Глава 15

Альма стояла перед напольным зеркалом, смотрела на себя, а мыслями была далеко. Что Дарий задумал? Идти с ним на прогулку весьма чревато. Вдруг задумал отомстить? Слишком он лживый, слишком себе на уме.

– Госпожа, – в покои пожаловала Лура, – господин Дакар ожидает вас внизу.

– Хорошо, спасибо.

Тогда встрепенулась, закуталась в шаль и отправилась за служанкой.

Дарий стоял на крыльце и что ужасно, снова был в маске, отчего бедняжке поплохело. Лура подвела Альму к хозяину, после чего скрылась за массивной дверью.

– Зачем? – фея уставилась на ненавистного супруга с испугом.

– Так положено. За пределами чертогов мы ходим в масках. А что тебя смущает?

– Я ненавижу эту маску, – и отвернулась.

– Ненавидишь меня, маску. Не много ли ненависти, милая?

– Куда мы пойдем?

– В сад.

– А здесь есть сад? Что-то не заметила.

На что Дарий пожал плечами, а через мгновение взял ее под руку и потащил за собой. Альма же все сильнее нервничала, ибо шли они в направлении обрыва, внизу коего волны бились об огромные камни.

– Сейчас закрой глаза, – посмотрел на жену.

– Зачем? Я не хочу.

– Да, брось. Чего ты все боишься? Как ты видишь, я не пристаю, не пытаюсь тебя обидеть, всего-то хочу попробовать удивить. Надеюсь, приятно.

Скрепя сердце Альма все-таки закрыла глаза, и двое зашагали дальше. До ушей феи доносился шум прибоя, в воздухе витали непривычные ароматы.

– Теперь можешь открыть, – и встал за ее спиной.

Больше всего Альма боялась открыть глаза и увидеть перед собой бушующее море, но увидела совершенно другое. Она стояла напротив поля, вскопанного поля, которое тянулось вплоть до обрыва.

– Это что? – захлопала глазами. – Ты решил меня заживо закопать здесь? – и последовал нездоровый смешок.

– Идея смелая, интересная, но нет. Это теперь твое.

– Я не понимаю.

– Сможешь посадить здесь все, что захочешь. Ты ведь любишь цветы.

Тогда она развернулась к нему:

– С чего ты это взял? И цветы, и шахматы. Откуда узнал?

– У меня свои источники информации.

– А имя этим источникам случаем не Селен и Амина?

– Да, – ответил на выдохе.

– Что ж, – как-то даже растерялась, – благодарю за чернозем, наверно он хороший, плодородный. И навоза достаточно, – принюхалась.

– Может, хватит язвить? – а глаза недобро загорелись. – Я стараюсь, Альма.

– Партия в шахматы и поле взамен того унижения, через которое заставил пройти? Ты хоть понимаешь, что я чувствовала? Я к смерти готовилась, ведь ты каждый раз заставлял поверить в то, что пойдешь и расскажешь обо мне Арману, выставишь шлюхой, которая легла под охранника. Честно сказать, я не знаю, на что ты надеешься. Месяц ничего не изменит. И два не изменят, и три…

– Скажи тогда, как мне поступить, что сделать, чтобы ты наконец-то меня простила.

– Оставить меня в покое, дать уйти.

– Нет, – замотал головой, – этого не будет.

Вдруг раздался гулкий звон, отчего фея вздрогнула, а Дарий тотчас напрягся.

– Что это? – невольно схватила его за руку.

– Ничего хорошего. Возвращаемся.

Под конец они уже бежали, а на крыльце их встретили Арман с Амосом.

– Заведи ее в дом, – бросил Арман и поспешил к своей лошади, следом за ним устремился Амос.

И когда Дарий проводил Альму в дом, она вдруг вцепилась в него.

– Не бойся, – свободной рукой коснулся бледно-серого лица жены. – Лучше подумай, какими семенами засеешь поле. Эти чертоги давно нуждаются в женской руке.

Пришлось его отпустить, но в сердце феи поселился страх, ибо случилось нечто плохое. Тут и Амина подоспела.

– Мы только-только вернулись и вдруг зазвонили колокола, – застрекотала крыльями.

– А где Селен? – Альма наблюдала, как носятся слуги, стража.

