Глава 13. Добыча

– Просыпайся! Ниаль, тихо… проснись!

Ланс разбудил ее до рассвета.

Ниаль только открыла глаза, поняла, что все, ее спокойная жизнь закончилась. Что-то происходит.

– Что случилось?

Он мотнул головой.

– Не знаю. Я что-то слышал. Ты на дерево залезть сможешь? Я подсажу.

И сон как рукой сняло. Потому что от того, как серьезно он говорил, как напряженно вслушивался – было ясно, что хорошего нечего ждать.

Их выследили?

Ниаль прислушалась тоже, но тихо… все как всегда ночью, какие-то птицы вдалеке, деревья шумят.

Ланс подхватил Ниаль на руки, подтащил к высокой ели чуть в стороне.

– Ты встанешь мне на плечи, – сказал он, – и оттуда уже по веткам, чем выше сможешь залезть, тем лучше. И сиди тихо, ни звука. Поняла?

– Поняла, – испуганно согласилась она. – За нами идут, да? А если там гончие?

– Значит, придется драться, – сказал Ланс. – И лучше, если ты не будешь путаться под ногами.

«А если они тебя убьют?» – очень хотелось спросить, но Ниаль не решилась. Что можно на такой вопрос ответить? Тогда все. Тогда и до Ниаль доберутся тоже.

Но Ланс ведь сильный, он справится.

И, может быть, ему еще показалось? Ведь тихо.

– А не получится от них убежать? – спросила она.

– Не получится. Они могут идти быстрее нас. Один я бы еще мог попытаться, но с тобой точно не выйдет. Так что драться придется все равно. Лучше сейчас, когда я отдохнул, чем когда нас загонят в угол и не останется сил.

Очень страшно.

Один – он бы ушел. Нет, если был бы один, за ним вообще не погнались бы. Он спокойно жил без нее.

Может лучше выйти и сразу сдаться? Не стоило и начинать?

Но Ланс уже запихивает ее на дерево.

И лезть на ель тяжело, даже на плечи Лансу тяжело залезть, чего уж там. Но он терпеливо придерживает и пытается помочь. «Не торопись, все хорошо. Вон туда ногу ставь». Ниаль старается, хотя сердце отчаянно колотится и ноги дрожат.

– Выше лезь! Так, как только сможешь.

– А слезать потом как? Я высоты боюсь.

– Слезешь, не бойся. Лучше, чтобы с земли за ветками тебя не было видно.

Ниаль лезла. Хватаясь за ствол, ужасно боясь сорваться. Хорошо хоть ветви довольно частые и крепкие, можно поставить ногу. Ей казалось, что уже хватит, но Ланс подгонял еще.

– Хватит, – сказал наконец. – Теперь тихо. Пока тебя явно не обнаружили, сиди тихо, не дергайся. Что бы ни случилось.

И отошел снова, сел у костра там, где они расположились раньше. Даже притворился, что спит. Со своего места Ниаль плохо видно было, только его ноги. Но тихо…

Она прислушивалась, пытаясь понять – правда ли за ними погоня?

У нуков слух лучше, чем у людей. Что Ланс услышал?

Тихо.

Ниаль старательно вслушивалась.

Может показалось? Никого там нет, сейчас Ланс велит ей слезать. Тихо… Ниаль почти поверила уже, что опасность только показалась…

Когда вдруг треснула ветка. И снова. Ниаль вздрогнула, крепче обхватив ствол. Что-то действительно приближалось. Легкий шелест. Потом тихие шаги. Гончие идут бесшумно, но люди, которые идут с ними, так тихо ступать не умеют.

Ближе. Теперь уже отчетливо.

Ланс сидел неподвижно.

Но, может быть, это не к ним, это мимо? Мало ли, кому в лесу надо…

Ближе.

И еще…

Сердце колотилось где-то в горле.

Еще довольно темно перед рассветом, хотя небо уже светлеет, но ничего не разобрать.

И вдруг – светящиеся в темноте глаза!

Одни, двое, трое… Три пары глаз!

Ниаль чуть не вскрикнула от неожиданности. Гончие? Это они? Три гончие на одного Ланса! Там и с одной-то справиться обычному человеке почти невозможно, а тут. Ланс не двигался, все так же сидел под деревом. Ниаль не видела его лица, видела только сапоги.

Гончие подошли ближе. На длинных поводках. Трое человек… Нет, четверо. Из них трое держат по собаке, и один – просто стоит рядом. С дерева в темноте Ниаль может разобрать только силуэты, кто это – не разобрать.

Ланс…

Легкий шорох, сапог дернулся.

– Где она? – а голос знакомый, Ниаль уже слышала. Не Ксай, но кто-то из людей в замке шахвана.

– Где… она? – медленно, почти по слогам повторил Ланс, словно не понимая, копируя выговор нуков.

