Глава 12. Защитник

Ниаль проснулась, когда он вставал.

– Поспи еще, – сказал тихо. – Я пока хочу немного размяться. И завтрак заодно сделаю.

Ниаль сонно кивнула, еще почти темно, небо только начинало светлеть.

Всю ночь она спала у Ланса под боком, как-то так вышло. С вечера все никак не могла согреться, дрожала, и он сел рядом, обнял, сказал: «Так теплее». И действительно теплее стало, и Ниаль скоро уснула, уткнувшись ему куда-то в подмышку. Большой и теплый защитник… так и есть. Именно то, что ей сейчас надо.

Немного неловко за то, как он возится с ней. Ланс ведь ей ничего не должен. Но что-то изменить Ниаль не в силах.

Он встает, уходит, и без него становится холодно… Пусто становится. Ниаль пытается еще уснуть, сворачивается клубочком, но он больше не идет. Никак.

И тогда Ниаль встает тоже.

Ланс танцует.

Нет, не танцует, конечно, но то, как он двигается – больше похоже на танец. Так легко, стремительно и изящно. С оружием в руках. Клинок тускло поблескивает в утреннем свете. Ниаль не знает, как называется все то, что он делает, но это красиво и завораживает. Она стоит и смотрит. Удивительно. Ланс такой большой и на первый взгляд даже неповоротливый, но то, что она видит сейчас – это невероятно.

Понимает, что он тоже видит ее, краем глаза отмечает, что она пришла, улыбается ей. Но не отвлекается, пока не завершает до конца.

И лишь потом останавливается, поворачиваясь к ней, улыбается широко, глубоко дышит, восстанавливая дыхание.

Ниаль улыбается тоже.

Он стоит перед ней босиком, голый по пояс…

– Красиво, – говорит Ниаль.

Вдруг понимает, что красиво не только то, как он двигается, но и он сам. И это так… И что-то сжимается внутри, тянет… и краснеют уши. Волнующе вдруг.

И когда он подбирает рубашку, принимается одеваться, становится немного жаль. Потому что она бы посмотрела еще и даже… и даже потрогала бы… от этих мыслей уши краснеют окончательно.

– Хочешь, я и тебя научу? – легко, словно не замечая ее смущения, говорит он.

Ниаль пытается отогнать морок.

– Научишь? Так?

Он смеется.

– Нет. Чтобы так – нужно много лет заниматься. Но каким-то основам научить могу, вдруг пригодится новому господину в морду дать. Не с оружием, просто руками. Ножом, возможно.

Это неожиданно.

– Я подумаю, – осторожно говорит Ниаль. Сложно представить, что такое может пригодиться.

– Подумай, – соглашается он. – Ты чего не спишь? Выспалась? Тогда давай сейчас поедим немного и пойдем. Чем больше пройдем за день, тем лучше.

* * *

Ниаль честно старалась идти и не отставать. Но и Ланс, совершенно точно, старался идти медленнее, соизмеряя свой шаг с ее.

Не болтать особо, не отвлекаться, да и не привыкла Ниаль так просто болтать с мужчинами… Не очень понимала, о чем с ним можно поговорить. Хотя вопросов было много, но она все опасалась, что эти вопросы покажутся неуместными.

И все же, одно не могла не спросить, это немного не укладывалось в голове и не давало покоя.

– Ты говорил, что у твоих родителей не было детей. Что мать никак не могла родить. А почему твой отец тогда не взял другую жену?

Это казалось странно. Зачем брать чужого ребенка, тем более такого… ведь ясно же, что проблем не избежать. Зачем, если можно родить своего? Чтобы другая женщина родила. Даже купить айху… Ведь, судя по всему, он был небедным человеком. Зачем так?

Ланс глянул на нее искоса, улыбнулся чуть заметно, словно Ниаль спрашивала что-то, что все понимают и так.

– Потому что он любил мою мать и не хотел других женщин.

– Но разве законный наследник ему был не нужен? – Ниаль спросила и смутилась сама. Как-то не очень это звучало. И все же, законный наследник, которого бы признали без проблем. Ей ведь всю ее жизнь рассказывали, какую важную миссию она выполняет, как это важно.

– Нужен, наверно, – Ланс пожал плечами. – Да, я понимаю, взять в дом нука – не самое очевидное решение. У отца был выбор. И он решил так. Я и сам спрашивал его, сам хотел понять почему. Он сказал, что хотел только, чтобы Илин была счастлива. Его жена, моя приемная мать. А она хотела быть матерью. У нее не получалось, но она мечтала об этом все равно. Он сделал это для нее. Потому что это казалось ему важнее всего остального. Счастье для нее. Мне говорил потом, что ни разу не пожалел. Не знаю, как на самом деле… но думаю, что не пожалел. Несмотря на все, как обернулось.