– В своих покоях, после обеда она так и не выходила.

– Тогда идем к ней.

И сестры устремились наверх.

Однако у покоев их встретила стража. Два черных эльфа под два метра ростом преградили девушкам путь.

– Вам сюда нельзя, – все-таки склонили головы перед женами хозяина.

– Как нельзя?! – взбеленилась Амина. – Там наша сестра!

– Господин запретил, – и мускул не дрогнул на лице верзилы.

Вдруг Альма вышла вперед, глаза ее зажглись сиреневым светом, но скоро сиреневый сменился алым, а тот багровым. Фея посмотрела сначала на одного стражника, потом на второго и на лицах тех поселился ужас, а спустя пару секунду они сорвались с места. Два здоровяка с боевыми шрамами на лицах и руках разбежались в страхе! Амина аж рот открыла.

– Как? – пролепетала.

– Ярость, – и глаза Альмы погасли, – та самая ярость, которая теперь живет в моем сердце, она будит темную магию, а та порождает страхи. Я должна была успокаивать, забирать тревогу, дарить умиротворение, но увы… отныне я фея темной силы, а не светлой.

– Это он во всем виноват, – почала головой. – Мерзавец…

– Кто бы ни был виноват, случившегося уже не изменишь. Идем, – и открыла дверь.

– Великие мученики! – подлетела к кровати Амина. – Селен! – но только хотела прикоснуться к ней, как Альма перехватила руку сестры.

– Не трогай, – оттащила ее в сторону. – Неужели не видишь, Селен спит сном Фрэи.

– Что? Как? – захлопала ресницами. – Выходит, она…

– Да, – расплылась улыбкой, – наша сестра готовится стать мамой.

– Ох, – села на самый краешек кровати, – так скоро.

– Полагаю, ты следующая, – погладила Амину по голове, а у самой в горле запершило, глаза заблестели от слез.

– Я очень хочу подарить Амосу малыша, вернее, малышей.

– И подаришь.

– А почему ты плачешь? – уставилась на сестру.

– Лучше не спрашивай.

– Из-за Дария? Куда он тебя водил?

– На задний двор. Он подарил мне поле, – печально усмехнулась.

– Поле?

– Да, вспаханное поле, чтобы я там посадила все, что захочу. А еще я ему продула в шахматы и теперь останусь в Церате на месяц.

– Возможно, он и не совсем безнадежен.

– Что же случилось? – Альма скорей вытерла слезы, да и говорить о треклятом супруге не было никакого желания.

– Не знаю, но у меня дурное предчувствие.

– И у меня…

Тем временем Селен блуждала во снах. И снился ей родной Кастилион, отцовские чертоги. Фея бродила по саду, слушала шелест листвы, а когда вышла на смотровую площадку, и хотела было сесть на скамью, до ушей донесся знакомый голос.

– Приветствую, – раздалось за спиной.

– Мельёр? – развернулась к чародею. – Что вы здесь делаете?

– Я же говорил, что мы еще встретимся. А где лучше всего встречаться, как не во сне? Тем более, во сне Фрэи, – улыбнулся. – Мои поздравления, госпожа Дакар. Скоро ты подаришь этому миру Цербера.

– Вы пришли меня поздравить? – все-таки опустилась на лавку.

– Я пришел напомнить о нашем разговоре. Ты должна убедить своего мужа в необходимости заключать мир с соседями, а не покорять их. Дакар нацелился на запад, если он покорит земли орков, то его армия станет еще могущественнее. Народы имеют право выбирать, имеют право быть свободными.

– А если я не смогу?

– Ты должна, Селен. Так уж случилось, что ты стала женой Цербера, тебе и нести это бремя.

А фея заметила взгляд Мельёра, сейчас в нем не было радушия или тепла, как в первую встречу.

– И все же, если у меня не выйдет, что тогда?

– Тогда нас всех ждет кровопролитная война, а ты лишишься самого дорогого.

Спустя мгновение его не стало. Селен же поняла, что все происходящее вокруг не по-настоящему, и надо бы проснуться, но не получается. И сад лишился звуков, и ветер резко стих, природа смолкла. Бедняжка осмотрелась, прислушалась к себе. Неужели она и вправду ждет ребенка от Армана? Или это всего лишь плод воображения, как тот же Мельёр? А когда Селен посмотрела на город, то глазам явилась жуткая картина – полыхающий в огне Кастилион и черные трехголовые псы, разгуливающие средь мертвых тел. Но скоро до ушей донесся звон колоколов, отчего случилась яркая вспышка света.

