Глава 6

Селен хотела бы воспротивиться, но магия демона буквально пригвоздила к стене. Потом несчастная и вовсе растерялась, ибо низом живота ощутила его губы, затем Арман спустился к лобку, провел по нему языком, а после впился в нежную кожу, отчего у бедняжки ноги подкосились.

– Перестаньте, – пролепетала сквозь прерывистое дыхание. – Я не хочу…

А тело предательски твердило «хочу». Было ужасно стыдно, и в то же время стыд пробудил желание. Селен аж расплакалась от накативших эмоций. Как мерзко! Вот только он был с сестрой, теперь касается ее. Нет, это невозможно! Это ужасно! Так нельзя… От одной бегать к другой, брать когда захочется.

– Арман, – простонала сквозь слезы.

Тогда он прекратил, вернул подол на место и поднялся. Дакар смотрел на фею и, честно говоря, ничего не понимал. Что творится в голове этой гордячки? Что творится с ним самим? Откуда такие разношерстные чувства? И с какой стати она решила, что он был с Аминой? Тут как осенило. Амина! Именно она пришлась по нраву Амосу. Дарий точно не мог быть ни с одной из сестер, а этот паршивец… И осознав, аж зубами заскрипел.

– Идиоты, – прошептал. – Послушай, Селен, – неожиданно ощутил несвойственное ему чувство вины. – Все не совсем так, как ты думаешь.

– Я, кажется, поняла, – прикрыла глаза от резко накатившей усталости, – вчера вы уже начали меня наказывать или воспитывать, или что там собирались со мной делать.

– Наказываю я не так, – коснулся ее лица. Как бы хотелось ей все рассказать, но не здесь и не сейчас. – Ступай, собирайся. В полдень мы отбываем.

– Да, господин, – и посмотрела, будто сквозь него.

Когда фея скрылась за углом здания, Дакар метнулся в сторону покоев Амоса. Нашел его за составлением отчетной грамоты.

– Вот ты где, собачий сын, – Арман подошел к авену и со всей силы пнул его сапогом по ноге, – ты что устроил, а?

– Что я устроил? – принялся растирать ногу.

– Ты какого дьявола заявился к Амине?

– Она наша жена. Ты был со своей взбалмошной Селен, а я навестил Амину.

– Я же просил. Просил подождать. Неужели это было так сложно? – отвесил второй пинок.

– Арман, – поднялся из-за стола, – прости. Не сдержался.

– Теперь они все думают, что я был и с одной, и с другой. Притом что у меня ничего не случилось с Селен.

– А что так? Переутомился? – изобразил сожаление.

– Я тебе сейчас что-нибудь сломаю.

– Не забывай, Арман чем закончилась наша предпоследняя драка. Мы все трое охромели на правую ногу и неделю провели в лазарете. И что ты так переживаешь?

– Ты прав, – заложил руки за спину, – действительно, что это я… пойду-ка, навещу Амину. Угощусь надкушенным яблочком.

И только хотел сделать шаг в сторону двери, как Амос возник перед ним.

– Прости, Арман, – склонил голову. – Я поступил опрометчиво. Кровь взыграла. И я прошу, не ходи к Амине.

– Отчего же? Она наша жена, так ведь?

– Оставь ее мне.

– Ты мне такую свинью подложил, братец, – процедил сквозь зубы. – Твоими стараниями… – но договаривать не стал. – В общем, будьте готовы, скоро отправляемся в путь.

– Спасибо, старший авен, – так и не поднял головы.

Теперь бы Дария найти. Арман вышел в коридор, но не успел и шагу сделать, как перед ним возникла Амина.

– Доброе утро, – расплылась милейшей улыбкой, – пришла вот спросить, пора ли собирать вещи.

И такая досада сковала сердце. Ведь на него такими же глазами, полными ласки, могла смотреть Селен, в итоге лишь сильнее возненавидела.

– Иди, – зыркнул на фею весьма недобро, отчего улыбка мигом сошла с лица девушки, – собирайся.

– Что-то не так? Ты чем-то рассержен? – хотела было подойти к мужу, но тот не позволил.

– Ступай к себе, Амина. Сейчас я не в настроении тебя видеть.

После чего развернулся и зашагал прочь, а фея залилась слезами. Амос все прекрасно слышал, стоя за дверью, но сделать ничего не мог. Арман повел себя столь жестко намеренно – отомстил. Скорей бы вернуться в Церат.

