Глава 7

Похлебка удалась. Солдаты наелись досыта, а главное, остались довольны. Каждый подошел и поблагодарил за такой вкусный ужин. Само собой, злыдень к похлебке не притронулся. Но и бес с ним… остальным больше досталось.

– Селен, это бесподобно, – заключила Амина и допила бульон прямо из плошки.

– А мы многого о тебе не знали, оказывается, – улыбнулась Альма.

Только Селен восприняла их похвалу довольно скупо, что-то свербело внутри. Всем все понравилось, и сестрам, и дюжине солдат, но… а когда поняла, отчего такое настроение, то аж ударить себя захотелось. Оказывается, желалось получить одобрение еще кое от кого – от деспота. Однако мерзавец и толики не попробовал. Негодяй!

– Ладно, – поднялась, отряхнула штаны от крошек, – давайте плошки.

– Да ты что? – подскочила Альма. – Посуду мыть он тебя не заставлял, – забрала у нее грязную чашку, – этим я займусь. Ты и так убила весь вечер на похлебку.

– Тебе помочь? – спросила сквозь зевоту Амина.

– Нет, я сама.

На самом деле Альме хотелось побыть одной. Последние дни все больше нравилось запереться в своих покоях и никого не видеть, ни с кем не разговаривать. Затаилась в глубине души странная обида.

Фея перетаскала посуду к реке, устроилась поудобнее на камне и взялась за дело. А вода до чего теплая, искупаться бы. К тому же река спокойная, кристально чистая, вокруг ни души. Самое то… И закончив с чашками, быстренько сбросила с себя рубаху со штанами. Спустя минуту уже плыла. Держаться старалась берега. Мысли тем временем несли себе по течению, только вот мысли тоскливые, горькие. Да, она всегда была покорной, не перечила, слушалась отца, возносила сестер, а что в итоге? В итоге оказалась никому не нужна. Из отчего дома забрали, чтобы сделать молчаливой наложницей, ненужной наложницей. Разве что в детях потом найдет утешение, а пока… пока лишь боль и отчаяние. Арману нравится Селен, да и Амина пришлась по вкусу. Про нее же он и не вспомнил ни разу. Удивительно, как из дома-то не забыл забрать.

Лучше бы забыл…

Вдруг до ушей донеслись плескания, тогда девушка юркнула в заросли, а когда выглянула, обнаружила в метрах двадцати мужчину, обнаженного мужчину. Он стоял по колено в воде. Вот это тело! Точеная фигура, широкие плечи, талия, узкие бедра и зад, от вида которого мурашки побежали по коже юной феи. Тут он потянулся к лицу и снял, как оказалось, маску. Да это же один из охранников Дакара! Эх, жаль спиной стоит. Вот бы глянуть, что там за лицо, кое так старательно прячет. Альма и не заметила, как от волнения проредила пышный куст. Но хватит подсматривать, это некрасиво и неправильно, тем более, если ее поймают, достанется всем.

И только попятилась назад, как в кого-то уперлась. В кого-то очень горячего. В этот момент у бедняжки сердце укатилось в пятки, ибо охранник, что мгновение назад преспокойно мылся впереди, исчез. Зато некто появился сзади.

– Какая встреча, – раздался низкий голос.

Альма вмиг развернулась, тут же прикрыла грудь руками. Как? Как он оказался здесь? Магия? И снова в маске, разве что по-прежнему без одежды.

– Мило, – окинул взором фею. – Подглядываем, значит. Твоему мужу это не понравится.

– Я… просто… простите, – залепетала с испугу, – я хотела искупаться перед сном… и… случайно…

– Тише, тише, – коснулся ее шеи, затем волос. – Я тебя не сдам, – и всмотрелся в глаза девушки. Нет, это не она. Пусть сестры и похожи, но у Селен взгляд такой, что за душу берет. А эта – вечно испуганная лань. Хотя… как говорят, тихони способны на многое. Да и ему всегда нравились скромницы. Или нет?

Дарий положил руки фее на талию, привлек ее к себе.

– Вы что делаете? – вытаращилась на наглеца.

– Полагаю, кто-то соскучился по ласке?

А бедняжка чуть не подавилась воздухом, тогда же вцепилась ему в руки:

– Пустите или буду кричать.