– Сестра! – засуетилась Амина. – Альма, она просыпается!

Альма подошла к Селен, ощутила магию:

– Слишком рано, магия еще не ослабла.

– Но это же не по нашей вине? – посерела Амина.

– Нет, не по нашей. Селен? – коснулась ее лба. – Ты как?

– Где Арман? Что происходит? – с трудом открыла глаза.

– Они все уехали, – пробормотала растерянная Амина. – Звонари забили в колокола, видимо что-то случилось.

– Значит, мне не приснилось, – приподнялась, ощутив легкое головокружение. – А я? Со мной-то что стряслось? – и тут вспомнила слова чародея из сна.

– Ты впала в сон Фрэи, – Альма смотрела на сестру напряженным взглядом, все-таки она слишком рано проснулась, даже суток не прошло, а по-хорошему должна была проспать двое или трое.

– Выходит и это правда. Я жду ребенка, – села. – Как долго я здесь?

– С обеда.

– Всего-то? – округлила глаза.

– Да.

В этот момент за дверью послышался шум, девушки сейчас же сбились в кучу, выпустили крылья на всякий случай. Вдруг дверь отворилась, и на пороге возник Арман, авены появились мгновение спустя.

– Амос! – Амина бросилась к мужу.

Тот обнял свою фею:

– Идем, – поцеловал в голову, – оставим их наедине.

– Что случилось? – всмотрелась в полные печали глаза.

– Потом расскажу, идем.

Дарий тоже выглядел как никогда расстроенным, и Альма ощутила его боль, впервые. Но он держался, хотя и смотрел на нее с надеждой, тогда фея сама подошла, сама взяла за руку, отчего Дарий открыл, было, рот, только сказать ничего не смог, но пальцы её сжал.

Вскоре и они покинули покои.

Селен же все это время не сводила глаз с Армана. Произошло нечто страшное, ибо таким мужа она еще никогда не видела. Однако спросить язык не поворачивался. А Дакар неожиданно сорвался с места, схватил фею и прижал к себе.

– Арман, – зарылась пальцами в черных волосах.

– Почему ты не спишь? – уткнулся носом ей в шею. – Ты должна спать.

– Что произошло?

– Я не справился… подвел тех, кто вверил мне в руки свою жизнь, – еще крепче ее обнял.

– Прошу тебя, расскажи.

– Мы искали по всей земле оставшихся в живых сородичей, уговаривали их примкнуть к нам, пообещали защиту. Многие согласились. А в итоге… Не знаю как, но наши злейшие враги берсы смогли проникнуть в Церат, отыскать поселение и сломать защитный барьер.

– Много пострадавших? – зажмурилась, ибо пропустила через себя боль мужа.

– Много. Целью берсов были женщины и дети. Все случилось внезапно, а когда мы туда прибыли, эти твари уже ушли. Ушли и оставили нам кровавое послание. Не понимаю, – замотал головой, – не понимаю, как они узнали.

Тут фея задумалась. Слишком уж все одно к одному. И встреча с чародеем, и нападение. Вдруг этот Мельёр и правда не тот, кем кажется.

– Что случилось с вашим видом? – взяла Армана за руку, подвела к кровати.

– Нас почти истребили. Была война между Церберами и Советом верховных чародеев. Чародеи создали берсов – существ превосходящих нас по силе.

– И что же стало причиной войны?

– Магия. Самое ценное в нашем мире, Селен, не деньги, не привилегии, самое ценное магия, ибо это сила и власть. Тот, кто владеет магией усопших, кто может черпать силу из потустороннего мира, тот может покорить весь мир. Когда-то чародеи приходили к нам за помощью, за советом, иногда мы помогали, но им надоело просить. Однако, чтобы получить доступ к силе усопших, необходимо уничтожить стражей, всех до единого.

– Мне надо рассказать тебе кое о чем, – опустилась в кресло.

– О чем? – тоже сел.

– О случившемся в портале.