А Селен сейчас со злостью собирала вещи, распихивая те по сундукам. В один отправлялась одежда, во второй все остальное дорогое сердцу, заодно и гончарный инструмент. Несчастная уже не знала, куда себя деть. То злость накрывала, то отчаяние, то обида, и все это продолжалось по кругу. В какой-то момент не выдержала и опустилась на пол аккурат между сундуками. За что ей такая судьба? В чем она провинилась?

Вдруг ощутила легкое прикосновение, некто очень осторожно провел рукой по волосам.

– Не плачь, – раздалось эхом.

– Кто здесь? – закрутила головой.

И сейчас же ощутила очередное прикосновение, но уже к шее. А мгновением позже перед ней возник Дакар.

У Селен даже сил не осталось ни на вопросы, ни на сопротивление. Она прислонилась спиной к сундуку и воззрилась на ненавистного супруга.

– Сейчас тебе все кажется странным и непонятным, – взял ее за руку и потянул на себя, – но скоро ты узнаешь меня, – после чего поцеловал жену.

– Ты не Дакар, – прошептала ему в губы, вспомнив поцелуй в пещере.

– Дакар, – провел языком по нижней губе феи, – но не Арман.

– Тогда кто?

– Скоро, Селен. Подожди еще немного.

– Видимо я просто рехнулась, – закрыла глаза.

– Нет, милая. Ты совершенно здорова, просто надо подождать…

Когда открыла глаза, его уже не было. Ну, точно, совсем спятила. Этот негодяй проник в сознание и творит с ним что пожелает. Если так продолжится, выхода останется всего два, или бежать, или умереть. Хотя, один раз сбежать попыталась – не вышло, только сильнее разозлила проклятого изувера. Выходит… смерть единственный путь к освобождению… А тело покрылось холодной испариной, пальцы задрожали. Селен посмотрела на руки и не поверила глазам – между пальцами пробегали разряды, отчего кожу пощипывало.

– Да что со мной такое? – простонала сквозь слезы.

Тут до ушей донеслись раскаты грома. Черные тучи за считанные секунды заволокли небо, и ветер резко поднялся. Фея тогда поднялась, медленно подошла к окну, за которым уже вовсю буйствовала непогода. Сильный ветер гнул деревья, чуть ли не до земли, а тучи продолжали сгущаться, в толще которых все чаще сверкали молнии. Раньше бы Селен испугалась, все ж в их краях ураганы и грозы не частое явление, но сейчас наоборот, стало лучше, телу вернулись силы, сознание просветлело. И этот запах, изумительный запах дождя…

Однако фея не дождалась ливня, ибо за спиной возник Дакар, он сейчас же накрыл рукой ее голову и прошептал:

– Спи…

И юное создание вмиг отключилось. Арман поймал жену, после чего уложил в постель.

– Что это было? – в покоях появился Амос, а за ним и Дарий.

– В ней пробуждается сила.

– Какая сила? – Дарий подошел к кровати.

– Она фея стихии. Но вот какой… здесь может быть и вода, и воздух…

– А может быть и то, и другое, – заключил Амос.

– Разве такое возможно? – Арман продолжал смотреть на девушку.

– Слишком редко, но были существа, наделенные силами всех стихий. И если это так, если наша юная Селен одна из таких, ох и сложно придется. Силу самой природы не покорить… Зря ты ее взял. Очень зря.

– Не зря, – вступил Дарий. – Покорить нельзя, но можно обуздать иным способом.

– Это каким же? – развернулся к нему Арман.

– Любовью, – пожал плечами.

– Прошу заметить, – Амос поспешил встать между авенами, – ваша борьба за ее расположение только навредит.

– И без тебя разберемся, – заявили в один голос.

Селен в который раз проснулась с провалами в памяти, отчего откровенно зарычала, хотя рык ее походил скорее на песнь дикого кота. Ну, это невозможно! Все! Хватит с нее! Фея вскочила настолько злая, что в какой-то момент сама себя испугалась. Мерзавец рассчитывает подчинить ее, сломать. Ну-ну!

Армана отыскала в Приемной зале, он о чем-то беседовал с советниками отца.

– Дакар! – ворвалась в залу взбешенная фея.

На это мужчина медленно, что характерно на пятках, развернулся в сторону грозного клича и посмотрел на новоявленную жену с некой настороженностью, одновременно махнув рукой советникам, и те поспешили покинуть помещение. Когда зала опустела, Арман развел руки в стороны:

– Чего так орать? Я весь в твоем распоряжении.