– Кричи, правда, никто не услышит, – провел рукой по воздуху и вокруг них тотчас возник еле заметный ореол.

– Вы ведь Дарий?

– С чего решила? Может, Амос?

– Нет, я наблюдала за Амосом, он другой.

– Какой же?

– Мягкий, а вы…

– А я?

– В вас много злости, вы чем-то очень огорчены, – неожиданно ощутила его негодование, болезненное негодование.

А Дарий склонился над ней, взял за подбородок и запрокинул голову:

– Не смей копаться у меня в душе, – процедил сквозь зубы. – Я тоже кое-что могу сказать о тебе, – и в голосе послушалась усмешка. – Ты глупая недалекая амеба, от которой никакого проку ни в койке, ни где бы то ни было еще.

Вдруг глаза девушки точно зажглись, а секундой позже последовал удар. Один единственный, но точный, после которого Дарий резко согнулся.

– Не тебе обо мне судить, – прошипела, глядя на поверженного, – ты вообще жалкая тень своего хозяина, обреченная ходить без лица, – и в довесок толкнула Дария, что он шлепнулся в воду, не имея возможности помешать такому беспределу.

– Ах ты, сучка, – простонал, – ну, я тебе устрою.

– Руки коротки! – выкрикнула и выбежала на берег.

В этот момент, что Амос, что Арман были вынуждены прилечь, ибо несчастных сковала сильная боль, но все ж не настолько сильная, как у Дария. Мерзавка не пощадила, заехала коленом так, что искры из глаз посыпались и дыхание сбилось.

– Башку оторву, – кое-как выбрался на берег, – гадюка кастилионская, ну подожди, вот приедем в Церат, на ремни пущу.

Альма меж тем вернулась в лагерь, забралась в карету. Бедняжку трясло, она боялась, что вот-вот дверь откроется и наступит час расплаты, однако никто не пришел, кроме сестер.

– Альма? – бросилась к ней Амина. – Что с тобой?

– Ничего, – мотнула головой, – поплавать решила, а там змея, вот такая, – развела руки в стороны, – ужас.

Что-то не захотелось рассказывать о случившемся. Дарий, конечно, самый настоящий подонок, но если Дакар узнает, то вдруг решит казнить его? Или её, коль без спроса пошла, плавать, а еще подсматривала за охранником.

– Змеи? – Амина забралась на диван, укрылась. – Какой кошмар.

– Н-да, – Селен тоже легла. Вот бы Дакар не пришел к ней. Как-то не с руки плавать в окружении змей.

Однако он пришел. Только выглядел бледновато.

– Выходи, – а голос прозвучал слишком жестко.

Амина в этот момент приподнялась, уставилась на Армана во все глаза, но он даже не посмотрел в ее сторону, внимание мужчины было приковано к сестре.

Селен же без какого-либо желания взяла заранее приготовленные вещи и отправилась за мучителем.

– Что с вами? – спросила, когда спустились к реке.

– А что со мной? – покривился от ноющей боли в паху. Кажется, там все отекло.

– Вы чем-то сильно рассержены, – переступила через поваленное дерево. – Наверно, потому что остались голодным.

– С какой стати? – резко остановился, отчего Селен влетела ему в спину.

– Ну как же, гордость ведь не позволила отужинать вместе со всеми.

– Похлебка удалась, – буркнул, не глядя на нее.

– Так, вы ели? – оббежала его и уставилась в глаза, завораживающе мерцающие в ночи.

– Идем, – взял за руку и потащил за собой.

– Я не хочу в воду, – затормозила, когда подошли к заводи. – Там змеи.

– Нет там никаких змей, – как же надеялся на эту ночь, а теперь всё… Скорей бы оказаться в прохладной воде.

– Есть! – вырвалась. – Вы просто очередной раз хотите поиздеваться надо мной.

– Быстро раздевайся, – начал откровенно злиться.

– Нет! – и попятилась, а под ногами тут же чавкнула грязь. – Сами лезьте в этот гадюшник.

Тогда Дакар устремился к ней:

– Как же мне надоели твои капризы! – схватил за талию, но Селен от испуга поскользнулась, а следом за ней и Арман.

Через секунду фея лежала в грязи, тогда как Дакар был над ней.