В этот момент Арман словно окаменел, а взгляд стал таким, каким был в первые дни знакомства – тяжелым, пробирающим насквозь.

– Там я встретила чародея. Его зовут Мельёр. Он рассказал о том, что Церберы захватывали земли, покоряли народы и Совет решил остановить вас. Однако существа, которых они создали – берсы, обратили свою мощь против них самих.

– Вот, значит, как. И ты молчала?! – заорал так, что Селен аж на месте подскочила. – Почему?! Почему тебе оказалось проще довериться чужаку, который едва не погубил тебя, а не мне?! Чародеи из совета по сей день контролируют берсов! А те по сей день охотятся на нас! Своим молчанием и своей дуростью ты позволила этим тварям выйти на Церат! Я так и знал, – поднялся, начал ходить из угла в угол, – так и знал, что в портале что-то произошло, что ты вышла оттуда другой.

– Как я могла им помочь?

– Связь! Чародей установил с тобой связь, прочную. Теперь каждый твой шаг у него как на ладони, а значит и мой!

– Прости, – опустила голову.

– Черт бы тебя побрал, – направился к двери, – надо было оставить тебя с папашей! – и хлопнул дверью с такой силой, что картина слетела со стены.

А Селен забралась в кресло с ногами, обхватила голову руками, после чего выпустила крылья, коими обняла себя. За такое Арман не простит. Это не просто шалость или мелкая пакость, это отнятые жизни его сородичей. В тот же миг за окном послышались раскаты грома, и дождь забарабанил в стекла.

Весь день фея провела в комнате. Дакар прав, лучше бы она осталась в Кастилионе.

Арман же закрылся в своем кабинете. Никого не хотелось ни видеть, ни слышать. Как же он просчитался… Думал с помощью фей возродить свой вид, но вместо этого лишился тех немногих, кого оберегал столько лет. Феи стали не спасением, а проклятьем. Злость клокотала внутри, обида, горечь утраты. Как теперь смотреть в глаза отцам и мужьям, лишившимся своих семей? Он ведь поклялся, что сможет защитить их.

– Уже сил нет смотреть, как ты изводишься, – из пустоты возник Дарий.

– Так не смотри, – произнес обессиленным голосом. – Зачем явился?

– Оказать поддержку, зачем же еще.

– Кажется, намедни ты говорил, что отныне сам по себе.

– Что будем делать?

– Не знаю, – прикрыл глаза.

– Не падай духом, брат. Это не первое поражение и после каждого мы вставали, и шли дальше. Так будет и сейчас.

– Громкие слова… Лучше ступай, Дарий, я хочу побыть один.

Тогда авен покинул кабинет, а направился в свои покои, где обнаружил Альму. Фея дожидалась его на балконе.

– Поговорил с Арманом? – развернулась к мужу.

– Пока мои слова для него пустой звук.

– Неужели берсов никак не одолеть?

– Одолеть можно, но как именно нам неведомо. Берсы – есть слепая магия природы, направленная на разрушение. Они имеют плоть, но лишены души.

И снова Альма удивила – подошла, взяла за руки:

– Я могла бы забрать твою боль, Дарий, но увы…

– Не надо забирать мою боль, – обнял фею, опустил голову ей на плечо, – достаточно того, что ты сейчас здесь.

– Ты отвезешь меня в поселение? – коснулась до его волос, потом шеи.

– Для чего?

– Знаешь, однажды отец допустил серьезную оплошность, не придал значения жалобе жителей долины Орв, они пришли с прошением починить плотину, в итоге через несколько дней плотину прорвало. Затопило много домов, хозяйств, но что еще хуже, бурный поток унес два десятка жизней. Феи остались ни с чем, да еще потеряли близких. Это была трагедия. Благо, матушка убедила отца в необходимости поехать в долину, убедила повиниться, хотя он всячески сопротивлялся, боялся гнева народа.

– Насколько понимаю, феи простили своего нерадивого правителя, – печально усмехнулся.

– Простили, потому что он признал свою вину, помог навести порядок и освободил фей долины от уплаты налогов на пять лет. Безусловно, эти шаги не вернули погибших, не утешили их родственников, но дали время, чтобы оправиться.