– Но ведь она все равно воспитывала не своего ребенка. Была готова чужого ребенка взять. Почему тогда не ребенка своего мужа от другой женщины?

– Потому что тогда ей пришлось бы делить мужа с другой женщиной. Между ними встала бы другая. Пусть недолго, но все равно. На самом деле, я знаю, она была готова и к такому, она и сама говорила. Но отец не захотел. У каждого из нас свои взгляды, Ниаль. Каждый принимает решение за себя. И он решил так, выбрал, что для него важнее. Кто-то выбирает женщин, кто-то детей, кто-то свободу…

Свободу? За этим было что-то, но Ниаль пока не поняла.

– А у тебя было много женщин? – спросила она.

Наверно, не очень уместный вопрос… еще менее уместный, потому что Ланс засмеялся.

Она задает глупые вопросы? Но раз уж на то пошло, хочет лучше понимать, как принято у людей, а как нет. Ее ведь учили совсем другому. А Ланс – он ведь как человек… И все же, он не человек, и еще более интересно, как у них бывает.

– Зачем тебе это, айха?

Она покачала головой.

– Такие вещи не спрашивают, да?

– Да нет, ничего. Спрашивай, если интересно, – Ланс усмехнулся кривовато. – У меня ведь нет жены, нет женщины, которая бы считала меня своим мужчиной. Так что я никому не должен. И разных женщин у меня было… ну, достаточно много. Я не считал.

Его это, кажется, забавляло. Наивность Ниаль?

Глядя на него – легко веришь, что он нравится женщинам. Как может не нравиться?

– А дети?

– Нет, детей у меня нет, – Ланс покачал головой.

– Но могут быть?

Зачем… Ну, куда она лезет?

– Нет… – он нахмурился вдруг, и Ниаль смутилась еще больше. Почти пожалела, что начала. Но все равно интересно было. – Нуки слишком отличаются от людей. И, вроде бы, не стерильны изначально, потому что я точно знаю, что их делают стерильными целенаправленно, значит, вероятность такая есть. И так же препаратами убирают любую тягу к женщинам, потому что здоровенная безмозглая туша вдруг возжелавшая самку – может быть очень опасна. Но с людьми мы не очень совместимы, – он как-то хмуро втянул носов воздух. – По крайней мере, у меня с этим не вышло. И дело точно во мне, потому что та девушка… она вышла замуж и у нее уже трое. Она счастлива.

Немного глухо, тихо, глядя перед собой.

Ох… вот ведь.

Тот выбор, который каждый делает сам? Но что бы ни выбрал – это не дает покоя все равно. Ниаль видит, что не дает.

– На самом деле, это логично, – сказал он. – Неконтролируемое размножение может дать неожиданные комбинации, ведь ребенок наследует качества обоих родителей, пусть и в разной степени. Неизвестно, что можно получить. Невыгодно. Да и зачем нукам дети?

Наверно так…

Отчего-то вспомнилось, как она увидела его в доме Роя, играющим с детьми.

И очень хотелось спросить еще, но это было бы слишком. Слишком личное. Да и зачем ей это? Любопытство? Желание лучше понять мир? Но, наверно, такое любопытство лучше держать при себе.

Ниаль шла рядом, стараясь не отставать.

* * *

Два дня пути прошли довольно спокойно, но все равно постоянно на ногах. Ниаль старалась не жаловаться, хотя постоянно болели и ноги, и спина. Идти было тяжело, а Ланс все время подгонял, чтобы шла быстрее. Говорил, время терять никак нельзя.

Ниаль шла. И даже почти начала привыкать спать под открытым небом, начала учиться готовить на костре – Ланс показывал, что делать, ей было интересно. Хотя в конце дня больше хотелось упасть и уснуть. Но ведь Ланс помогает ей, и Ниаль хотелось не выглядеть такой уж беспомощной. Хотелось делать хоть что-то самой.

У Ланса с собой в мешке лепешки, крупа, вяленное мясо, так что с едой проблем не было. Да еще, когда днем останавливались у реки, он ловил рыбу, пару раз подстрелил уток – у него и лук с собой, он запасливый. Ланс только пожимал плечами – да, он к такой жизни привык, постоянно в дороге. Волка ноги кормят, как известно. Они с Роем вечно нанимались в сопровождение и в охрану, где только ни были.