– Ну, все, – быстро стянул с себя перепачканную рубашку, после чего принялся за негодяйку – стащил с феи всю одежду за считанные секунды, несмотря на сопротивление.

Селен сдаваться не собиралась, потому всячески пиналась и отталкивала от себя мерзавца, даже укусить попыталась. Уже скоро фея походила на черную наяду – вся в грязи, с диким взглядом сиреневых глаз. Эта возня продолжалась неожиданно долго.

– Оставь меня в покое! – из последних сил уперлась ему в грудь, а ногой хотела заехать в пах, но Арман увернулся и накрыл хулиганку собой, прижал к земле. Второго покушения он точно не выдержит.

– Угомонись! – прорычал сквозь тяжелое дыхание. Мелкая вроде, но верткая до чего.

– Ты меня задушишь, – пропищала, не имея возможности вдохнуть полной грудью.

И деспот приподнялся, а когда Селен хотела продышаться, поцеловал. Грязную, пахнущую илом и тиной, но такую сумасшедшую, такую притягательную.

– Селен, – оторвался от губ феи, – там нет никаких змей, поверь. Тем более, теперь ты просто обязана помыться.

– Мне Альма сказала… – и вдруг потерялась. Дакар смотрел на нее без злости, без привычного раздражения. Напротив, его взгляд наполнился задором.

– Откуда бы Альме знать? – ощущать ее под собой, это какое-то ненормальное блаженство, даже боль в паху отошла на второй план.

– Так, она хотела искупаться, но повстречала змею.

– Угу, кажется, я понял, о какой змее идет речь, – замотал головой. – В общем, смею уверить, если и была тут змея, то она давно уползла в свою нору.

И Дакар поднялся, после помог встать своей несносной замарашке.

– Что-то давно я не видел твоих крыльев, – подвел ее к воде.

– И не увидите, – прошептала чуть слышно.

На что Арман лишь хмыкнул. Пусть бунтует, однажды ей все равно надоест эта бессмысленная борьба.

Ласковая вода приняла юное тело, согрела. Как же этого не хватало! И Селен подобно рыбке нырнула, но далеко ей уплыть не позволили – Дакар поймал фею, вытянул на поверхность.

– Далеко собралась?

– Почему вы одеты? – а штаны-то он так и не снял.

– На всякий случай.

– Боитесь, речной Ког отхватит что-нибудь ценное? – усмехнулась.

Только ему было не до шуток, ибо девчонка полностью завладела и душой, и телом. Арман прижал к себе фею, склонился к ней. Однако Селен тоже ощутила нечто новое – притяжение. Вопреки гласу разума, до дрожи в коленях захотелось, чтобы негодяй снова поцеловал, чтобы совершил что-нибудь эдакое, что-нибудь постыдное.

– Ты хочешь ласки? – прошептал на ухо. – Хочешь почувствовать самое прекрасное, что может быть в момент близости?

Да к чему все эти вопросы? С другой стороны, почему бы не ответить хоть раз? Как бы ни было печально, но Дакар ее муж, пусть ненавистный, но муж. Увы, лечь с ним в одну постель придется.

– Хочу, – сорвалось с губ.

– Тогда расслабься и подчинись моей воле. Не брыкайся.

Волевой голос демона уже повлиял на сознание, одурманил. Но магии Селен не почувствовала, как в предыдущие встречи с тем… другим. Сейчас она полностью осознавала себя и свои желания.

Арман же развернул фею спиной к себе, одной рукой обхватил за талию, а второй скользнул в воду.

– Тебе понравится, – принялся целовать шею, плечи.

Тут Селен ощутила его пальцы прямо там – демон проник в складки, слегка раздвинул их и начал медленно касаться клитора. Касания эти разрядами разбегались по всему телу, а спустя пару минут внизу живота сконцентрировалось болезненное тепло.

– Что ты чувствуешь? – словно эхом раздалось, хотя то был всего лишь шепот.

– Не знаю, – мотнула головой.

– Неужели никогда не ласкала себя? – искренне удивился такому ответу.

– Нет.

А мгновением позже Селен уже стояла к нему лицом.

– Поцелуй меня, – коснулся кончиком языка нижней губы феи.

И она поцеловала, отчего Дакар стал ласкать активнее, грубее. Вдруг глаза девчонки вспыхнули сиреневым светом, засим раздался стон, тотчас утонувший в поцелуе.