– Ты мудрая, несмотря на юный возраст, – Дарий легонько поцеловал ее в щеку. – Но у нас совсем другая история. Мы дали слово Церберам, что защитим их, пообещали, что им не придется больше скитаться, терпеть нужду.

– И вы держали свое слово много лет, – заглянула ему в глаза. – Увы, не все в жизни можно предугадать, не ото всего можно защититься. Тем более, когда враг идет по пятам. Поехали…

– Арман не готов.

– Так поехали без него.

– А готова ли ты увидеть чужое горе?

– Готова, – произнесла без намека на сомнения.

– Тогда вперед.

– Амину с Амосом тоже надо позвать. Амина может помочь раненым.

На что Дарий кивнул.

А Селен уже места себе не находила. Хотелось объясниться с Арманом, попросить прощения, но разве он будет слушать? Однако сидеть в комнате было настолько невыносимо, что фея решилась. Мужа нашла в кабинете, он сидел на широком подоконнике, смотрел, как волны бьются о скалы.

– Зачем пришла? – спросил, не оборачиваясь.

– Поговорить.

– Ты уже все сказала.

– Не всё. Я прошу, выслушай меня.

На что последовал еле заметный кивок.

– Да, я не рассказала, в том моя ошибка, – опустила голову, – не рассказала, потому что боялась тебя, чего греха таить, до сих пор боюсь.

– До сих пор? – уставился на нее с искренним удивлением. – С какой бы это стати?

– Ты ведь Дакар Завоеватель, который не прощает тех, кто ошибся. Мне жаль, Арман.

А через мгновение Селен уже стояла рядом с мужем и крепко-крепко его обнимала, что оказалось для Дакара полнейшей неожиданностью.

– Теперь все сказала? – проговорил с трудом.

– Нет, – прижалась своей щекой к его, – осталось последнее. Я люблю тебя. Прости, – и хотела уйти, но Арман схватил за подол платья, подтащил фею к себе.

Ее признание прозвучало так не вовремя и в то же время пролилось бальзамом на душу.

– Любишь? – а глаза потемнели.

– Люблю… и хочу утешить, но знаю, что не смогу. Тебе не нужно мое утешение.

– Уже утешила, – и поцеловал. – Не бойся меня, – прошептал ей в губы после долгого, очень долгого поцелуя. – Что бы ты ни сделала, какой бы острый нож ни всадила мне в спину, я найду в себе силы простить. Просто в следующий раз не таись, очень тебя прошу.

– Как теперь быть, Арман?

– Надо разрушить связь с чародеем для начала. Что он тебе еще рассказал?

– Что я должна повлиять на тебя, должна уговорить остановиться и не трогать земли орков.

– Вот как… значит, они осели именно там. Горные орки обитают в пещерах, там бесчисленное множество тоннелей и гротов, очень удобно прятаться. И если Совет чародеев сумел договориться с орками, то у нас действительно серьезные проблемы. А нападение на поселение было предупреждением, вызовом.

– Мельёр сказал, если я не смогу убедить тебя, то нас ждет война.

– Война нас ждет в любом случае. Долгое время мне удавалось скрывать свою суть. Совет полагал, что я захватчик с севера, к тому же верховный чародей, но теперь они знают кто я.

– Скажи, а для чего тебе покоренные земли? В чем смысл?

– В справедливом разделении ресурсов и развитии, Селен. Поначалу моей целью было только лишь возрождение своего вида, но потом я понял, что способен на большее. Я способен объединить под собой разные виды, раскрыть способности каждого. Знала ли ты, что эльфы южной сельвы лучшие лекари и учителя? А черные – преданные воины и превосходные кузнецы. Вы, феи лучшие земледельцы. Я пришел на погрязшие в распрях земли, коими правили алчные существа, забирающие себе почти все, а своему народу отщипывающие жалкие крохи. Теперь эти земли процветают, торговля идет полным ходом.

– Но и крови ты пролил много.

– Да, много. Но иначе я бы не смог претворить в жизнь задуманное.

– И что нам теперь делать?

– Готовиться к скорой битве. Берсы вернутся. А тебе с сестрами надо покинуть Церат.

– Что? – аж рот открыла.

– Я не могу рисковать вами. Тем более ты носишь под сердцем моего наследника, – легонько дотронулся до живота своей феи. – От тебя зависит мой вид, – печально улыбнулся.