Поэтому умеет все. Сам, очень быстро разжигает костер, ощипывает уток, жарит на огне. И огонь разжигает так, чтоб не дымил слишком. Всегда находит место в низине, чтобы дым не поднимался высоко. Говорит, что если бы один шел, мог бы и вообще без костра обойтись, но ей без тепла и горячей еды в дороге совсем сложно, а силы нужны.

Сложно. Очень сложно ей так идти.

К жилью не подходили, чтобы не привлекать внимания. Они уж очень приметная пара – нук и айха. И пусть в обросшем щетиной Лансе, нука теперь тоже с первого взгляда сложно признать, но он бросается в глаза все равно, уж очень высокий для человека.

– Может, нас и не ищут уже? – сказала Ниаль. – Может, вообще не собирались искать?

– Может, и не ищут, – согласился он. – Но лучше думать, что ищут и не расслабляться.

Если смогут дойти до Дакайского моря и сесть на корабль, то потом их даже с гончими будет не догнать. И потом на юго-восток, за море.

Эушкаар останется западнее, туда не стоит.

– Не стоит, – сказал Ланс. – Ты же понимаешь, что Ксай внук Эушкаарского шахвана? Незаконнорожденный, но все равно внук. Тебя Ллойдо скорее всего желал купить не для себя, а для сына… Хотя у них в роду никто не пользовался услугами айх, все брали девушек из благородных семей. Но что-то пошло не так. У Ллойдо две дочери и сын. Старшая, мать Ксая, умерла сразу после родов, и, думаю, не все так просто в этой истории… Вторая вышла замуж за принца, а значит, кровь очень сильная, и в королевской семье решили, что лучше дочь шахвана, чем айха, а это бывает не часто. Сын у него молодой совсем, у Ллойдо долго не выходило с наследником. Но и сын все равно уже успел жениться и родить дочь. Так что зачем ему айха я понять могу, но история все равно мне не очень нравится.

– Но если у сына есть жена, то он не женится на мне? – сказала Ниаль.

– А ты хотела, чтоб обязательно женился? – Ланс усмехнулся.

– Но как же тогда? – удивилась Ниаль.

Ланс пожал плечами.

– Ребенка можно признать своим и наделить всеми правами, как мой отец признал меня. Усыновить. А можно на время оформить развод, закон такое позволяет. Если жена не может родить наследника – допустимо развестись с ней. Жениться на айхе, формально, притом, что бывшая жена все равно остается на своем месте и не возвращается домой. А когда айха родит, развестись уже с ней официально вернуть жену назад. Или, что делают чаще – убить айху, чтобы не заморачиваться с разводом, это все равно процедура не простая и стоит денег.

– Убить?

Ниаль даже передернуло.

– Чему ты удивляешься? Когда курица перестает нести яйца, ее отправляют в суп. Айху тоже никто не станет держать просто так, если она начнет мешать другим потребностям шахвана.

– Но как же… Я знаю, что могут продать другому?

– Могут и продать. Могут оставить в доме или отослать подальше. Все поступают по-разному, это зависит от обстоятельств.

Ланс говорил так, словно это обычное дело. Может, так и было. Но Ниаль всегда говорили, что айхи ценный товар, что с ними будут хорошо обращаться в доме…

– Мне не нравится вся эта история с Ксаем, – говорил Ланс, шагая рядом, задумчиво пожевывая сухую травинку, – поэтому лучше держаться подальше и от него и от его эушкаарской семьи. То, что он помог сбежать, вовсе не значит, что хотел помочь тебе. У него свои счеты и с отцом, и с Аюнхаем. Скорее всего, тебя хотели подставить… ты же наверняка что-то сделала для него? Представить все так, словно ты что-то сделала и сбежала. Если не можешь ответить, то наверняка есть что скрывать. И если так, то тебя отпустили, чтобы потом красиво поймать и наказать у всех на виду. Думаю, и фракайскую медь тебе подсунули именно для этого – она слишком приметная. Даже если кто-то не распознает в тебе айху, новую медь он запомнит точно. Расплачиваться такой медью – значит оставить явный след.

Ответить, рассказать, что было, Ниаль не могла, слова не давались.

– Ты думаешь, они могут догнать нас?

– Могут, – сказал Ланс.

– И что делать тогда?

Он усмехнулся.

– Драться. Что еще? Мне приходилось убивать гончих. Правда, с напарником, но это не так важно. Так что попробуем и сейчас.