– Я устала! – направилась к нему как никогда уверенным шагом.

– Так иди и поспи еще, до отбытия пара часов имеется.

А Селен подошла к нему вплотную, даже на цыпочки встала.

– Не смей так поступать со мной, – прошипела точно змея.

– Как?

– Лезть ко мне в голову! Ты забираешь мои воспоминания, внушаешь то, чего нет, наводишь морок! И да, я никогда не покорюсь тебе. Так что, можешь сразу убить.

Вдруг двери начали захлопываться сами по себе, как и ставни на окнах. Скоро зала погрузилась в полумрак. Селен и опомниться не успела, как оказалась на краю стола. Дакар же продолжал стоять на месте.

– Не смей повышать на меня голос, – произнес спокойно, тем не менее, как-то зловеще.

А следом фея ощутила незримые касания, за коими платье затрещало по швам и спустя мгновение соскользнуло с тела. Ох, кажется, сейчас будет очень больно… Арман меж тем устремился к ней, но Селен ждать мучителя не стала – отползла к середине стола.

– Не подходи! – спрыгнула с другой стороны.

И ощутила горячие руки на талии, Дакар в секунду оказался у нее за спиной.

– Какая же ты бестолковая, – уткнулся носом в затылок, – какая же отчаянная, – вдохнул аромат волос, – и наивная, – затем развернул к себе лицом, подхватил под бедра и усадил обратно на стол, – что тобою движет, Селен? – навис над дрожащей, то ли от злости, то ли от страха феей.

– Ненависть, – и выпрямилась, из-за чего едва не соприкоснулась с его губами. – Ненавижу тебя. Ты сумасшедший деспот, – тоже почувствовала запах, а еще жар тела демона, от коего испытала странный прилив.

– А может дело не в ненависти? – взял ее за шею. – Может, ты просто-напросто ревнуешь, а? – прошептал прямо в губы.

– Слишком хорошего ты о себе…

Только он не дал договорить – поцеловал, а пальцами тотчас накрыл нежную плоть и принялся ласкать настойчиво, грубо. И тело удивительным образом отреагировало на эту ненормальную ласку.

– Ты уже мокрая, – с трудом оторвался от ее губ, – интересно, отчего же? Может, тебя заводит ненависть ко мне? – подтянул ее к себе ближе, после чего толкнул, заставив лечь на стол. – Как только мы прибудем в Церат, – вернулся к ласке, – в ту же ночь я возьму тебя, – надавил на вход в лоно.

– А что дальше? – не сдержалась. – Пройдешься по всем своим женам и каждую возьмешь по очереди?

Арман тогда накрыл ее собой, прижался пахом к горячему влажному телу:

– Ты все-таки ревнуешь, – улыбнулся, – отрадно слышать.

– Дело вовсе не в ревности. Просто это омерзительно, – ощутила низом нечто твердое и не менее горячее.

– А ты хотела бы, – начал осторожно целовать ее шею, – чтобы я приходил только к тебе? Скажи да и будет только так.

Селен же вцепилась ему в руки, впилась ноготками в кожу. Неужто и вправду ревнует негодяя? Да быть того не может. А в горле пересохло, дыхание сбилось, ибо он не прекращал целовать. От шеи перешел к груди, то захватывал соски зубами, то втягивал в рот, то обхаживал языком.

– Скажи, Селен, – перешел к животу.

Но она не то, что говорить, понимать происходящее перестала. Фея только и могла, что следить за его движениями и гадать о дальнейших намерениях мучителя, который уверенно спускался все ниже.

– Я жду, – на пару секунд отвлекся от этой пытки. – Одно слово, жена моя. Всего слово, – а подбородком явно намеренно коснулся лобка у самой развилки.

Однако фея упорно молчала, смотрела на него, не моргая, и молчала.

Тогда Арман как-то злорадно усмехнулся и припал губами к влажной коже, отыскал клитор, чем вконец вывел бедняжку из равновесия, Селен просто растворилась в ощущениях, откинула голову назад, отпустила его руки. Но буквально через минуту все прекратилось. Дакар резко поднялся и снова навис над ней.

– Так что? Каков будет твой ответ?

И до того обидно стало, опять он специально остановился, чтобы помучить, показать свою власть, приструнить. От столь болезненного унижения Селен не сдержалась – заплакала.