Случилось нечто невероятное, доселе неизведанное – сумасшедшая волна прокатилась по телу, унесла сознание куда-то в небытие, вытянула все силы. Но следом пришло чувство опустошения, а за ним обида. Сейчас Дакар доставил удовольствие ей, потом наступит очередь Амины или Альмы. Это неизбежно.

– Прошу, достаточно, – убрала от себя его руку.

– В чем дело? – заглянул в резко потухшие глаза.

– Уже поздно. Да и день выдался насыщенный.

– Селен, – но так и не решился развеять ее сомнения. Не время и не место.

Возвращались в лагерь, молча, только у кареты Дакар нарушил тишину:

– Хороших снов, жена моя.

– И вам, – буркнула в ответ.

Бедняжка полночи пролежала, разглядывая потолок, обшитый узорчатой тканью. Впрочем, Амина тоже не спала, ибо чувство досады не давало покоя. Арман вдруг перестал ее замечать, видимо, та ночь была лишь поводом вызвать ревность в Селен, не более того.

Рассвет сестры встретили у реки, перед дорогой стоило освежиться.

– Альма, – Амина с недоверием всмотрелась в воду, – ты что-то про змей говорила.

– Да не бойся, – отмахнулась та, – мне, скорее всего, почудилось. Все ж время было позднее. Давай, забирайся в воду, – поманила ее к себе, после чего нырнула и поплыла вперед.

– Ну, ладно, – сбросила с себя рубаху. – Ой, – и тут же снова прикрылась, – а нас никто здесь не увидит?

– Амина, – скривилась Селен, – давай уже, поторапливайся. У нас от силы полчаса в распоряжении. Змей нет, нахалов в кустах тоже нет.

Но Селен кое в чем ошиблась. Сейчас за ними вовсю наблюдали две пары глаз. Дарий и Амос притаились в тени. Амос любовался своей Аминой, а Дарий следил за Селен, однако, то и дело ловил себя на том, что куда чаще поглядывает на третью сестру, коя вчера нанесла ему серьезный урон. До сих пор все болит. И задетое самолюбие прямо-таки требует отомстить мерзавке. Только каким образом? Дотерпеть до дома, а там уж отыграться по полной? Слишком долго, так и обида сойдет на нет. Надо бы сейчас, пока внутри все кипит, а в паху огнем горит. И скоро способ нашелся, отчего по телу Дария растеклось тепло, особенно когда представил, каково будет Альме выполнить его требование. Ох уж он развлечется… Ни одна самка еще не позволяла себе такой дерзости, а эта…

Тогда Дарий тенью скользнул в воду. Здесь недалеко как раз тихая заводь имеется, там их никто не увидит.

Альма к тому моменту отплыла довольно далеко от сестер. Девушка перевернулась на спину, позволила течению подхватить себя и воззрилась на небо затянутое тонкой пеленой облаков… как же красиво. Вдруг ощутила касание, за оным второе, третье. Бедняжка не понимала, кто или что ее трогает. Ни над, ни под водой никого не было. Но самое ужасное случилось минутой позже, нечто незримое схватило за руку и потащило за собой, фея собралась было закричать, но не смогла открыть рта. Что еще за бесовщина? Неужели в реке обитают духи или еще хуже – черные наяды, о которых ходят воистину жуткие легенды.

Призрак или дух отпустил только когда приволок несчастную в заводь, сокрытую от глаз густой зеленью. Альма тотчас бросилась к берегу, но врезалась в невидимую преграду, коя спустя мгновение обрела очертания, засим обратилась мужчиной в маске. Тут-то бедняжке и поплохело. Это же он!

–Думала, я забуду вчерашнее? – схватил ее за шею и завел обратно в воду.

– Пусти, – вцепилась в руку мучителя. – Ты не имеешь права, я жена твоего хозяина. Если он узнает…, – но в этот момент Дарий еще сильнее сжал горло.

– Не узнает, ведь ты будешь молчать, дорогуша. И все, что сейчас здесь произойдет, останется только между нами.

– Чего ты хочешь?

– О-о-о, – протянул довольным голосом, – я много чего хочу, однако остановимся на малом. Ты сейчас встанешь на колени передо мной, откроешь свой славный ротик и примешь все, что я тебе предложу, – и потянул ее вниз.