– Прекрати! – тот же голос. – Я знаю, кто ты. И ты отлично понимаешь, что мне надо. И отлично можешь рассказать. Где девка?

– Ушла, – почти так же медленно, равнодушно сказал Ланс.

– Куда?

И снова там легкий шорох, Ниаль не видит толком, что происходит.

– Да брось! – тот же голос. – Что тебе за дело до нее? Мы ведь и так найдем, уже почти нашли. Скажи сам, и тебя не тронут.

А если откажется – его убьют?

Ниаль зажмурилась, боясь даже шелохнуться, неловко вздохнуть и выдать себя. Он справится. Он же понимает, что делает.

Понимает, иначе не стал бы.

И невозможно удержаться, чтобы не смотреть.

Гончие подходят ближе, обступают его. Скалятся. Тихо, молча, просто обнажая зубы. Эти твари такие огромные… Даже рядом с Лансом – огромные. Ланс подтягивает ноги, но не встает пока, остается на месте.

– Ну?! – говорит тот человек.

– Сейчас покажу, – спокойно говорит Ланс, не спеша встает.

У Ниаль все сжимается внутри.

Но она даже не успевает понять, как все происходит.

Так какое-то быстрое движение, резкий бросок и тут же отчаянный жалобный вой… визг… скулит собака, словно не это чудовище, а обычный щенок… звук тяжелого падающего тела и хруст веток. И рычание снова Оставшиеся две гончие бросаются вперед. Даже без собачьего лая, просто слышно, как они пытаются вцепиться, клацанье челюстей. Звон оружия, звуки ударов… и еще удары снова.

Ниаль видит, как Ланс отбрасывает вторую, стряхивая с меча, но последняя вцепляется ему в ногу и рвет, вгрызается. Он падает вместе с ней, и меч из рук выпадает.

Не разобрать, что происходит там, только звуки борьбы. Рычание чудовищной собаки и рычание Ланса. И хруст, такой страшный, что Ниаль едва не вскрикивает. И, наконец, собака дергается еще и затихает окончательно.

Видно, как Ланс пытается встать, но нога подворачивается, у него не выходит.

Чуть ближе подходит человек, который до этого говорил с ним, держа что-то перед собой.

Милостивые небеса!

– Не дергайся, – говорит он. – Знаешь что это?

Ланс смотрит на него, словно оценивая.

– Фракайская аркебуза, – говорит он ровно. – А успеешь? У тебя запал не горит.

Трое остальных с тихим звоном достают клинки.

– А ради чего тебе умирать?

– А тебе? – в тон ему спрашивает Ланс. – Уходи, и я тебя не трону.

Человек смеется, и, кажется, делает знак своим.

И что-то происходит снова. Все срываются с места, бросаются вперед. Там все в куче и за ветками деревьев, не разобрать. Все в куче. Ниаль толком не понимает, кто кого бьет, но звуки ударов слышит точно. И хриплый крик. И снова. И что-то падает. Глухой чавкающий звук клинка, который выдергивают из тела. Удар. И что-то падает снова. И звуки борьбы, словно кто-то кого-то душит и задыхается. И снова удар. И еще. А потом еще… тише, словно просто медленно отваливается в сторону. И тихо.

Очень долго тихо. Совсем ничего.

Возможно, ей кажется, но Ниаль слышит хриплое рваное дыхание. Только чье?

Что если там… что если Ланса убили? И что ей делать?

Она ждет.

А потом снова приближающиеся шаги.

Ниаль замерла снова, не дыша, вслушиваясь, пытаясь понять, что ей ждать.

Сердце колотилось, трясло так, что удержаться на дереве было непросто, поэтому Ниаль вцепилась что есть сил, так, что почти судорогой сводило руки.

Людей было двое. Подошли, остановились сначала чуть в стороне.

– Че там? – поинтересовался один. – Живые-то есть?

– Посмотри.

– А че я-то? Я на такое не нанимался, мое дело простое… Вам надо, господин, вы и смотрите сами.

Господин? Но не Ксай, Ниаль бы узнала. Просто такой-то другой… попроще господин, наверно.

Какое-то неуверенное сопение, и господин все же идет вперед. Не торопится. Не нравится ему все это.

– Что тут было? – с сомнением говорит он. – Никак не пойму. Они же за айхой шли. И с ней был еще один… Он их всех положил? Один? И гончих?

– Да похоже на то, господин. Вы того… осторожнее…

Господин что-то буркнул не очень внятно и зло, но подошел ближе.

Ланс… как там Ланс?

– Эй! – позвал господин. – Есть кто живой?

Тихо, никто не отозвался. Ни единого звука.

Господин снова выругался.

И еще ближе. Пихнул кого-то ногой. Наклонился.

