Глава 8. Побег

Это оказалось легко.

Шахван уже был пьян, когда позвал ее.

Возможно даже, кто-то заранее позаботился об этом, решил шахвана напоить. Ниаль подумала, что не удивилась бы. Ксай мог как-то провернуть это, зная наклонности отца. Это ведь помогало его планам. Но, может быть, шахван сам…

Не важно.

Маленький шарик спрятан под широким поясом. Надо бросить сразу, иначе может выскочить, и заметят. Шахван сидел в кресле с бокалом.

– Подойди, айха, – велел он.

Мысли ведь он читать не умеет. А так, чего она боится – он не сможет угадать. По крайней мере, Ниаль очень хотелось думать, что не сможет.

Поэтому она подошла, по пути расправляя платье, доставая шарик из-под пояса.

И сразу, не раздумывая, уселась шахвану на колени, пока еще не успела слишком испугаться. Глядя ему в глаза… Нет, совсем в глаза не вышло, но куда-то на щеку, на щетину на щеке. И словно невзначай – провести по его руке пальцами, коснуться кубка…

– Господин уже решил, хочет ли меня оставить или нет? – спросила вкрадчиво. И в этот же момент бросила шарик в вино. Пока он смотрит на нее, пока ее волнение можно легко списать на ожидание ответа.

– Ты, я смотрю, совсем осмелела, айха? – удивился шахван, насмешливо поднял бровь.

– Я хочу понравиться господину, – и опустить глаза. Это почти искренне, она действительно была бы рада понравиться. – Я сделаю все, что господин пожелает.

Он фыркнул с легким презрением.

– Тогда помолчи.

И, между прочим, язык у него едва ворочался. Не то, чтобы совсем пьян и слова не разобрать, но очень заметно.

Сидеть просто так невыносимо, поэтому Ниаль сама начала расстегивать пуговички на его сорочке. Одну за другой, чуть закусив губу. Хотелось делать хоть что-то, иначе от разных мыслей она сойдет с ума.

Шахван смотрел на это снисходительно.

Тогда Ниаль осторожно скользнула пальчиками под сорочку, поглаживая его грудь. В прошлый раз он гладил его, теперь она его.

– Что это ты делаешь? – усмехнулся шахван.

– Господину не нравится?

– Господину нравится, – согласился он. – А как знать, айха, может быть действительно правильнее тебя оставить? Ну-ка продолжай.

Он волнения пальцы подрагивали, но особенно стараться не пришлось. Шахван подхватил ее, поднимаясь на ноги. Хотел было поставить кубок с вином на стол рядом, и Ниаль успела забеспокоиться, что же ей делать, если он не станет пить? Но шахван ставить не стал, передумав, одним глотком осушив все до дна.

И уложил айху на постель. Навалившись, придавив ее, запустив руки по ее бедрам под юбку… пьяно дыша ей в лицо. Стоило усилий не отвернуться, улыбаться ему. Ее учили улыбаться. Сейчас это было легче, чем в первый раз, может от того, что Ниаль устала бояться.

Это было противно. Вдруг просто противно, а не страшно, не больно. Его сопение, его ладони на ее теле, он тяжелый, и временами Ниаль было даже сложно вдохнуть.

Но просто противно. И быстро. Надолго его не хватило. Он взял и уснул. Прямо на ней.

Всхрапнул даже, что-то пробормотал в полусне. И затих.

Какое-то время Ниаль лежала, боясь пошевелиться. Потом осторожно сдвинула его руку, потом другую. Кое-как, стараясь не делать резких движений – вылезла из-под него. Села рядом, разглядывая. Он лежал такой растрепанный, со спущенными штанами, по подбородку текла слюна.

Ее господин.

Мерзко.

Если она останется – вот так будет всю ее жизнь. Пока кто-нибудь из них не умрет. От этого вдруг мороз по коже. Разве о таком она мечтала? Наверно, она могла бы смириться… Но сейчас показалось – это не ее судьба. У нее все может быть иначе. Другой хозяин, другой дом…

Осторожно, тихо-тихо, Ниаль вылезла из кровати. Постояла еще, глядя на спящего шахвана. И что дальше? Остаться?

