Глава 20. Новые покупатели

С корабля уходили не то, чтобы с боем, но в очень напряженной обстановке.

Сложно представить человека, который добровольно захотел бы с Лансом драться. Но Ниаль слышала, как он на капитана орал. Ну, наверно, не совсем орал, но высказывал что-то очень резко на повышенных тонах перед самой высадкой. Потом что-то грохнуло и треснуло, но, вроде бы, не капитанская шея. А потом Ланс пришел за Ниаль, взял ее за руку и потащил за собой.

– Идем. Ты все собрала?

Все. У нее все было готово. Впрочем, и собирать особо нечего.

Немного волновалась – не попытаются ли их остановить? Но не попытались.

Хорошо…

Последнюю ночь она спала плохо. Ланс, кажется, вообще не спал. Каждый раз, просыпаясь, глядя на него, Ниаль видела, что Ланс лежит на спине с открытыми глазами, смотрит в потолок. «Все нормально, спи», – неизменно отвечал он, если она пыталась узнать, что его беспокоит.

Но ведь и так было понятно.

То же, что и ее.

Он говорил с самого начала, ему не нравилась идея с продажей айхи, но издалека все выглядело иначе, проще. Или это Ниаль так казалось? А теперь, когда этот момент приближался, становилось понятно, что идея была плохая изначально.

Но и хороших не было.

Ниаль не просто девочка, ее будут искать. Уже ищут. Она не может просто остаться жить в деревне, даже если пристроить ее к хорошим людям. Ее найдут. За морем спокойнее, с новыми хозяевами спокойнее, но это не то…

В Хайране говорили на чужом языке, Ниаль не понимала.

Она не задумывалась об этом никогда, но теперь, когда вокруг все было чужое и непонятное, куда более непонятное, чем раньше, когда даже слов не разобрать… Ниаль могла только ближе жаться в Лансу, не отставая ни на шаг, боясь остаться одной.

Ланс на хайранском говорил легко, Ниаль видела, как он спрашивал что-то у торговцев, говорил с каким-то человеком на улице, потом, в таверне, куда привел Ниаль, так же легко разговаривал с хозяином. Словно местный.

Сколько еще она о Лансе не знает? А для него это, пожалуй, естественно, он всегда так жил, и при его работе и образе жизни необходимо понимать разные языки.

Все не так.

Даже люди здесь были другие – смуглые, темноволосые. На фоне местных женщин Ниаль выделялась особенно резко, своими светлыми волосами. А Ланс казался особенно огромным.

Он снял комнату, бросил вещи.

– Ты посиди пока, я запру дверь. Здесь тебя никто не тронет, хозяин мой знакомый, но осторожность не помешает. Если вдруг что-то испугает тебя, кто-то начнет стучать или ломиться в дверь, кричи громче, я буду рядом. Но такого случиться не должно. Постараюсь долго не задерживаться.

Все это уж очень неспокойно было, тревожно. Ниаль не хотела оставаться одна.

– А я не могу пойти с тобой?

– Нет, – сказал он. – Сегодня не стоит. Будет неправильно брать тебя с собой. Тебе лучше подождать.

– Хорошо, – кивнула Ниаль.

Она старалась не настаивать, не просить ни о чем, видела, как он и без того очень напряжен. Видела, что ему это не нравится.

И молчала.

Ланс ушел.

Ниаль весь день просидела, ожидая, вздрагивая от каждого звука, прислушиваясь. Ей нечем было заняться, нечем отвлечься, она просто ждала. Время тянулось бесконечно. Ниаль даже пыталась ходить по комнате, чтобы хоть чем-то себя занять, но звуки шагов и скрип половиц казались ей слишком громкими. Пугали. Вдруг на звуки кто-то придет? Лучше уж сидеть тихо и не привлекать внимания.

Ланс вернулся только поздно вечером, мрачный и злой.

Ниаль бросилась к нему, но вдруг не решилась. Он сейчас был словно совсем чужой, словно совсем не тот Ланс к которому она привыкла.

Замерла.

– Как ты? – глухо спросил Ланс. – Скучала одна?

Скучала – это не совсем то.

Ниаль покачала головой.

– Ты что-то узнал? – спросила она.

Он зажмурился на мгновение, потер ладонью лицо. Потом только глянул на нее.

Тяжело вздохнул.

– Ты есть хочешь? – спросил он. – Давай, я сюда все принесу, поедим вдвоем. А то я сегодня так наговорился с людьми, что уже нет сил, хочется в тишине.

– Хорошо, – сказала Ниаль.

Но ей, наоборот, очень хотелось поговорить. Она так насиделась одна, что уже не могла больше. Ужасно хотела знать, что нашел Ланс, что ее ожидает. Но сейчас смотрела на него и понимала, что надо дать хоть немного времени. Он расскажет. Обязательно. Просто сейчас что-то так сильно беспокоит его, что надо дать немного улечься.

– Тогда посиди тут, я скоро вернусь, – сказал он.

– Тебе помочь?

Он качнул головой.

– Не надо. Я только закажу, нам все принесут.

Ушел.