– Гончих порубил, – сказал задумчиво. – Да как он, тварь такая… И Вально мертв. Да, не дышит. Да тут… горло перерезано.

Наклонился, перевернул кого-то.

– Твою ж мать… как он его…

– Что делать будем? – окликнул второй.

– Ружье вот, возьми. Запал приготовь. Вон, вижу этого нука. Лежит. Я сейчас подойду, а ты, если что… если хоть дернется, то стреляй.

И звон клинка, доставаемого из ножен.

– Да, господин, – впрочем, без всякого энтузиазма. – А айха где? Видите?

– Нет. Может сбежала?

– Сбежала? И что, нам теперь самим ее искать, да? – почти с ужасом. – Без собак?

И господин что-то бурчит под нос, неразборчиво. Но похоже, искать айху без гончих и без того Вально у него нет никакого желания. Охотник не он.

Пихает что-то ногой, с усилием.

– Нук тоже, думаю, сдох, – говорит он. – Не шевелится. Он весь в кровище, посмотри. Куда уж тут не сдохнуть… Твою ж мать! Вот ж! Смотри! Гончей одной… он прям руками пасть порвал. Оторвал челюсть. Вот… Оо…

Он быстро отходит в сторону и, похоже, его выворачивает от увиденного.

– Может, пойдем отсюда, господин? – говорит второй, стоя в сторонке. – Что нам тут делать? Нук сдох, айха сбежала. И мы не следопыты, чтобы ее искать. Это вон Вально забота была, а мы так… Да еще и в темноте.

– Нельзя так уйти, – говорит господин, впрочем, без особой уверенности.

– А давайте уж днем вернемся сюда, посмотрим? А?

Господин явно пытался отдышаться. Почему-то кажется, что кивает.

– Да, думаю, ты прав. Днем вернемся, посмотрим еще. Никуда они не денутся.

И те двое немного постояли, потоптались рядом, потом прошли по полянке, осматриваясь кругом, но, похоже, ничего нового не увидели, и пошли прочь.

Ниаль зажмурилась.

Поняла, что холодеют пальцы.

Это значит… Значит все? Ланс мертв? И что ей теперь делать?

Это из-за нее, она виновата!

Хотелось расплакаться.

Даже толком не могла понять, кого ей сейчас больше жалко – его или себя. Ему уже все равно, если он мертв. А ей? Что ей делать?

Но слез не получалось никак, только странное оцепенение. Ниаль не могла понять как дальше быть. Что ее ждет? Ланс…

Это было страшно и не укладывалось в голове. Он должен был справиться!

Сколько она сидела на дереве? Ниаль даже и сама бы не могла сказать. Уже светлее стало.

И вдруг какое-то шевеление там, где лежали тела… Сопение.

– Ниаль! – тихий, хриплый голос Ланса. – Ты там? Не кричи только.

– Да! – она бы вскрикнула, но от волнения голос совсем сел.

– Тихо! – ответил он. – Постарайся слезть. Только аккуратно, не свались.

Ага. Сейчас… Ниаль заторопилась, и чуть не свалилась сразу. Руки не слушались, словно одеревенели. И ноги тоже. Сейчас… Ухватилась за ствол, переводя дыхание.

– Осторожней!

– Помоги мне! – Так хотелось, чтобы он пришел, снял ее отсюда, и они пошли дальше. Чтобы все было хорошо.

Какое-то время молчал.

– Не могу, – сказал потом. – Не волнуйся. Ты сама слезешь.

Он ранен. Наверняка ранен, не может встать, а она тут…

Сейчас. У нее все получится.

Осторожно, если не торопиться, то у нее получится.

Ниаль старалась смотреть, куда ставит ногу, не путаться в юбке, хотя это было очень нелегко. Все равно юбкой зацепилась и чуть не порвала. Ободрала коленку. А потом с нижних веток пришлось прыгать, иначе никак.

– Ай! – упала, больно ударившись ногой и локтем.

– Как ты? – позвал Ланс.

– Все хорошо! Слезла!

Ниаль попыталась встать. Не сломала ногу – точно, просто ушиб. Ничего страшного.

Отряхнулась.

Она слышала, Ланс тоже двигается там, то ли встать пытается, то ли отползти в сторону. Какая-то возня, треск рвущейся материи. Что там?

– Подожди, не подходи, стой там! – велел он.

Почему?

Ладно… Главное, что живой. Это ведь главное? Нуки очень живучие, крепкие. Если он живой, то все будет хорошо. Даже если ранен… ну, как-нибудь будет.

– Поищи пока небольшую крепкую палку рядом, – сказал Ланс.

– Зачем?

Не то, чтобы она была против, но хотела понимать, для какой цели искать.

