39 Чезаре

Меня штормит. Внутри все горит от эмоций, которых слишком много. И все они отравляют.

Вина. Злость. Ярость. Гнев.

А еще дикая, животная потребность прикоснуться к ней.

Кожу покалывает от желания сгрести Сандру в охапку и почувствовать снова. Ощутить ее тело в своих руках.

Часть меня – иррациональная и, откровенно говоря, неясно откуда взявшаяся – надеялась на что-то. На чудо, которого не могло быть.

Если бы Сандра сказала, что это не ее дневник, что отец не просил ее…

Я бы поверил. Закрыл бы на все глаза. Заставил бы себя поверить.

Потому что меня буквально разрывало от тоски эти гребаные полгода. Я хорошо помню, как жил во тьме эти месяцы без нее.

“Ты – мой свет”.

Но все померкло, и дороги назад нет, и не будет. Она предала меня и мое доверие.

В ушах все еще стоят ее слова, когда, не поколебавшись, Сандра поклялась, что будет верной, что не предаст. Мы стояли у обрыва вместе, смотрели друг другу в глаза.

Но все оказалось ложью.

Я подпустил ее так близко, что пришлось вырывать с кусками.

И все же не мог отрицать – тот факт, что Сандра жива, дал мне возможность дышать полноценно. Я столько раз кричал об этом в пустоту, что вот мое желание и исполнилось. Но внутри зияет тьма.

Между нами уже никогда не будет доверия.

– Как она?

Поворачиваюсь в сторону Моретти, стоящего в дверях моего кабинета.

– Отдыхает, – сухо отвечаю.

– Что-то удалось узнать? Может, какие-то зацепки?

Знаю, что Итан интересуется этим из практических соображений, но внутри ворочается глухое раздражение, зудит под кожей, распаляя мой гнев.

– Никаких, – отрезаю, не желая пересказывать слова Сандры. Сейчас, когда она вернулась домой, я, наконец, сосредоточусь на насущных вопросах. И первый из них – браслет, который оказался на том теле, что было в машине. Замок был нетривиальный, к тому же жучок, встроенный в него, тоже готовили специально для меня. Заказ я делал у одного мастера, выйти на которого не так просто.

Тот, кто знал про браслет и про его особенность, был среди своих. С этого и начнем.

– Сандра сказала, что к ней пару раз приходила врач – женщина лет сорока. Найди ее.

Моретти кивает с готовностью.

– Что насчет…

Я по его голосу понимаю, о чем пойдет речь.

– Даже не вздумай, – осекаю тут же. – Фото больше нет. Посмеешь кому-то об этом сказать – заплатишь жизнью.

Итан снова кивает. Уверен, он понимает серьезность моего приказа.

– Ты – мой босс, Чезаре. Я принес тебе клятву верности. От меня никто не узнает, но ты уверен, что оригиналы не всплывут где-то еще?

Сталкиваемся взглядами и, в общем-то, оба понимаем – ни черта я не уверен.

– Сандра – моя жена. Так это и останется, – ставлю точку в этом вопросе. – Но на данный момент о том, что она жива, никто не должен знать.

– Это будет непросто, но ты прав, – соглашается Итан. – Пока не найдем, кто за этим стоит, лучше не афишировать. Она сказала что-то про Оскара?

Качаю головой. Еще одна моя боль. С одной стороны, после того как Скотт принес новость про Сандру, я стал еще упорнее искать брата. Но с другой – в том доме не было и намека на следы Оскара. Стоило бы расспросить жену, но сейчас подниматься к ней не стоит. Она в положении, и судя по тому, что сказал док – вопросов по здоровью много.

Как босс Falco Nero, я имею полное право допросить ее, но…

Но это Сандра.

И в который раз я отступаю от правил ради нее.

– Найди повара и медсестру сюда на постоянную работу. Проверенных.

– Завтра будут, – с готовностью отвечает Моретти. – Ты поедешь в “Винтер”?

Я раздумываю всего пару мгновений. После того как с русскими было покончено, мне некуда было сливать свою ярость и боль. Никогда не был сторонником боев без правил – грязный спорт, но деньги приносил хорошие. Поэтому у нас было несколько клубов в городе.

Винтер – один из них. Можно сказать, самый главный. В нем каждый вечер устраивают бои с крупными ставками, и с недавних пор я стал там завсегдатаем.