Наверно, уже никакого смысла в этом нет. Уйти.

У дверей своей комнаты встретила ту самую женщину, которая приносила ей чулки.

– О, айха! – женщина чуть удивилась, но не слишком. – Ты уже вернулась! Как быстро.

– Господин уснул, – сказала Ниаль. – И я решила не мешать ему.

– Хорошо, правильно, девочка, – закивала женщина. – А я тебе платье принесла. Тепленькое. А то гуляешь почти раздетая, мне смотреть больно. А так – все лучше будет. Господин-то уедет завтра, а ты гуляй.

Это «гуляй» прозвучало так… Или Ниаль показалось?

Но она поблагодарила только, не стала ничего спрашивать. Может и не надо. Может, эта женщина все равно не сможет ничего сказать? Как сама Ниаль не может ничего сказать о Ксае.

Пусть так.

Платье ждало ее в комнате на кровати. Добротное дорожное платье, простое, но крепкое. Шерстяной плащ. Даже пара мягких сапожек, хоть и слегка поношенных, но это то что надо. Среди всего этого мешочек с деньгами.

Вот значит… Она справилась? Ей заплатили за работу. Мешочек тяжелый… Ниаль тряхнула, слушая как позвякивают монеты. Вытащила одну, покрутила. Но поняла, что с деньгами она почти никогда не имела дело и даже толком не может сказать – много это или мало, что на это можно купить.

Ничего, разберется. Главное, что все это есть.

Теперь только дождаться утра.

Без сна… сейчас совсем не уснуть. Прислушиваясь к каждому шороху. Отчего-то вдруг кажется, что за ней сейчас придут. Кто-то знает, что она замышляет, Ниаль схватят…

Вся извелась, пока небо начало светлеть.

Теперь тихонько одеться и спуститься во двор. Пока все еще спят, и никто не обращает внимания на нее. Но скоро проснутся. Скоро приедет телега на кухню, привезут разные тюки, бочки, корзины.… Ниаль будет наблюдать и ждать.

Потом, оглядываясь по сторонам, спрячется между бочками, как и планировала. Накроется рогожей. И сердце колотится так, что, кажется, слышно издалека.

Что она делает? Может, вернуться, пока не поздно?

Когда телега тронулась, и они поехали из замка прочь, Ниаль чуть не закричала, чуть выпрыгнула. Но потом снова вспомнила спящего шахвана… Зажмурилась. Нет. Она не вернется. Лучше уж попытаться свою жизнь изменить, чем всю жизнь провести так. Она ведь видела в озере – совсем иное. И эти видения придавали сил. Веры, что все правильно, как и должно быть.

И это такое странное ощущение, когда и паника и радость одновременно.

* * *

– Стой! Эй ты! Откуда это ты взялась?

А вот вылезти незаметно у нее не вышло. Но Ниаль заранее придумала, что будет говорить.

Ее привезли в какую-то деревеньку, часах в двух езды от замка. Вряд ли кто-то здесь может узнать ее. Вчера Ниаль долго смотрелась в зеркало, но в новом простом платье – она девушка и девушка, если не знать, то и не догадаешься. Впрочем, слишком уверена она не была, капюшон постаралась надвинуть поглубже.

Ее заметили, когда она уже почти вылезла, но зацепилась за какой-то крюк, загремела.

Испугалась страшно.

– Простите… я… ничего не хотела…

– Что ты делала в телеге? – поинтересовался кряжистый бородатый мужик, что грузил бочки в замке. -

Ниаль сжалась, подобралась. Слишком много врать не стоит, ее быстро раскроют.

Бежать? Или попытаться поговорить?

– Я просто хотела сбежать из замка, – дрожащим голосом призналась она. – Меня взяли служанкой, недавно… я работала там… Но я не могу, мне страшно. Мне сказали, господин бьет девушек… Ишае он разбил лицо, я … так испугалась!

Мужик смерил ее взглядом.

– Работала в замке? Что-то я не помню тебя… Новенькая, говоришь? Откуда ты?