– У меня нога тут… – Ланс стянул с одного из убитых рубашку, и сейчас рвал ее полосами, сидя на земле. – Не то, чтобы совсем сломана, но очень близко. Лучше примотать.

Он не может идти? И что тогда? Ниаль ведь точно не может нести его. Тащить дальше никак не сможет. А днем, когда станет светло, снова придут те двое…

Ниаль отчаянно всхлипнула, стараясь хоть немного собраться.

– Не бойся, – сказал Ланс. – Все будет хорошо.

Его голос спокойный и твердый. Очень хотелось верить, но что-то плохо выходило.

Вряд ли он сам в это верит. Но что еще сказать?

– Ты не можешь идти? – все же спросила она. Голос дрожал.

Он помолчал немного, обдумывая.

– Попробую. Ничего. Ниаль, послушай… Если я не смогу, то у тебя два варианта. Либо сдаться тем людям, которые за тобой пришли. Либо идти дальше одной. Подумай пока, что для тебя будет лучше. Не отвечай сразу.

– Одной? А как же ты?

– А что ты со мной сделаешь? – спросил он.

– Я не могу тебя бросить.

– И как ты поможешь?

– Не знаю… Может быть, найти кого-то, позвать на помощь.

– Ниаль… – он вздохнул. – Ладно. Поищи палку пока.

Она искала, слышала, как он рвал там что-то на бинты. Оборачиваясь, видела, как пытается перевязать рану. У него ведь не только нога, она видела, как он на боку пытается замотать.

– Давай я помогу? – попыталась предложить.

– Не нужно, – почти сквозь зубы ответил он. – Я лучше сам, я умею, приходилось много раз.

Ей лучше не смотреть? Нежная впечатлительная айха… а там столько крови. Ей тоже станет плохо от всего этого, от разорванных врагов? Серьезно, сможет ли она смотреть?

Ниаль закусила губу, стараясь сосредоточиться на своем.

Палку она нашла, правда очень длинную. Подняла, показывая Лансу.

– Отлично! – сказал он. – Тащи. Я отломаю сейчас нужный кусок.

Подходить к нему было страшно. Пока не видишь, еще можно представить, что все обойдется, что будет хорошо. Но вот так, вблизи…

Ланс в крови весь. Просто с ног до головы в крови…

– Это, в основном, не моя кровь, – успел предупредить он. – Не бойся.

Где уж тут не бойся?

Бок он уже замотал. И правое бедро. Крепко, подложил что-то, и все равно видно, что повязки пропитываются кровью. С левой ногой дело заметно хуже. Ниже колена разорвано все, кажется, даже в ране проглядывает кость. Или Ниаль так от страха кажется.

– Не смотри, – сказал он. – Палку давай. И, знаешь что, еще такую найди, чтобы мне опираться при ходьбе. Давай, не стой, лучше займись делом.

Да, лучше заняться, чем смотреть. Тем более, что Ниаль помочь точно никак не может. Она не умеет, у нее точно не выйдет лучше, чем у Ланса. По крайней мере, сейчас она готова верить в это, он слишком уверенно говорит.

Потому что смотреть, как он, сжав зубы, плотно заматывает рану, как рубит палку мечом, как приматывает с двух сторон к ноге… тяжело. Сердце начинает колоть и все сживается внутри.

– Не бойся, – сказал Ланс хрипло, быстро глянув на Ниаль. – Не сломано вроде. Но эта тварь пожевала ногу, прям до кости достала… я боюсь кость треснет под моим весом, если встану. Так, на всякий случай… мне спокойнее.

Ниаль только кивнула испуганно.

И очень быстро еще одну палку ему принесла. Как раз приметила, пока искала – потолще.

Ланс обрубил до нужной длины.

Кое-как перевалился, с трудом встал на колени. Схватился обеими руками, стараясь встать. Видно было, как руки у него дрожат и ноги тоже плохо слушаются. Он сначала на правую опирался, потом… Подняться удалось, наверно, с третьей попытки. Но удалось.

А вот дальше… маленькими шажками, стараясь на левую поменьше наступать. И сразу видно, как ему больно и тяжело.

Но если не пытаться? Что тогда? Утром вернутся двое, что приходили посмотреть.

Они и так за ними пойдут, скорее всего. И догнать будет не сложно, Ланс сейчас быстро идти не сможет. Если сможет вообще. Но сидеть их и ждать – тоже не очень хорошее решение.

– Ниаль, – сказал он, вытирая пот со лба. – Тебе, наверно, придется взять мои вещи. Хотя бы часть. Неси сюда, сейчас подумаем.

Да, конечно, она понесет.

И еще… У ближайшего к ней мертвого охотника взяла меч. Он ему все равно не пригодится. Да, Ниаль не умеет, но пусть лучше будет. Кто знает, что пригодится?

– С ножнами бери, – сказал Ланс. – Нести удобней будет.