– Ни за что, – произнесла сквозь стиснутые зубы.

– Если откажешься, оттащу к Дакару, а уж он, глядя на голую женушку с засосами по всему телу, разбираться не станет, кто виноват, – и растаял в воздухе.

Следом Альма ощутила череду грубых поцелуев, после которых на коже остались бордовые пятна.

– Что скажешь теперь? – снова возник перед ней.

– Простите меня, – заморгала от подступивших слез. – Я прошу, простите меня.

А он вдруг отпустил. Как-то резко перехотелось унижать, но наказать он ее все равно накажет. Заслужила! Дарий схватил посеревшую от ужаса фею и вывел на берег, где уложил на землю.

– Прощу, – навис над ней, – если раздвинешь ноги. И будь добра, пошире.

– Нет, – замотала головой, – нет!

– Не бойся, крылатка, Дакар не узнает.

Но Альма только сильнее сжала ноги. Если подонок надругается над ней, Дакар действительно не будет разбираться, снесет голову начисто.

– Умоляю, – простонала, – не надо.

– Надо, – и щелкнул пальцами, после чего Альма перестала сопротивляться. – Вот так, – мигом получил доступ к самому сокровенному этой нахалки. – Видела бы ты себя, – провел пальцами по бедрам, – уверен, вот здесь, – накрыл ладонью вагину, – ты очень даже вкусная. И мне не терпится попробовать.

Через минуту Дарий обратился тенью, и Альма низом живота почувствовала поцелуи. Скоро губы этого беса добрались до нежной кожи. Бедняжка все боялась, что он возьмет ее, лишит чести, но нет… Дарий только целовал.

– Если не будешь сопротивляться, – обдал кожу горячим дыханием, – я сниму морок.

– Не буду, – ответила на выдохе.

– Что ж, поверю, – и вернулся к ласке.

Альма же испытала нечто такое, от чего сердце зашлось, а голова пошла кругом. Ждала грубости, обещанного наказания, но нет… вместо оных ощутила запретное удовольствие, ведь целовал ее даже не муж, а это порождение тьмы, которого она боится, которого ненавидит. А этот страх, что их увидят…

– Нас найдут, – пролепетала кое-как.

– Не найдут, – и скользнул языком по промежности, заставив фею выгнуться. – Или мне прекратить? – оторвался от столь соблазнительного занятия.

А у нее хватило сил только на то, чтобы мотнуть головой.

Оказывается, девчонка-то далеко не скромница. Вон как дышит и виляет бедрами. Н-да, застукай он ее здесь с каким-нибудь охранником, убил бы обоих, но тут он сам, так что… убивать и злиться не на кого. Странно, злость за содеянное тоже прошла. И до чего же третья сестрица вкусная. Но пора вспомнить, что притащил ее сюда наказания ради, но никак не поощрения. И дождавшись момента, когда Альма уже была готова испытать наслаждение, остановился.

– Это тебе за то, – навис над обескураженной феей, – что двинула мне по яйцам. И да, я, кажется, передумал не рассказывать о случившемся твоему супругу. Вот будет потеха, когда он узнает, чем ты занималась в зарослях совсем рядом с лагерем.

– Ты бессердечная тварь, – и закрыла лицо руками.

– О да, я именно такой, госпожа Дакар. Но не будем отрицать, ты тоже не ванильная печенька. Стонала и крутила задом будь здоров, хотя могла бы дать отпор.

И Альма не сдержалась, плюнула в подонка, правда, попала в маску.

– Вот как, – усмехнулся, – снова за свое. Смотрю, тебе понравилось меня провоцировать. Но мне больше неинтересно.

Поднялся, стряхнул песок с колен, после чего покинул заросли. Альма же ощутила себя распутной девкой, отчего разразилась горькими слезами. Но толку от слез, если Дакар вот-вот обо всем узнает. Тогда вмиг подскочила и бросилась за Дарием.

– Подожди! – схватила его за перепачканный в иле рукав. – Пожалуйста, – и встала на колени. – Не рассказывай Дакару.

– А что мне за это будет? – коснулся заплаканного лица.

– Я сделаю то, что ты просил. Даю слово.