– Поехали, – говорю, зная, что Итан тоже любитель заехать туда. У него, в отличие от меня, нет жены. Вдовец. Детей у них с Карлой не вышло.

Винтер встречает привычным шумом – народу сегодня прилично. Бросаю взгляд на табло, где обычно высвечивается порядок бойцов в клетке – ринге, огороженном металлическими прутьями. Зрителям такое заходит хорошо – на ставках каждый вечер заработок – улет.

Оглядываюсь по сторонам, оценивая, с кем сегодня можно выйти на ринг. Итан терпеливо ждет, тоже проходится цепким взглядом, ища противника.

– Похоже, Матео сегодня тут, – говорит он.

Киваю удовлетворенно. Хороший боец. Проходим за один из столиков, и практически сразу к нам подходит Агата – одна из местных официанток, которая частенько подрабатывает тем, что трахается с клиентами.

– Добрый вечер, – широко улыбается она и кладет перед нами меню. При этом бросает на меня вопросительный взгляд, явно ожидая, что после я поднимусь с ней на второй этаж, где по привычке выдеру.

– Свободна, – бросаю, устав от ее обожающего взгляда. Моретти если что и думает по этому поводу, то держит при себе.

По-хорошему – надо бы пойти и трахнуть Агату во все щели, чтобы как-то смыть горечь, которая не дает расслабиться. Но часть меня после возвращения Сандры бунтует против подобных мыслей.

К черту.

– Со мной связался Генри Скотт, – бросает между делом Итан. – Говорит, у вас есть договоренность. Ждет, что мы поможем в его трудностях.

Морщусь, вспоминая про этого парня.

– Это он дал наводку про то, что Сандра жива, – неохотно отвечаю.

Замечаю некое замешательство во взгляде советника. Оно и понятно – он рассчитывал быть в курсе всех дел. Но увы. Доверяю я только Оскару.

– И что мне ему ответить? Он хотел увидеться с тобой, Чезаре. Очень сильно настаивал, я бы сказал.

– Мы поможем ему, – говорю, чуть подумав.

– Как твой советник, должен тебя предупредить, что Генри – скользкий тип. И то, что он оказался у руля, вызывает лично у меня вопросы.

Впрочем, как и у меня. Редко когда власть в мафиозных кланах передавалась чужакам. Обычно это было семейное дело. Если только не оставалось наследников, или вдруг так случалось, что не оставалось никого из фамилии основателей. Но у меня до черта своих дел, поэтому я не особенно озадачивался, как этот самый Скотт стал боссом. Его организация была малочисленной, и прямой угрозы не представляла еще и потому, что их территория для нас была бесполезной.

– Пусть уточнит, что именно ему нужно, и я обдумаю, – бросаю, а затем, увидев Матео, иду к нему. На хер ужин – сейчас мне нужно выйти на ринг и как следует подраться.

Когда возвращаюсь после, Моретти уже нет. Агата делает еще пару попыток предложить свои услуги, но я, уставший и спустивший большую часть своей злости в клетке, уезжаю домой.

Внутри все еще шторм, но дышать становится чуть легче. Мечтая о том, чтобы Сандра оказалась жива, я не думал, как это будет.

Я просто люто тосковал по ней и хотел снова увидеть. Вдохнуть запах, прикоснуться.

Но реальность оказывается куда более жесткой, чем мои пьяные сны, в которых жена снова была со мной.

За окном светает, когда я прохожу в гостиную и сажусь на тот самый диван, на котором Сандра когда-то удержала меня на краю, не побоявшись моей тьмы.

“Ты – мой свет”.

Слова, которые горят внутри, оставляя ожоги.

Прикрываю глаза, когда улавливаю едва слышные шаги. Робкие. Осторожные. Если бы не знал, что в доме кроме жены никого, уже бы достал пистолет. Впрочем, если понадобится – я готов.

Открываю глаза и четко ловлю в фокус бледное лицо Сандры, когда она застывает на пороге гостиной.

Смотрим друг другу в глаза, и снова в башке вопрос – почему? Почему она не пришла ко мне?

Почему предала?

Я уверен, что она отступит и молча уйдет, но Сандра удивляет меня. Как-то вся подбирается и заходит в комнату, явно намереваясь что-то сказать.