Вернулся еще более хмурый, взъерошенный, мокрый, словно сунул голову в ведро с водой. А может, так и было. Брызги воды на рубашке.

Зато с двумя кружками пива. Поставил одну перед Ниаль, вторую себе.

Но пить не стал, только покрутил перед собой.

– Не нравится мне, – сказал он честно, от души. – Сразу не нравилось, но я все пытался убедить себя, что это не мое дело, и что иначе невозможно.

Он смотрел прямо перед собой, в кружку, нахмурив брови, поджав губы. Долго молчал, Ниаль не торопила его. Страшно было поторопить. Страшно было услышать не то, что она готова была себе представить.

Сердце отчаянно колотилось.

– Я чувствую себя каким-то работорговцем, – сказал он. – Мразью чувствую. Я так не могу. Никогда этим не занимался. Я ходил, спрашивал, узнавал и… это все не то. Я все равно буду чувствовать ответственность за тебя. Раз уж взялся помогать, то надо помогать до конца, а не подкидывать неизвестно кому, – облизал губы, вздохнул. – Давай сделаем так, Ниаль. Я поспрашиваю еще, мы подождем недельку, вдруг кто-то отыщется. Вдруг твоя судьба. Ну, мало ли… – он усмехнулся, и сам явно не очень-то веря. – Если не выйдет ничего, поедешь со мной в Намиршгар? Не обещаю ничего особенного, но мы с тобой и так много времени вместе провели, тебя походной жизнью не напугать. А там, может, выйдет купить дом. Будешь жить в доме… Дел, конечно, будет много, я не сиятельный шахван, чтобы нанять много рабочих, придется все делать своими руками. Но я, по крайней мере, буду знать, что ты в безопасности и что никто тебя не обижает. А там, может быть, в спокойной обстановке, найдешь себе хорошего мужа среди местных фермеров…

Тут он нахмурился еще больше, но поднял глаза на Ниаль.

А Ниаль улыбалась. Так широко и счастливо, не в силах ничего с собой поделать. И Ланс улыбнулся тоже.

– Хорошо, – чуть запоздало сказала она, стараясь не закричать от радости.

– Это совсем не то, о чем ты мечтала, – сказал Ланс. – Но думаю, так будет правильно. Спокойнее для всех.

– Да, – Ниаль закивала. – Хорошо.

– Ниаль… я все же скажу еще, – в его голосе ясно слышалось сомнение. – Ты ведь понимаешь, я не замуж тебя зову. Я просто предлагаю присмотреть за тобой. Как брат.

– Да, – закивала она. Было чуть обидно, но, с другой стороны, это ведь не главное. Главное, что он ее не бросит.

– Ну и хорошо, – наконец, с облегчением вздохнул он, поднял кружку, отпил большой глоток. Чуть пены осталось на усах и в бороде. – Тогда так и сделаем.

* * *

Дальше было заметно проще.

Ланс расслабился, постоянная напряженность ушла. Теперь был выход, можно было попытаться, поискать варианты, но, если что, был и запасной план.

Наверно, можно было и вообще никаких покупателей не искать, но Ланс не из тех, кто сдается сразу. Да и видно было, что это нужно было ему для успокоения, он сделает все, что может, как планировал, а если не выйдет, то не выйдет, тут не его вина.

Поэтому к возможным покупателям он подходил очень избирательно.

Двоим он отказал сразу. Это посредники, конечно, но Ланс, сходив на встречи, на одну даже сводив Ниаль с собой, послушал предложения, поспрашивал и отказал. Не прямо отказал, конечно, но сказал, что у него есть и другие предложения, он подумает.

Ниаль сидела, слушала их разговоры, видела, как ее разглядывают, едва не раздевают глазами. Даже не понимая слов, по интонациям, по взглядам, понимала чего хотят. И хоть Ланс подходить и трогать не позволял, но эти взгляды все равно заставляли вздрагивать, от них хотелось прикрыться, а то и спрятаться. Даже удивительно, что раньше это казалось Ниаль нормальным. Раньше она знала, что покупатели и они смотрят, это их право. Но теперь и у Ниаль было право этих взглядов не желать.

Теперь она видела, что может быть иначе.

Она отлично помнила горячее, нетерпеливое сопение шахвана над ней, помнила масляные взгляды Арена. А еще отлично поманила, как засыпала, уткнувшись Лансу в подмышку, где-нибудь в лесу, как он укрывал ее своим плащом. Как с ним она чувствовала себя защищенной и…

Да, ланс прав, она ребенок еще. Вот именно сейчас Ниаль отлично понимала это сама. Ей хочется в первую очередь защищенности и тепла, она почти не думает ни о чем другом. С Лансом спокойно, и это пока главное. Она и не думает о Лансе, как о мужчине, лишь иногда… Когда другие женщины появляются рядом, когда возникает опасность потерять. И то, это такая ревность, словно у младшей сестры к брату, которого случайная девица может из дома увести.

Это ведь изменится? Она повзрослеет? Или айха вообще не способна кого-то хотеть? Хозяина ведь не выбирают.