– Мне ничего от тебя не нужно. Делай что хочешь. Ты не знаешь ни любви, ни сострадания, ты можешь только брать.

После чего быстро спрыгнула со стола, схватила порванное платье и побежала вон из залы. А Дакар со всей силы ударил кулаком по тому месту, где она только вот сидела. Но злился не на нее, на себя. Заигрался… И пора признаться себе, ведь хочет ее, до одури хочет, но главное, хочется, чтобы она испытывала трепет, желание, чтобы у поганки коленки тряслись при виде него.

Скорей бы вернуться домой… наместники хоть и справляются, но личный контроль необходим, засиделся он в этом «цветочном царстве», до того засиделся, что голова начала отказывать, причем не только у него одного.

В этот момент в залу пожаловал Дарий.

– Хорошие новости, Арман, – подошел к лидеру, – гонец передал послание, ищейки нашли еще троих, сейчас они направляются в Церат.

– Не одни, надеюсь?

– Нет, с ними охрана. Как раз прибудут в то же время, что и мы.

– Кто, не сказал?

– Двое мужчин и одна самка, молодая.

– Женщина, значит. Это просто замечательно. От одной самки может быть существенный приплод, лишь бы здоровая была.

– Так что, братец, пора, пора нам в путь-дорогу.

– И без тебя знаю. Мы уже готовы, девушки тоже.

– А что здесь произошло? – принюхался, отчего сразу напрягся. Здесь пахнет ею и это не просто аромат тела, это аромат возбужденного тела.

– Не понимаю, о чем ты… – ехидно ухмыльнулся.

– Все ты прекрасно понимаешь.

– Что ж… ладно. Она была здесь, со мной. И нам было очень хорошо. Ты ошибся, Дарий, Селен не ненавидит меня, а ревнует.

На это глаза младшего авена почернели, черты лица заострились, а из-под верхней губы показались острые точно иглы зубы.

– Держи себя в руках, – Арман прошел к креслу Кайера, опустился в него. – Иначе я вас обоих призову. И маску не забудь надеть…

Пришлось подчиниться, хоть и с трудом. Обитать троим в одном теле – хуже пытки не придумаешь. Ну, ничего… в Церате у него будут все шансы.

Как и сказал Дакар, в полдень все было готово к отбытию. Последние сундуки отправились в грузовую повозку, а небольшие котомки с самым необходимым в большую карету.

Сестры нарядились в кахели и штаны, чтобы в дороге было удобнее, каждая нацепила на пояс по кисету и стилету, разве что Селен осталась без именного кинжала, вместо оного взяла обычный из оружейной.

– Мне больно с вами расставаться, – Кайер обнял дочерей. – Пусть Фрэя будет милосердна к вам, пусть дарует… – и голос задрожал.

– Спасибо, пап, – поцеловала его Альма. – А мы будем молиться за тебя. За всех фей холмогорья.

– Я люблю тебя, – Амина повисла на шее отца, бедняжка так и не отошла после утренней резкости супруга.

– Селен, – правитель взял дочь за руку. – Прошу тебя, постарайся не спорить с Дакаром понапрасну, он все равно сильнее, мудрее, хладнокровнее, а ты каждый раз будешь выгорать душой. Не губи себя.

– Спасибо за совет, – куда спокойнее сестер обняла отца. Вроде бы и понимала, что он не мог поступить иначе, но все равно в глубине сердца тлела обида. – Береги себя.

– Я лишь надеюсь, что однажды ты простишь меня, – поцеловал свою строптивую дочь в голову.

На это Селен ничего не ответила, поддержать отца язык не повернулся, а усугублять и без того тяжелое состояние не хотелось. Сейчас всем тяжело. И, увы, легче уже не будет.

И вот, в парадную залу пожаловал Дакар.

– Пора, – произнес сухо.

Сестры еще раз обняли по очереди отца и направились в сторону дверей.

– Вы поедете в одной карете,– Арман старался на них не смотреть, но у самого выхода все-таки обратил взор на Селен, ибо она задержалась. Как оказалось, напротив портрета матушки.

– Ступайте, – кинул Альме и Амине, – слуги помогут вам разместиться, – после чего подошел к той, чей вид и запах будили в душе первобытного зверя. – Время не ждет, – встал в метре от жены.

– Как долго предстоит ехать? – а смотреть продолжала на портрет.