– Очень хорошо, – опустился перед ней на корточки. – Когда прибудем в Церат, я приду к тебе за обещанным. Но Альма, как же ты легко угодила в ловушку. Ты хоть осознаешь, что одна ложь всегда тянет за собой вторую, а та третью, – и с нарочитым сочувствием погладил девушку по голове. – Ступай к сестрам, они наверняка заждались.

Альма вернулась к реке, но так и застыла у берега. Подонок прав, она как самая последняя дура попалась на крючок, с которого теперь не слезть. Дарий будет шантажировать и каждый раз добиваться своего. Разве это жизнь? Что ее ждет впереди? Участь нечестивой девки, удовлетворяющей охранника Дакара? А если понесет от него? Вряд ли мерзавец будет сдерживаться. Какой же позор. Думала, хуже жизни подле тирана не может быть, оказывается, может. Но Дарий зря полагает, что ему все достанется легко и просто. Она постарается вывести этого выродка на чистую воду, показать Дакару, какую змею он держит при себе, такой и предаст, глазом не моргнет. Тогда кивнула своим же мыслям и зашла в воду.

– Ты где пропадала? – всполошилась Амина, завидев сестру.

– Да так, плавала тут… недалеко, – выбралась на берег.

– С тобой все в порядке? – Селен заметила беспокойство в глазах Альмы.

– Все нормально, – постаралась улыбнуться как можно правдоподобнее, – просто мне страшно, впрочем, как и тебе, и Амине. Неизвестность пугает. Кто знает, что за жизнь ждет в Церате. Как Дакар будет относиться к нам. По крайней мере, из нас троих во мне он заинтересован меньше всего.

– Он ни в ком не заинтересован, если ты говоришь о чувствах. Дакар деспот, владеющий темной магией. И сдается мне, лучше нам не знать его истинного лица.

– И охрану набрал себе под стать, – присела на камень.

В путь отправились спустя час. И побежало время.

Леса чередовались с равнинами, равнины с крупными и не очень поселениями. В деревнях и городах Дакара встречали наместники, спешили доложиться правителю, коль сам пожаловал. Но что удивило Селен, так это несоответствие реальности и того, о чем рассказывали приближенные к отцу о тяготах жизни на захваченных территориях. Лотки на рынках ломились от разнообразных товаров, везде царил порядок, люди не выглядели несчастными. Что же это? Где отряды солдат, притесняющие несчастных? Где раболепство и страх в глазах? Где нищета и нужда?

Арман приказал остановиться в городке Вихейль, окруженном зелеными лугами, на коих паслись зафийские коровы – черные как смоль, но с кипенно-белыми рогами. Как говорят, молоко этих коров обладает лечебными свойствами, а шкуры ценятся куда дороже медвежьих.

– Добро пожаловать, Дакар, – склонил перед ним голову наместник. – Для нас это большая честь.

– Приветствую, – кивнул ему, – нам бы постоялый двор какой, чтобы переночевать, обиходить лошадей.

– Я вас провожу, – поспешил оседлать своего коня. – Гонец прибыл ранним утром и сообщил о том, что вы желаете остановиться в Вихейле. Так что, мы подготовились.

– Рад слышать. Как разместимся, я буду ждать тебя с докладом. Казначея не забудь привести.

– Будет сделано.

Скоро карета вкатилась в распахнутые ворота. На обширной территории были постройки самого разного толка. И стойло имелось, и таверна, и бани, а гостей здесь размещали, очевидно, в небольших домишках, усеявших добрую половину постоялого двора. Правда, народу здесь практически не было, кроме самого хозяина с семьей.

– Добро пожаловать, – огромное семейство склонило головы перед правителем.

– Да, да, – Арман спрыгнул с коня и принялся растирать левое плечо с шеей. – Разместите моих жен да проследите, чтобы каждая их просьба была исполнена. А для меня с охраной подайте ужин в таверне, – затем посмотрел на наместника, – буду ждать тебя там.

И все принялись за дело.

Две полные дамы с девочкой лет тринадцати устремились к карете, мужчины занялись лошадьми, ну а солдаты Дакара заняли свои посты.

Селен вошла в дом, прислушалась, принюхалась – уютно, чисто, запахи витают приятные. Что ж, здесь ночевать куда лучше, чем в карете посреди чащи. Альме и Амине досталось по такому же уютному домику. А через полчаса все те же дамы принесли ужин. И только фея села за стол, как дверь отворилась.