Но если такие вопросы появляются у нее в голове, то ей точно не все равно. Наверно, и не важно сейчас. Важно понять, что с ней дальше будет.

В следующий раз Ланс предусмотрительно не взял Ниаль с собой. Предвидел такой поворот, или нет, Ниаль не знала, но он вернулся куда позже, чем планировал, с здоровенной ссадиной на скуле, с разбитыми в кровь кулаками. Злой.

Ниаль испугалась, увидев его таким. Но Ланс только отмахнулся.

– Не бойся, они к нам не сунутся, – сказал он.

– Ты уверен?

– Да. У меня тут тоже есть друзья. И даже если не друзья, то правила нарушили они. А в Хайране не любят тех, кто нечестно ведет дела.

– А что произошло?

– Они предложили цену, а я отказался продавать. Пытались убедить меня силой, но… не удалось, – Ланс криво усмехнулся. – И здесь так не принято. Пока сделка не закреплена договором, каждый может отказаться в любой момент.

Подошел к кувшинчику с водой на столе, плеснул немного в лицо.

– Тебе полить воды? – чуть запоздало предложила Ниаль.

Он кивнул.

Ниаль взяла тазик и кувшин, полила Лансу на руки, помогая смыть оставшуюся кровь. Встревожено поглядывая на него снизу вверх.

Потом подала полотенце.

Он отказался продавать ее. И до этого тоже. Так может, и не нужно все это тогда? Уйти сразу?

– Не надо так на меня смотреть, – тихо сказал он.

– Как?

Ланс вздохнул.

– Преданно, – он сердито засопел. – Ниаль, я просто делаю то, что считаю правильным. Лучше отказаться сейчас, чем потом меня заест совесть. Дело даже не в тебе.

Ниаль поджала губы. Да. Дело не в ней, дело в нем.

– А как мне на тебя смотреть? – спросила она. – Я радуюсь, пожалуй, что сделка сорвалась. Меня пугают эти покупатели, я отлично понимаю, что тебе не нравится в них. Я знаю, что сама этого хотела, но я не думала, что будет так… Я и сейчас приму твое решение, если ты решишь отдать меня – отдавай. Ты ведь мне ничем не обязан. Это я обязана тебе жизнью. Поэтому я… – тут Ниаль запнулась невольно, и набралась смелости. – Я боюсь тебя потерять.

Он вытер полотенцем лицо.

– Ниаль…

– У меня никогда не было семьи, – сказала Ниаль. – А ты… Так вышло, что ты первый кому не все равно.

Он вздохнул. Бросил полотенце в сторону.

– Я ничем не лучше других.

Ниаль улыбнулась.

– Не важно, – сказала она. – Я только надеюсь, что когда-нибудь смогу отплатить тебе за все, что ты для меня сделал. Даже от бездомного котенка может быть польза.

– Ты не котенок, и я не твой хозяин, – сказал он. Усмехнулся. – Знаешь, мне кажется, я уже никогда не смогу избавиться от тебя. Даже если захочу, – и вздохнул. – Но, может быть, это и не плохо. Хочешь прогуляться немного? Мне, думаю, надо немного проветриться… Пойдем к морю, тут, чуть в стороне, есть хороший дикий пляж, так обычно тихо.

– Пойдем, – согласилась Ниаль.

«Даже если захочу». Значит, не очень-то он хочет?

И Ниаль начинала улыбаться снова.

По городу и к морю.

Там действительно тихо. Конечно, они не вдвоем, но здесь и не лес, здесь большой город. И так хорошо прогуляться вдоль берега, вдоль набегающих волн. И посидеть немного на берегу. Почти не разговаривая, просто дума я о своем. Тихо, спокойно…

Ниаль сама взяла его за руку.

Ланс вздрогнул сначала, но не попытался отдернуть руку. Вздохнул чуть обреченно. Потом осторожно погладил Ниаль по волосам.

Она заурчала, словно кошка, положив голову ему на плечо.

Он засмеялся.

– Да, я завел кошку, – согласился он. – Вернее, она меня завела, сама пришла, сама осталась. Самое забавное, мне нравится.

И обнял, притянул ее к себе ближе. Легонько коснулся губами виска.

Ниаль обняла его. Ничего такого, просто как брата крепко обняла, прижалась щекой, слушая как бьется его сердце. И все, казалось, им друг от друга уже не избавиться никогда.

Ланс так же, смеясь, почесал ее за ушком, Ниаль заурчала громче. Потерлась лбом о него. Да, это игра. Ну и что? Они оба понимают правила и не заходят слишком далеко.

Только сердце начинало стучать быстрее, по телу разливалось такое тепло…

Но в какой-то момент, подняв глаза на него, Ниаль поняла, что он тоже на нее смотрит. Его лицо, его глаза совсем рядом. И смотрит он как-то совсем иначе, серьезно. Что-то такое в его глазах. От чего внутри все переворачивается.

– Ланс…

И, наверно, в ее глазах тоже что-то отразилось, потому что он вздрогнул. Быстро коснулся губами ее лба. И отвернулся. Но не отпустил, даже наоборот – прижал крепче.