– Неделю. Путь не из легких, придется набраться терпения. Мы будем устраивать привалы через каждые тридцать-сорок километров, – и снова не выдержал, коснулся пальцами ее обнаженной спины. – На границе Кайратового леса есть особое место – магическое око, оно позволит нам значительно сократить путь.

– Благодарю за ответ, – а кожа покрылась мурашками, внутри все сжалось от напряжения.

– Достаточно, Селен. Иди в карету, – с трудом убрал руку.

И фея устремилась на улицу.

Карета удивила простором и удобством. Вдоль трех стен расположились не привычные скамьи, а самые настоящие диваны с множеством подушек и стопкой пледов, да и столик здесь имелся.

Амина заняла место у окошка, Альма прилегла, ибо с утра ей что-то нездоровилось, а вот Селен села поодаль от сестер. После злополучной брачной ночи они так и не разговаривали по душам, честно говоря, не очень-то и хотелось. Выспрашивать, как нежничал с Аминой Дакар? Еще чего! Или рассказывать, что он вытворял с ней в каждую встречу? Как мучил ее, тогда как с другой был ласков? Пф-ф…

– Ты опять какая-то красная, – вырвал из дум голос Амины.

– Что? – Селен достала из кисета зеркальце. – М-да, – недовольно хмыкнула, глянув на себя.

– Все нормально? Может, лекаря, пока не успели далеко уехать?

– Нет, не нужно лекаря. Просто день тяжелый.

– А вот я бы от лекаря не отказалась, – молвила Альма. – Голова словно чугунная.

Вдруг Амина поднялась и перебралась к сестре, после чего положила ладонь ей на лоб:

– Вчера случилось удивительное, – произнесла негромко, – я по привычке кормила соек и одна из них сильно хромала на правую лапку, так вот, она села мне на руку и неожиданно перестала хромать. Мне кажется, дар врачевания пробуждается.

– Вот как, – и Альма прикрыла глаза. – Что ж, давай попробуем.

Скоро фея ощутила тягучее тепло, кое сосредоточилось в груди, а после растеклось по всему телу. Это же тепло почувствовала и Альма. Уже через пару минут все прошло, как прошла и головная боль.

– Невероятно, – расплылась улыбкой сестра, – твоя сила, Амина. Она действительно пробудилась.

И наконец-то та просияла радостью. Теперь она настоящая фея врачевания, правда, нужна практика, чтобы дар полностью раскрылся, но главное свершилось, сила дала о себе знать.

– Ну вот, – подсела-таки к ним Селен, – отныне у нас есть личный лекарь.

– Да что вы, право слово. Мне еще учиться и учиться. Сила исцеления вовсе не делает меня лекарем.

– Надеюсь, Дакар позволит тебе учиться, – взяла ее за руку Альма. – Насколько я успела понять, ему важно, чтобы женщина владела полезными знаниями и умениями.

– Позволит, – кивнула Селен, – у него к нашей Амине особое отношение.

– Не скажи, – опять сникла, – я сегодня утром встретила его в коридоре, хотела поговорить, но он был холоден, зол, а потом и вовсе прогнал, будто и не было ничего. Дакар просто использует нас и будет использовать, пока не надоедим. В хорошие дни будет осыпать лестью, в плохие – гнать от себя.

– И все-таки, – Альма улыбнулась, – мы вместе. Это главное.

На что Селен нехотя кивнула. Да уж, ненавидеть сообща проще, чем сообща желать одного мужчину. Дакар не достоин любви.

Арман меж тем пребывал в крайне задумчивом состоянии.

– Что не весел? – поравнялся с ним Амос. – Мы едем домой. Это ли не радость?

– Я рад, но дел скопилось в наше отсутствие немало. Как только прибудем, ты отправишься с казначеями по городам, подсчитаешь доходы и посмотри, может, имеет смысл упразднить торговые пошлины или хотя бы снизить.

– Хорошо. Надеюсь, позволишь мне взять с собой жену. Все ж, поездка долгая.

– Боишься, твоя Амина загрустит в одиночестве?

– Боюсь, я загрущу, что скажется на работе, – усмехнулся.

– Чем она тебя привлекла? Почему не Альма? Они же, как две капли воды, и я не о внешности, – покосился на карету.

– Светом и теплом. А еще скрытым потенциалом, – и вспомнил, как девчонка ласкала себя, отчего тут же заерзал в седле.

– Вот как… К слову, я подумываю пригласить к ним учителей из Ньёрда. Коль есть потенциал, его надо раскрыть.

– Выходит, мы уже не хотим бестолковых самок?