На деревенскую Ниаль не похожа точно.

– Из города. Из Кортанаса. Я сирота, у меня никого не осталось и вот… У меня тетка в Бобровых овражках! Я к ней хочу пойти, она меня примет.

– Тетка…

Мужик, кажется, в чем-то сомневался, но и хватать ее, чтобы вернуть шахвану, кажется, тоже пока не хотел.

– Да! Она замуж вышла и уехала туда.

Голос дрожал от волнения.

– Ладно, – мужик махнул рукой. – Твое дело, я лезть не буду. Куда идти-то знаешь?

– Нет… – еще более испуганно мотнула головой Ниаль.

* * *

Энтузиазма и веры, что все может получиться, хватило где-то до полудня, и может еще чуть-чуть. Ниаль старательно шла. Ей даже показали в какою сторону нужно идти, и она старалась. Сказали – тут дня полтора пешком будет. Это если идти весь день. А к ночи, у поворота на Марху, будет постоялый двор, там можно заночевать.

На счет постоялого двора Ниаль сомневалась, но решила, что сначала дойдет, а там видно будет.

Но на постоялом дворе всегда много людей, ее могут узнать, могут запомнить, кто-то может начать сомневаться… Хуже всего, что Ниаль точно не знала, как правильно себя вести, что рассказывать, что говорить. Да что там, она даже деньги сама считать не умела, ей не приходилось. Что если она ошибется? Сделает что-то не так, что-то не так скажет? Если люди поймут кто она? Даже если это будет не люди шахвана, а просто случайные. Гуляющая сама по себе айха – все равно что гуляющая сама по себе лошадь, есть соблазн присвоить.

Поэтому, пожалуй, на постоялый двор Ниаль сегодня не пойдет. Вот если тот наемник с нуком согласятся проводить ее дальше, к новому хозяину, тогда можно и на постоялых дворах спать.

О том, что будет, если не согласятся, Ниаль предпочитала не думать. Все получится.

Вот если не получится, тогда и будет решать.

На самом деле, ее безумно пугали оба варианта, но отступать и возвращаться было уже поздно.

К тому же, идти оказалось совсем нелегко, хоть и по дороге.

Во-первых, Ниаль постоянно оглядывалась, дергалась, все казалось, что за ней едут, что следят. Поэтому едва услышав шум – сразу бросалась в кусты. Благо, большая часть пути шла мимо леса или поросших кустами ручьев. Пряталась и тряслась.

Ее ведь наверняка хватились в замке, наверняка заметили, что ее нет. Конечно, понять куда Ниаль могла пропасть, в какую сторону, наверно, не так просто, но… Кто же знает?

Что с ней сделают, если поймают?

Беглая айха. А ведь шахван даже не выкупил ее, значит, она до сих пор принадлежит Аюнхаю. Смотритель Энро ждет решения… Как скоро он узнает, что ее в замке нет?

А во-вторых, столько ходить Ниаль не привыкла. Ныли ноги, болела спина, да и подаренными сапогами она немного натерла, они были ей чуть великоваты.

Да еще и ногу поцарапала в кустах, ударилась коленкой о камни, ужасно болело.

Это когда услышав приближающийся конский топот, она бросилась в кусты и в канаву, залегла там, испачкавшись в грязи. Не дыша, зарывшись в мокрой траве и ветках. Но это оказалась небольшая повозка, спешащая по своим делам. Точно не за ней. Первый раз было страшнее всего. Потом Ниаль еще не раз пряталась, но к вечеру уже устала бояться.

И конечно, к ночи она ни до какого постоялого двора дойти не смогла.

Поняла, что уже заметно темнеет, а кругом лес. И даже непонятно что страшнее – ночевать в лесу, или идти по ночной дороге. Кого она может тут встретить?

Но идти не было сил, поэтому Ниаль решила спать здесь, где-нибудь под деревом.

Голодная, замерзшая – к вечеру начало холодать. Она смогла попить из ручья, но никакой еды с собой у нее не было. Да, по дороге Ниаль видела деревни, но подходить к людям боялась.