– Нет, Арман. Порознь будет только хуже.

Тем временем Дарий с Альмой, Амосом и Аминой прибыли в поселение. Расположилось оно в западной части Церата и скорее походило на город в городе – обособленное и незримое для жителей. Для всех поселение выглядело густо заросшим садом. И когда Дарий с Амосом подошли к невидимой стене, когда коснулись той, пространство вокруг преобразилось. Амина от ужаса вцепилась в руку мужа, а вот Альма проявила стойкость, разве что сердце дрогнуло от увиденного. Сгоревшие дома, продолжающие тлеть и трупы повсюду. Выжившие бродили средь головешек, кто-то сидел рядом с погибшими, в основном то были мужчины, которые оплакивали своих жен и детей. Но когда они увидели правителей, все до одного вышли в центр площади.

– Где Арман? – из толпы показался мужчина средних лет.

– Арман… – собрался было оправдаться Дарий, но не потребовалось, Арман с Селен появились мгновение спустя.

– Я здесь, – подошел к авенам.

А Селен присоединилась к сестрам. Феи смотрели на выжженную землю глазами полными печали, слезы просились наружу, но плакать нельзя, здесь есть кому плакать над своими близкими.

– Надо идти к раненым, – заговорила чуть слышно Альма, – ты сможешь им помочь? – обратилась к Амине?

– Я постараюсь. Во мне еще не так много сил.

И феи устремились в сторону лекарского лагеря.

– Мы хотим покинуть Церат, – заговорил все тот же седовласый мужчина из толпы. – Объединиться было ошибкой, берсы вернутся и добьют выживших. И если мы последние, заслон между мирами падет, а эти твари получат доступ к магии усопших.

Остальные же, молча, кивали.

– Нет, это не выход, – слово взял Дарий. – Мы разослали ищеек по всему свету и многие вернулись ни с чем, потому что берсы опередили. Они находят нас и убивают.

– Так, и здесь нашли, – покосился пожилой Цербер на убитых, что лежали в нескольких метрах. – Мы не держим на тебя зла, Дакар. Мы знали, на что шли, понимали, что рано или поздно нас найдут. Да, надеялись на лучший исход, однако все зря. И оставаться здесь боле нет смысла. Враг знает где мы, сколько нас, – было видно, он еле сдерживает слезы, ибо неподалеку точно так же лежали его мертвые жены с сыновьями. Сейчас Цербер призвал авенов, чтобы сообща вынести потерю.

– Если желаете, можете уйти, – заговорил Арман. – Я подвел вас. Дал слово и не сдержал его, – и опустился на одно колено перед сородичами, за ним следом опустились Дарий с Амосом.

– Ты достойный правитель, Дакар. Мы это оценили. Но дни Церберов сочтены, нас осталось слишком мало. Вот-вот произойдет передел мира. Совет чародеев добился своего и ни ты, ни тем более мы этого уже не изменим.

Феи в этот момент помогали выжившим. Амина ходила от койки к койке и забирала боль раненых, Альма помогала перевязывать раны, успокаивала осиротевших детей, как впрочем, и Селен, однако душу феи изъедало чувство вины. Все случившееся ее рук дело, не будь она такой легковерной дурой, трагедии бы не произошло.

Вдруг со стороны улицы послышалось страшное гудение, за оным последовал треск.

– Что это? – всполошилась Амина.

– Это они, – слетело с бледных губ раненой женщины. – Они вернулись за оставшимися, – и поспешила прижать к себе дочерей.

Тогда Селен выбежала из шатра и сейчас же угодила в густой туман, однако скоро тот рассеялся, явив взору отряд воинов в черных доспехах. У них не было лиц, лишь черный беснующийся морок и горящие огнем глаза. Да, именно их она видела во сне…

Арман с авенами немедля призвали воинов. Однако, что эти воины против подобных существ? Раз уж им удалось когда-то истребить Церберов, то здесь они справятся в два счета. Неожиданно Селен ощутила странность – руки начали гореть, как и лицо, а когда посмотрела на ладони, те были красные, но что еще удивительнее, поднялся ветер, принялся закручиваться в вихри.