– Чего хочешь ты, мне неведомо, а вот я хочу видеть признаки ума в глазах своей… – но замялся, – своих жен.

– Как все удивительным образом изменилось, – произнес на выдохе. – Лишь Дарий не хочет принимать новые правила.

– Примет.

– Ты уж присматривай за своей Селен. Дарий не упустит шанса, если таковой появится.

На что Арман пришпорил коня и поскакал вперед. Если Дарий осмелится прикоснуться к его чертовке, очень пожалеет. И пусть им придется провести в лазарете бессчетное количество дней, но поганец получит все, что ему причитается.

А день постепенно клонился к закату. Очередной привал решили устроить у реки, все ж погода стояла знойная, потому искупаться перед сном было бы весьма кстати. И когда карета остановилась, сестры с превеликим удовольствием вышли наружу.

Солдаты принялись за обустройство места под ночлег, развели костер. Вдруг один из воинов подошел к Селен и всучил ей в руки котомку:

– Что это?

– Дакар Завоеватель повелел приготовить ужин, – затем помолчал с полминуты и выдал, – для всех.

– В мешке, верно, провизия, – подоспела Альма.

– Верно, – кивнул солдат из рода черных эльфов, – но приготовить ужин должны вы, – уставился на Селен, – таков приказ главнокомандующего.

– Ладно, – сжала котомку, – будет ему ужин, – и устремилась к реке.

Поначалу такое зло взяло, ведь очередной раз решил поиздеваться, но потом окинула взором явно голодных солдат и злость сошла на нет. Кто-то же их должен накормить. Отряд Дакара состоял из существ разных видов, но все они вели себя более чем достойно, ни слова лишнего, ни взгляда косого.

Устроившись на плоском камне на берегу, фея достала из мешка трех жирных уток, что характерно, неощипанных, за оными выудила со дна с десяток крупных клубней, несколько перцев и кулек с приправами. Что ж, из такого набора выйдет славная похлебка. Ребенком Селен частенько засиживалась в кухне, нравилось наблюдать за поварихой, а еще больше нравилось первой снимать пробу. Что ж, Дакар думал, напугает её работой? Как бы не так! Не на ту напал!

И чтобы дело спорилось, девушка думала о дюжине голодных солдат, но никак не о треклятом мучителе, который наверняка не захочет пробовать ее стряпню.

Селен так захотелось спеть, пока ощипывала дичь, но вспомнив данное великой Фрэе обещание, тотчас прикусила язык.

– Получается? – раздалось за спиной, отчего несчастная чуть не уронила утку в воду.

Позади нее стоял изувер собственной персоной.

– Вполне, – и со злостью ощипала хвостик птицы. – Не переживайте, ваших солдат ждет сытный ужин и вкусный.

– Так в этом уверена? – присел на камень рядом.

– Уверена, – положила утку на большой медный поднос, затем взялась за клубни.

А Дакару нравилось смотреть на то, как она, на удивление, ловко справляется с заданием, что не боится испачкаться. Впрочем, грязи она однозначно не боится, вон, руки все время в глине. Маленькая задиристая замарашка. И еле заметно улыбнулся своим же мыслям.

– Вам больше заняться нечем? – глянула на него исподлобья. – Или думаете, отравы подмешаю?

– И угробишь невинных?

– Ваших воинов я бы не назвала невинными, их руки в крови.

– О нет, этот отряд был собран из новобранцев, специально обученных охранному делу.

– Так, зачем вы здесь?

– Мешаю?

– Отвлекаете, из-за чего могу пересолить или переперчить похлебку.

– Много соли – первый признак влюбленности, – усмехнулся.

На что Селен презрительно хмыкнула, а после промыла почищенные клубни и уложила рядом с птицей.

– Я пришел сказать, что после ужина заберу тебя.

– Куда?

– Есть здесь тихая заводь. Да и освежиться тебе не помешает.

– А мои сестры?

– Хочешь и их взять с собой? Три очаровательные обнаженные феи… – нарочито закатил глаза под лоб. – Так что? Хочешь?

А бедняжка покраснела, чуть ли не до кончиков ушей.

– Нет.

– Ты все еще можешь попросить меня, Селен. И я все еще готов ответить согласием.

Но строптивица выпрямилась, обдала демона ненавистным взглядом:

– Ни за что! – и кое-как потащила поднос к огню.

– Хоть бы и правда не пересолила, – пробубнил ей вслед.