Собрала веток, постелила на землю, чтобы было не так холодно сидеть. Не слишком далеко от дороги, чтобы не потеряться, но и не слишком близко.

Завернулась в плащ.

А что если в лесу ночью дикие звери?

Вдруг стало так страшно, так плохо, что только разреветься и оставалось. Но даже не на это не было сил, слишком устала. Ниаль просто сидела, обхватив колени руками, тряслась, больше от переживаний даже, чем от холода.

И ничего не сделать уже.

В какой-то момент казалось, что лучше бы уж, чтобы шахван нашел и убил ее на месте. Было бы проще. Она не может больше.

К утру Ниаль почти готова была повернуть назад, вернуться, сдаться. Лишь бы не пришлось все это терпеть снова.

Но с первыми лучами солнца начало немного теплеть и она подумала вдруг, что если смогла пережить одну ночь, то сможет и еще. А может быть и не придется, может быть уже сегодня к вечеру она дойдет до этих Бобровых овражков.

Найти провожатых – казалось спасением. Казалось, если удастся найти того Роя, то все уже будет решено, все будет хорошо. Это ведь его работа, оно знает, что делать. И тогда уже они спокойно отправятся дальше…

Нужно только дойти и найти.

* * *

Вот сейчас. Надо только собраться с силами и постучать.

К концу третьего дня Ниаль едва держалась на ногах. Сил не было совсем, только упасть и… Но падать сейчас точно никак нельзя.

Она дошла.

Кажется, по дороге где-то свернула не туда, но все же дошла. Это та самая деревня.

У женщины в поле спросила про Ройнара Мано, сказала, что есть работа для него. Женщина посмотрела на нее с большим сомнением, может и не поверила, переспросила, «А, Рой, да», но Ниаль было уже все равно. Либо она узнает дорогу, либо упадет и умрет на месте, идти дальше она уже не могла.

И дом ей показали.

Вот он. Обычный дом, такой же, как и остальные рядом. В окошках горит свет, слышны голоса… Кажется дети… Дети смеются и что-то кричат, играют в какую-то игру… мужской голос, знакомый…

Милосердные небеса!

От усталости ноги тряслись. Вдруг показалось, что если она постучит, то все… пути назад не будет. Что-то изменится. Но это глупо, потому что пути назад уже нет.

Ниаль постучала.

Сначала тихо, едва слышно, потом громче.

– Кто там? Дядя Ланс, кто-то пришел! – детские голоса.

И женский еще:

– Посмотри кто там, Ланс, а то у меня руки в муке.

– Дядя Ланс, пойдем смотреть!

Шаги за дверью. Тихий скрип.

На пороге, с ребенком на плечах и вторым подмышкой, стоял тот самый нук.

Он смерил Ниаль взглядом, но, кажется, не узнал сразу. Нахмурился, осторожно поставил детей на пол.

– Идите к маме, – подтолкнул их. И только потом к Ниаль. – Что-то случилось? Что вам нужно.

Она ведь вся грязная, в чужой одежде, да и еще и стемнело почти. Да и кому в голову может прийти, что айха из приличного дома может оказаться здесь одна. Это немыслимо.

– Я… это я… – только и смогла выдохнуть Ниаль, вдруг растерявшись. – Мне нужна помощь.

Качнулась вперед, надеясь войти, но нук тут же выставил руку перед собой, закрывая ей проход.

– Айха? – он и сам не мог поверить. – Что ты здесь делаешь? Стой. В дом не заходи.

– Почему? – Ниаль растерялась окончательно.

– Ты что, сбежала? Тебя наверняка ищут. А тут дети. Нет. Говори так.

– Мне нужна помощь, – едва слышно шепнула Ниаль, понимая, что голос дрожит и дрожат губы. Еще немного и она упадет. И ни сил, ни мыслей как объяснить – не осталось. Только упасть и разреветься.

– Кто там, Ланс? – окликнул женский голос.

Нук выругался.

– Стой тут. Подожди, – велел он Ниаль. – Я сейчас.

И захлопнул дверь перед ней.