– Ты можешь помочь им, – раздалось за спиной, отчего бедняжка вздрогнула, а ветер мгновенно стих.

– Мельер?! – уставилась на чародея. – Предатель!

– Я не предатель, – улыбнулся. – Я тот, кто на стороне баланса. И пришел сказать, что ты способна защитить этих несчастных, – кивнул на шатер. – Церберы должны жить.

– Но Совет! Вы говорили, из чародеев почти никого не осталось, что берсы обратили свою силу против вас!

– Говорил. Потому что искренне в это верил. Но об этом позже. Сейчас важнее они. Помоги им.

– Как?

– Обратись к своей силе…

И чародей растворился в воздухе. А Селен снова посмотрела на воинов. Битва началась…

– Они не выстоят, – слетело с губ.

Воины схлестнулись с берсами, но целью тех были оставшиеся в живых Церберы. Черные демоны буквально прорубали себе путь к лагерю, оставляя за собой все новые и новые трупы.

Дакар в этот момент обратил взор на Селен. Она была открыта.

– Дьявол, – побежал к жене.

Дарий с Амосом помчались следом и на ходу соединились. Тогда фея узрела истинный облик Цербера – двухметровый трехглавый зверь с огненно-красными глазами, он бросился на берса, который почти добрался до лагеря. Однако воин с легкостью оттолкнул зверя и продолжил путь.

Скоро на поле появились и другие Церберы… все как во сне. Селен же обернулась, Альма с Аминой выбежали из шатра, они были в ужасе, растеряны. Как сказал Мельёр, надо обратиться к силе, ибо так уж случилось, она стала женой Цербера, которого полюбила и которому должна стать поддержкой, а значит, должна защитить.

Фея снова посмотрела на черных воинов. И ярость не заставила себя долго ждать, а за яростью возник жар, который раскаленным железом опалил изнутри, Селен прикрыла глаза, прислушалась к тому хаосу, что творился в душе. Казалось еще чуть-чуть и бешеная сила разорвет на части, в этот самый момент над головой раздался мощный раскат грома.

– Направь свою злость на врага, – прозвучало в голове.

И Селен открыла глаза. Тело ее изменилось, часть стала прозрачной, другая полыхала пламенем, ноги вросли в землю, а волосы подобно водопаду струились по плечам. И только к ней приблизился берс, только попал в поле зрения, как вся его сила, вся магия потом хлынула из тела. Ныне родившаяся чародейка поглотила высвободившуюся силу природы, тогда как на земле остались лежать черные доспехи. Еще нескольких воинов постигла та же участь, а оставшиеся предпочли отступить, вернее их призвали хозяева.

– Селен! – раздался голос Армана. – Остановись!

Она обратила взор на мужа.

– Родная, – подошел к ней, тотчас ощутив слабость, – все закончилось, слышишь? Они ушли.

Но фея не слышала, не понимала, ибо сила ее завладела сознанием. В этот момент рядом появился Мельёр, он схватил девушку за пылающую руку, заставил посмотреть на себя:

– Вода тиха, когда спит ветер, огню нет места, коль твердь холодна. Спи, мать природа.

Слова его снизошли благодатью, успокоили, тогда Селен почувствовала облегчение, а глаза начали закрываться. Арман успел подхватить жену на руки, но сейчас же в нос ударил запах крови.

– Она ранена? – принялся осматривать.

На что чародей сочувствующе покачал головой:

– Она потеряла самое дорогое, отнеси ее в шатер и позови лекаря.

– Что? – уставился на Мельёра.

– Поторопись, Дакар. Твоей жене нужна помощь. Сила природы, это слепая сила, ею надо уметь управлять, а Селен пока не умеет. Потому и …

– Нет, – замотал головой, после чего посмотрел на платье, которое пропиталось кровью.

Арман отнес ее в шатер, положил на койку.

– Тебе лучше уйти, – Грамур указал правителю на выход. – То не для мужских глаз.

– Ты сможешь ей помочь?

– Я постараюсь остановить кровотечение, но детей уже не спасти. Ступай, Дакар. Мы теряем драгоценное время.

Арман вышел на улицу, где его дожидались авены, боль лидера они уже почувствовали, посему не стали задавать лишних вопросов.

– Сочувствую, – Амос коснулся плеча Армана.