– А если не выйдет?

Глупый вопрос. Вообще глупо говорить о таком, но очень уж страшно становится.

А ухмылка Ланса становится шире.

– Ну, значит, нам не повезет, и нас, вероятно, убьют, – он развел руками. – Что ты хочешь услышать? Возможно, ты им нужна живая, и тебя они просто заберут назад.

– А ты?

– Я им точно живой не нужен. Ниаль, я занимаюсь этим много лет, правда в основном за хорошие деньги… но может мне что перепадет и тут. И я точно понимаю, что делаю. Если заранее бояться, что тебя поймают, лучше и не начинать. Страх отнимает силы. Мы попытаемся, сделаем все, что можем. Чем дальше зайдем, тем больше у нас шансов. Не думай о том, что тебя поймают. Просто иди вперед, будь внимательная и осторожна. И, может быть, нам повезет.

Может быть.

Сложно не думать.

В такие минуты страх накатывал. Начинало казаться – не стоило бежать вообще. Она скорее умрет здесь, в полях, чем в доме шахвана. И там она могла бы прожить дольше, а тут…

Но теперь уже поздно что-то менять.

* * *

Как-то днем, собираясь остановиться ненадолго и отдохнуть, они вышли на поляну, заросшую первыми весенними цветами. Такие цветы кое-где попадались и раньше, но сейчас – их было море. Невероятно. У Ниаль даже сердце замерло от такой красоты, она и сама замерла, прижав руки к груди.

– Нравится? – улыбнулся Ланс. – Хочешь, мы здесь посидим, отдохнем?

Да!

Может, и не слишком разумно, они планировали идти еще около часа и остановиться уже тогда. Но уж очень здесь хорошо. Так хочется радости, хоть иногда.

Ниаль села сначала, но руки сами потянулись к цветам. Один, другой, она сорвала те, что росли рядом, опомниться не успела, как поняла, что плетет венок. Неловко, смущенно, улыбнулась Лансу, он только фыркнул с усмешкой.

Выходило красиво. Беленькие цветочки, словно корона…

Жалко зеркала нет, посмотреться.

– Красиво? – она повернулась к Лансу, примеряя венок.

– Очень, – честно сказал Ланс. Он улыбался, его глаза улыбались тоже. Легко.

Тогда Ниаль набралась смелости, взяла венок, подошла, надела ему на голову. Ни для чего, просто внезапный порыв. Просто захотелось. Ланс не сопротивлялся. Такой слегка лохматый, слегка потрепанный дорогой и в венке из белых весенних звездочек. И в этом сочетании было что-то такое, от чего защемило в сердце. Что-то такое…

Ниаль закусила губу, попятилась.

– Эй, ты чего? – Ланс удивился.

Но она и сама не могла понять.

– Нет… – мотнула головой. – Ничего… Прости. Я не знаю.

Это вдруг кольнуло так болезненно, что она отошла, села, отвернувшись в сторону.

– Ниаль…

А у нее слезы на глазах.

Он поднялся, потом подошел, сам сел рядом.

– Ты чего? – спросил тихо. Венок снял, ей на колени положил.

Если б она понимала!

Что-то такое, чего с ней еще не было. Чего она не ощущала еще никогда и не знала, как с этим быть. Потому что вдруг хотелось обнять его, прижаться. Запустить пальцы в эти растрепанные волосы, пригладить. Дотронуться.

Это было неправильно. Так не должно… Но справиться Ниаль никак не могла.

Хотелось, чтобы он обнял ее.

И вот этот венок на голове – словно никаких опасностей больше нет, словно все хорошо. Словно между ними есть что-то…

Почему он помогает ей? Почему сейчас здесь, с ней? Его же убьют из-за нее. Если их догонят, если он будет драться, то его убьют. За что? И он ведь отлично это понимает. И все равно здесь сейчас…

Слишком сложно все.

– Я не знаю. Прости.

Ланс вздохнул. Протянул было руку, дотронуться, но так и не дотронулся. Нахмурился. Немного посидел молча.

Вздохнул, кивнул чему-то своему.

Протянул ей фляжку с водой.

– Давай тогда, попей и пойдем. Лучше уж идти, чем сидеть и рыдать здесь.

Она тоже кивнула. Взяла воду у него. Отпила немного, отдала. Он протянул руку, помогая ей встать.

Руки у него большие и теплые, сильные. И это ощущение вдруг… Словно она должна помнить что-то, и не помнит.