стражами”.

— Я почувствовал, что что-то не то, но не успел тебя увидеть.

— Зато сегодня успел почувствовать больше, чем следовало, — мрачно усмехнулся Эйнор. — Возьмешь теперь свои слова про преемника главы Ордена Света обратно?

Алан положил седоватый щетинистый подбородок на сцепленные в замок руки и уставился на Эйнора опять с той же неведомой улыбкой в глубине глаз, но отвечать не спешил.

— Хочешь сказать, что ты и это знал? — неверяще выдохнул Эйнор.

— Ну… догадывался.

— Какой может быть глава Ордена с темной магией тьмы внутри?

— Чуткий. Опытный. Куда более сильный, чем другие.

— Абсурд!

— Абсурд, — согласился Алан. — Но иронично!

— Лучше расскажи, зачем ты передал мне дневник отца? Что я могу в нем найти?

— Откуда мне знать? Я не читал его до тебя. Не имею такой привычки.

Эйнор пролистал довольно пухлый дневник. Быстро изучить не выйдет, тем более, когда не знаешь, что искать и важна каждая строчка. Но вдруг эти записи появились сейчас неспроста и смогут навести их на след?

— Ты останешься с нами на время? — спросил Эйнор.

— Думаю, до завтра. Предупреждал, что уеду по срочному и важному делу.

— Кто еще знает, что ты был здесь на обряде?

— В этот раз точно никто. Только я и Коул, который сообщил о твоем решении.

— Хорошо, — рассеянно отозвался Эйнор. — Завтра на рассвете я приму должность Первого стража тьмы и получу все свои привилегии. И потом мы с Роксаной сможем появиться в городе и у императора.

— Рад, что ты вернешься к жизни. Даже если заговорщики уже знают об этом, твое реальное появление может нарушить их планы.

— Хочу, чтобы ты присутствовал на допросе Коула. — Эйнор захлопнул записи отца и посмотрел на Магистра. — Ты в силах? Нужны обезболивающие?..

— Думаю, справлюсь, — натянуто улыбнулся Алан. — Честно говоря, жутко устал от той гадости, что дает мне лекарь. Иногда мне кажется, что без лекарств будет даже лучше. Подумаешь, всего лишь привычная боль.

— Боль часто лишает ясности, — помотал головой Эйнор. — Я бы предпочел видеть тебя сильным. Особенно теперь. У тебя даже трости тут нет.

— Не думай без конца обо мне, молодой человек, — хмыкнул Алан. — У тебя есть другие заботы. Строки, написанные твоим отцом, и еще молодая невеста, уже жена, ждущая в своих покоях.

— Да. И я должен ее защитить, потому что втянул в это сам…

— Защитить… — хитро улыбнулся Магистр. — Держу пари, что в первую очередь — от самого себя, Великий Первый страж.

— Что ты имеешь…

Магистр молчал, Эйнор тоже не договорил.

— Я бы хотел, чтобы она стала настоящей невестой света, и чтобы могла стать моей женой, Алан. Но не я устанавливаю порядки в Ордене и едва ли смогу их нарушить в этом случае.

— Ситуация сложная, — признал Алан. — Но не безнадежная. Однако далеко на каждая решится связать свою жизнь с твоей. Нужно быть поистине отважной.

— Ты нагнетаешь, — усмехнулся он. — Я не так ужасен.

— Ты — нет, а вот то, что творится вокруг тебя теперь…

— Можно подумать, это не ты меня втянул в заговор, когда назначил своим преемником.

— Дело не только в этом, Эйнор. Всё вышло далеко за пределы ордена стражей тьмы, и боюсь, может закончиться настоящей магической катастрофой. Тебе потребуется вся помощь, которая возможно.

— Я тебя не понимаю! Что ты предлагаешь, что хочешь от меня?

— Добровольное согласие Роксаны стать твоей женой подарит тебе особые силы. Ты отличаешься от других стражей, но не настолько. И тебе нужно то, что удержит тебя в этой борьбе.

Алан смотрел так, будто знал, о чем говорит. Конечно, он сам был счастливо женат на той, с кем провел больше тридцати лет вместе. Его жена была уважаемым членом Ордена Света, но в последние годы предпочитала уединение и на публике почти не появлялась. Видимо, смертельный недуг мужа потребовал от нее всех сил, что были, и остальное стало неважным.

— Вот уж да. Никогда не думал, что на старости лет ты, Великий Магистр Ордена Света, превратишься в обыкновенного сводника.

— Случайности не случайны, Эйнор. Она здесь. Рядом с тобой. Это уже что-то значит.

— Значит лишь то, что она считает свое присутствие здесь — следствием моего шантажа и вымогательства. Пришлось… уговаривать Роксану на этот риск. И, положа руку на сердце, скажу, что это слишком большая ответственность. Для тех, кто не готов.

— Тебе решать, — пожал плечами Магистр. — Утро вечера мудренее.

— Я передам, когда Коула придут в чувства.

— Хорошо. А мы пока побеседуем с еще более старым человеком, чем я, — кивнул Магистр куда-то наверх и ухмыльнулся. — Он уже сообщил, что вы немного повздорили, но думаю, мы с ним найдем общий язык.

— Не сомневаюсь, — поджал губы Эйнор.

Наскоро перекусив, он вернулся в свою комнату, с сомнением постояв перед покоями Роксаны, но решил дать ей прийти в себя. А сам принялся за чтения дневника — с той первой записи, когда отец решил его вести, вскоре после принятия звания стража тьмы и женитьбы на матери.