– Тебе все нравится? – на пороге стоял Дакар.

– Да, благодарю, – опустила взгляд в тарелку.

– Я заметил, – прошел к столу, – ты все чаще начала опускать голову.

– Наверно, ваши методы воспитания приносят плоды, – ехидно ухмыльнулась, что вызвало улыбку Армана.

– Ой, ли…

– Зачем вы пришли? Желаете разделить со мной вечернюю трапезу?

– А ты хочешь?

– Думаю, моим сестрам будет куда милее ваша компания.

Тогда Арман опустился на стул и пододвинулся вплотную к строптивой жене.

– Твоих сестер сегодня развлечет моя охрана – сопроводят на прогулку, Амине уж очень захотелось погладить коровку. А я решил провести столь славный вечер с самой Селен.

– Доверите жен охранникам? – вскинула брови, вспомнив встречу с этими негодяями в саду.

– Я им доверяю как себе.

В ту же секунду Селен ощутила его руку на пояснице.

– Так что? Угостишь ужином? – а глаза демона потемнели.

В этот момент раздался стук в дверь.

– Какого дьявола, – в секунду рассвирепел. – Войдите!

Оказывается, то был наместник, но не один, за ним следом в дом вошли двое солдат, а между теми затесался мертвенно-бледный мужичок средних лет в каком-то нелепом балахоне.

– Ага, – резко переменился в лице Арман, – казначей, так понимаю.

– Он самый, – закивал наместник, – взяли у озера.

Дакар же поднялся, подошел к перепуганному казначею.

– И с чего ты решил, что имеешь право воровать деньги, предназначенные для казны вашего же города?

– Пощади! – неожиданно бахнулся на колени виновный.

– Вот как с такими вести дела? – усмехнулся Арман. – Ты стараешься вырезать всю гниль, чтобы доходы делились справедливо между всеми, чтобы города разрастались и развивались, чтобы ваши отпрыски имели возможность посещать школы. Но нет… снова образуется гниль. Видимо, я слишком милосерден, слишком добр…

Все это он говорил с какой-то жутко зловещей улыбкой на лице, отчего сейчас выглядел бледно не только казначей, но и наместник с Селен вместе. Фея уже чувствовала, что за улыбкой Дакара последует нечто ужасное.

– Ладно, – Арман одернул жилет, затем сделал глубокий вдох, а на выдохе вынес вердикт, – казнить. Немедленно.

Казначей хотел было броситься в ноги Дакару, но ему не позволили солдаты – быстро подхватили под руки и поволокли прочь из дома.

– А куда собрался ты? – Завоеватель с интересом уставился на наместника.

– Так… проследить, чтобы ваш приказ был исполнен надлежащим образом.

– Видишь ли, – Арман заложил руки за спину, выпрямился, – твоя главная обязанность следить за тем, чтобы народ не испытывал нужды, чтобы у ремесленников хватало ресурсов, чтобы торговля не прекращалась. И движущей силой всего этого являются монеты. Из этого следует вывод, что казначей в первую очередь отчитывается перед наместником. Выходит, у тебя под носом это жалкое отродье воровало деньги, а ты был либо настолько слеп, либо знал, но закрывал на все глаза. Ни то, ни другое не снимает с тебя ответственности.

И сейчас же за спиной наместника возникли двое в масках.

– Казнить и его.

– Помилуйте! – вскричал несчастный. – Я не знал! Клянусь! Лоран приворовывал самую малость, а потом составлял свои грамоты. Не уследить.

– Дакар! – подбежала к нему Селен. – Прошу, – схватила за руку, – не надо. Это лишнее! У них же есть семьи! Ты оставишь их без кормильцев! – и сама чуть не упала на колени.

– Прибереги свою сердобольность для тех, кто этого действительно достоин. А сейчас будь добра, не мешайся у меня под ногами. И да, через час буду ждать тебя в здешней бане, говорят, они в Вихейле что надо.

После чего покинул дом вместе с остальными, а Селен так и застыла на месте. За воровство принято судить, а коль признали виновным, отправлять в темницу, но не казнить без права оправдаться. Какое же он чудовище!